Лето под черёмухой

***

План «нового гениального» был придуман за нелелю. За это время Эмз, ака главный организатор, успела договориться со всеми ребятами и их родителями, приехать на дачу и угнать велосипед. И вот, в назначенный вечер, Пайпер приходит в гости к Макс, и за поеданием бабушкиных капустных пирогов будто случайно говорит, что сегодня во дворе намечается просто фантастическая вечеринка. Максин и правда заинтересовалась. Она узнала у Пайп, что главной тут будет Эмз, а за пол-лета девочка много раз слышала о её прекрасных организаторских способностях. В назначенный вечер она, как и договаривались, вышла во двор при полном параде, и обомлела. На старой черёмухе висели настоящие гирлянды, Поко уже настраивал гитару, Кольт за настоящим столом расставлял бутылки не только с соком, а перед ней стояла мило улыбающаяся Колетт в очаровательном жёлтом платье при полном параде. К ошеломлённой девочке подошла Эмз и довольно спросила: — Ну как, нравится? — Конечно нравится, — Воскликнула Макс, — Но как ты всё это устроила?! Девочка усмехнулась. — Меньше слов, больше дела, иди давай веселись. Максин пожала плечами, положила свою ладонь в ладонь Летт и побежала танцевать. Эмз ухмыльнулась, подошла к «бармену» и попросила стакан лимонной газировки с водкой. Кольт усмехнулся и, небрежно достав из-под стола, а точнее, необычно длинной парты, пласиковый стаканчик, налил туда импровизированный коктейль. — Ну что, стоила вечеринка твоих страданий? — Спросил парень, галантно подавая напиток — Безусловно. — Кивнула головой Эмз и отхлебнула большой глоток.

***

      Подготовка к вечеринке началась за неделю. Эмз быстро поняла, что одна она такое грандиозное действо устроить не сможет и обратилась за помощью к «ведьминскому клубу». Конечно же, девочки согласились помочь. Первым вопросом был вопрос о электричестве — одно дело — уличный фонарь, а другое дело — гирлянда. Самым ближайшим окном на первом этаже, не считая Макс, оказалось окно Кольта. — Извиняйте, дамы, но я работаю только за алкоголь — Смеясь, отнекивался парень и отгонял девчонок от своего окна. Но, как мы знаем, в каждой шутке есть доля правды. Дождавшись четверга и оставшись дома одна, Эмз, заручившись помощью Розы, поехали на дачу. Сев в душный автобус и проехав час, девочки наконец вышли на покосившейся остановке возле аккуратных домиков, окруженных берёзовой рощей. В самом конце улицы стоял довольно большой деревянный дом, который выглядел полузаброшенным — на участке были только сарай, кучи сухой травы и немолодая ива. Пока Роза восхищённо вертела головой, Эмз нашла ключ, спрятанный под досками порога и открыла дверь. Внутри дома почти ничего не было — лестница, ведущая на второй этаж, малюсенькая кухонка, гостиная, вся обвещанная коврами и дверь в подвал. Включив фонарик на телефоне, девочки полезли вниз по хлипковатой лестнице. Роза шла неуверенно, вскрикивая через каждые три ступеньки и вцепившись в руку подруги, когда как Эмз шла уверенно и спокойно. Спустившись вниз, они сразу же попали в окружение банок с всевозможными соленьями и компотами. Достав банку яблочного компота, хозяйка дачи сунула его в руки Розы, которая судорожно пыталась не уронить холодную банку, и прошла дальше, к концу подвала, где лежали ящики с разным алкоголем. Взяв банку домашнего вина, бутылку водки и с десяток жестяных баночек безалкогольного пива, девочки осторожно поднялись наверх. Роза с облегчением поставила напол тяжёлую банку с компотом и вздохнула. — Домой? Девушка смахнула прядь с лица и усмехнулась: — Какой домой, у нас ещё полно дел. Тащи водку на стол, сейчас переливать будем. Достав из рюкзака три пустые бутыли минералки, девушка открыла водку и начала аккуратненько переливать её туда, переодически тихонько ругаясь матом. Когда весь напиток был перелит, Эмз повела Розу в сарай. Открыв дверь грубыми толчками, подруги прошли в пыльное помещение с кучей хлама и паутинами. Увидев первую паутину, Роза встала, как вкопанная. — Не-не-не, ты давай как-нибудь сама с пауками, а я на улице постою! Эмз ничего не оставалось, кроме как смириться, закатить глаза и пойти дальше. Наконец, она нашла то, что искала, и через двадцать минут пыльная девушка вышла на улицу, таща с собою не менее пыльную парту. — Это нам для бара, чтобы напитки ставить. — Важно заявила Эмз, отряхиваясь. — Сейчас главное её дотащить до автобуса, а там дальше всё легко. О, как же она была неправа! Только дотащить парту было очень трудно. Пока Роза несла все напитки, стараясь ничего не выронить и не разбить (найти в сарае ящик и полощить туда всё пиво было не такой уж плохой идеей), Эмз пыхтя и тяжко вздыхая, волочила парту, которая оказалась на удивление тяжёлой. После этого приезду автобуса девочки радовались больше, чем собственному дню рождения. И вот, как только в пустом автобусе открылись двери, в машине сначала появились банки, бутылка и ящик, а потом две девочки с огромной партой. Молодой парень-контролёр знатно удивился, и даже не стал брать денег — сразу видно, у двух потных девчонок с ящиком пива, крупногабаритной мебелью и злыми лицами, едущими с дачного посёлка, ревльно важные дела. Так они молча доехали до двора, и, выгрузив всё своё добро, Роза воскликнула: — Ой, а куда мы парту-то денем? Эмз громко и изнемождённо сматерилась. Посидев прямо на парте минут десять, к ней пришло озарение. — Да просто во дворе поставим, и ладушки! — А если украдут? Девушка закатила глаза. — Ты вообще себя слышишь? Кому нужна старая грязная парта, да ещё и чужая? Решив, что никому, девочки притащили парту под черёмуху и унесли алкоголь в квартиру Эмз, пряча банки и бутылки под кроватью, за книгами и в ящиках с нижним бельём. К вечеру умотавшиеся девочки сидели на кухне уже у Розы, мешая сахар в чае. — Знаешь, это всё было, конечно, весело, но больше я помогать тебе не поеду — настороженно сказала Роза и поправила очки.       Следующим пунктом было уговорить Кольта. Сначала парень рассмеялся, услышав историю о даче, но когда ему принесли бутылку водки, смех сменился на хитрую улыбочку бизнесмена. — Ничерта себе, вы добыли реальный алкоголь! Ну по такому поводу делайте с моей комнатой что вы там хотели, — Кольт подмигнул — Но чур барменом буду я! Добыв на балконе два удлиннителя и новогоднюю гирлянду, Эмз протащила её на ветки черёмухи и закрепила на фонарном столбе, оставалось только включить. Купив чипсы, сухарики, газировку и сок, притащив парту и постелив на неё бабушкину клеёнку, осталось самое трудное — обеспечить музыку, чтобы вечеринка стала вечеринкой. Для этого Эмз организовала подруг, мальчиков и детишек со двора, и они своей дворовой оравой направились домой к Поко. Дверь квартиры открыла мама мальчика — высокая блондинка с острыми чертами лица и строгими узкими глазами. Ребята смутились и заговорили в разнобой. Женщина ничего не понимала и наконец взорвалась. — Хватит же наконец тараторить! Успокойтесь и нормально скажите, что вы хотите! Эмз быстро успокоила детей и вышла вперёд. Набрав воздуха в лёгкие, она заговорила. — Здравствуйте! Извините пожалуйста, но вы можете отпусить Поко на вечер субботы, чтобы он поиграл нам на гитаре? Нам очень-очень надо! Женщина нахмурилась. — Поко занят субботним вечером, у него музыкальная школа, он не прийдёт. Сзади выбежал сам мальчик. — Мама, ну отпусти меня, пожалуйста! — А ты чего подслушиваешь? Иди готовся к сольфеджио, а не стой за стенкой и не слушай чужие разговоры! А вы, дети, идите, Поко занят. Расстроенные ребята молча дошли до самого двора. Говорить не хотелось. Какая это вечеринка — и без музыки? Детишки грустно сидели на лавочках, чуть не плачущая Эмз пыталась спасти праздник, скачивая музыку на телефон, а Пайпер печально повторяла приглашение для Макс и Колетт, которое теперь не понадобится. Приближался вечер. Грандиозная вечеринка срывалась.       Вдруг, кто-то из детей вскочил и крикнул что-то невнятное, ткнув в начало улицы. Там бежал худенький низкий мальчик с огромной гитарой. Все вскочили и начали радостно кричать. Кольт побежал включать гирлянду, Пайпер — приглашать девочек, а Эмз навстречу Поко. Тот немедленно оказался в обьятьях ребят. — Как ты сюда попал? — Тебе же мама не разрешила? — Всё-таки твоя мама смиловалась! Поко улыбнулся и пригладил мокрые волосы. — Ага, смиловалась бы она. Я сам сбежал! — Гордо заявил мальчик, после чего в толпе послышались восторженные вздохи. Увидев сияющую разными цветами гирлянду, он опомнился. — А чего ж мы тут стоим? Идём скорее! Вот, когда Поко настроил гитару, а Кольт открыл напитки, из подъезда выбежала счастливая Пайпер сначала с Летт, а потом и с Макс.

***

Восхищённая яркими огнями и смехом Максин подала руку светловолосой девочке и убежала с ней в толпу. Мальчик начал играть бодрые песни, а к Кольту собралась целая очередь. Вот, спустя полчаса танцев, некоторые ребята, что потрезвее, собрались в небольшом кругу. Эмз предложила играть в «Правду или Действие», и другие ребята её поддержали. Кто-то уже рассказал свой самый позорный секрет, некоторые поцеловались, некоторые напились. (- Ой, а спорим, что ты залпом стакан чистого вина не выпьешь? — Ой, а спорим!) Наконец, когда настало время Эмз задавать вопрос для Макс, первая хитро улыбнулась. — Правда или действие? Максин, не видя подвоха, добродушно заявила: — Действие! Девушка ещё улыбнулась ещё хитрее. — Тогда пригласи на танец того, или ту, кого ты считаешь самым красивым. Макс смутилась и слегка покраснела. В кругу остались только Эмз, пару малолеток, чутка пьяные Джесси и Пенни, которые всё время флиртовали друг с другом, и смущённая Колетт. Поискав глазами спасения, девочка поняла, что делать нечего, и на ватных ногах направилась к Летт. Макс протянула ей дрожащую руку, и она, может быть, слишком резко схватила её вспотевшей рукой. Довольная и пьяненькая Эмз заказала Поко нежную романтичную песню, и он тут же заиграл что-то. Под эту песню кружились пьяные Шелли и Кольт, целовались у дерева Леон и Сэнди, а девочки столкнулись лбами и тяжело дышали, залившись краской. Их губы были неприлично ближко, по горлу пробежала приятная дрожь и спустилась вниз. Летт закрыла глаза и, выдохнув, неуверенно потянулась к губам Макс. Та сначала опешила и смутилась, но потом неловко чмокнула девочку в щёку. Колетт расплылась в улыбке отвела глаза, а Максин, набравшись смелости вновь поцеловала её, но уже в губы. В воздухе запахло нежной ванилью и сладким домашним вином.

И всё-таки, лето в чужом городе не такое уж и плохое.