ангел

trevor something - come back down

***

      Рабочий разговор окончился, Ацуши уже хмурился от боли в голове. Перенапрягся с историей, хоть и говорил вкратце. В памяти медленно всплывали черты лица женщины, места преступления и неожиданно взявшегося в голове Накахары. Дазай упоминал, что у него был напарник в мафии, но по его словам, то был крайне непутевый парниша. Акутагава же, наоборот, позитивно стал отзываться о руководителе. Они, если тигру не изменяла память, даже больше поладили. Увиденное с услышанным от Дазая не клеилось. Чуя показался Ацуши вполне ответственным, временами строгим и громким руководителем. Тигр не мог знать больше, ибо увидел рыжего впервые. Но решил довериться мнению Акутагавы на счет его новоявленного соратника.       — В общем, все. Благодарю за сотрудничество. В качестве посыльного моя смена окончена, — Рюноске выдохнул и склонил голову. Казалось, будто и он пострадал, хотя он на той миссии в мафии вообще не присутствовал — его отослали до этого в другой конец города.              — Угум… — все-таки тигр выдохся и хотелось спать, — уходите, Акутагава-сан?              Рюноске устало усмехнулся и посмотрел на тигра. Растрепанные волосы, синяки под глазами — и не скажешь, что он с регенерацией. Обычный человек, после несчастного случая, которого успела потрепать жизнь. Но, как ни крути, простыми никто из них не был — и не будет. Эту иллюзию можно было поддерживать их общением и дружбой, она устраивала обоих и помогала отвлечься от ежедневных приключений.              — Как посыльный — да. А как… товарищ — только начинаю. Какой-то придурок, когда я уже прибыл обратно, ходил и активно рассказывал истории о том, как человек-тигр спрыгнул с крыши мафии. Я очень сдерживался, чтобы не врезать тому.              — … прости. — Ацуши дернулся и понял, что сочетание «слететь с крыши» и «тигр» — не самое лучшее, если учесть их знакомство.              — За что извиняешься? Это была пассивная попытка суицида? Геройство?              — Нет. Я просто хотел спасти девушку от взрыва. Хотя, может быть… геройство.              — Насколько я помню, ты с Кекой сделал то же самое. У вас будет новый член агентства?              Тигр ничего не ответил, только сжимался под осуждающим взглядом и голосом мафиози. Напряженная ситуация, да и голова болит еще. Лучше бы спал дальше. Раздражение начинало нарастать.              — Я не собираюсь тебя отчитывать, не твое начальство, расслабься. Просто… не делай так больше. Я не всегда успею встретить тебя на крыше какого-то здания ночью, — Акутагава нахмурился сильнее, сжал ладони в кулаки, царапая свою ткань брюк, и склонил голову.              — Я не беспомощный, поэтому… прости, что напугал, не буду. — Накаджима собирался начать парировать в ответ, но сбился от взора Рюноске, направленного на себя. Тот был каким-то… напуганным, растерянным и взбешенным. Вместо этого Ацуши виновато улыбнулся и открылся для объятий, расставив руки в стороны, а брови изогнулись в жалобном жесте. Мафиози осмотрел напарника, слегка закатил глаза и медленно подсел ближе, упираясь лбом тигру в плечо, слегка сцепляя руки в замок у того на пояснице. Накаджима же начал привычные поглаживая по лопаткам, спине, пару раз взъерошил Рюноске волосы, на что тот тихонько фыркнул. Ацуши привычно усмехнулся.              Они так просидели секунд двадцать, Рюноске отстранился первым, по обыкновению, слегка смущенным. Он поднялся, легонько проводя пальцем по ноге тигра, случайно.              — Больше не приду — банально не пустят. Выздоравливай. Накахара-сан тоже пожелал выздоровления, но ты об этом не знаешь. Он сказал это будто случайно, когда я покидал кабинет. Можем встретиться у меня дома, как отойдешь.              — Эм, ну… спасибо, — слегка усмехнулся Ацуши. — К вечеру буду свободен. Уверен, что залечусь быстро, — глаза у тигра успели засиять.              — Есть желание сразу тащиться ко мне? Не нужен отдых? — Рюноске, кажись, даже обрадовался, но надел свою маску спокойствия.              — Все нормально, с тобой отдохну. Ну, если у тебя планов других на этот вечер нету…              — Тогда до вечера, — усмехнулся мафиози, легонько кивнув в знак прощания, и вышел. Тигр откинулся на подушку и собирался уснуть.              

***

             — Все прошло отлично? — на выходе из агентства его встретил бывший наставник, держа в руке большой стакан с латте.              — Да, показания получил, тигр в норме. Сказал, что залечится до вечера. Счастливого дня, — Акутагава собирался уже покинуть здание, но его отвлек шепот Дазая:              — Я не про рабочие отношения.              Рюноске медленно развернулся в сторону, как-ни-в-чем-не-бывало попивающего кофе детектива, и постарался извлечь из своей гортани спокойнейший тембр:              — Не понимаю, о чем вы. Я тут по приказу начальства.              — Ты забыл, кем я работаю? Я думал, что ты обо мне лучшего мнения, — Осаму выглядел вполне расслабленным, но заинтересованным, и ответил на немой вопрос младшего: — Нет, Ацуши-кун не рассказывал. Сомневаюсь, что он догадывается. В прочем, не столь важно.              — Это… абсолютно Вас не касается, Дазай-сан. — Только сильнее нахмурился Акутагава и удивился, что посмел перечить бывшему наставнику. Чудеса, да и только.              — Верно. Не пройдешься со мной? — не дожидаясь ответа, детектив развернулся и пошел вперед. Знал, что Рюноске пойдет за ним. И тот последовал. И ненавидел те остатки преданности Дазаю, которые в нем остались. А еще руководило любопытство.              — Ты не ответил на мой вопрос — все прошло хорошо? — не унимался детектив, когда они подошли к озеру парка. Все это время они шли молча, а теперь Акутагава нервно поправлял очки на глазах — и зачем Дазай его в людное место вывел?              — Более чем, что-то еще? — отрезал.              — Почему злой такой? Когда бы мы еще посидели вместе, ведь нас многое связывало, я не прав? — Осаму потянулся руками в разные стороны, слегка прикрывая глаза.              — Дазай-сан, вы что-то хотели от меня? — буркнул Акутагава, усаживаясь на скамью, упираясь локтями в свои колени. Если уж один раз позволил себе повести себя неуважительно рядом с детективом, то можно и еще раз. Рядом с Осаму было… тревожно. Никакого спокойствия, только злость просыпалась вместе с раздражением.              — Ацуши у меня просто однажды поинтересовался психологией, что было неожиданно. Я не обратил на это должного внимания, просто потом заметил, что он пропадал по вечерам субботы. Ради интереса спросил однажды, куда тот ходит — сказал, что с товарищем видится. По нему было видно, что он не хочет уточнять. Затем, снова руководствуясь любопытством, проследил за ним. Ну, и очень не ожидал встретить вас двоих. Хотя, почему нет, вас можно сделать законными напарниками, не боясь, что кто-то кому-то случайно голову оторвет. Но, ты прав, не мое дело. Просто хотел убедиться, что он в норме, — объяснился детектив, усаживаясь рядом с бывшим подопечным.              — Какой же вы… заботливый. Аж тошнит, — спустя некой паузы, скривился младший, сильнее нахмурившись. Очень захотелось разбить Дазаю лицо.              — Думаю, тебе есть что сказать. Не выпендривайся, не всем выпадает такая возможность.              — Нет, ничего, — выдохнул младший и сжал кулак, упиваясь в ладонь ногтями. Очень захотелось уйти. Пора сваливать.              — Акутагава. — Голос Дазая стал грубее и… страшнее. Рюноске моментально разблокировал снова те воспоминания, когда учитель пытался вразумить его. Это было больно, отвратительно, унизительно. На секунду мафиози подумал, что Дазай совсем не изменился за эти шесть лет. Такое не могло быть возможным. Или детектив слишком хорошо играл, скрываясь за маской заботливости.              — Да Боже… Да, мне явно есть что сказать! Как минимум, мне противно от вашего заботливого тона и подобных нежностей… — сначала Рюноске испугался собственного голоса, уж слишком громким тот оказался. И он буквально… злится на бывшего учителя, который вгонял в младшего ужасающий страх; на того, чьего одобрение он столько старался добиться. Пустая трата времени.              — Как мило, что Вас беспокоит безопасность Ацуши-куна и то, с кем он шляется ночами, но не Вы ли это позвали его с собой на ту миссию? Я более чем уверен, что Вы знали исход событий и прекрасно были осведомлены преданностью тигра к вам; знали, что он и с крыши бы сбросился, лишь бы спасти кого-то, но не себя… — замялся снова мафиози, давая себе передышку. Эмоции пытались выйти наружу, но их было слишком много, чтобы выпустить за один крик. Нужно было время.              — Какой теперь ты заботливый, — выделил Дазай и наконец-то взглянул на своего бывшего ученика. За время тирады Рюноске, он даже не взглянул на него. И это мафиози злило сильнее. Казалось, будто Осаму выказывает максимальное пренебрежение, а с другой стороны — знает, что делает, пытаясь спровоцировать Рюноске разозлиться только сильнее.              — Дазай-сан, я… уважаю Вас и Вашу силу. Но теперь… Вы мне отвратительны. Я до сих пор не понимаю, чем я заслуживал того обращения к себе. Все и правда в прошлом. Можете играть в заботливого наставника, флаг Вам в руки. Я… просто иду дальше, — частично, на эту речь вдохновил мафиози сам тигр, ибо именно последний упомянул, что Акутагава не заслуживал того обращение, которое ему давал Дазай. Без обвинений, просто констатировал факт. Вбилось это в память мафиози конкретно. Рюноске начинал ощущать стыд и жалость к себе за то, что вытворял сейчас. Казалось, будто он настолько низко пал. С другой стороны — достаточно высоко взлетел, чтобы наконец-то взять себя в руки. Лучше поздно, чем никогда.              Взгляд Дазай не изменился, он все также осматривал мафиози — его нахмуренные брови, расширенные зрачки, подрагивающую венку на лбу и нервно сжимающиеся челюсти. Так много всего за одну короткую речь. Затем медленно расплылся в улыбке.              — Ты и правда стал сильнее.              — Я… — замялся, растерялся, запутался. Знал, черт, чем можно было уничтожить мафиози, — не нуждаюсь в Вашем одобрении.              Эти слова оказалось произнести в разы легче, чем он думал. Злость отступала, стыд накалялся. Возрастал страх, который говорил, что все, что делает мафиози — неправильно. Он оскорбил бывшего учителя, повысил на того голос. Да как он посмел… Было сложно держать себя в руках, не упиваясь чувством вины за содеянное. Все же, в глубине души Рюноске знал, что поступает правильно.              Дазай лишь усмехнулся, глядя перед собой, и прикрыл глаза. Он не говорил ничего, лишь слушал недовольное и озлобленное дыхание справа от себя. Потом, когда младший относительно успокоился и перестал пассивно угрожать, Осаму решил окончить диалог.              — Благодарю за встречу и… разговор. Желаю удачи, — молча поднялся и пошел в левую сторону, выкидывая стаканчик от кофе в урну, который зачем-то все это время держал в руке.              Рюноске остался один. В недоумении — почему старший ничего не ответил, почему не ударил, почему не попытался вразумить младшего, почему, почему, почему-почему-почему. Акутагава ни черта не понял из происходящего. Поведение Осаму будет явно за гранью понимания мафиози. Случилось, что случилось. Еще нужно время, чтобы успокоиться, разобраться с чувством вины. Чертов Дазай, только разозлил.              Вечером придет Ацуши, нужно успокоиться к тому времени. Не хочется пугать тигра своим хмурым видом. После упоминания Накаджимы на душе стало слегка теплее и светлее.              Единственная слеза скатилась из-под прикрытых ресниц мафиози. Какой отвратительный день, отвратительный Дазай, отвратительный герой-Ацуши. Отвратительный Рюноске, который разозлился.              Ацуши.              Ацуши бы не позволил ему винить себя в проявлении эмоций. Только бы обнял. И сделал чай.              Проморгавшись, Акутагава кое-как встал и медленно пошел домой, прокручивая в памяти свои слова и выражения лица Дазая.