our secret

Старый деревенский туалет, пропахший дешевыми сигаретами, единственный, кто знает о боли, что скребёт изнутри. Первая, вторая, клубится чёрный дым и постепенно просачивается через щели крепости. Ты с каждой затяжкой забываешь развеивать следы, так и норовящие выдать тебя с головой. Но так хорошо. За дверцей возведённого тобой замка, начинается всё та же наскучившаяьоднообразная деревенская жизнь. Ничего нового. И засыпаешь с мыслями о лучшей жизни, продумывая каждую мелочь. Пару подушечек яблочной жвачки, скрип заржавевших петель и мы опять в черно-белом кино. Иногда складывается впечатление, что оно ещё и немое. Ан нет. Жизнь в деревне всегда сопровождается криками. Иногда по делу, но чаще просто так. Жители дома думают, что на повышенных тонах звучит убедительнее. А у меня голова болит. Это уже канон. Какой родитель в здравом уме отправит своё чадо на летние каникулы «отдыхать» в деревню? Вот именно, мои. — Гуки! — в принципе, как всегда. Кстати меня зовут Чон Чонгук. И это история обо мне. А это зовёт меня бабушка. Опять по какому-нибудь тупому поводу. Этот крик за день я слышу раз двадцать, плюс,минус десяток, но, скорее, плюс. — Гуки! — Что, бабуль?! — спешу в дом, пока бабушка не вздумала позвонить маме и пожаловаться. А это бывает часто, то есть, постоянно. — Что бабуль? — Да ничего. Просто хотела поговорить, — ну как всегда, ничего нового. — И о чем же ты хочешь поговорить? — стою напротив неё и пытаюсь уловить смысл её словах. — Садись рядом, — похлопала по свободному краю скамьи. — Ну, так о чем говорить будем? — Тебе мама звонила? — Да. — На какое число билет взяла? — в её словах была слышна горечь. Я понимаю, что она хочет, чтобы я остался на подольше, но и она должна понимать, что я хочу домой, в родные стены, к своим друзьям. Они мне пишут ежедневно. — На завтра,— всё с той же неохотой. — Ты так скоро уезжаешь. Эх. Остался бы на подольше. — Я и так пробыл здесь вместо четырёх недель восемь, — мама сказала побыть со стариками какое-то время, сказала, что у неё дела и сюрприз для меня. Ну, посмотрим, что это за сюрприз. — Ну, а что, пошёл бы в одиннадцатый класс здесь, — бабуле было смешно, она знала, как я к этому отношусь. — Только через мой труп. — Ты сегодня помойся. Завтра на поезд, а то мама скажет, что в деревне вообще забыл, что такое мыться. — Говоришь так, будто я только по праздникам моюсь. — Ладно, не ёрничай. Иди гуляй или смотри свои сериалы, или чем ты там занимался. — Не сериалы, а дорамы, — не устану объяснять ей, в чем разница. — Одна фигня, только зрение портит. Большую часть времени я провожу в гамаке за просмотром «сериалов» и кое-чем запрещённым для моего возраста. Сами знаете, пубертатный период. Нужно, наверное, рассказать о себе. Как меня зовут вы знаете. Мне семнадцать лет, скоро восемнадцать. Живу в Сеуле. Хожу в старшую школу, это последний год. И в универ. Хочу на факультет искусств, но мама эту идею не поддерживает, говорит идти на юридический. Ага, чтобы знать, по какой статье закроют. По натуре я - оптихуист. Надеюсь на хорошее, а когда планы рушатся - катись оно всё конём. Я достаточно психованный, так что сижу на антидепрессантах и транквилизаторах. То, что я курю, вы уже знаете. Из родителей у меня только мама, папа ушёл десять лет назад за хлебом да так и не вернулся. Шутка смешная - ситуация страшная, он изменил маме и у него сейчас новая семья. Есть пару друзей Пак Чимин и Чон Хосок. Вечная моя поддержка. В участке меня все знают, частенько туда попадаю. Ну раз десять это точно. Семь из них, дебош в пьяном состоянии. Одно по 115 статье. Другие два я не помню. Вывод: был пьян. Бабушка с дедом об этом не знают. Сердце у них слабое. Пару раз был в отношениях. Как только перешёл в старшую школу у меня появилась девушка. Все как у всех: конфетно-букетный период, поцелуи, обнимашки, а когда дошли до постели, у меня на неё не встал. Дело не именно в ней или во мне, оказалось на девушек Чон-младший не реагирует. Зато через месяц после расставания с той оскорбленной ему приглянулся одноклассник. Я пипец по нему сох! Рыжие волосы, голубые глаза, что странно для корейцев, я первое время думал, это линзы. Этот парень разбил мне сердце, оказалось, он не из этих, а наоборот - ярый гомофоб. С того момента я даже не пытался к кому-то подкатывать, боялся подобных неловкостей. Из всего сказанного может сложиться впечатление, что я пессимистичный эмо-импотент с кучей комплексов. Не-не-не. Я знаю себе цену. Я года провёл в качалке. Мышцы, пресс, отличный гей-агрегат, но да, я немного закрытый. Несмотря на мои косяки, учеба идёт у меня на ура. Учителя в шоке, по жизни раздолбай, отличник в школе. Шикарное комбо. Да, ещё я боюсь грозы. Качок старшеклассник боится грозы, смех и только. Но мне не до смеха. Успокаивает сейчас одно, что в это время завтра я буду ехать домой. А сейчас, удобно расположившись на кровати, снимаю накопившееся за день напряжение. Хм, ну слушайте. Лёвой рукой медленно оттягивая резинку боксеров, обхватываю другой полувставший член и медленно провожу от основания до постепенно наливающиеся головки. Большим пальцем надавливаю на уретру и размазываю выделяющуюся смазку. Из уст вырывается сдавленный, глухой стон. Нужно тише. У многих могут возникнуть лишние вопросы. Спустив ненужные трусы к коленям, свободной рукой потянулся к яичкам и активно стал перекатывать в руке. Мгха. Это так приятно. Но знаете, что приятнее? Это когда тебя жестко трахают, вжимая лицом в подушку. Это когда хватают за горло и немного сдавливают, продолжая вбиваться под нужным углом с бешеной скоростью, попутно шлепая по раскалённым ягодницам. Это когда растягивают тебя с помощью языка, вылизывая каждый свободный участок. С этими извращёнными мыслями и громким стоном я кончил себе на впалый, но накаченный живот. Послезавтра мы будем дома.