Всё началось с улыбки

— Йа, Пак Чанёль, иди сюда, я тебе уши оторву! — на всё родное общежитие раздался звонкий голос Бэкхёна. — Да что я опять сделал? — послышался крик из комнаты в конце коридора.       Студенты, бегающие туда-сюда хихикали над происходящим. Пусть сейчас они к такому привыкли, но первое время, пару лет назад, было странно наблюдать за тем, как вечный тихоня и одиночка Бэкхён выбирался из своей скорлупы под влиянием Чанёля. Сначала он просто стал общаться с Паком, потом привык ко всему совету, а после его знал почти весь университет, как минимум из-за того, что от простых застенчивых улыбок его общение с председателем переросло сначала в громкий смех, а потом и крик, смешанный с поцелуями и подзатыльниками. Мешковатая одежда ушла, а на смену ей пришли стильные наряды по фигуре. Никто не понимал, как это произошло, но Бэкхён очень сильно изменился, став открытым и ярким человеком. — Я тысячу раз просил погладить мантии, а ты опять этого не сделал! Ты должен получать диплом в идеальном виде, ты же председатель студенческого совета!       Бэкхён кинул в парня эти самые мантии и, развернувшись, вышел из комнаты, гордо подняв голову. — Ну прости, — плёлся за ним Чанёль. — Я забыл. Замотался с дипломом и сбором вещей в совете. — Я тогда тоже что-нибудь забуду, и ты будешь страдать!       Это утро выдалось сумасшедшим абсолютно у всех, ведь всего через пару часов все студенты на их этаже получали дипломы и покидали любимый университет. Пройдет ещё пара дней и этаж четверокурсников опустеет, чтобы уже в августе принять первый курс. — Бэк, не злись, я сейчас всё поглажу.       Молодые люди зашли в комнату Бэкхёна и Кёнсу, где гладильная доска и утюг были заняты Чонином — парнем До, который, видимо, тоже забыл о мантиях выпускников. — О, смотри-ка, тут уже получается целая тусовка забывчивых парней.       Пока Ким и Пак мучались с утюгом, Бён и До продолжили складывать вещи в чемоданы и проверять, всё ли готово для церемонии. Им не верилось, что совсем чуть-чуть и они официально перестанут быть студентами. Было волнительно и совсем немного страшно, ведь за четыре года они привыкли к жизни, состоящей из занятий, мероприятий и тусовок. Дальше их ждала настоящая взрослая жизнь с совсем другими проблемами. — Мы всё, — в один голос сказали Чонин с Чанёлем, показывая на мантии, висящие на вешалках. — Молодцы, идите собирайтесь, через час выходим, надо проверить, готов ли зал, — протараторил Бэкхён, быстро целуя в щёку своего ушастого возлюбленного.       Он всё еще не понимал, как у них получилось стать настоящей парой, ведь, весь первый курс, он даже не думал о том, чтобы заводить отношения, а тем более с шумным и непоседливым Пак Чанёлем. Но сейчас, глядя на него, Бэк испытывал чувство безграничной любви и благодарности. Председатель стал для него сначала другом, а потом самым близким человеком, опорой и поддержкой. С ним он перестал бояться показывать себя, перестал замыкаться. С Чаном он стал самым счастливым на свете.       В памяти до сих пор часто всплывал их поход в горы, когда Чан, наконец-то решил сократить расстояние между ними, а Бэкхён согласился на это. Он всё ещё помнил те слова, что Пак говорил ему. И, конечно же, не мог забыть, как уже тогда начал чувствовать внутри это тёплое чувство, которое позже стало чистой любовью.

***

      Когда дипломы были вручены, прощальная речь сказана, а шапочки выпускников подброшены, Бэкхён стоял в стороне от толпы и принимал поздравления от родителей, которые не смогли приехать на выпускной сына из-за работы. Он не обижался и не злился, он давно к такому привык, поэтому с тёплой улыбкой отвечал на все вопросы матери и соглашался с фразами отца. Он даже не вздрогнул, когда его талию обвили тёплые и самые любимые руки, а шею обжёг почти невесомый поцелуй. — Передавай привет родителям, — шепнул Чанёль, пуская своим голосом табун мурашек по спине парня. — Да-да, вам тоже от него привет, он только подошёл.       Бэкхён закатил глаза, потому что последние минут 5 он слушал только о том, как ему повезло с таким замечательным парнем. Он даже не собирался с этим спорить, но слушать то, как мама восхищается его молодым человеком иногда надоедало. — Всё, мне пора! Нас ждут друзья. Да, люблю вас, целую. Да, и Чанёля от тебя поцелую, ма. Всё, пока, — он быстро положил трубку, крепче прижимаясь к сильной груди Пака.       Они несколько минут стояли молча, наблюдая за шумной толпой студентов, которые радовались окончанию университета, на ходу пили шампанское прямо из бутылок и обменивались обещаниями сохранить общение. — Я тебя очень люблю, — тихо прошептал Бэк. — И я тебя люблю, — так же тихо ответил Пак.       Бывший дизайнер студенческого совета повернулся к бывшему председателю и оставил на его губах мягкий поцелуй.       Взявшись за руки, они пошли к друзьям, зная, что уже завтра заберут свои чемоданы и коробки с вещами, чтобы перевезти их в большую и светлую однушку, которую Чанёлю подарили родители.