Нефритовое золото и Ледяной лотос

Пристань Лотоса кипит жизнью, все действуют быстро и слаженно, словно пчелиный рой в улье. Время уже 9 утра, и только один человек сейчас спит, но тёплое июльское солнце решило, что пора и этому спящему красавцу просыпаться. Оно пустило один из своих лучиков в комнату к мальчишке, так, что солнечное дитя начало исследовать всю спальню. Он медленно плыл по маленькому письменному столику, на котором лежали пергамент, кисти и тушь, затем он лениво перелез на пол, исследуя каждую деревянную половицу. И вот, наконец, дойдя до заветной кровати с длинным балдахином, он полез выше, по деревянным ножкам, по пуховой подстилке и тёплому, мягкому одеялу, всё приближаясь к лицу мальчика. Лучик очерчивал детский подбородок, слегка пухловатые персиковые губки, аккуратный прямой носик, и, наконец, доплыл до длинных, пушистых ресниц, заставляя мальчишку немного поморщиться. И тут он распахнул свои серые глазки и сел в кровати, сонно их потирая. Брюнет встал и сладко потянулся, затем слегка почавкал ртом и мило зевнул, напоминая заспанного котёнка. Он взял деревянный гребень, с туалетного столика и принялся расчёсывать свои длинные, непослушные волосы. На скорую руку собрав конский хвост, он снял ночные одеяния, сменив их на нижние, затем он надел своё чёрное ханьфу, подвязав его в талии красным поясом-лентой. После этого, он взял с резной деревянной тумбы кожаные чёрные защитки, надев их на предплечья, а затем взял две ленты того же цвета и закрепил ими кожанки. Взглянув в зеркало на туалетном столике и поняв, что чего-то всё же не хватает, мальчик подошёл к кровати и достал из-под неё, красивую резную шкатулку ручной работы, из сандалового дерева. Он открыл её и достал оттуда последнее что осталось от его родителей, отцовскую красную, бархатную ленту для волос, и материнский серебряный кулон в виде дракона обвивающегося вокруг маленького, тонкого шеста. Вместо глаз у этого дракона, были крохотные рубины, надев его он засунул кулон под нижние одежды где серебро приятно холодило горячую кожу на груди, затем схватил красную ленту, и обвязал её вокруг хвоста. Последний раз взглянув в зеркало и улыбнувшись своему отражению, Вэй Ин подошёл к двери и надел свои чёрные сапоги со вздёрнутым вверх носом, и громко выдохнув, собираясь с мыслями он открыл дверь, из которой ему в глаза так нещадно полился яркий солнечный свет, от которого А Сянь хмурясь прикрывал глаза рукой. *** День. В лесу, близ пристани Юн Мэн Цзян сейчас тепло и солнечно. Прекрасный аромат лесных ягод и кедровых орешков, медленно разносился по сосновому королевству. Где-то наверху щебетали птицы и похрипывали белки, ну, а снизу, журчал прохладный лесной ручеёк, в котором отражалась солнечная рябь и плавали мелкие рыбёшки. И вот как раз из этого самого ручейка сейчас неспеша попивала воду поистине королевская птица. Его золотые крылышки, переливались на солнце, ярко-красная грудка, была словно молодая спелая рябинка, а прекрасный, длинный, пятнистый хвост, тянется далеко от тела птицы. Это редкий, Золотой Фазан, безумно красивый и элегантный. «Как он прекрасен» — пронеслось в голове у молодого охотника. «Даже немного жалко убивать» Тетива лука медленно и бесшумно натянулась, острый железный наконечник блуждал из стороны в сторону, в поиске своей цели, и вот наконец найдя её, он замер, в «ожидании». Сделав глубокий вдох, а затем протяжный и бесшумный выдох, юный охотник унял лёгкую дрожь в руках и прикрыл глаза, отпуская стрелу, на последок, проведя перистый хвост между пальцев. И вот стрела молниеносно достигает свою жертву, и последняя падает замертво с лёгким грохотом, заставляя всех доселе сидевших на сосновых ветвях птиц, разлететься кто куда. А Вэй Ин, довольный своей работой, аккуратно вылез из кустов, попутно убирая лук за спину, а запасную стрелу в колчан. Он подошёл к птичьей туше, и взвалив её себе на плечи, гордо стал возвращаться. *** Проходя мимо тренировочного поля Юньмэна, где усердно, не покладая рук занимались адепты клана Цзян, Вэй У Сянь гордо нёс свою королевскую добычу в сторону покоев Цзян Фэнмяня, но на полпути к ним, его грубо схватили за шиворот, и потащили в противоположную сторону.  — Где ты был, мелкий оборванец?! — начала отчитывать мальчишку госпожа Юй, притащив в свои покои.  — Я охотился на золотого фазана, Госпожа — честно ответил Вэй Ин.  — Почему, когда твои сверстники и Цзян Чэн усердно трудятся, и тренируются до пота и крови, ты в это время прохлаждаешься, страдая ерундой?! -… — А Сяню было нечего ответить, но он и не чувствовал стыда за свой поступок.  — Мне надоели твои выходки! Ты весь день ленишься, играешь, ешь и спишь!  — Я не… — хотел было возразить Вэй Ин, но его заставили молчать, грубой пощёчиной.  — Не смей перебивать меня, нахал! С завтрашнего дня, я возьмусь за тебя как следует! Слишком уж ты стал наглым и избалованным! И с этими словами, Госпожа Юй выпроводила мальчишку за дверь, громко ею хлопнув. Щека А Сяня до сих пор болела, и он уверен что она была красной. Он поднял своего фазана которого обронил по пути сюда, и медленно поплёлся к себе и А Чэну в покои…