小鱼 (Маленькая Рыбка или как я не хотел взрослеть)

- Какая необычная рыба... - Сора внимательно осматривал рыбу в ведерке, которая плескалась и искала выхода из западни. - На кумжу похожа. Или это форель? - Дурень, кумжа с пятнышками! А это какая-то... переливчатая... Кен, Сора и я окружили ведро со всех сторон и пытались определить вид рыбы, пока аккуратно между мной и Сорой не протиснулась голова Широ. Он опустился на колени, взял рыбу в руки прямо из воды и под наши удивленные взгляды понес ее в сторону озера. Рыба не трепыхалась, не открывала судорожно рот в поисках спасения, а, казалось, смотрела на Ширу своими огромными глазами. Я только и успел перевести взгляд на Кена, который вытянул вперед руку и замер. - Заче-е-ем?! - выкрикнул он. Всплеск воды вернул мое внимание к Широ, а он стоял в воде по щиколотку и смотрел на уплывающую рыбу. - Зачем он ее выпустил, Юки?! Она ж такая мясистая и необычная! Хватило бы на всех нас четверых! - Широ не ест рыбу. - тихо ответил я. - Он вообще не ест мясо, только овощи и некоторые фрукты. - Тем более! - Кен не унимался, и к нему справедливо подключился Сора. - Я бы сбегал домой за фотоаппаратом, чтобы сфотографировать эту рыбу! Ну и как нам теперь ее найти? Мы ж не поймаем ее больше! - Может, нам и не следовало. Мои слова как будто не принадлежали мне. Я смотрел на Широ, который завороженно изучал гладь воды, и не мог перестать думать о том, почему этот странный мальчишка увязался именно за мной. Широ постоянно ходил за мной хвостиком, прятался за дверью, шкафом, шторой и следил словно любопытная маленькая рыбка. По словам мамы он разговаривал когда-то очень давно, но потом почему-то замолчал. Как рыба. - Широ, - я коснулся плеча брата и развернул к себе. - Зачем ты отпустил рыбу? Было глупо с моей стороны надеяться на ответ. Широ никогда ничего никому не отвечал, но выполнял задания Мисс Уэно, а в последнее время стал выходить вместе со мной, Сорой и Кеном к озеру. Это радовало маму, она даже позвонила отцу на материк, чтобы сообщить о походе Широ в лес вместе со мной и ребятами. Вдруг Широ указал мне пальцем на озеро и сомкнул руки над головой, показывая уголком крышу. - Дом? Он молчал и смотрел на меня. - Но люди ловят и едят рыбу. Сейчас же лето, не весна, когда рыбу ловить не стоит. Я был уверен, что после слов о еде Широ уже не понимал меня. Для него, как для ребенка, который сидел всегда в комнате, не выходил на улицу и вообще лишился очень рано своих родителей, вряд ли озеро с рыбами ассоциировалось с чем-то крупнее, чем с людьми и домом. Оно и понятно, я был готов принять его позицию - Широ отпустил рыбу обратно домой. Обычный добрый ребенок. *** - Эх... такой улов упустили... - простонал Сора. - Если он будет и дальше всех рыб выпускать, не бери его с собой! Кен наматывал круги на велосипеде, то обгоняя нас, то наоборот отставая, а Сора, отмахиваясь от вечерней мошкары, продолжал жаловаться и ныть об упущенной возможности сделать классное фото на свой новенький полароид, который ему родители подарили на день рождения. С этим фотоаппаратом Сора так всех достал, что я порой удивлялся, как его в городе не разбили еще, ведь Сора фотографировал вообще все. Я же вез на велосипеде вместо Соры Широ. Он крепко сжимал маленькими ручками руль и напряженно смотрел вперед, но слезать отказывался. Я видел, что ему очень страшно, однако подыгрывал и специально вел велосипед очень медленно, идя рядом и следя за дорогой, чтобы не наехать случайно на камень. - Широ пойдет в школу в следующем учебном году или в этом? - Не знаю. Учится он, по словам Мисс Уэно, неплохо. Может быть, у него будут отдельные от всех уроки как у Ямагути. - Ямагути? А он разве не должен был закончить школу в этом году? Кен, проезжая мимо на велосипеде и выхватывая удочку из ремешка за моей спиной, звонко рассмеялся. - Ямагути такой тупой, что до сих пор путает букву А и О. Даже если его каким-то чудом возьмут в старшую школу, он же запутается по дороге и уйдет прямиком куда-нибудь за пределы города. - Но Широ не такой, - вступился я. - Для десяти лет он очень неплохо справляется с математикой и географией. Может показать любой город на карте и знает наизусть все реки и озера на всех островах. - Точно рыба, - засмеялся Сора. - Знает водоемы, молчит, спасает рыб. Рыбный герой! Я улыбнулся, а Широ, подняв взгляд с дороги, заметил вдалеке море и проводил его с такой тоской, прежде чем оно вновь скрылось за свежими зелеными деревьями. *** Мне так нравилась соленая вода. Почему-то она всегда казалась мне и мягче, и теплее, и дружелюбнее озерной или речной. Мама никогда не запрещала мне играть на побережье, только бы брал с собой Нану. Когда я оказывался в долгожданных водах, мое тело сводило от удовольствия, а руки желали поскорее коснуться дна в поисках сокровищ. Но в этот день все было по-другому. Едва ли до моего лица дотронулся соленый бриз, стало так больно на душе, как будто я узнал о чем-то грустном; о том, чего исправить я не мог, оставаясь лишь наблюдателем. Было ли это связано с тем, что весь день до этого лил дождь? Я слышал вой ветра, слышал раскаты грома, который все еще терзал поселения позади нас. Весь этот гул только сильнее тянул меня к морю, тянул к водам, тянул к чувству, что я наконец-то дома, в безопасности. Нану не отпустили со мной, чему я был безумно рад. Не пустили и Широ, потому что его кожа покрывалась алыми пятнами от соприкосновения с соленой водой. Удивительно, но до этого случая я никогда не встречал такую жуткую аллергию на море. Будь у меня хотя бы процент от этого недуга, моя жизнь превратилась бы с настоящий кошмар, ведь я не мог жить без воды, я не представлял свою жизнь без моря. А Широ расчесывал свои пятна до крови, лишь изредка всхлипывая. С тех самых пор ему строго-настрого запретили касаться руками даже песка на берегу. Наверное, я очень сильно проникся тем вечером, когда Мидзуно делали укол, чтобы он наконец-то перестал расчесывать свое тело. Хотелось показать ему этот чудесный мир, который притягивал меня почти с самого рождения. - Ракушку? - я уставился на бегущего ко мне Широ. Он остановился только когда догнал мой велосипед и поспешил повторить слово по буквам, хоть я еще очень плохо понимал язык жестов. - Ракушка. - повторил я. Широ смотрел на меня, ни кивая, ни отрицательно мотая головой. Он смотрел еще несколько секунд, а потом побежал обратно в дом. Я же задумался. Первое, что мне пришло в голову - найти для Широ ракушку. Странно, ведь он ни разу об этом не просил, да и увлеченности морем я за ним не наблюдал. Мама сразу же заставит ее помыть с мылом всю и полить сверху антисептиком, но раз уж Широ попросил, то я ни секунды не колеблясь решил отыскать самую красивую. По лицу ударил ветер, я коснулся щеки ладонью и почувствовал на коже влагу. Так вот, почему Широ так смотрел на меня... Даже порывы ветра и раскаты грома не могли остановить меня. Мне хотелось скорее оказаться в воде, пускай за нарушение наказа мамы я получу по самые уши. Возможно, море унесет из моей души эту неясную, беспричинную печаль, освободив место для радости и нежности. Слезы копились на глазах, я не мог их сдерживать больше и, оказавшись в одной лишь майке и плавках в прохладной воде, разрыдался. Я бросил свой велосипед, бросил где-то рядом шорты и оставил на песке обувь. Все, чего желала моя душа, находилось в водах, а когда они с сильным полуштормовым плеском ударили меня по животу, мне показалось, что море меня обняло и позволило выплеснуть наружу внезапную боль. Я погрузился в волны с головой и зажмурился. Пускай соленая вода снимет напряжение с моих рук и ног, с моего лица, которое с трудом сегодня улыбалось. Море живое. Вовсе не из-за рыбы или морских дивных тварей, не из-за водорослей и кораллов; море меня берегло и растило как мама и папа растили. Море дарило мне свою любовь и дарило мне покой даже в самые дикие штормовые ветра. Ведь под волнами, у самого дна не было бурь. Что бы не происходило на суше, в море всегда царила тишина. Я чувствовал легкое касание к лицу, к бровям, к каждой мурашке на руках. Мои плечи обнимали со всех сторон и снимали с них тяжесть, кожа перестала ощущать одежду, ее как будто не осталось, унесло волнами. Тонкие пальцы зарылись в волосы, гладили по ресницам, собирали пузыри воздуха с моих губ. Я был готов отдать морю всего себя, чтобы стать его частью. - Юки! Этот голос как под подушкой доносился до меня с берега. - Юки! Мне не хотелось возвращаться на сушу. Не сейчас. Но именно эти самые мимолетные касания подтолкнули меня вверх. В лицо сразу ударил холодный ветер, а глаза защипало от соли. - Юки! Юки! Я их с трудом открыл и отбросил назад мокрые волосы. На берегу никого не было, только мой велосипед валялся в песке, закрывая собой от ветра шорты и обувь.