10
24 ноября 2021 г., 01:05
bebe rexha - meant to be ft. florida georgia
***
— Честно? Отвратительно, — недовольно пробурчал Акутагава, отворачиваясь. Тигр смотрел на него и буквально не дышал. Что ж, Ацуши замечал внутренние изменения товарища, но не был готов к такому абсолютно — просто казалось нереальным, но, как показывал опыт, было ровно наоборот. — Ты удивил меня, не буду врать. Как ты себя чувствуешь? — Я уже ответил. — Резко, чуть ли не злобно, низким тоном — напоминал «старого» мафиози. — Верно… Я могу тебе чем-то помочь? Будешь… чай? Обнять, может? — растерянно затараторил тигр, наклоняясь вперед. Рюноске повернулся в его сторону, немного помедлил и усмехнулся без доли насмешки. Такой Ацуши его забавлял, в хорошем смысле — заботы в нем хватало на всех. Раньше бы мафиози среагировал на такие расспросы чуть ли не испуганным возгласом и легкой издевкой, а сейчас казалось чем-то… привычным? Уютным? Все вместе. — Чай, пожалуйста, — промурчал уже Рюноске, садясь на диване. Тигр кивнул и скрылся на кухне. Они были у мафиози дома, как и договаривались. Ацуши окончательно залечился. Акутагава почувствовал какую-то нужду поделиться с ним по поводу ситуации с Дазаем. Подталкивали на это внутренний стыд, ощущение растерянности, заинтересованность и какое-то доверие — думал, что тигр уж точно подберет слова и не осудит. Конечно, включит тревожность, но Рюноске старался мириться с этой чертой детектива. — Держи, — Ацуши вернулся спустя несколько минут, которые Акутагава потратил на размышления и попытки себя успокоить. Было и правда стыдно, боязно, не очень хорошо. — Спасибо. Скажи еще что-то по поводу этой ситуации, мне нужно успокоиться. Накаджима удивленно моргнул, наблюдая, как мафиози закрывает свое лицо за прядями челки и чашкой чая. — Э-э, ну… как и сказал, я не ожидал такого. Но я не говорю, что ты поступил плохо! Я рассказывал раньше, что у меня к Дазаю свои чувства, благодарность и уважения, поэтому я не смогу понять тебя на сто процентов в этой ситуации. Но ты… молодец. Правда. — Ацуши опустил взгляд и смущенно улыбнулся. — Не представляю, чтобы я подошел к директору приюта и высказал ему в глаза свое презрения, мне бы не хватило смелости — даже если бы он был жив сейчас. Я бы испугался и просто убежал. А ты… спокойно сказать это, закрывая глаза на прошлое. Сердце начало выстукивать бешеный ритм, Рюноске просто захотел утонуть в этой чашке чая от смущения. Он почувствовал, как щеки загорели, и скрылся за волосами еще сильнее, кривя губы. — Умеешь же ты… поддержать. Ацуши сначала растерялся и успел скорчить удивленное выражение лица, но после расслабился и тихонько засмеялся, расплываясь в широкой улыбке, щуря глаза: — Да, определенно молодец. Я горжусь тобой, Рю-сан! А вот сейчас сердце, кажется, успело пропустить пару ударов, ибо Акутагава в удивлении уставился на довольного собой собеседника, отчего младший ничуть не смутился, продолжая расслабленно улыбаться. — Ты… дурак, Джинко… — чашка снова закрыла половину лица, но красный румянец был достаточно заметен Ацуши, чтобы тот не переставал улыбаться, вполне довольный своей работой. — Как… ты себя чувствуешь? Я знаю, что уже спрашивал. — Еще хуже… ладно, лучше. Ты меня немного успокоил. Но меня все еще жжет чувство вины и стыда, мол, я сделал ужасную вещь. Повел себя… как ужасный ученик и тому подобное, — Рюноске таки убрал чашку от лица и поставил на столик рядом, «оголяя» свои эмоции и красное лицо перед тигром. «Раз уж позориться, то до конца». — В чем ты плох? Дай угадаю, ты бил его? — Накаджима закинул ногу себе на колено и откинулся на спинку дивана, тихо, но уверенно спрашивая. — В смысле? Нет, конечно… — Или звонил только по делу? Да? — Та нет же! К чему ты это вообще? — мафиози уже успел пожалеть, что открылся, в принципе, эмоции собственные душили сильнее. — Правильно, ибо этому подвергался ты, я прав? — Да… к чему это?! — Акутагава нахмурился и с нарастающей агрессией сверлил глазами тигра. Он что, издевается? — Я всего лишь привел тебе ситуации, про которые ты мне говорил, как пример, почему ты вполне можешь на него злиться и чувствовать негодование. Возможно, было что-то еще, что мне не известно. Но если ты сделал это и в тот момент считал это правильным, то… разве стоит осуждать себя? Ведь злость не появляется просто так, разве нет? — Ацуши подполз к Акутагаве напротив и плюхнулся рядом с ним на диван, укладывая свою макушку на его опущенном плече, стараясь прижаться ближе. — Я пытаюсь не использовать свое субъективное мнение на счет Дазая, не брать в расчет свой опыт, а ориентироваться на твою ситуацию и просто поддержать. Ты лучше всего свои чувства знаешь и понимаешь. И имеешь полное право злиться, грустить. Ведь… это было ключевой составляющей твоей жизни когда-то. Это не просто знакомство однодневное. Чувство стыда и вины после этого вполне нормально, ведь ломаешь свои внутренние установки и былые ценности. Как и ожидалось, Накаджима говорил много. Старался успокоить, поддержать, показать, что все нормально. Казалось, что сердце участило сердцебиение до пределов невозможного. Желание скрыться, убежать, повышалось. Хотелось просто скинуть с плеча надоедливого кота и уйти. Но за что? За то, что тот говорил… правду? Это был порыв в попытке защититься и Рюноске внутренне поморщился такой реакции на Ацуши, напрягаясь. Мафиози слишком тревожен сейчас, чтобы держать свой разум в узде и контролировать эмоции. В груди начало жечь, достаточно непривычно. — Тигр… Ацуши, еще хоть слово и я позорно расплачусь. — Так плачь, что уж, — Накаджима расплылся в легкой и расслабленной улыбке, прижимаясь щекой ближе к напряженному плечу. — Издеваешься? — Нисколько. — Ацуши все же поднялся и посмотрел во встревоженное лицо перед собой, крайне серьезно. — Я могу уйти, если хочешь; если тебе так проще. Я ведь не знал, что у тебя проблемы после выхода с больницы были. — Тц… это не… нет, не уходи. Останься. — Акутагава отвернулся и наклонил голову, снова набрасывая пряди на глаза. Тигр облегченно выдохнул и вернулся упираться щекой в напряженное плечо. Какое-то время они не разговаривали. Минуту, десять, счет времени потерялся. В памяти мафиози слишком быстро стали колесить воспоминания с бывшим наставником вперемешку с жизнью в трущобах. Затем и повседневные проблемы пошли — конфликты с Гин, трудности на работе, непонимание смысла жизни, тигр на крыше с пустым взглядом и этой тупой пугающей улыбкой после. Слишком много, эмоций и воспоминаний слишком много. Он пошутил, просто ляпнул, не будет позорно плакать перед кем-то, он сильный. Ибо захочет настучать себе так же, как хотел тогда тигру на набережной. Но ведь Ацуши… просто сейчас был рядом. Говорил нужные слова. А после молчал, не давил. Душа разрывалась на две части — быть сдержанным; и быть… настоящим. Обычным человеком, с эмоциями и чувствами. Таким, какими они с Накаджимой прикидывались во время встреч в баре. И поддержкой. Только эта борьба ценностей уже добавляла трудности в функционировании. Сжаться до состояния атома захотелось как никогда сильно. В глазах предательски пекло. Но ведь, ему не впервые за этот день ломать свои старые установки? Рюноске помрачнел, хмуря брови и сильнее отвернулся, дергаясь. Ацуши уже успел подумать, что тот уходит, но мафиози лишь повернулся спиной к почти задремавшему на плече и потревоженному тигру. Детектив моргнул и прильнул к холке, упираясь в нее плечом и кладя макушку над лопатками. Акутагава согнул колени перед собой и уткнулся в них лбом, обнимая их руками. Дыхание его утяжелилось, чуть ли не задрожал. Биение сердца тигр ощущал достаточно четко. Когда Ацуши услышал тихий всхлип, то прижался сильнее, запустив руки к талии и обняв ее. Рюноске ничего не ответил, лишь напрягся сильнее, продолжая сдерживать слезы и не обращаться внимания на нарастающий стыд. Тигр громче ожидаемого выдохнул и отстранился от парня, направляясь в сторону кухни. Акутагава посмотрел на удаляющуюся спину младшего и нахмурился сильнее, внутренне себя проклиная и обобщенно сетуя на то, что он настолько жалок, что даже Накаджима не выдержал. Но нет, Ацуши вернулся со стаканом воды и салфетками, кладя их на столик рядом. И послушно вернулся в исходное положение, складывая руки замком на животе. Мафиози от неожиданности выдохнул и оторвался лбом от коленей, смотря перед собой. Перед глазами плыло, пелена эмоций закрывала обзор, тяжелые от влаги ресницы напрягали, а слезы стекали горячими струями по щекам. Он завис так на неопределенное время, ощущая спиной размеренное дыхание тигра, который там и задремать умудрится. Толком и не думая, он положил свою ладонь поверх сжатых пальцев на своем животе, медленно оглаживая их. Сейчас это казалось правильным, пожалеет он позже. Ацуши оживился в ответ на это движение, выдохнул и слегка повернулся, упираясь грудью тому в спину, уперся подбородком в плечо, закрывая глаза. Акутагава снова застыл на время, позволяя слезам скатываться вниз по лицу. Рюноске повернулся головой и взглянул на размеренно дышащего тигра у него на плече. Он выглядел таким расслабленным и спокойным, уютным. Захотелось к нему прильнуть и погладить. Поэтому, недолго думая, Акутагава прижался щекой, предварительно протерев ее рукой, к носу Ацуши, аккуратно потираясь. Слишком близко, но сейчас это казалось самым правильным. Сожаления будут потом. Но, будут ли? Именно детектив говорил, что нет смысла сожалеть о содеянном. Детектив, ожидаемо, открыл глаза. Выдохнул, прижался руками и лицом сильнее. Акутагава почувствовал вибрирующий звук от тигра, который моментальной теплой волной расплылся по телу, и тихонько засмеялся, прикрывая лицо рукой. — Умеешь же ты… — голос мафиози был охрипшим, слегка дрожащим. — Я знаю, что ты это любишь. Акутагава недовольно цыкнул, но не возразил, продолжая упираться щекой в нос тигра. Затем ожидаемое смущение со стыдом накатило, и он медленно отодвинулся от младшего, заставляя того раскрыть замок на животе. Ацуши выпрямился, не прекращая мурлыкать, и откинулся на спинку дивана, вытягивая ноги перед собой. Рюноске взял заботливо принесенный детективом стакан воды и слегка отпил, расслабляя сухое горло. Жжение в глазах и тяжесть ресниц еще ощущались, но внутри была заметная пустота; не пугающая, а наоборот — успокаивающая и обнадеживающая. Затем поднял салфетки, приводя себя в порядок, и откинулся рядом с тигром на спинку мягкого дивана. — Спасибо. — Накаджима не ответил, лишь под свою симфонию мурчания улыбнулся нежно Акутагаве, прикрывая глаза после. — Можно… тебя обнять? — Значит, тебе нравится тактильность? — в шуточно-ехидной форме пропел Ацуши и сильнее заулыбался. — Я уже передумал. — Наигранно обиженно отвернулся мафиози, сопровождаемый под смешок Накаджимы. — Да, можно, конечно. Рюноске оценочно осмотрел собеседника и медленно придвинулся к тому, упираясь предплечьем в предплечье. Затем аккуратно опустился вниз по дивану, устраивая щеку на чужом плече, смущаясь сильнее обычного, обнимая рукой Ацуши за талию. Эмоции смешались — стыд, чувство вины, жалость к себе, ненависть к происходящему и своему поведению. Дазай как-то моментально переместился на задний план и вообще не тревожил. Хотелось только прижиматься к мурлыкающему и расслабленному тигру, успокаиваясь. — Мне кажется, я слишком много себе позволил… я виноват перед тобой? — вопрос прозвучал неловко и странно, по мнению Рюноске. — Нет, не много, все хорошо. Ты думаешь, я пожалуюсь на момент, когда ты сам липнешь ко мне? Ни за что! А то кривишься часто… — Не кривлюсь я! Я просто не привык к такому… смущался, — последнее слово он, скорее, продышал, нежели произнес, но тигру хватило его слуха и заинтересованности, чтобы расслышать. Ацуши не ответил, лишь привычно улыбнулся и уперся щекой в макушку на своем плече. А Рюноске подумал, что в жизни бы не поверил, сказав ему кто-то год назад, что он будет показывать эмоции и слабость перед Накаджимой, да еще и жаться добровольно к нему после. Накатило какое-то странное чувство. Как низко он пал. Или же… достаточно высоко взлетел?***
— Почему мы… здесь? — тигр неодобрительно выдохнул и обнял себя руками. Неуютно и немного стыдно. — Почему бы и нет? Рюноске предложил пройтись сразу же, ночная атмосфера всегда его привлекала, а после неожиданного потока эмоций захотелось проветриться, освежить голову, подышать. Ацуши удивился, но согласился составить компанию, тихо шагая следом, со временем напрягаясь, ибо он узнавал, куда они идут. И не совсем радовался. Но верно плелся следом, не желая возражать. — Я не хотел сюда приходить. — Пробурчал младший и немного отошел назад, в то время как Рюноске подошел ближе к краю крыши. — Я догадывался. Но подумал, что это будет символично… — И когда ты успел стать таким романтиком? — иронично прошептал Ацуши с долей страха в голосе. Акутагава привел его туда, откуда все и началось. На эту проклятую крышу, с этими слишком яркими огнями города, громкими машинами на трассах. Тигр думал о том, чтобы снова сюда заглянуть, самому, но как-то… уходил от темы. А с мафиози сюда приходить не думал, ибо гадал, что старший сочтет тигра слишком сентиментальным, хотя эти предположения не имели четких аргументов под собой. В последнее время, именно Рюноске был понимающим и спокойным в проявлении всякого рода эмоций, что периодически заставляло Ацуши дернуться — невольно вспоминался тот засранец, который оторвал тигру ногу в начале встречи, а теперь перед ним был абсолютно другой человек. И это радовало. — Мне кажется, в этом месте не только у тебя начался новый период жизни. — Сказал, будто отрезал, Рюноске, не совсем в настроении самой фразы. — Думаешь, это новый этап? — Угу, вполне. Мне временами стыдно за то, какой я сейчас. Странное чувство. Но ты говорил, что нормально такое ощущать после долгого периода жизни на одной ноте. Изменения… требуют времени. — Ты веришь моим словам? — промурлыкал Ацуши, невольно подходя ближе к товарищу, закрывая глаз на подступающий страх в горле. — …да, думаю, да. — Акутагава развернулся к нему лицом, спиной стоя к пропасти. Накаджима занервничал от его серьезного тона и нервно улыбнулся, отводя взгляд вниз. — Ты рад, что остался живой? — обычным тоном спросил мафиози, отворачиваясь снова к пропасти корпусом. Слишком будничным, но тигром показалось, что старший что-то пытался скрыть в своих позе и голосе. Волнение? Переживание? Тигр не узнал точно, но что-то ему подсказывало, что Рюноске и правда заинтересован в ответе на его вопрос. Накаджима невольно улыбнулся, ибо Акутагава в этом моменте отдаленно напоминал мафиози в прошлом — такой же бестактный по поводу вопросов и строящий каменное лицо. В любой другой ситуации тигр бы начал злиться, но сейчас он лишь усмехнулся. — Да. Я бы не увидел тебя в роли человека, многое бы потерял… — мафиози фыркнул достаточно громко, все еще отвернувшись от тигра, чтобы Ацуши заметил и без способностей внутреннего кота. — А ты… не жалеешь, что… помог мне? — Сначала жалел, на первых встречах. Я чувствовал, как ты меня раздражаешь и казалось, что зря в это ввязался. Хотелось побить и тебя, что прилип ко мне, и себя, что позволил этому случиться. Потом… привык. Ну, а после… начал получать удовольствие. — Немногословен, честен, относительно спокоен. — Ну, и, не увидев тебя в роли кота, я бы многое потерял… Фыркнул уже Ацуши, но с веселыми нотками, медленно приближаясь ближе. — Я уже говорил тебе, но… спасибо. Максимально не ожидал, что ситуация так обернется, — прошептал тигр и, услышав одобрительное «я тоже», подошел к краю крыши. Встал в ту же позицию, с чего все и началось — метра полтора к пропасти, взгляд направлен вниз. Только уже не хотелось делать шаг вперед, не было пустого созерцания города, никакого вакуума внутри. Приятно, но как-то страшно. Прошло достаточно времени с того случая, но тигр не до конца смирился со своей такой прошлой частью личности. Ведь… он справился. Со своими силами и чужой помощью. Стоит рядом с этим человеком у края пропасти, даже не думая, что старший его столкнет в момент слабости. Акутагава думал о подобном? О чем он вообще думал? Ацуши, немедля, спросил: — Что у тебя в мыслях сейчас? — … горячий чай, тут холодно, — повернулся лицом к тигру и, созерцая недовольную рожицу младшего, слегка засмеялся и продолжил: — то, что из-за чистой случайности мы сейчас стоим тут. Вдвоем. В… дружеских отношениях. Акутагава его сейчас другом назвал? Ацуши сдерживал себя, чтобы не наброситься на него с улыбкой, момент не совсем тот. Тем более, мафиози, кажись, свою мысль не закончил. — Я не должен был той ночью возвращаться так поздно, по идее, я освободился на полчаса раньше. Захотел пройтись, ночью, по крышам, до этого бродил по набережной. Я не часто так делал, а тогда просто… нахлынуло, что ли? Не верю в судьбу, но это… что-то отдаленно на нее похожее. — Ты точно стал романтиком! — все же пропел тигр и улыбнулся. — Да нет же, ты иногда так невыносим…! — зашипел и закатил глаза Акутагава, отворачиваясь снова, на этот раз спиной к пропасти, отходя на середину здания. Ацуши продолжил мило хихикать, следуя за ним. Мафиози только сильнее хмурился и напрягался, даже не нужно было его лицо видеть, чтобы это понять, поэтому тигр медленно подошел к нему со спины. И, уже даже привычно, обнял того, укладывая голову на подбородок, прикрывая глаза и обвивая его талию руками. — Ты мне таким нравишься не меньше. — Выдохнул на ухо младший, ощущая, как тело в руках напряглось сильнее. Спустя время, Рюноске слегка расслабился, выдыхая и не отвечая. После последовал прошлому желанию, когда показывал слезы — опустил ладонь на сцепленный замок на животе, медленно прижался щекой к носу тигра, потираясь об нее. Ацуши даже не дернулся — привычно прижался сильнее. Мафиози удивился, что уже не особо пугался подобных действий тигра, наоборот — даже нравилось, что было трудно признать. Спустя минуты три контакта, Рюноске дернулся чему-то своему в мыслях и вывернулся из объятий тигра. Медленно поднес руку к его шее и… накатал шиворот рубашки себе на кулак, сжимая ее. Ацуши округлил глаза, рефлекторно схватил руку на себе ладонями, какое-то время выждал, а затем… просто рассмеялся. Заливистым смехом, щурясь и откидывая голову назад, держась за сжимающую свою одежду пальцы. Все еще хихикая, тигр посмотрел в лицо напротив. Рюноске улыбался. Невинно, спокойно, мило, тоже щурясь и склоняя голову набок. Будто был чем-то доволен. — Предупредил хоть, я и забыл, что ты так сделал той ночью, когда я выбесил тебя. — Ты тогда откровенно ходил по лезвию ножа, удивлялся твоей наглости. Но… твой смех тогда… напугал меня. Он был пустым и чуть ли не безумным. Поэтому, захотелось увидеть изменения. Думаю, все и так ясно. — Да, я все еще горжусь тем, что так раздражал тебя! А-а… тебе прогресс нравится? — …да. Весь. — Ну и отлично, — Накаджима снова приплыл к Рюноске с объятиями, прижимаясь к его груди и поглаживая лопатки пальцами. Акутагава скопировал действия напарника и начал гладить также. Уверенно, нежно и спокойно. Тигр прижался щекой к щеке и улыбнулся. Ладно, детектив все же иногда пугал своими проявлениями тактильности, Рюноске явно соврал про свою смелость. Но не отстранился, а просто застыл на месте, будто боясь бабочку спугнуть. Слушал размеренное дыхание Ацуши у себя над ухом и думал. Такое развитие событий и правда казалось нереальным раньше, а сейчас он практически воспринимал как должное милого и понимающего тигра под боком, за что ругал себя иногда. Это не «должное», это большая редкость. И… все же, Акутагава был и правда рад, что впустил в свою жизнь этого большого кота и… частично не дал ему оборвать собственную. Резко посетила мысль, что если он бы не успел просто, то тигр бы решился на свой план, ибо тогда он был достаточно уверен в своих действиях, а будни Рюноске бы и не изменились. Он бы просто продолжил купаться в самоистязании, чувстве вины и долга, постоянном страхе из-за чувства собственной неполноценности. От подобных предположений, мафиози невольно прижался к тигру сильнее и осмотрел его лицо — расслабленное, закрытые глаза. Картина теперешнего — внутренняя, внешняя — заворожила его, и Акутагава, медленно пододвигаясь и чуть ли не дыша, прижался губами к щеке Накаджимы, немного шершавой от щетины. Он не видел, скорее почувствовал, как Ацуши распахнул глаза, и сам вздрогнул. Пролепетав что-то на подобии «извини», старший начал отстраняться. Но детектив не дал ему это сделал, крепко схватив за ладони, посмотрел в глаза, улыбнулся и обнял на прежний лад, оглаживая спину. Волнение не отступало, но Рюноске повиновался, прижимаясь, как ранее. — Почему ты нервничаешь? — Действительно… — хмыкнул Рюноске, пряча свое лицо в изгибе шеи тигра. Ацуши легонько засмеялся, запустил пятерню в волосы мафиози, огладил и также прижался губами к щеке напротив. — Будем нервничать вместе. — Пх… издеваешься. — Старший ощутил, как к месту поцелуя приливает румянец и нахмурился. — Опять ты за свое. Захотел бы поиздеваться, поцеловал бы в губы. — Ты всегда активно этим занимаешься, а сейчас строишь из себя послушного… — пробормотал Акутагава. — Ты что, хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — Я не говорил этого, — закатил глаза Рюноске и нервно усмехнулся после, но не отодвинулся от объятий. Черту прямолинейности, тигр, кажись, «одолжил» у мафиози. Ацуши слегка засмеялся и посмотрел в глаза напротив, приподнимая подбородок. Акутагава засуетился и опустил взгляд, но все также не двинулся. Накаджима все также рассматривал серую радужку и отблеск света фонарей города в ней. Мафиози опустил ресницы и, скорее невольно, слегка приоткрыл рот. Детектив улыбнулся невесомо и подался к губам напротив, прикасаясь аккуратно, медленно, но уверенно. И, последовав примеру старшего, закрыл глаза, продолжая поглаживать кожу головы. Рюноске не отвечал первые секунды, затем слишком неожиданно резко втянулся, делая это немного неуклюже. После расслабился под заботливыми пальцами и губами Ацуши, придвигаясь теснее. Ответил на поцелуй также спокойно, позже задействовав язык, без напора. Тигр ответил, проводя второй рукой по спине мафиози, выдыхая. Детектив все же отстранился первым, тоже смущаясь и отводя взгляд. Рюноске улыбнулся, потерся носом о его щеку и выдохнул в шею. — Не хотел, чтобы у тебя с этим местом были негативные ассоциации, но не знал, как это исправить. Видимо, ты придумал это быстрее. — Вообще-то, ты первый поцеловал меня в щеку, не пренебрегай своими заслугами! Рюноске тихо засмеялся и снова поцеловал быстро тигра в скулу, отстраняясь. Ацуши потянулся руками следом и расстроился немного, не получив ответа. — Пойдем, выпьем. Мы толком за все это время и не отпраздновали наш новый этап жизни. «Наш…?» — Чай? — Чай. Ацуши захлопал ресницами, приоткрыл рот, засиял и собрался с мыслями. — Пойдем, Рю-чан. Акутагава улыбнулся с закрытыми глазами и пошел вперед, давая тигру следовать за собой.
Примечания:
Вспоминаю время, когда я хотела из-за выгорания закрыть фанфик быстрее на более простом финале. Рада, что дописала и прошла тот этап апатии, оказалось очень приятно работать над этой историей. Спасибо, что читали, мур <3
