Звезда бестселлера

Чувствуя, как стынет кровь в жилах, и падая на камни, Мишка наконец вдумался в предупреждения Шута. Всё и в самом деле перепуталось. Огромный лохматый волк (или оборотень?) оттолкнулся в прыжке и тяжело приземлился ему на грудь. Из пасти его прямо на плащ Горшка капала отвратительно пахнущая псиной слюна. Миха попытался вырваться, но волк был явно сильнее. Кусать его было бесполезно и противно. «Эх, Андрюха… Вот и финал твоей повести», — вздохнул Михаил и попытался защитить горло рукой, вспоминая, как на таком же расстоянии от него были не волчьи зелёные глаза, а голубые глаза Князя.

***

Андрей уже готовился почувствовать острую боль, но вместо неё ощутил лишь тёплое дыхание и лёгкое прикосновение, от которого стало немного щекотно. — Ты чего? — спросил он, открывая глаза и сталкиваясь взглядом с бездной Мишкиных глаз напротив. Всё было слишком странно, слишком неправильно, и от того жутковато. Андрею казалось, что они стояли друг против друга целую вечность, и он наконец не выдержал, решился, сам не зная на что, и качнулся ближе к Михе, чтобы коснуться и почувствовать его. Вдруг двор осветила яркая вспышка, глазам стало больно от света, а когда зрение немного восстановилось, Андрей увидел напротив себя лишь пустоту. Из дома выбежал Балу и стремительно подошёл к Князю. — Андрюха, твою ж мать, что сейчас только что произошло? Кто, блять, эти люди? И, самое главное, куда они испарились? — возбуждено кричал он. — Сань, а ты ведь тоже это видел? Слава Богу, а то будь я один, реально звонил бы уже в психушку. Это… — он покачал головой, — это герои моей повести… — Чего?! — Балу и вправду захотелось позвонить в психушку, но он остановил этот порыв и заставил себя успокоиться. — Герои… Так-так… А сейчас они, что ж, вернулись к себе, что ли? — Я не знаю… Но мне кажется, случилось что-то плохое и непоправимое… — Так, ну-ка, не кисни. Может, всё можно исправить. Где твоя повесть? — Там, на компе файл. — Пошли быстрее, что стоишь, — Балу втолкнул оцепеневшего Андрея в дом и усадил к ноутбуку, откидывая мешающиеся бутылки. Произошедшее настолько поразило парней, что мгновенно отрезвило их. Князь открыл файл, но курсор не устанавливался в текст. Потом появилась надпись «Только для чтения. Редактирование запрещено». Андрей подавил в себе крик отчаяния и лишь тяжело вздохнул. — Ну и что теперь, Сань? — Мда… — присвистнул Балу и показал пальцем на побежавшие по экрану строчки. — Смотри, твоя повесть сама себя пишет? Андрей, блять, куда ты ввязался? Князь в ужасе схватился за голову и вчитался в текст. — Сука… Вот и финал, который просил Фридман…

***

Шут медленно приходил в себя. Яркая вспышка совсем ослепила его, и он никак не мог сообразить, где же находится. Наконец, миру начали возвращаться краски, и Шут понял, что оказался в пустом каменном Городе. «Хотя бы так… Теперь понятно, что делать», — подумал он и пошёл к башне. Он быстро взбежал по ступенькам винтовой лестницы на самый верх и открыл неприметную дверку. В каморке сидел за книгой белобородый старик, наверно, какой-то маг или волшебник. Впрочем, внимательно осмотревшись, на стене можно было заметить табличку «Хозяин леса». — О, явился не запылился, — сказал он, увидев Шута. — Чего пришёл? — А то ты не знаешь. Посмотри на твой хрустальный шар, он же мигает каждые пять минут. — Вон оно что… Друзей, значит, спасать пожаловал? Как хвост прижало, так и прибежал, а раньше-то всё некогда было навестить старика. Всё надо было по мирам мотаться за своим ненаглядным Мишей. — Во-первых, он не мой ненаглядный, а мой друг. А во-вторых, ну, дед, ну, помоги. Ведь всё перепуталось. Что там с Михой? — А ничего. Сейчас прикончит его этот Саблезубый, что с цепи сорвался, и поделом, — заворчал Хозяин леса. — Смотри, чего удумали, персонаж и автор шашни крутят. — Какой Саблезубый? Как прикончит? — вскричал Шут. — Так сделай что-нибудь! — Ишь как взбеленился. Только при условии, что ты возвращаешься во дворец, живёшь, как полагается придворному шуту, и получаешь образование. — А как же границы? — Без тебя разберутся. Пограничник нашёлся… Да от твоей службы все границы распахнулись. Ты доучись сначала в высшей школе, потом подумаем над твоей судьбой. Шут нахмурился, но вынужден был согласиться. Старик довольно улыбнулся, обнял внука и обратился к хрустальному шару.

***

Почувствовав, что волк ослабил вдруг хватку, Миша резко сбросил его с себя и прижал за холку к земле. Что-то явно произошло, потому что буря закончилась, небо расчистилось, а чудовищный лохматый зверь стал похож на побитую собаку. Он поджал хвост и, поскуливая, уполз куда-то в лес. Миха с облегчением выдохнул, снял плащ и попытался очистить его от слюней и шерсти. Солнце стало припекать сильнее, и, поняв, что без стирки здесь не обойтись, Горшок тоже отступил в тень леса и медленно отправился к своей пещере. Около входа его поджидал Шут. — Здоро́во, — протянул Миха ему руку. — Ты как? Шут на рукопожатие не ответил, а взгляд отвёл в сторону. — Доволен? — сказал наконец он после продолжительной паузы. — Тебя, между прочим, только что чуть не съели. — Ага, как же, да я, блять, эту псину одной левой, — начал было Горшок, но понял, что врать Шуту бесполезно. — Ты прав… Это я всё испортил? — Ты границы вообще к чертям все смял, идиот, — заорал Шут. — Пришлось к деду идти. А он меня во дворец засадил. Еле вот сбежал с тобой повидаться. Ну ничего, теперь границы на крепком замке. Уж дед постарался. — На замке? А как же… — потерянно спросил Миша. — Вы не должны были встретиться. И больше никто этого не допустит. — Но мы же… Вот блять хуйня… Мы же только, типа, подружились с Князем. Такую песню захерачили. А теперь что? — А теперь всё, Мих. Ты живёшь здесь, он там. Ты кусаешь всяких гадов, он издаёт повесть. Шут посмотрел на погрустневшего и очень задумчивого Михаила, а потом вдруг шёпотом сказал: — Мишк, а есть один способ, как вы можете увидеться. Даже два. Хочешь? Но понадобится много времени. — Хочу, — выдохнул Миха и просветлел лицом.

***

Князь с Балу всю ночь сидели перед открытым ноутбуком, что-то пили и читали повесть, которая писалась на их глазах. К утру ноут вдруг перезагрузился, файл снова стал доступен для редактирования. Изменения в нём не сохранились. Это была обычная повесть, та, что и написал Андрей. Он осторожно обрадовался, а потом потянулся к мышке и уже хотел нажать кнопку «удалить», как Шура перехватил его руку. — С ума сошел? Если ты удалишь, они исчезнут, ты никогда уже с ними не встретишься! — А может, оно и к лучшему? , — возразил Князь, отбирая мышку. — Нет, не удаляй! Не смей! — Ну ладно, ладно. Но публиковать я ничего не буду. Я сейчас же поеду к Фридману и верну все его деньги и разорву контракт. Я не буду ничего переписывать, как он хочет. «Смерть героя — прекрасный финал», — передразнил он Леонида. — Да нихера. Он же живой, настоящий! Как его убить? Я блять чуть не поседел этой ночью. Андрей зло выдал весь этот монолог и спокойнее спросил: — Ты со мной? Скоро первая электричка. — Поехали, — согласился Балу. Лето заканчивалось. Андрей больше почти не садился за ноутбук. Гораздо чаще его можно было заметить с гитарой и тетрадью со стихами. Балу тоже забросил своё графоманство (как говорил сам) и учился играть на басу. В городе Саня договорился с какими-то музыкантами, и ребятам разрешили по несколько часов репетировать в небольшой каморке. Андрею пришлось вернуться из деревни и жить с родителями, чтобы играть вместе с Сашей. — Андрюх, ты реально больше не будешь писать прозу? — спросил как-то Балунов, когда они сидели на точке с гитарами. — Нет. Я не готов встретиться ещё с каким-нибудь героем, — усмехнулся Князь. — Слушай, на свете полно писателей, и только ты увидел вживую своего Миху. Это мистика. Это один шанс на миллион, да не повторится больше такого! — Не знаю… Лучше я тексты песен буду писать — Так в них же тоже персонажи? — Да, но это мой сказочный Народец… Он с детства со мной, их то я знаю, они точно не явятся ко мне, — ответил Князь, перебирая струны. — Андрей, а ты скучаешь по Михе? Что ты вообще думаешь? — прямо спросил Балу. — Да. Я бы очень хотел увидеть его. Как тогда, живого, как будто реального. А классная бы группа была, да, играй мы все вместе? — сказал Андрей и задумался. Каждую ночь ему снился луг и та железная дорога. Он даже начал изучать литературу и тренироваться, чтоб сны стали осознанными. Несколько раз получалось, и Андрей пытался перейти рельсы, попасть в сказочный лес, но тот был как будто в дымке, и Князь натыкался на невидимую стену. Он долго шёл вдоль неё, но никого не встретил. Однажды ему показалось, что он слышит звон бубенцов на колпаке Шута. Андрей стоял до утра, вглядываясь в дымку, но ничего не увидел. Проснувшись, он несколько минут лежал неподвижно и пытался понять себя. В мире живёт 7, а то и все 8 миллиардов людей, а он скучает по придуманному вампиру. Не бред ли? Андрей тряхнул головой, а потом достал блокнот и разом написал тексты «Похороны панка» и «Мертвый анархист», представляя почему-то на месте героя Миху. Учёбу в универе Андрей совсем забросил. Зачем ему филологическое образование? Раньше оно было нужно, чтобы стать ближе к писательству, а теперь? Князь плюнул и решил быть музыкантом. Они неплохо сыгрались с Балу и подумали, что могли бы добиться успеха. Родители были в лёгком шоке, но решили не противоречить сыну, ведь взрослый уже человек. Балу где-то познакомился с Пашей, он играл на синтезаторе, был прекрасным аранжировщиком и песни Князя приобрели новое звучание. Вскоре их пригласили выступить на отборочном туре фестиваля для молодых групп в небольшом питерском клубе. У группы ещё не было названия, а парни всё никак не могли его придумать. — Пусть будет «Шут», — предложил Балу, когда организаторы уже настойчиво требовали название, чтоб написать его на афише. Андрей пожал плечами и согласился, но заметил, что во множественном числе будет звучать лучше. Так появилась группа «Шуты». Выступление прошло неплохо, ребята отыграли три песни и покинули сцену. Паша ушёл, а Андрей с Шурой решили остаться в зале и посмотреть на других участников, чтобы знать конкурентов, так сказать, в лицо. После них выступали какие-то совсем заунывные коллективы, и Князь пошёл к бару. Он неспеша потягивал пиво, как к нему подошёл Балу с округлившимися глазами. Князь вопросительно посмотрел на него. Шура молча показал пальцем на сцену. Там играла какая-то панк-группа, звучали они круто, но это было не главное. Главным был солист. Вне всякого сомнения, это был Михаил. — Ты тоже это видишь? — прошептал Князь, как тогда во дворе в деревне, и подумал, что им, наверно, обоим пора в психлечебницу. — Ага… — кивнул Балу и залпом проглотил рюмку коньяка, стоявшую на стойке. Едва группа закончила выступление, Князь, расталкивая всех попадавшихся на пути, бросился за сцену. Он влетел за кулисы и крикнул: — Миш! Тот обернулся, посмотрел удивленно и непонимающе. — Мы знакомы? — Нет… — совсем растерялся Андрей. — Не знаю. Может, показалось. Вы классно сыграли. — Спасибо, — улыбнулся Миха. Вампирских клыков у него, естественно, не было, были обычные человеческие зубы, причем передние верхние резцы были сломаны. — А ты тоже классно сыграл. Я видел. Слушай, может, познакомимся ближе? — Давай. Только я друга позову. Он за руку притащил Балу и шепнул ему: «Саня, ну это же он! Не может быть…» Шура кивнул, но больше вида не подавал и познакомился с Михой, как будто первый раз его видит. Тот в свою очередь познакомил их с Яшей и Поручиком, которые играли вместе с ним в группе, которая называлась «Контора». Все вместе парни пошли в какую-то пивную и хорошо отметили встречу, просидев в ней до тех пор, пока охранник не выставил их буквально за шкирку. — Вот скотина, — возмутился Горшок. — До закрытия ещё полчаса. Я б ему показал. — Укусил бы? — спросил вдруг Князь. Всю ночь он смотрел на Миху и не мог поверить, что в мире живет человек, с таким же именем и такой же внешностью, как у персонажа, которого он придумал. Балу с пацанами куда-то подевались и Андрей с Михой остались одни на пустой утренней улице. — Хм… Может, и укусил. Этот тип как раз подходит для моего обеда, — облизнулся Михаил, а потом засмеялся. — Андрей. Это я. Так, блять, смешно было наблюдать, как вы с Балу пялитесь на меня весь вечер, что я решил сразу ничего не говорить. Понимаешь, да? Андрей не в силах был выдавить из себя ни слова, хотя в голове его вспыхнул миллион вопросов. — А… Это самое… Как? — наконец сказал он. — Ты… Теперь ты человек? — Да, — сказал Миха, подходя ближе. — Обычный человек. Как ты. Князь сел на поребрик, засмеялся, а потом потянул Горшка за рукав и усадил рядом с собой.

***

Шут и Миха сидели на вершине холма и смотрели на луну. — Спасибо тебе, Шут, — сказал Михаил. — Пока не за что. Вдруг ничего не получится. Я ведь не колдун. — Ну зелье-то сумел сварить. — Сварить дело не хитрое. Ладно, держи, — он протянул Михе пробирку с зелёной жидкостью. — Если я всё верно рассчитал, ты родишься как обычный младенец. Потом, как подрастёшь, ты всё вспомнишь. А дальше уж ищи своего Князя. Он будет где-то там. — Спасибо, — ещё раз сказал Мишка, выпил жидкость и исчез. Шут вздохнул и тихонько призывно свистнул. Из зарослей осторожно вышел Саблезубый. Они подружились с волком. Шут обнял его за косматую шею и задумчиво притих, разглядывая луну.