как стать монахом с авито

*** Чтобы не привлекать к себе слишком много внимания, они решили дойти лучше до центра города, потому что на окраинах все как-то странно смотрели на них. Видимо компания монахов с гугл навигатором была не совсем привычным делом там. Спустя несколько кварталов людей и зданий стало немного больше уже, так что им оставалось выбрать сам магазин только. Дамиано вообще было все равно как-то, потому что у них "безлимит" был. Но Итану не нравилась даже сама идея о том, что их могут запросто вычислить здесь. Вик с Томасом немного отстали от них, потому что по дороге он решил заодно показать с телефона всякие фотографии, которые остальные уже сто раз видели все. Так что они не особо вслушивались в их разговор даже. Но когда Вик вдруг завизжала на всю улицу, то Дами с Итаном повернулись все-таки. – Ты там слона что ли увидела? – Там мою любимую песню играют, пошлите блин. Она не стала даже реагировать на сарказм Дамиано, что было очень редко вообще, так что им пришлось только со вздохом перейти через улицу и пойти за ней. Музыканты как раз стояли рядом с каким-то там магазином и пели "Hotel California", от которого у нее аж засветились и заблестели глаза даже. По крайней мере Дамиано заметил это и у него самого на душе тепло как-то стало. Чем бы дитя не тешилось, как говорится. Так что когда они закончили и Вик понеслась к ним обниматься и говорить спасибо, то ему пришла в голову мысль одна. – Может дадите нам тоже сыграть хоть разочек тут? – Ой, да без проблем. А что играть-то будете? Многие уже с интересом смотрели на них, потому что выглядели они странновато, конечно, но может поэтому музыканты сразу и согласились так. Правда Дамиано знал наизусть только максимум пару песенок. Ну точнее максимум эту пару он и вспомнил сейчас, потому что одна была из какой-то рекламы, а вторая из заставки "Котопес", который Томас с Итаном смотрели почти каждую ночь тут. – Давайте тогда "отель" опять. Из инструментов у них стояли там деревянные барабаны и было две гитары еще, так что Дамиано решил, что он сам будет петь тогда, хоть он и не знал слов почти. Но если уж Вик она нравилась, то что ж поделаешь тут. Только Итан успел немного смутиться и подумал, что лучше сразу сказать ему. – Я не умею на барабанах играть. – Ну в дверь ты стучать умеешь ведь. Просто стучи и все блин. Публики собралось уже достаточно, несмотря на такое раннее утро даже. Хотя скорее всего их прогулка подходила к концу только. В основном это были люди из магазина, конечно, или те, кто стояли и ждали их из магазина там, но человек десять это не ноль уже. Так что немного поспорив, они все-таки начали. А Итан в последний момент снял свою монашью шляпку и незаметно положил ее вниз, пока все готовились. Может заодно и им там перепадет чего. *** Вик была просто в восторге, даже несмотря на то, что Дамиано несколько раз перепутал слова все, так что пока она висела на нем и обнимала его, Итан сидел у барабанов и считал мелочь, которую им успели насыпать там. – Так... Ну "на поесть" у нас есть уже. – Ты хочешь купить все-таки? – Нет блин, я хочу кидаться ими в охранника, пока вы будете убегать оттуда. – Че правда что ли? Но он только закатил глаза и взял шляпу подмышку, двинувшись с ней к магазину. – Если мы не успеем, то я буду кидать их все в вас тогда. Денег хватило даже на упаковку пельменей, а майонез к ним Дамиано запихал себе в карман, пока шел сзади Итана к кассе мимо стойки со всякими соусами. Правда Томас это заметил и ухмыльнулся, так что он просто многозначительно посмотрел на него, и тот понял, что лучше не говорить ничего. Но когда они уже вышли на улицу, и Итан достал пакет, чтобы положить туда пельмени, Дамиано бросил к ним и майонез под его осуждающий взгляд родителя. – Господи, ты неисправим все-таки. – Ну тогда как-нибудь меня исповедуешь значит. *** Долго спорить им не пришлось, потому что время успело утечь, и они его не заметили, так что спустя опять все те же несколько кварталов они вернулись к своей кроличьей норе только в пол седьмого. Когда Томас невозмутимо сообщил им об этом, казалось, что только один он был спокоен вообще. – Твою ж мать... – А мать-то при чем тут. – Ну тогда дядю. – Я знаю дядю Итана кстати. С этого заявления Дамиано уже расперло, и он манерно извинился и за мать и за дядю, не зная, кого тогда вообще использовать можно. – Вы долго стоять-то здесь будете? Вик решила вмешаться, потому что они мало того, что громко говорили все, но и, похоже, не торопились даже. – Сначала дамы вообще-то. – Здесь я не дама, а Виктор уже. Этот Виктор, который почти весь день не смывал щетину и даже иногда спал вместе с ней, чтобы опять не рисовать потом, нравился Дамиано не хуже, чем сама Вик, если честно. – Тогда здесь я гей получается. Последние его слова она как будто бы проигнорировала, но когда румянец предательски вылез на щеки, она уже лезла через ту яму и думала, что она получается тоже тогда. *** Если не считать монахов с соседней кельи, то их компанию почти не заметил никто. Да и те просто прошли мимо и только косо посмотрели на их грязные костюмы всего лишь. В семь они уже должны были быть на службе и помогать там, а потом еще и идти на монастырскую кухню, чтобы готовить на всех постный обед опять. Который сегодня у них отменялся, потому что душу грела одна только мысль о пачке пельменей. С бонусным майонезом от Дамиано к тому же. – Где вы кстати предлагаете прятать их? Вот этот вопрос был даже актуальнее, чем тот, который задал перед Томасом Итан, о том, как они за пять минут успеют отмыться и постирать все. Потому что было очевидно, что вообще-то никак, да и заповедь гласит "не суди". А это значит, что здесь им вряд ли прядъявит за шмот кто-то. Так что Дамиано просто взял пакет с пельменями и вручил его Томасу. – Мы пойдем нас отмазывать, а ты сбегай на кухню пока и придумай там что-нибудь. Тот безысходно вздохнул, понимая, что на этот раз что-то должен и он сделать, так что пришлось согласиться все-таки. – Ладно. В их келье не было никаких холодильников, и максимум, что они могли хранить там, это пакетики с чаем, который весь уже выпили, так что приходилось пить кипяток опять. Единственным вариантом оставалась только монастырская кухня одна. Где стоял огромный холодильник, в котором даже не было ничего нормального. Потому что они лично это проверили, надеясь, что среди стада овец должна быть одна заблудшая хоть, которая что-то да спрячет там. И сейчас этой заблудшей овцой был Томас, который пытался впихнуть пачку пельменей в забитые невесть чем ящики. – Дай-ка я помогу тебе. К нему подошел бородатый монах постарше, до этого наблюдавший за его безуспешными попытками что-то засунуть туда. Он обычно готовил здесь суп, так что сегодня, похоже, пришел пораньше, чтобы пораньше закончить все. Томас немного запаниковал и поэтому вытащил оттуда несколько рандомных пакетов и дал ему сразу несколько. Тот тоже попытался засунуть их, но пачка пельменей вдруг предательски вылезла из пакета и плюхнулась вниз ему под ноги. – А это что еще? "Надо было завязать его, господи боже мой блять..." – Не знаю, у меня кабачки были. Он указал на один из рандомных пакетов сверху, все еще лежавшим у того на руках. Спасибо хоть, что они были прозрачными. – Странно... Тот в недоумении рассматривал надпись "Бульмени "Горячая штучка" с говядиной", наверное сначала подумав, что они тоже постные. – Может кто-то по ошибке привез... – Ладно, пойду скажу Отцу Афанасию, он со всем разберется тогда. "Ну да, конечно, разберется он... Небось съедят их вдвоем там и еще кагором запьют". Томас даже не успел ничего ответить, как тот куда-то ушел, так и оставив его там смотреть на удаляющийся силуэт с их добычей. Интересно, что ему делать теперь... *** Дамиано вместе с Вик и Итаном уже были на службе и стояли в общем хоре, делая вид, что вместе со всеми поют там молитвы. Но сами просто стояли сзади всех и шушукались, пока остальные держали в руках книжки с текстами. – Сходи посмотри, куда этот хрен там пропал. – Дами, блин, можно потише хотя бы. – Вон он, идет уже. Томас тем временем рассеянно смотрел на толпу, как будто бы пытаясь найти кого-то, даже не обращая на них внимания. – Он че слепой что ли? Он же знает, где мы обычно стоим всегда. После их недопонимающих взглядов тот все-таки пришел, но опять продолжил оглядываться. – Тоже украл что ли что-то? Дами не сдержался и поддержал смешками наконец-то съязвившего Итана. Потому что ему всегда нравилось, когда он шутил так. –Да нет, я просто... А вы не знаете, кто из них Отец Афанасий случайно? Когда они поняли наконец, что Томас смотрел на священников, Дамиано опять не сдержался и уже громко прыснул тогда. – Значит уже успел запасть на кого-то? Вик на него так же громко шикнула, чтобы он не привлекал внимания к ним. – Да серьезно, зачем тебе Отец Афанасий то? – Ты его знаешь, получается? – Ну конечно. Я с ним по малолетке сидел. На них опять начинали коситься, так что Итану пришлось все-таки прояснить ситуацию. – Это он шутит так. И потом решил добавить, чтобы уже наконец выйти оттуда и не вызывать подозрения. – Нас кстати звали помочь там, так что увидимся позже тогда. *** Когда Томас все-таки решил во всем им признаться, они стояли в холле между дверью и выходом, где обычно все вешали свою одежду, и где, он думал, его тоже повесят, наверное. – Ну ты и..... – Молодец. Итан закончил за Дамиано, так и не дав сказать ему приблизительно зная что даже. – Молодец, что придумал все это вот с кабачками, точнее. – Вот ты и будешь кабачки, значит, есть. – А может вы успокоитесь наконец? Вик, как всегда, выполняла роль смотрящего и затыкала их всех, потому что без нее они бы точно разнесли тут все. – Я придумала, что нам сделать можно. – Ну и что же, мисс-мистер Лос-"Анджелес"? Так он ее назвал еще с тех пор, когда они только познакомились, и когда он только услышал ее фамилию, сразу придумав свою мега оригинальную шуточку. Только теперь к ней добавился мистер еще. Так что она просто бросила на Дамиано свой убийственный взгляд и продолжила. – Хотела предложить Томасу исповедаться у того Отца Афанасия, но видимо это будешь ты теперь. – И как моя исповедь поможет спасти нам пельмени по-твоему? – Просто спроси у него между делом, куда он их ликвидировал. Возражения Дамиано о том, что виноват во всем Томас, никто даже не принимал уже, так что Вик подтолкнула к двери с призывом действовать. – Ладно. Все только ради Виктора. *** Служба здесь всегда была долгая, но Дамиано, с тяжелым вздохом опять вернувшись туда, решил, что ждать до ее конца все равно что остаться голодными, потому что наверняка этот Отец Афанасий потом сам и съест все. Если они не растают, конечно. Потому что наверняка этот монах сюда и принес их. В общем бейджиков с именами ни у кого тут не наблюдалось, так что пришлось действовать наугад все-таки. – А как вас там, я забыл... Отец Афанасий? Один из священников, который стоял там неподалеку, кинул на него свой презрительный взгляд, как будто бы молча говоря о том, что пора было бы уже запомнить их всех. – Евдокимий. Отец Афанасий пока по делам ушел. "Вот же гад, блин. Наверно пошел наши пельмени жрать". – А вы не знаете куда, кстати? – Нет. Но его келья, если что, через одну тут от входа стоит. – Ну ладно, тогда я пойду исповедаюсь. Он взял из рук у одного из монахов чашу с кагором, которым тут обычно причищали по ложечке всех, и немного хлебнул оттуда до половины почти. – Это для смелости. И оставив их там в немом негодовании, пошел на поиски, по пути вытирая капли со рта своими грязным рукавом от костюма. Кельи монахов и священников здесь чуть-чуть отличались, потому что считалось, что у священников сан был выше, а значит было и больше удобств всяких. А вот каких он сейчас и узнает, когда увидит его наглое лицо в майонезном соусе. Так что Дамиано снова постучался туда, и ему наконец открыл такой же высокий, как и он сам, мужчина, лет на двадцать постарше, наверное. – Вы что-то хотели? Сначала кинув беглый взгляд на его бородку и не увидев там ничего подозрительного, он понял, что он ошибался все-таки. – Да. Я хотел исповедаться. – Что прям здесь что ли? – Ну я подумал, что всем не обязательно было бы знать об этом. Священник все-таки пригласил его внутрь, и Дамиано увидел там вместо коек кровать чуть побольше и, пожалуй, на этом все удобства заканчивались. Но он тут же поменял свое мнение, когда вдруг заметил в открытой маленькой кухоньке холодильник. – И что же вас привело ко мне? Сказать, что пельмени было бы странно, так что он решил выбрать что-то чуть менее странное. – Это грешно, то что вы мне понравились так? – То есть как это? Тот в недоумении смотрел на него, так и не понимая, о чем была речь вообще. Или делая вид может. – Я просто думал о вас... Знаете, как это бывает обычно. – Ну не совсем. – Целовал икону и думал, что вы бы тоже неплохо смотрелись там... Ну и знаете... Тот покраснел, наверное не желая даже дослушивать. – Давайте сразу закончим наш разговор лучше. Чего вы хотите от меня? Теперь очередь краснеть пришла Дамиано, потому что он и не знал, как продолжить его, так что решил признаться ему. – Пельменей. Это был самый нелепый диалог за всю его жизнь, наверное. Священник сначала так и не понял, но потом до него дошло, и он усмехнулся, все еще не зная, правдой ли было первое. – Так вот они чьи, значит... – Вы их съели уже? – Боже упаси меня... Я их на завтра оставил. Между ними затянулась неловкая пауза, и священник, видимо, решил их вернуть, так что пошел на кухню, под сверлящим ему спину взглядом Дамиано, в котором читалось "я так и знал ведь".