The Girl You'd Die For

- Ты этого не говорила, - мрачно сказал Олег. - Так что не так с больницей? Юля встала, наконец-то скинула каблуки и поставила чайник на плиту. Все равно спать сегодня не придется. - Раз уж ты ко мне вломился, Волков, закажи девушке пожрать. Только не шаверму. Шавермы я наелась на всю жизнь. Казалось бы, Юля недавно ела, но почему-то адреналин вкупе с наставленным на неё пистолетом пробудили её аппетит. Олег тяжело вздохнул, но возражать не стал. Он и правда заказал что-то не очень вкусное, но съедобное для двух часов ночи. После еды Пчёлкиной перестало хотеться попить его кровушки, и она продолжила. - В ноутбуке, который ты так нагло взломал, в папке «Противопожарная безопасность» есть материалы по Чумному доктору. Можешь посмотреть на досуге. - «Противопожарная безопасность»? - скривился Волков. - У тебя всегда так плохо с чувством юмора? Юля вечно придумывала забавные или саркастичные названия для папок со своими проектами. Отчасти потому что документы, собранные там, были скрытыми или нераспознанными (на всякий случай), поэтому можно было поиграть в шпионов и придумать им кодовые названия. Когда-то Юля хотела стать шпионкой или криптографом, на худой конец, но вышло иначе. Но можно сказать, что её теперешняя профессия сочетала в себе что-то и от шпионажа, и от шифрования. - Ну, мне надо как-то развлекаться. - Юля с наслаждением вытянула ноги. - Но это потом посмотришь. Но нас сейчас интересует другая папка... Найди-ка папку с названием «Система доктора Смоля и профессора Перро». (1) - У тебя очень, очень извращенное чувство юмора, - припечатал Олег, тыкая в клавиатуру. - Очень. - Но ты оценил. Начни с биографии Рубинштейна, она в файле номер 1. Волков тщетно попытался подавить усмешку, но Юля все равно его подловила. «Мы сработаемся», - подумала Юля, - «извращенное чувство юмора тут не только у меня». Юля сидела со вторым ноутбуком (тем самым, «помытым»), пока Олег внимательно читал файл. Наконец, он оторвался с некоторым недоумением на лице. - Не вижу в его биографии ничего подозрительного. «Родился...», «учился...», «женился...», выступал на таких-то конференциях, написал столько-то статей, сделал для науки то-то и сё-то... - Вот и я сначала не видела ничего подозрительного. Я вообще хотела делать ролик про систему принудительного лечения в России, но потом решила начать с психбольницы Снежневского, она же считается образцовой... И на поверхности всё было идеально. Хорошие отзывы пациентов, восторженные рукоплескания в адрес Рубинштейна, мол, гуманный врач, борется за права пациентов, ратует за уважительное отношение к больным, даже в психиатрическом стационаре специализированного типа, святой человек... Олег задумчиво отхлебнул чай из чашки: - И что в этом криминального? - Ну как же, Волков! Если про человека говорят, что он святой, - значит, у него точно есть какой-то скелет в шкафу! Безгрешных людей не бывает. Не верю я во всех этих филантропов, гуманистов... - Как ты живешь с таким взглядом на мир? - язвительно спросил Волков. - Отлично живу. Успешно. Меня моя интуиция никогда не подводила в этом плане. - У тебя есть на него что-то, помимо позывов твоей интуиции?.. Юля встала и принялась задумчиво ходить туда-сюда по кухне. - Ничего конкретного. Слухи, слушочки, слушата...Поговаривают, что он как-то особенно рьяно принялся лечить Разумовского. Большой интерес к нему проявляет. То есть это понятно, но вот почитай этот отрывок... Она вывела на экран расшифровку одного из интервью Рубинштейна. (После того, как к докторам на лечение попал Сергей Разумовский, интерес к теме психиатрии значительно вырос). - Вот смотри, этот кусок... «Есть люди, - многозначительно говорил Рубинштейн на камеру, - которые находятся в плену у своего расстройства, они находятся в плену у самих себя, и наша задача — освободить их из этого плена. Это не их вина, что их подчинила себе злая и жестокая воля, не похожая на них самих, пришедшая изнутри их сознания и захватившая их тело. Обычно врачи хотят затолкать диссоциированную часть обратно внутрь сознания, но я считаю, что наша задача — выманить её наружу, чтобы человек мог сразиться с ней и уничтожить её...» Олега передёрнуло: - Звучит и правда как-то не особо научно. Будто он планирует демонов изгонять, а не человека лечить. - Вот именно, - сказала Юля, - И есть ещё кое-что...ничего конкретного, честно скажу. Только какие-то обрывки. Всё началось после того, как Разумовский к ним попал. Стали поговаривать о слишком уж инновационных методах лечения, о пациентах, которые были и не особо-то больны, но по заключению Рубинштейна были переведены к ним, в больницу. Доказательств у меня нет, поэтому я и обратилась к тебе, как к заинтересованному лицу. Я хочу, чтобы ты помог мне нарыть материалы на это дело. Олег скептически посмотрел на неё: - Я соглашаюсь на это, только потому что Сереже может грозить опасность. Серый у меня все равно в приоритете, это понятно? - Понятно, - сказала Юля. - Тогда пока изучай материалы. Завтра начнем с тобой копать во всех направлениях. Только, Олег, сделай милость, уйди из моей квартиры по-человечески, через дверь. И не бери с собой пистолет в следующий раз - присутствие чего-то, что может проделать во мне дырку, меня нервирует. - Это травмат был вообще-то, - бесстрастно сказал Волков. - Только не говори, что травматом нельзя проделать в ком-то дырок — всё равно не поверю. С твоим-то опытом. Уже закрывая за ним дверь, Юля крикнула в щель: - И сходи с утра пораньше в какой-нибудь нормальный барбершоп. Пусть тебе бороду подравняют. Ты выглядишь как участник какой-нибудь запрещенной в России организации! Она успела захлопнуть дверь раньше, чем до неё донеслись изощренные ругательства Олега. Когда Юля уже уютно свернулась в постели (на часах было шесть утра), она решила, пока не забыла, написать сообщение Игорю. Сообщение гласило: «Милый, научи меня, как отличить травмат от обычного огнестрела. А то вышло неловко». Игорь позвонил через 15 секунд: - Юля, какого хрена?! Что случилось?! Почему тебя это заинтересовало с утра пораньше?! Ты вообще в порядке?! Следующие несколько дней прошли в бесплодном перерывании гор статей, сведений и подшивок. Единственным плюсом стало то, что Олег всё-таки разобрался с бородой, и теперь на его лице царило нечто ровное и аккуратное. Он стал похож на личного телохранителя Юли или на её помощника, что Пчёлкину вполне устраивало. Волков был терпелив и умел работать, но ему не хватало цепкости. К тому же он периодически «выпадал» из окружающего пространства, и взгляд его — предположительно — обращался в направлении Невской косы. Пчёлкина всё понимала, но ментальное отсутствие Олега при его физическом присутствии начинало раздражать. Она хлопнула крышкой ноутбука. Олег подскочил. - Спрашивай, - сказала Юля, - а то взорвешься от незаданных вопросов. Олег помялся, и это особо обеспокоило Юлю, потому что он точно был не из тех людей, что мнутся по какому-либо поводу. - Я прочитал твои материалы. И все, что можно было в Интернете нарыть, и вообще... Но я все равно не могу понять. Я же знал Серегу, я не понимаю, что заставило его... Юля, я хочу знать, что там произошло, в башне «Вместе», только без твоих язвительных комментариев, как в том видео. Юля долго на него смотрела, не нравилось ей это все, но deal is a deal. (2) Она честно приложила все усилия. Она постаралась кратко, но четко изложить, как Игорь заподозрил Сергея, как тот его подставил, как они с Димой вытащили Игоря из тюрьмы. Как Разумовский попытался спалить Грома (да и их всех), как попытался подставить Игоря во второй раз.... Олегу явно было больно это слышать, но он молчал. Потом, наконец, он хрипло произнес: - Ты думаешь, он понимал, что творил? Осознавал, что делает? - Олег, Сергей болен. Серьезно. Не знаю, в каких отношениях находятся его личности, но в голове у него бардак и апокалипсис. Его в психушку не злобные конкуренты запихнули. Поверь, меня сложно назвать беспристрастной, но тут... Ты видел документы, ты знаешь, что я не вру. - Мне все равно не верится, - сказал Олег. - Это станет для тебя проблемой при работе? Олег покачал головой. Юля снова открыла ноутбук. Ей было не столь важно, во что там Олег верил или не верил, главное, чтобы его мысли делу не мешали. Они какое-то время сидели и безуспешно тыкались в подшивки статей Рубинштейна. Потом Волков начал снова: - Пчёлкина... - и замолчал. Юлю это начало подбешивать, но она терпеливо ждала, пока он продолжит. Время шло. - Пчёлкина...ты думаешь, моя мнимая смерть повлияла...могла подтолкнуть его, в смысле, могла...его состояние, ну ты понимаешь... Я знаю, ты в том видео сгустила краски... насчёт «единственного близкого человека»... Но всё-таки... На деле Юля как раз краски не сгущала. Она помнила, как, ещё в ходе следствия, ей позвонил сильно пьяный Гром, ему надо было выговориться, и он очень-очень просил оставить этот разговор между ними: - Слушай, Юль, мне надо с кем-то поделиться. С кем-то близким, а у меня есть ты и Дима, а Дима сам...отходит от этого всего. Юль, слушай, Сергей, он ведь преступник, да? Убийца? Убийца... А все равно жалко. Я смотрю эти видео с внутренних камер наблюдения, ну, из кабинета Разумовского. За пару месяцев, наверное. Там явно удалено всё, что связано с Чумным доктором, но я всё равно... И он часами разговаривает с пустотой, с несуществующим «Олегом». Часами. И нужно все это смотреть и слушать. То есть я понимаю, что он псих, но все равно, Юля... Я тут начал пить и остановиться не могу. Ему реально было не с кем поговорить вообще... Пчёлкина знала, что Олег не в ответе за действия Сергея, что он вообще не виноват, что его посчитали мертвым, и она не знала, через какой ад Волков прошел в Сирии и через какой ад он прошел, чтобы прискакать сюда, в Питер, вернуться, когда узнал про Разумовского. Если бы они были друзьями, у неё было бы право его расспросить и как-то смягчить удар. Она разрывалась между желанием сказать правду и все-таки выудить из Олега, почему тот ушел служить по контракту и оставил Сергея одного, и состраданием (не то качество, в котором она была сильна) к Олегу и к тому, каким сильным чувством вины его накроет, если она... Олег, видимо, пристально наблюдал за её реакцией, потому что как-то сдавленно сказал: - Пойду покурю, - и вышел из кухни. Юля сразу разрешила курить ему прямо на кухне, но она знала, что иногда людей надо оставить в покое, а потому, после щелчка двери, тяжело вздохнула и снова уткнулась в статьи и интервью Рубинштейна. (1) «Система доктора Смоля и профессора Перро» - рассказ Эдгара Алана По про то, как пациенты захватили власть в частной психиатрической клинике и стали притворяться врачами. (2) Уговор есть уговор.