小鱼 (Маленькая Рыбка или как я не хотел взрослеть)

- Ты все свои вещи собрал, Юки? - мама стояла в дверях и смотрела на два больших рюкзака. Отец уже погрузил в машину что-то крупное, вроде постельного белья и каких-то учебников, а мне оставалось взять свою одежду, пару игрушек... Широ подошел незаметно, как это часто делал, пока я занимался своими делами. Он подошел ко мне и сунул в руку ракушку. Сразу ее вспомнив, я удивился. В тот вечер я все-таки нашел саму красивую ракушку, долго мыл ее с мылом, с моим шампунем, с шампунем мамы, за касание к которому я мог получить по шее, а потом я сверху полил ракушку перекисью, внутри почистил своей зубной щеткой и опять сполоснул. Мне казалось, что едва ли Широ коснется соли, как улитка сразу же начнет необратимо погибать. Когда я положил рядом с ним забавную спиральку, Широ отвлекся от своих рисунков, посмотрел сперва на ракушку, потом на меня, а после приложил ее к уху и спустя несколько мгновений закрыл глаза. Представлял он в тот момент пение моря? Может ли быть так, что он и впрямь слышал голос океана? В его книжке, откуда Широ срисовывал ракушки и рыб, говорилось о ракушках, которые пели тебе песни, если приложить их к уху. Можно было услышать самые настоящие голоса рыб, шелест морских лесов, бурление маленьких пузырьков воздуха. Я сел рядом с ним в тот вечер и помог дорисовать сложную чешуйку, которая выходила слегка криво как у меня, так и у Широ. - Это же твоя ракушка. - медленно произнес я. И он снова не кивал, не мотал головой как маленький ослик. Он смотрел на меня своими большими зелено-серыми глазами и ждал, когда я уберу ценный подарок в карман рюкзака или своей любимой синей толстовки. Но вместо этого я прижал ракушку к его уху и улыбнулся. - Пусть она будет у тебя. Я хочу, чтобы ты слышал песни океанов. Широ поднял руки и обнажил свои тонкие белоснежные пальцы, чтобы показать мне несколько жестов. - В городе нет моря? - я перевел взгляд с его рук обратно на глаза и увидел в них ответ. - Хочешь, чтобы я слышал его там? Такая сильная тоска охватила мою душу, как будто утаскивала меня прочь с берега в бетонные джунгли, где мне не оставалось даже воздуха. Широ так нежно берег мои чувства, словно был тем самым морем, обнимавшим меня тогда со всех сторон. Он единственный понимал, чего я так боюсь, что меня пронзало. По моим венам бежала не кровь, а морская соленая вода. И Широ, как маленькая рыбка и целое море сразу, видел эту тоску по уходящему из моих рук детству. Выскользавшее водой сквозь пальцы. Как его удержать? В машине я сжал ракушку в руках и расплакался будто бы маленький мальчишка. Наверное, чем дальше машина увозила меня из деревни, тем сильнее выдирали из меня ребенка. И даже слезы, так присуще искренним детям, должны были остаться здесь. Мне разрешили взять с собой только ракушку, потому я наклонил голову вперед и капал на нее слезами, не желая смотреть на остающиеся позади нас море, лес с озером, Кена и его бабушку с дедом, заборы и калитки, огороды, школу, учителей, Мисс Уэно, Нану, маму, Широ.