Звезда бестселлера

Андрей сидел в коридоре крупного санкт-петербургского издательства и изнывал от жары. «Хоть бы кондиционер установили, но, видимо, здешним работникам нет никакого дела до посетителей, а в кабинетах-то наверняка хорошо и прохладно», — думал он, снимая пиджак и в который раз жалея, что вообще надел его. Хотелось придать себе более-менее презентабельный вид и произвести положительное впечатление на заведующего отделом по работе с молодыми литераторами, но в середине июля такое желание оказалось больше глупостью, чем благоразумием. Лето в этом году выдалось безумно жарким, столбик термометра поднимался чуть ли не до сорока градусов, и хотя Андрею такая погода нравилась гораздо больше привычных, давно набивших оскомину дождей и холодов, он предпочитал проводить знойные дни где-нибудь на природе, а не в пекле каменных джунглей Северной столицы. Взъерошив рукой светлые волосы и вытерев пот со лба, Андрей повесил пиджак на спинку стула, на котором сидел, поправил чуть смявшуюся майку и порадовался, что не надел под пиджак рубашку, а то точно бы сварился в этом душном помещении. Он потянулся и начал ходить по коридору туда-сюда, чтобы немного размяться. Сколько ещё ему придется провести здесь времени, Андрей не знал и даже не мог предположить. Из-за двери нужного кабинета доносились громкие голоса, видимо, кто-то из молодых авторов отчаянно пытался доказать, что его произведение — шедевр литературы, а не третьесортное дерьмецо, а редактор убеждал того в обратном. Такие разборки могли затянуться надолго, поэтому Андрей снова сел на уже надоевший стул и задумался. В конце июня, как только Андрей закрыл сессию и перешёл на четвертый курс филфака, он сразу же уехал в деревню и поселился в доме, который достался ему и родителям в наследство от бабушки. В деревне было достаточно тихо и спокойно, поэтому он смог отрешиться от всего мира и вдохновенно творить. Андрей заканчивал свою первую серьёзную повесть, над которой работал уже почти год, забив на учёбу и личную жизнь. Весь год он был полностью погружён в мир, который создавал, и почти не замечал мира реального, из-за чего частенько пропускал нужную остановку, забывал свои вещи в самых неожиданных местах и вообще путал всё, что только можно. Однажды зимой родители даже испугались за него и решили, что их сын связался с наркотиками, настолько он был рассеянным и погруженным в себя. Но виной тому были вовсе не психотропы, а сказочный мир и его жители, издавна поселившиеся в голове начинающего автора. С самого раннего детства Андрей столкнулся с Народцем, существовавшим только в его воображении. Сначала он не мог отделять фантазию от реальности, но постепенно научился этому и теперь пытался сделать своим ремеслом. В деревне отвлекающих факторов было в разы меньше, и Андрей наконец-то вздохнул с облегчением. Он писал с утра и до ночи, изредка прерываясь на такие мешающие, но всё-таки необходимые вещи, как еда и сон, и в конце концов закончил своё первое литературное произведение, которое хотел показать миру. Естественно, весь сказочный Народец в такой короткий литературный объем не поместился бы, поэтому для повести он выбрал лишь один сюжет, давно не дававший ему покоя. И вот, тщательно проверив повесть на возможные ошибки, Андрей открыл электронную почту. Он написал письмо, прикрепил повесть, в адресе получателя указал несколько издательств, а потом долго сидел перед ноутбуком и в нерешительности смотрел на кнопку «отправить». Он вообще-то не был трусом и всегда решительно преодолевал трудности, но сейчас что-то изменилось, Андрея бесконечно пугало, что кто-то будет читать его произведение не просто из удовольствия и любви к чтению, а для того, чтобы дать оценку. Наконец, он зажмурился и щёлкнул мышкой. Письма отправились и через мгновение оказались в почтовых ящиках среди сотен, а, может, и тысяч подобных. Андрей же выдохнул и расслабился. Наконец-то он смог хоть немного вырваться из своего мира и жить жизнью обычного 22-летнего пацана. Он купался в речке, бродил по лесу в поисках черники и первых грибов, а вечерами ходил на деревенскую дискотеку и даже познакомился там с девушкой, очень милой и немного наивной. Они гуляли по ночам, целовались под луной, но оба знали, что прекратят общение, лишь только лето закончится. Хоть Андрей и позволил себе небольшой отдых, о повести и её судьбе он не забывал, каждое утро проверяя электронную почту. Ответа всё не было, и Андрей понемногу начал впадать в уныние. И вот однажды, когда он совсем было отчаялся, пришло письмо от редактора. «Здравствуйте, Андрей Сергеевич. Меня очень заинтересовала ваша работа, и я готов включить вашу повесть в альманах, который скоро увидит свет. Для обсуждения деталей, приглашаю вас к себе». Далее указывался адрес офиса и контакты. Андрей еле дождался начала рабочего дня, позвонил и назначил встречу. Вот таким образом он и оказался в этом душном коридоре. Андрей, задумавшийся над сюжетом для следующего рассказа, совсем потерял счёт времени, выпал из реальности, как часто с ним случалось, и поэтому даже вздрогнул, когда дверь кабинета с шумом распахнулась и оттуда выскочил парень, весь красный и растрёпанный. Вслед ему неслись крики: — Александр, вы не писатель, вы графоман! Когда вы уже это поймёте. — Никогда! — воскликнул молодой человек, тряхнув длинными белыми волосами, а когда дверь захлопнулась, показал в её сторону фак и пробормотал. — Вот ведь кабинетная крыса… Сам ничего не смыслит в литературе, за всю жизнь и строчки не написал! Потом парень прошёлся взглядом по Андрею и спросил, кивком головы указав на кабинет: — Ты туда? — Ага, — кивнул Андрей — Ну, удачи. Надеюсь, тебе повезёт больше, чем мне. Андрей решил побольше узнать о редакторе, задав парню несколько вопросов, но тот уже убежал вниз по лестнице. Андрей некоторое время смотрел ему вслед, а потом глубоко вдохнул, пригладил рукой волосы, чуть помедлив, взялся за дверную ручку и шагнул через порог. В кабинете было прохладно, как и ожидал Андрей, вдоль стен стояли стеллажи, до потолка наполненные книгами и какими-то папками, у окна разместился стол, заваленный кипами бумаг. За столом сидел, как гласила табличка, заведующий отделом по работе с молодыми литераторами Леонид Фридман. Внешностью он обладал совсем неподходящей для хозяина такого кабинета и гораздо органичнее смотрелся бы в седле байка, чем за письменным столом. — Ну что ж, Андрей Сергеевич Князев, правильно я понимаю? — Да. — Простите, что заставил вас так долго ждать, но возникли непредвиденные обстоятельства… — он неопределенно провел рукой в воздухе — Я понял, — улыбнулся Андрей. — Вы присаживайтесь, не стойте. Чай, кофе, может быть, коньяк? — Нет, спасибо, — вежливо отказался немного удивленный Андрей и сел на стул. — Тогда к делу. Ваша рукопись, хотя в современных реалиях, конечно, правильнее сказать машинопись, заинтересовала меня. У вас богатый язык, интересный сюжет. Но я позволю себе и некую критику. Хотя нет, правильнее сказать, не критику, а своё видение. — Да, конечно, — кивнул Андрей и почувствовал, как вспотели от волнения его ладони. Пожалуй, зря он отказался от коньяка. — Так вот, мне не очень нравится ваш главный герой. Он вроде бы злодей, и это очень органично вписывается в ваш фэнтезийный мир, но вы наделяете его и положительными чертами, а вот это смотрится крайне неубедительно. Знаете, Робин Гудов нам всегда хватало, этого добра в литературе и сейчас навалом. Для альманаха мне нужна такая повесть, которая заставит читателей ужаснуться. И очень желательно, чтобы финал её был не, простите, в розовых соплях, а жёстким и мрачным. Я отсмотрел много произведений, в надежде найти какую-то изюминку, и только ваша повесть зацепила меня. Если вы согласитесь с моими пожеланиями и исправите то, что я сказал, я включу повесть в альманах, а потом напечатаю и отдельным тиражом. — Но… — попытался вставить слово Андрей, но Леонид прервал его. — Вы можете, конечно, отказаться и пойти искать счастья в другом месте, где вас, возможно, напечатают и так, но если вы согласитесь с моим предложением, вы станете не просто заурядным начинающим писателем, а автором бестселлера! — Вы знаете, — медленно сказал Андрей, постукивая пальцами по столу, — это, конечно, очень заманчивое предложение… — Однако вы не договариваете. Есть какое-то «но»? — Да. Вряд ли мой герой согласится на такие изменения. — Да полноте вам! Неужели вы из тех авторов, которые утверждают, что герои их произведений живут своей жизнью и сами выбирают, что им делать? — всплеснул руками Леонид. — Поверьте моему опыту, это всё ерунда. Как захочет автор, так и будет. Вымышленные персонажи не могут вести себя, как живые люди. — Я в этом не уверен. Но всё-таки, я подумаю над вашим предложением. До свидания, — сказал Андрей и вышел из кабинета. — Подумайте-подумайте, другого такого шанса не будет! Андрей быстро сбежал по ступенькам на первый этаж, а потом понял, что забыл чёртов пиджак. Пришлось возвращаться. Он поднялся и чуть не столкнулся с Леонидом. — Ну что, уже надумали? — спросил тот. — Нет… Пиджак вот забыл. — Ну ладно. Жду вашего ответа на этой неделе. И помните, — перешёл он почему-то на шёпот, — если главный герой мешает развитию сюжета, его можно и убить. Это будет прекрасный финал! И Фридман, демонически рассмеявшись, исчез.