小鱼 (Маленькая Рыбка или как я не хотел взрослеть)

"Мама, он какой-то странный". Вот так я описал приемного ребенка, на которого решились мои родители. Нет, он не был дальним родственником, мои мама и папа не знали его родителей, не общались с кем-то, кто бы знал этого мальчика. Самое главное - Широ был глухо-немым. Перед тем, как взять Широ к нам в семью, мои родители прошли курсы по изучению языка жестов. Ни я, ни моя сестра Нана не понимали, зачем такие сложности. Мама всегда хотела троих детей, я постоянно слышал от нее, что ее любви хватило бы еще на нескольких детей точно. Да, это правда. Моя мама - это невероятная женщина с добрым сердцем и чистыми помыслами. Никогда она не кричала на нас, не повышала даже голоса, зато часто улыбалась, любила петь и рисовать пейзажи. Мама работала учителем рисования в нашей единственной на все поселение школе. Меня зовут Юки. Люди ошибочно полагают, что я родился зимой. Нет, я родился в самый разгар лета таким же желанным, как снег посреди высокоградусной жары. Мама рассказывала, что если бы не море, она бы никогда не осталась жить в этой глуши. С первого взгляда она полюбила это место за невероятные пейзажи моря и зеленого леса, откуда в деревню часто прилетали птицы и становились участниками маминых картин. И в самый жаркий день, когда окна не закрывались, двери были нараспашку, а мороженое раскупалось уже с самого утра, родился я и получил свое внезапно противоречивое имя. Несмотря на черные жесткие волосы и такие же черные глаза, моя кожа оставалась белоснежной что зимой, что летом. Даже загар не мог победить в этой войне, потому каждое лето на берегу озера, которое раскинулось в лесу, можно было узнать меня по светлой спине, а потом и по смешному хвостику на затылке. Нана частенько причесывала меня с самого утра, а я не был против. В пятнадцать лет у меня не было забот, особенно летом, когда все экзамены оставались позади, а впереди сверкало знойное лето. Но не в этот раз. - Нана, Юки, это Широ, - папа улыбнулся и провел по волосам ребенка восьми-десяти лет. - Широ приехал к нам из другой части страны, поэтому разговаривайте с ним медленно, чтобы он лучше вас понимал. Мы уже знали об особенности Широ и о том, что он понимает речь, читая по губам. А еще мы знали, что он не общался с людьми. Никогда. Мне было пятнацать, а Нане тринадцать, когда в нашей семье появился этот самый Широ. Я и подумать не мог, сколько приключений меня ожидало с появлением сводного брата, но это лето уже не могло быть таким же беззаботным, как раньше. Моя история начинается с того самого дня, когда Мидзуно Широ стал частью семьи Шимидзу. *** - Юки-кун, а это правда, что ваши родители усыновили глухонемого мальчика с материка? Я лишь кивнул и забросил крючок как можно дальше от берега озера, насадив на подтупившийся конец дождевого червяка. - Эй, Шими-кун! - закричал мой друг Сора, бросая свой велосипед в камышевый куст, чтобы подбежать ко мне и Кену. - Шими-кун, а чего ты меня не позвал на рыбалку? - Так ты же в огороде у бабушки кверху задом торчал! - рассмеялся Кен. - Да тише вы! Рыбу мне всю распугаете, придурки! Сора любил рыбалку. Сколько мы были с ним знакомы, а он частенько приезжал к бабуле на все летние каникулы и чуть что - сбегали к озеру в лесу. Кен, как и я, жил в деревне с самого рождения, потому мы с нетерпением ждали каникул, чтобы увидиться с Сорой и узнать новости с материка, что нового в больших городах, какие машины полосуют шинами дороги, какие каналы показывают по телевизору, какие манги рисуют мангаки. Иногда Сора привозил с собой журналы и газеты, которые мы с Кеном зачитывали до дыр. Но это лето, первое лето с Мидзуно Широ, сильно отличалось от предыдущих. - Ха-а?! Молчит? - Так он же немой. - ответил вместо меня Кен, поправляя удочку у камня. - Ну там руками шурум-бурум. - Сора забавно потряс кистями и уставился на меня. - Как в телевизоре в углу экрана какая-нибудь женщина руками крутит. - Это называется языком жестов. Ты в городе в подвале что ли живешь? - Кен рассмеялся, а я шикнул на него, чтобы вел себя тише. - Да какая разница... Он не общается даже так? Я покачал головой. Широ ни с кем не разговаривал и пока учился дома, так как в нашей школе никто не собирался тратить классное время на одного ребенка. К нему приходила Мисс Уэно - милая женщина сорока лет, которая была учительницей младшего класса. В нашей деревушке младшеклассники учились в одном кабинете, их было двадцать, а Широ стал двадцать первым. Я помню, когда Мисс Уэно пришла к нам в дом, чтобы проверить знания Широ и как тяжело вздыхала, когда он не обращал на нее никакого внимания. Тогда я еще не знал, что Широ плохо говорит на японском. *** - Юки! Ю-у-уки! - протянула Нана. - Юки! Мама сказала, что в школе открыли кружок рисования на летние каникулы, поэтому она задержится. А папа уехал в обратно город на работу! Ю-у-уки-и-и! Я закрыл ладонями уши, пытаясь сосредоточиться на тексте в книге. - Юки! - Нана стояла в проходе. - Я не умею включать плиту! - Все ты умеешь! - огрызнулся я. - Ты просто ленивая! - Да неправда! - она забавно сжала кулачки и топнула ногой. - Юки, мама сказала, что мне нельзя подходить к плите! Нам нужно разогреть суп и пожарить рис! - О, Боже... - бросил я и раздраженно закрыл книгу. - Я приведу Широ. - Ладно. Нана побежала вперед, а я поплелся за ней, спускаясь по лестнице и краем глаза замечая свет в щели под дверью. Широ всегда закрывал дверь в свою комнату. - Ничего, Юки. Потерпи немного. Скоро ты уедешь в город поступать в старшую школу и будешь как Сора приезжать только на каникулы или праздники. Сезон дождей стоял на носу, потому дождевых червей должно было стать в разы больше. Я достал из холодильника кастрюлю с супом и посмотрел на качающиеся на ветру густые кроны деревьев, которые вот-вот не будут различимы от неба, так быстро темнело. Конфорка агрессивно щелкнула, но огонь медленно охватил кружок с дырками и наконец-то посинел, прекращая дергаться оранжево-желтым пламенем. Поставив кастрюлю на огонь, я повернулся к столу, чтобы порезать овощи к рису и вздрогнул. Передо мной стоял Широ и держал в руках помидор и огурец. - Спасибо... - прошептал я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди от испуга. Он только отдал мне в руки овощи и подошел к окну, чтобы открыть его шире и пустить в маленькую кухню еще больше свежего преддождевого, предгрозового воздуха. Где-то вдали уже сверкали молнии, обещая ливень уже этой ночью, но Широ не боялся их. В отличие от Наны, которая кричала и начинала плакать, едва ли видела в моей комнате жестяную банку с червями, Широ на все смотрел как любопытный щенок. Создавалось впечатление, что он никогда до этого не видел природу, не смотрел телевизор, не читал мангу, не держал в руке карандаш и никогда не видел дождя. Вот и сейчас он смотрел на молнии, аккуратно отодвинув мамины фиалки, чтобы те не упали за окно.