как стать монахом с авито

*** В чайнике уже давно кипела вода, но никто так и не думал выключать его. Потому что за неимением даже кастрюли они высыпали в него все пельмени и варили их там. И пока Итан помешивал их какой-то длинной деревянной палкой, Вик довольно хихикала с рассказа Дамиано о том, как он признался тому священнику. – Мдааа... Интересная у вас была бы парочка все-таки. – Ну почему сразу была бы... – Вы че уже вместе что ли? На самом деле он бы лучше хотел ответить, что парочка была бы интересная с ней только, но просто не думал, что сейчас именно тот самый подходящий момент как раз. Да и их позвали есть, так и прервав диалог, так что он решил отложить это. *** После того выступления они, сами не заметив даже как, загорелись идеей создавать свою музыку. И если сначала это все может быть было и несерьезно, но с каждым днем они все больше и больше что-то писали и даже тихо напевали в хоре потом, пытаясь все это выучить как-то. Почти все свободное время теперь было занято, так что просмотр Котопса по ночам тоже приходилось заменять иногда. Но правда Томаса это не останавливало и он прятался под одеялом, чтобы досмотреть его. Дни теперь летели скорее, чем заканчивались их очередные пельмени или все то, на что им хватало, когда они совершали свою очередную вылазку вдруг. Музыканты уже их запомнили, так что делились иногда инструментами и даже сами просили сыграть что-то. А Итан, который сначала и под дулом пистолета не хотел играть ничего, теперь любил это больше всех как будто. – Мы как Ханна Монтана прям. – Ну почему как... Томас любил больше всех только то, когда он улыбался так. Но "Ханна Монтана" вряд ли так подходило им. Если не считать, конечно, цвет волос Вик и Томаса. – Осталось придумать название только. – Может то имя, под которым нас записали в секс шопе тогда? – Манескин что ли? Может так бы его и не запомнил никто, но после того, что было тогда, они решили оставить его, как воспоминание. Да и всем нравилось вроде. И хоть они не были Ханной Монтаной, но они и правда жили в две жизни почти. Потому что никто из монахов не выходил за пределы монастыря никогда и, в общем-то, никогда бы и не узнал даже, чем они занимались там. Если бы только не то, что случилось чуть позже однажды. *** – Мы уже столько времени пишем тут, а на английском так ничего и не придумали даже. – Ну, знаешь ли, не все англичане тут. Итан наверное единственный из всех них так плохо знал его, несмотря на то, что слушал музыку он почти на английском всю. Так что как-то раз, когда они вот так просто сидели, он включил одну из своих песен, которую лет сто может не слушал уже. Ну а если точнее, то "Everything At Once", которую еще раньше часто крутили в рекламе Windows, и которую лучше не включать, если не хочешь весь день напевать ее. Вот и теперь после этого, вместо того, чтобы сочинять свою музыку, они не могли выбросить ее из головы даже. Там еще пелось что-то вроде "all i wanna be is everything", и Дамиано пошутил, что "i wanna be your sin" тогда. Поэтому Вик решила ответить ему, что "i wanna be a preacher", а Итан просто не понимал ничего. Так что они продолжали говорить, кем они "wanna be", пока Томас все переводил ему. И так неожиданно, как по залету, родилась и их новая песня вдруг. *** Самая ужасная вещь в таких местах это, наверное, то, что ты должен себя во всем ограничивать. Даже если вдруг захочешь посреди ночи снять клип и придумаешь для него крутую локацию. – То есть ты типа серьезно хочешь снять клип о грехах в монастыре и костюме монахов и думаешь, что нас тут не заметит никто? – Ну да. – Ну тогда конечно не обсуждается даже. Дамиано почему-то принял сарказм Итана за согласие и начал рассказывать о том, что он бы хотел заснять там. – Ну в общем в конце мы залезем на колокольню и кто-нибудь снизу заснимет все. – Только сейчас, если ты закончил, позволь мне тоже предложить еще. – Что? – Почему бы нам просто не вылезти в город из той мышиной норы, которую мы почти весь день копали тут? Звучало разумно, конечно, но не для того, чтобы он согласился с ним. Да и шанс того, что монахи когда-нибудь увидят их клип на ютубе был ничтожен почти. Так что все пришли к соглашению и стали ждать полночи. Итан не стал сильно противоречиться, да и они не делали чего-то противозаконного вроде бы. Поэтому мысль о том, что делать, если их там увидят вдруг, сменилась идеей на то, чтобы просто позвонить тогда в колокол. И сказать, например, что к ним залезли воры и они хотели тревогу поднять. Тем более там под забором была яма, которая вполне могла за отмазку сойти. Так что мысленно порассуждав и придя к такому выводу, он все-таки успокоился. – А кто из нас на колокольню полезет? Часть клипа они уже успели заснять в своей келье и еще немного на территории, но там не было ничего особо интересного, так что Дамиано решил идти до конца тогда. – Лично я пас. – Ну мы поняли, что не актив уж. Дамиано решил, как всегда, пошутить, но опять осуждающий взгляд Итана говорил ему, что не смешно совсем. Так что он поменял тему и решил спросить его самого вместо Томаса. – Может ты тогда? – Я не полезу туда. – Ну ладно, значит мы с Вик тогда. – В смысле мы? Она похоже была тоже против затеи такой и надеялась поснимать его снизу просто. Эта колокольня вообще не внушала доверия даже. Учитывая то, что там были стогодовалые деревянные лестницы и высота, как у Эйфелевой башни почти. Но зато самый последний пролет, где и висел тот самый колокол, выглядел как будто в кино вообще. И наверное стоил того, чтобы снять его. – То есть ты бросишь меня одного там? – Господи ладно. Все равно без меня наебнешься там где-нибудь. Так что оставив переживающих за них Итана с Томасом, они все-таки открыли дверь и шагнули в ту непроглядную темень. – А ты уверена, что ты сама не наебнешься тут? – Ну ты ведь будешь держать меня. Это звучало даже не как намек, так что Дамиано сразу взял ее за руку и они начали подниматься наощупь, проверяя каждую ступеньку на подлинность, потому что ремонт здесь делали во времена Иисуса наверное. Но когда они все-таки добрались до самой последней, Вик только злобно посмотрела на своего держателя, потому что уже успела заработать парочку синяков себе. – Надо было не спотыкаться потому что. – Что ж ты мне сразу не сказал. – В Лос-Анджелесе просто было тихо и я не хотел тишину нарушать. Он знал, что получит за это, так что, еле сдерживая смех, увернулся от подзатыльника. Но только она продолжила. – Ну ладно, ладно, все. Давай уже это самое... Дамиано пришлось прервать свою умную мысль, потому что им уже звонил Итан, чтобы сказать, что он успел заснять даже их драку, но пусть придумают поинтереснее что-то. – Ну вот видишь, даже Итан против такого насилия там. – И что ты предлагаешь тогда? – Ну не знаю... Дамиано вдруг вспомнил один старый мультик, где кот с собакой делили одну сосиску, и подумал, что было бы неплохо сейчас повторить его. Ну не то чтобы неплохо конечно... Просто с Вик они даже не целовались еще, несмотря на то, что каждую ночь спали на одной койке и отпускали идиотские шуточки. – У меня есть жевачка... – А у меня прыщ на левой щеке. И че дальше-то? Он не знал, как можно словами описать свою мысль, так что просто достал ее и положил себе в рот одну штучку. – Может поделишься хоть? Дамиано не стал ничего отвечать, так что просто молча взял ее руку и притянул чуть поближе, пока она все еще не совсем понимала, что он хотел от нее. Но он чуть наклонился к ее губам и по-дьявольски тихо шепнул что-то вроде "тогда отними у меня". И пока Итан с Томасом стояли внизу и снимали их, Дамиано решил не упускать момент хотя бы сегодня и опустил свои руки чуть ниже на ее талию, когда она, тоже по-дьявольски ухмыльнувшись, начала целовать его и специально делала это медленно. Так что ему пришлось все же слегка куснуть ее за губу и испортить все. – Ты так долго ищешь ее, потому что без навигатора? Томас решил на всякий случай им позвонить опять, потому что Итан боялся упустить хорошие кадры, а Томас того, что их, похоже, заметили там. Наверное свет наверху колокольни по ночам здесь не зажигал никто. Так что когда он услышал какие-то звуки, то сначала не придал им значения, пока не увидел, что свет зажегся и в одной из тех келий. Они так и не отвечали ему, потому что Вик слишком увлеклась попытками достать ту жевачку, которую Дамиано специально как будто бы положил туда. Но на самом деле просто держал в руке, чтобы потом просто отдать ей. – Господи, че они долго так? Итан молча усмехнулся, видимо, с того, что это было и так очевидно вообще-то. Пока Дамиано, чуть оступившись назад, не задел веревку от колокола. – Господи услышал тебя. Когда Вик наконец оторвалась от него и все-таки решила спросить, где была та жевачка, то тот, довольно расплывшись в глупой улыбке, показал руку с зажатой пластинкой. – Ты совсем идиот что ли? – Почему это? – Мог бы просто сказать, что поцеловать меня хочешь. – Ну не тебя вообще-то, а Виктора. Итан не хотел мешать им, так что давно перестал снимать уже, просто надеясь на то, что они сами спустятся и их оттуда не скинет никто. Пока Томас объяснял подошедшим монахам, что все нормально и что они снимали православное шоу там.