The Girl You'd Die For

Прорыв в деле произошел, когда Пчёлкина психанула и написала на личном канале: «Хочу сделать видео, как в России лечат пациентов в психиатрических больницах. Поделитесь опытом и историями, если найдёте в себе душевные силы. Анонимность гарантирую. Писать в такой-то телеграм канал». Олег ругался, что это всколыхнет подозрения у Рубинштейна, но тут Юля посчитала, что он излишне перестраховывается и, если что, лишний материал по теме ей не помешает. И именно после этого ей написала Катя. Катя работала медсестрой в больнице имени Снежневского. Она сказала, что ей есть, что поведать Юле, но писать об этом она боится, поэтому не могла бы Юля с ней встретиться? Именно для таких случаев Олег был неоценимым активом. Мало ли, какая там «Катя»... Катя была самой обычной, самой что ни на есть обычнейшей девушкой. Юля, которая всегда ожидала подвоха, даже удивилась. Они встречались в маленьком, вжавшемся в самый конец улицы, кафе, и Катя сама к ним подошла, когда они с Олегом уже сидели за столиком. - Это я вам писала. Но вы пришли не одна. - Это Олег, - вежливо пояснила Юля. - Он мой помощник. - Больше на охранника похож. Или ещё кого-то амбалистого. - Катя подсела к ним, оперлась на локти и как-то сумрачно посмотрела в мутноватое окно. На подоконнике стояли вялые цветы в горшках. - Все цветы бедные загубили. Плохо им тут, то слишком много света, то слишком мало. - Она огорченно покачала головой. - Так о чём вы... - начала Юля, но Катя её словно не услышала. - Я простая медсестра, может, я в лечении не очень разбираюсь, но я же чувствую, что что-то не так. Вениамин Самуилович — великий врач, ученый, куда мне до него, а все-таки я чувствую, что он делает что-то не то. Но кто мне поверит? Они же все на него полагаются, на него рассчитывают... - Поверят насчёт чего? - вклинилась Юля. - Я давно в этой больнице работаю. Как на медсестру отучилась. Мне смены в основном дают в обычных отделениях, но и в закрытом я тоже бываю. Там вечно персонала не хватает, нет желающих, а платят хорошо. А мне надо маме помогать. Я к вам обратилась, потому что смотрела ваши ролики, особенно те, что про Сергея Разумовского, его же у нас держат. Пчёлкина прямо почувствовала, как напрягся Олег. Она толкнула его под столом, чтобы не встревал и не пугал Катю. - Рубинштейн как-то не так лечит Разумовского? Я правильно вас поняла, Катя? - осторожно начала Юля, но Катя вдруг посмотрела прямо на неё, в упор. - Я боюсь, - сказала она. - А я никогда не боялась ни пациентов, ничего. Но тут происходит что-то не то. Его не лечат толком. Вернее, его лечат не по протоколу, уж я-то знаю, что примерно таким, как он, прописывают. У него в карте написано, что он, в том числе, и на глюкозу подколот, не может же есть нормально. Но капают ему точно не глюкозу. Никогда не видела, чтобы человек от глюкозы в оцепенение впадал. Ему не дают успокоительное, а ведь он все время от кошмаров что во сне, что наяву мучается. Есть, конечно, те, на кого лечение плохо действует или не действует совсем, но должны же хоть какие-то лекарства помогать... именно помогать, а не одурманивать. Юля с Олегом переглянулись, но Катя не обратила на это внимание и продолжила: - И он не один такой. После него появились и другие...странные. Глупо звучит, когда такое про психиатрическую больницу говорят, правда? Но я не знаю, как они к нам попали. Мне не объясняют. И я подозреваю, что и остальные врачи не очень-то знают. Рубинштейн проводит с этими пациентами какие-то свои «сессии» и, когда о них говорит, больше похож на человека, который эксперимент проводит, чем на врача, который помочь пытается. Но у меня есть только ощущение неправильности и нет никаких доказательств. Я надеялась, что вы сможете этот клубок размотать. Она с надеждой посмотрела на Юлю. - Вы ведь за это возьметесь, да? - Возьмемся, - твердо сказала Юля, - но нам нужна ваша помощь. Информация, что угодно. Пока я не очень понимаю, как за это дело браться. Катя грустно на неё посмотрела: - Стыдно такое говорить, но я особо помогать вам не могу. На мне мама, я никак не могу без работы остаться. Но я перестала давать Сергею ту капельницу, от которой ему так плохо, пока вливаю ему глюкозу, так голова яснее станет. Она встала, чтобы уйти. - Спасибо вам, Катя, за то, что согласились встретиться и за помощь. Вы действительно многое сделали. Катя покачала головой. Уже сделав пару шагов к двери, она вдруг обернулась, как будто приняла какое-то тяжелое решение. - Вениамин Самуилович через неделю уезжает на конференцию в Хабаровск, его дня четыре не будет в Питере. Я подумала, вам стоит знать. Она ушла, легкая, настороженная, а Юля с Олегом остались в кафе судорожно соображать, что им делать. Обсуждали они это уже дома. Олег нервно мерил шагами кухню, размахивая незажженной сигаретой. Юля пыталась просчитывать варианты, но это хорошо у Грома получалось, а не у неё. У неё лучше получалось по наитию работать. Пока все мысленно продуманные варианты ей не нравились. - Мы должны его вытащить, - вдруг рявкнул Олег. - Плевать как. - Не кипятись. Это тебе не зона боевых действий. Ты что, хочешь прилететь аки волшебник на вертолете с бандой наемников, перебить там весь персонал, а то и часть больных, включая какую-нибудь безвинную Катю, вытащить совершенно больного и невменяемого Разумовского, чтобы он потом, когда вы будете в розыске и бегах, выкинул какой-нибудь финт?! Олег зло посмотрел на неё: - Рубинштейна я бы пристрелить не отказался. - Ага, а потом будешь скрываться или попадешь в тюрьму, и Сергей останется с нашей психиатрической помощью один на один. - Так что ты предлагаешь, Пчёлкина? - Олег наконец-то закурил. - Мы не знаем, верны ли предположения Кати. Я ей верю, но учти, это только её версия происходящего. Мы с тобой не можем поговорить с самим Сергеем или влезть в его карту. Нам надо убедиться, что в больнице имени Снежневского происходит что-то не то. - И как? - Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать,- подытожила Юля. Олег понял намек и задумался, внимательно рассматривая огонек сигареты. Потом устало затушил её и бросил к уже скопившейся в пепельнице горе бычков. - Пчёлкина, не знаю, как ты себе представляешь мою карьеру, но я спецназовец и немного наемник. Я представляю, что надо сделать, чтобы тайно вломиться в психиатрическую больницу полутюремного типа, но на практике я это не осуществлял. И, если честно, я не знаю никого, кто бы такое сделал. - Это не должно быть так сложно, она находится на острове, меры безопасности там пониже. Все равно бежать особо некуда. - Может, снаружи там камер не понавешено, а вот внутри... Допустим, я смогу туда проникнуть... - Мы сможем, - поправила его Юля. - Чего? - оторопел Олег. - «Мы». Я пойду с тобой. Это мой репортаж. Остаток вечера они с Олегом препирались на эту тему. Он убеждал Юлю, что у неё нет подготовки, нет опыта, что она будет ему только доставлять проблем, но Юля твердо стояла на своем. - Я пойду с тобой, тебя нельзя без присмотра оставлять. У меня есть опыт. Я десять раз смотрела «Одиннадцать друзей Оушена»! - Так хотела ограбить казино? - скептически поинтересовался Олег. - Так хотела закрутить с Джулией Робертс, - призналась Юля. После этого спор не иссяк, но Олег уже явно спорил только для проформы. - Тебе понадобится помощь там, Олег. - Да, и на какую же помощь ты способна, Пчёлкина? Ты когда в последний раз хоть спортом занималась? - Моральная помощь, Олег, моральная. Чтобы ты глупостей не наделал. Олегу явно потребовалась вся сила воли, чтобы сдержать рвущийся наружу язвительный комментарий, он аж губу прикусил. Но Юля чувствовала, что победила. Олегу явно не хотелось идти туда одному, и она это знала. Не потому что он боялся — он не боялся - а потому что уж больно сама ситуация была гнетущей, и оставаться с ней один на один не хотелось никому. Приготовлений за эту неделю было задействовано гораздо больше, чем Юля могла себе представить. Нет, в детстве ей не особо хотелось становиться воровкой или авантюристкой — разве что королевой пиратов, но это не считалось. Но Олег принялся за дело со всей присущей его военному прошлому основательностью. Он нашел где-то бесшумную моторную лодку, четко расписал Юле, какую одежду ей надо купить, и вообще продумал подробный, чуть ли не поминутный план действий. Пчёлкина сумела раздобыть план больницы. Знакомый её знакомого работал инспектором по пожарной безопасности, и после некоторых итераций план был у неё. (Проверка больницы проходила совсем недавно, был какой-то скандал с пожарами в закрытом интернате, после чего все больницы и похожие заведения сильно перетрясли на этот счёт. Так что пожарные выходы должны были быть рабочими). Конечно, на нём не были размечены посты и камеры, но это Олег взял на себя. Опять же, после некоторой коммуникации с Катей, та после долгих колебаний согласилась сделать им копию ключей от большинства решеток. Ей очень не хотелось, так что Юле аж стыдно стало на неё давить, но желание помогать людям в Кате пересилило опасения за свою работу. «А ведь её посадить за это могут. И нас тоже. Нас всех посадят», - думала Юля, пока Олег размечал на плане посты. С камерами было сложнее, но у Олега был знакомый, работавший в фирме, которой по госконтракту досталось обеспечение видеонаблюдения в больнице. Камеры там были только в закрытом блоке и ещё в паре мест, так что в основном передвигаться по больнице можно было спокойно. Волков долго изучал ракурсы и видео с камер и сумел построить им маршрут (ещё бесценная информация от Кати) так, чтобы в объективы этих камер не попадать. Потом он с матами заставил Юлю вызубрить этот маршрут наизусть, чтобы в случае чего она могла оттуда выбраться. Всё было готово.