Без души

Хотелось бы немного обрисовать окружение мое, дабы было известно, что за люди в будущем спасали либо губили душу мою. Уже известный вам друг мой, что никак не мог поверить в то, что я все таки решусь на уничтожение жизни своей, человек хороший и дружелюбный. Отзывчивый и очень открытый, я бы даже сказал, что слишком он был открыт к людям. Но не в смысле того, что доверял всем и каждому, а слишком верил в добро внутри окружения своего и от этого часто губила его доверчивость эта, но на ошибках своих он не учился, ни разу, все таким же и оставался. Меня, честно говоря, эта черта его раздражала в некотором роде, я просто не понимал - как так можно. Ведь все мы сами когда-нибудь кого-то обманывали или оставляли, что даже по себе судишь и уже страшно становится, и как тут добра от других ждать. Нет, конечно, по себе лишь судить глупо, но как есть, все иногда бывали злом, а кто-то и самим чертом воплоти. Но друг мой видимо был настолько чист душой, что сам думал, что люди в округе так же чисты, либо просто был оптимистом и любил людей, что тоже, если быть честным, мне чуждо. Звали друга моего Артуром, мы были близки, как мало кто был. Я старался доверять ему свои тайны, ведь так назначил мне врач лечение мое. Да, вот такое необычное лечение. Друг мой был крупнее меня и был выше меня где-то на пол головы, не больше. Он был очень хорош собой, стройный, с красивыми медными волосами, глаза его были то ли серыми, то ли голубыми, я никогда не мог понять разницу. Но какие большие были эти серо-голубые глаза, вы представить себе не можете, когда он смотрел на меня мне было так необычно, ведь все было видно в них, каждое чувство, каждое слово, что он хотел бы сказать, и немного какой-то пустоты. Я замечал в нем, что-то схожее с собой, и даже знал о наших схожестях от него самого. Я любил эту пустоту в нем - эту знакомую, ноющую, но такую родную. Нам никогда не сиделось дома, я был влюблен по уши в наши вечерние прогулки по больших главным улицам. Иногда мы заворачивали на незнакомые нам еще проспекты или переулки и шли в неизвестном направлении. В этом было что-то, что безумно радовало меня, а радовавших такого человека как я вещей в жизни было так мало, я бы мог посчитать их на пальцах. Я валился с ног после таких гуляний, но это стоило того, определенно стоило. И вот сегодня он позвал меня на еще одну подобную прогулку, а я в свою очередь, был вынужден отказаться. Да, как бы я не любил все это, но в силу некоторых обстоятельств был вынужден отказать старому другу. Это меня расстраивало, но так было нужно, я обязательно расскажу почему, но чуть позже. У меня был еще один друг. Вообще мне повезло в этой жизни хотя бы с людьми. Не знаю как, но я обладал прекрасным чутьем на хороших людей. И потому в друзей выбирал себе самых лучших из моего окружения людей, что попадались мне. Некоторые менялись со временем и нам приходилось расставаться, но в основном я никогда не знал горести тяжелой дружбы с предательствами и упреками. Так вот, этот друг был мне больше друг, наверное даже чем Артур. Смешно наверное сказал, но как есть. У нас была какая-то ментальная связь, мы настолько хорошо понимали друг друга, что, казалось, мы то ли братья, то ли отражение друг друга. Мирон был тем, кому я хотел! доверять свои тайны и доверял ему то, что не мог никому, даже остальным друзьям. Я доверял ему даже свои злобные мысли, какую-то подлость, что была во мне. Но мне было спокойно, что он не осудит и не расскажет. Я не отличался честностью и молчаливостью. Был довольно скверным человеком, но к тайнам Мирона я относился с большим уважением. Я действительно очень дорожил этим человеком, больше чем кем либо, наверное. Причина моего отказа от променада по вечерним улочкам была в том, что я так давно не видел Мирона, и вот сегодня он приехал. Я был готов отменить все встречи в мире, все свои дела, только чтобы увидеться с ним. И мы увиделись. Я встретил его на вокзале, он ездил в командировку на три месяца. Мы обнялись, улыбнулись друг другу и я стал помогать нести ему багаж. - Ну расскажи, Родион, как проходит твое выздоровление? - он спросил меня совсем неожиданно, я надеялся, что эта тема не станет пробегать прямо сейчас, в такой радостный момент встречи. - Да как сказать… Лечусь, да, еще как лечусь, стараюсь и терплю, вот. Больше так нечего и сказать об этом. С чего это мы вообще вдруг говорим обо мне, давай оставим это, в такой-то момент и о таких делах… - я сделал вид, что все хорошо и разговор этот никак не смог испортить мне настроение, но, честно говоря, мне стало дурновато. Мы подошли к его квартире, он жил недалеко от центра. Улица была прелестной, так радовала глаз эта архитектура. Поднялись на третий этаж, он достал ключи, отворил дверь и мы вошли. У моего друга была небольшая квартирка, но очень уютная, он обладал необыкновенно хорошим вкусом во всем: красиво одевался, умел подбирать вещи в интерьер, короче говоря, все вокруг него было красиво. Я всегда старался соответствовать его вкусу, ведь он мне нравился и был близок по духу. Сам любил красиво одеваться и хорошо выглядеть. Я не обладал какой-то очень красивой внешностью, но многие говорили что был довольно симпатичным молодым человеком. Друг мой тоже был хорош собой и так же был выше меня, только уже на целую голову. Ростом большим я не отличился, был где-то среднего. У меня были пышные черные длинноватые волосы, которые немного прибавляли мне роста, но мне нравилось что я был ниже всех - чувствовал себя как бы как более защищенным от мира рядом с людьми, что закрывали меня от него. Я начал хозяйничать в доме друга, это было обычным делом - решил поставить чайник и заварить чаю. Пока Мирон разбирался с вещами, я доставал его расспросами - где был, что видел, каких людей видал. Он с радостью отвечал мне. Рассказал, как был на юге, и как там жарко, какие там люди ему встречались разные, и хорошие, и не очень, рассказал о местных веселых штуках, которые по его мнению могли забавлять меня. Я слушал внимательно, где-то смеялся, негде отпускал, как мне казалось, уместные шутки, которые только приходили в голову. Я был рад, чо наконец-то встретился с любимым другом. - Но ты так и не рассказал о том, как себя чувствуешь, как тебе помогает твое лечение или же нет? - он опять просил внезапно. Я стал заваривать чай и хотел сделать вид что не услышал, проигнорировать его вопрос, чтобы он понял, что тема эта мне крайне неприятна, и не хочу я о ней вообще разговаривать. Но он продолжал переспрашивать и настаивать, в итоге не сдержался. - Мне очень приятно, что ты обо мне так беспокоен, Мирон. Но честно сказать я не вижу ни капли смысла это обсуждать. Ты знаешь как я не хотел этого, я пролежал две недели словно ленивец, или коала которая не может без эвкалиптового дерева, так же как я не мог без кровати тогда. Я чувствую, что не достоин быть человеком, мне было лучше когда я был невесть кем. А сейчас как на распутье, потому не спрашивай меня больше об этом, я не хочу все это вспоминать. - Я понял тебя, но если нужна будет моя помощь, то ты знаешь, что можешь обратиться ко мне в любое время, друг мой. - Он ответил это с такой добротой в голосе, что мне хотелось кинуться к нему и начать рассказывать все страдания через которые я прошел, но я подумал, что это будет уже за гранью, и даже для такого безумца как я.