小鱼 (Маленькая Рыбка или как я не хотел взрослеть)

Мои легкие полны табачным дымом, полны тяжелым от влаги воздухом, полны солью, проглоченной, прожранной. Я за своей спиной ощущаю эти медленные движения плавников, чешуи, сквозь которые проходит волна воды, волна одной и той же воды. Если Господин Хидео увидит меня, курящего у аквариумов, уволит. Наверное, он меня уволит. Я хочу видеть в этих рыбах хотя бы отражение отнятого моря. В их глазах, вечно открытых, смотрящих прямо в душу даже после смерти, расцветали и быстро угасали кадры из моего детства, где я еще и вообразить не мог, как близок к пустоте. Когда все уплыло от меня, оставив погибать на сухом берегу? На сухом полу, в котором я видел тусклые приглушенные лампы. Стекло за моей спиной грелось, сигарета плавно тлела, плавно приближалась к моим губам, норовя обжечь их, поцеловать их, оставить шрам на тонкой коже, оставить мне хоть что-то. Жар шел ко мне, как я всегда шел к морю. Где мои волны? Вот бы исчезло стекло, чтобы мое тело было проглочено глубинными тварями. Готов поспорить, худые руки с торчащими косточками запястьев обхватили меня за грудь и так плотно прижали к стеклу, что табачный дым резвее вырвался из легких, даря им запах. Мои легкие пахли загрязненным океаном, где кроме окурков больше нет рыб. Я запрокинул голову, отпустил из рук швабру, та щелкнула по полу и на пару секунд завибрировала от касания к полу. Столько же секунд, наверное, оставалось до рокового поцелуя огня. Эти руки тянули к воде сквозь стекло, а за ним вспыхнул и тут же потух очередной окурок. Я хочу целоваться с соленой гладью, ныряя с утеса, с разбега, с прыжка... Так часто улетая в свои мечты и воспоминания, иногда я забывал о работе по дому, увлекаясь чем-то одним. Отец заметил мою отстраненность, такую несвойственную, неприятную, колючую, но что он мог сделать? Все понимали - я тоскую по дому, по сестре, маме, морю, школе с малочисленными учениками в ней, по Широ. - Мы скоро поедем домой. Я думаю, на этих выходных. - Хорошо. Моя работа в океанариуме увлекала и разрешала мне представлять, что я под толщами вековых океанов, в которых когда-то бродили опасные доисторические хищники размером со шхуну. Нет, с четырехмачтовый барк! Баркентина... А какой-нибудь дунклеостей прокусит мое тело и проглотит без раздумий. - Неправда. Волосы ласково коснулись моего лица и в мутной картине из-за соленой воды напомнили мне чудные водоросли. Я бы все отдал, чтобы вынырнуть из воды во времена, когда этими водами правили геликоприоны или нотозавры, древние наутилусы. Сделать вдох и погибнуть от низкого уровня кислорода, высокого углекислого газа. Утонуть среди прошлого, чтобы меня нашли в будущем. - Я бы нашел. Он мне улыбнулся и наконец-то отпустил мою грудь, прекращая тянуть за собой на самое дно мимо ужасающих одним только своим видом тварей, скатов гигантских, левиафанов... Так красиво, черт возьми. - Я бы нашел тебя на самом дне под многовековыми толщами, неизменного как наутилус. - Со времен трилобитов? - Когда на земле еще ничего не было, дни были короче, дни были горячее. - Нашел бы? Он кивнул и снова улыбнулся. - А как же аллергия на соль? - Тогда она не существовала. - И были бы только эти цари-чудовища в доисторических водах? - И мы. - Замечательно. Как же жаль, что я могу коснуться воды и лишь представлять, как все было тогда, каким никогда не будет вновь.