Прикованные к тебе

— Я же говорил, что кальянщик здесь зачет. У меня уже крыша едет, хотя я сделал всего пару тяг, — тихо посмеивается Тео где-то на затворках моего уплывающего к чертям собачьим сознания. Тем не менее я чувствовал себя поразительно умиротворенно несмотря на потерю реакции, вызванную алкоголем, одурманивающим дымом, и наверняка фентанилом: вся эта смесь, словно змеи, бежала по каждой моей вене, оставляя приятный холодок.       Как же приятно быть божеством, черт бы вас всех побрал.       Я могу хоть каждый день закидываться всякой дрянью, и это все равно не убьет меня. Моя печень никогда не пошлет меня к черту, а сердце не откажет в том, чтобы прожить со мной всю оставшуюся жизнь.       Но наслаждение мне в этот вечер дарило не только это: Андреа, чьи мягкие изгибы сейчас в полумраке танцпола творили магию, вводила меня в транс, сама того не подозревая. Из-за клубящегося дыма было не так четко видно, как хотелось бы, но человеческий мозг невероятная вещь: красочными мазками позволяет дорисовывать потерянные фрагменты картины. Тонкие мужские пальцы сами подыгрывают мыслям хозяина, поглаживая нагревшийся кожзам дивана под руками, вырисовывая древние символы. — Не забывай, сколько в нас алкоголя, Тео, — опрокидывая в себя бокал, прошипел Джейсон, морщась от вкуса егермейстера, не разбавленного апельсиновым соком. — Кстати, вам не кажется, что мы засиделись? Девчонки на танцполе уже, поди, скучают по нам.       Взгляд каждого из присутствующих в vip-зоне обратился на виновниц торжества, и, наверное, каждый мысленно пришел к выводу, что скучающими девушки точно не выглядели.       Я сделал еще один вдох. Сознание, которое и без того было на грани, кажется, совсем покинуло меня, рождая в мыслях что-то первобытное и такое искреннее в своем неприкрытом порыве, из-за чего пришлось быстро прикрыть глаза, чтобы никто не мог прочитать в них лишнего. Я словно задыхался, но никто не придавал этому значения, полностью отдавшись сильным битам из колонок и нескончаемому потоку алкоголя.       Движения Андреа стали жёстче и откровеннее. Моя рука сама запускается в карман брюк, поправляя их, в попытках сбавить давление.       Да, кальянщик и правда хороший.       Взгляд, что под действием вайба, инстинктов и алкоголя уже мало напоминал человеческий, с сожалением отрывается от желанной фигуры, полностью переключаясь на другую. Ну конечно… расслабленная улыбка растягивает губы, и мне сложно скрыть пьяный смех, приковывающий внимание всех друзей. — Кому-то больше не наливать.       Я был пьян, как впрочем и они, так что все только улыбнулись на реплику Эдриана, и дальше принялись заниматься своими делами.       Кстати, об Эдриане.       Мой дорогой друг. Я ловлю его с поличным за разглядыванием Её. Не настолько открыто, но с таким же искренним интересом и неприкрытым чувством, желанием, что скрылось под кожей у нас двоих. У него всегда было хорошее чутье, поэтому, стоило мне одарить его взглядом, как он повернул голову ко мне, вскидывая бровь в немом вопросе.       Все уже давно болтают друг с другом, смеются, но только не он. Словно прочитав мысли, что бегущей строкой плясали в моих глазах, Эдриан впивался в меня серостью своих грозовых глаз, так хорошо отражающих его сущность. — Я вижу тебя насквозь, — говорил мой взгляд. — Я знаю что ты хочешь. — Я заберу это снова, как сделал это и первый раз, — отвечал негласно он. — Мы так и будем сидеть здесь как овощи, или проведем время с пользой? — громко проговорил я, заставляя ребят выйти из омута затуманенного сознания и вернуться в реальность.       Рука хватает недопитую бутылку с виски, и выплескивает остатки в стакан Тео, что сидел рядом со мной. Он попытался подставить руку, чтобы сказать нет, но мне нужно было освободить бутылку для замечательной игры, поэтому я только улыбнулся ему. — Я угощаю, друг, пей.       От ожидания предстоящей игры, я чересчур сильно опустил бутылку в центр стола, отчего пространство сокрушил отвратительный грохот. — Чувак, давай полегче. — Мерфи, ты как? — Все со мной хорошо. Я просто предлагаю нам разбавить тишину. Кто-нибудь помнит, в каком классе мы в последний раз играли в правда или действие? Кто вспомнит первым, тому я дам пятерку.       Джейсон сразу же, давясь коктейлем и кашляя, вскидывает руку. — Джейсон был первым.       Наконец приступ кашля закончился, и тот расслабленно откинулся на спинку дивана, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Во-первых, это было было в начале 11 класса. Я это запомнил, потому что Тео заставил меня раздеться до трусов и бегать по району с игровым рулем в руках, изображая, будто бы я вожу машину. А во-вторых, гони пятерку.       Я улыбаюсь вместе с друзьями и под их дружный смех протягиваю блондинчику заслуженную купюру. Тот привстает с дивана и шутливо кланяется под смех ребят, засовывая наличку в карман джинсов. — Я рад, что смог монетизировать свою детскую травму. — Ты больше всего мечтал тогда получить водительские права, я просто решил подтолкнуть тебя к осуществлению мечты, — выкрикнул Тео, делая очередную затяжку кальяном. — Ты меня к визиту в полицию решил подтолкнуть, брат, но никак ни к вождению.       Даже Эдриан подал наконец голос: — Точно, я вспомнил это. Ты еще в буквальном смысле подкатил к девушке и взял у нее номер телефона. — А я это забыл, — проговорил Тео.— Тогда, Джейсон, ты мне еще и должен получается. — Получается, что да, — засмеялся Джейсон, показывая Тео средний палец. — Может, девочек для игры позовем? Хизер и Андреа уже там минут тридцать танцуют. Они наверное тоже захотят присоединиться.       В словах Эдриана был смысл, но не в этот раз.       Прежде чем он смог заручиться поддержкой других, я заговорщически проговорил: — Они, конечно, наши друзья, но я вам предлагаю другую игру, более откровенную. Есть темы, которыми мы не хотим запачкать наших представительниц прекрасного пола. Я считаю, что нам грех не воспользоваться такой возможностью.       Я уловил некое недоумение, но все понимали, про что я говорю. Да и алкоголь был сегодня моим негласным союзником. — И про что ты хочешь поговорить? — первым высказался Тео. — К примеру, про те сплетни в универе, что ты подглядывал за Джулией.       Слова соскользнули с моего языка слишком легко, чтобы я смог приостановить их и процедить через сито вежливости и деликатности. И, конечно же, их резкость вызвала потрясение и недоумение на лицах присутствующих. Зная о черте Тео быстро заводиться, я даже испытал угрызение совести за столь необдуманные слова.       Гигант, а именно им Тео был среди нас, спокойно, даже чересчур бесстрастно опустил стакан с недопитым виски на стеклянную поверхность, после чего в комнате воцарилась по-настоящему гнетущая атмосфера. Даже не так. Близился смерч, что после моих слов выбрал направление своей разрушительной силы. — Тео.       Бог грома привык держать в руках высоковольтное напряжение, но Тео остановил его на полпути, вскидывая руку в жесте, что говорил: «Я сам разберусь с этим дерьмом, не лезь».       Его темный взгляд устремился ко мне, после переходя на каждого за столом. — А знаешь, даже хорошо, что в твоем обкуренном мозгу родилась идея с этой игрой. Сможем многое обсудить. И раз мне выпала честь начать первым, то так тому и быть, но ты как-то слишком торопишься, Мерфи. Бутылочка на меня не показала, чтобы я отвечал за просто так, да и игра называется «правда или действие», соответственно, мне вообще можно не отвечать на вброшенный тобой вопрос. — Признаю, как-то я с наскока. Считай, что это месть тебе за то, что ты натворил в ресторане, после чего нам пришлось перемывать всю их грязную посуду. — Ой, да иди к черту, сам помнишь, что не я первый в драку полез! — Ребята! — Джейсон резко постучал чайной ложкой о бокал, привлекая наше внимание. — Я думаю, что нам нужен тост за самых прекрасных и обворожительных мужчин в фартучках, которых мы когда-либо могли видеть.       Мы с Тео одновременно закатили глаза, но все же приняли правила, подыгрывая в этом спектакле. — До дна! — До дна! — За наших милашек! — прокричали все, кроме нас двоих. — Кто-то сейчас реально получит, — беззлобно прошипел гигант, но все же выпил со всеми. — Ну что, — я положил бутылку, и прежде чем закрутить ее, бросил взгляд на всех присутствующих, останавливаясь на Эдриане, чей еле заметный прищур говорил об осторожности и недоверии к предстоящему. И правильно, друг мой, ты не зря волнуешься. Сегодня я сделаю тебе подарок и подтолкну. Правда, не уверен, что ты не бросишься на меня с кулаками в конце вечера. — Поехали!