4. Контратака
2 ноября 2021 г., 22:53
Меч Иврис срезал верхушку розового куста, оставив от цветов обугленные стебли. Её противник, Дарт Сайтрин, не только умело избежал атаки, но и отклонил лезвие так, что пострадали ни в чём не повинные растения. Ответный выпад сделать, правда, не успел: повелитель обладал недюжинной силой, но проигрывал в скорости. Гнев переметнулась за его спину, в движении выполнив рубящий удар, однако и её меч всего лишь скользнул по наплечнику ситха, рассыпая огненные искры.
Вокруг яростного поединка царила совершенно неподходящая садовая атмосфера. Световой купол, имитирующий солнечный день, слепил даже через линзу шлема, поэтому битва шла ещё и за позицию «не лицом к наиболее яркой панели». Сам купол, ограждавший этот райский уголок от остального Дромунд-Кааса, беспрестанно дрожал от звука падающих кадок, ломающихся деревьев и разбиваемых статуй.
Иврис себя не сдерживала — особняк-то принадлежал Сайтрину. Если ситх каким-то чудом умудрится её убить, ремонт внутреннего двора обойдётся ему в сотни тысяч кредитов. Мелочь, а приятно.
Гнев ловко заблокировала удар и попыталась контратаковать, но лорд уклонился и в один прыжок оказался на широком бортике фонтана. Иврис попробовала сравняться в высоте, но повелитель вдруг обрушился на неё как огромная каменная глыба, намереваясь если не рассечь пополам, так раздавить.
Он приземлился на ноги, и резная плитка под его сапогами пошла трещинами.
Сайтрин не предпринял другой атаки. Тяжело опустился в осколки, потом рухнул совсем, выронив погасший меч. Брюшные пластины ситхского доспеха обуглились от пронзившего их насквозь луча.
Ещё один поверженный враг Владыки.
Джейса радостно захлопала в ладоши, на пару секунд перестав держать рукоять у поясницы леди Керы, супруги только что почившего лорда. Эта человеческая женщина прижимала двух одинаковых мальчишек лет девяти к поясу и недвижимо наблюдала за поединком.
Гибель мужа её не слишком расстроила, но суровое аристократичное лицо исказил страх и, очевидно, немая сделка с собственной гордыней. Кера медленно повернулась к Куинну, направившему бластер на одного из близнецов (и Иврис не хотела спрашивать, были ли прецеденты, когда дети чуть не сорвали ему операцию), потом что-то спросила.
— Мой лорд, — громко привлёк внимание повелительницы Малавай. — Госпожа хочет знать, не будете ли вы так милостивы отпустить хотя бы детей.
— Ветт, в брифе были дети? — будничным тоном поинтересовалась Гнев.
Тви’лека, разглядывающая каких-то букашек в стеклянной колбе, отрицательно помотала головой.
— Только Дарт Сайтрин, милорд.
— Ну так и пусть идут, — решила Иврис. — И дама тоже. Я же палач, а не маньяк.
Во взгляд Керы мгновенно вернулось всё презрение к их персонам. Недовольно закушенные губы и вовсе говорили, что она уже сочиняет запрос Руке на возмещение ущерба, причинённого в ходе ликвидации. Близнецы, едва мать отцепила их от пояса, со всех ног рванули в дом.
— Бегите, малыши, — демонически расхохоталась им вслед Джейса. — Возвращайтесь, когда сможете отомстить за папочку!
— Может, и её… того? — шёпотом предложила подошедшая к Гневу Ветт. — Скажем, что на задании.
Иврис обречённо вздохнула. Иногда ей казалось, что Брунмарк в их компании — единственное адекватное существо.
Обратный путь к своим апартаментам Гнев провела в кокпите вместе с Ветт. Тви’лека выпросила разрешение управлять шаттлом, а Иврис… Иврис просто нравилось знать, что она не перепутает манипуляторы и не пропашет полкилометра каасских джунглей.
— Так, — деликатно кашлянула Ветт, — как твои дела с… сама знаешь кем?
— Молчит, — пожала плечами чистокровная. — Наверняка опять готовит какую-то гадость.
— Может, поинтересуешься?
— Ага. Лорд Ваурон, что-то вы затихли, и я уже месяц не чувствую ваших намерений залезть мне под юбку. Вам что, надоело?
— Вдруг и правда надоело?
— Что-то я не слышала историй, как Дарту Ваурону надоело планировать чьё-то падение.
— А залезать под юбки?
— Про это вообще не слышала.
Жизни и биографии Тёмных советников всегда были скрыты завесой тайн. Ни настоящих имён, ни тем более семей, любовниц и предпочитаемых сортов вина простому обывателю знать не полагалось. Некоторых в лицо-то никто не видел. Даже Иврис, которой Рука Императора предоставляла исчерпывающие сведения о цели, отказывалась делиться другими данными, не относящимися к поручению Владыки. Впрочем, и без этого Иврис не горела желанием разнюхивать о личной жизни советника.
— Прозвучит немного странно, — девушка неловко дёрнула кончиками лекку. — Но почему бы тебе просто не… Смотри. План.
Она перевела шаттл на автопилотирование и развернула кресло к чистокровной. Иврис подозрительно сощурилась, потому что и без Силы понимала, что ей вознамерились изложить план из разряда тех, которые не пришли бы в голову психически здоровому человеку.
— Поймай его в момент, когда он будет меньше всего готов, — серьёзно сказала Ветт, по-деловому закинув ногу на ногу. — Застань врасплох. Как хищник. Пригласи в свою каюту, посокрушайся из-за плохо складывающихся отношений. И, пока этот ситх хитренько и довольно улыбается, ты без предупреждения снимаешь платье, а под ним что? Правильно, ничего.
— А потом? Привязать к кровати и пытать до тех пор, пока он не согласится исчезнуть из моей картины бытия совсем?
— Нет! Потом ты завалишь его и поимеешь так, что он неделю будет с собой пакет со льдом носить! — с восторгом закончила тви’лека.
Иврис долго смотрела на неё тяжёлым, немигающим взглядом. Минуты две.
— Это дерьмовый план, Ветт.
— Вряд ли он станет сопротивляться. К тому же ты сильнее.
— Я не собираюсь его никуда заваливать, даже если от этого будет зависеть моя жизнь!
— Но тебе же хочется!
— Нет!
— И от этого действительно может зависеть твоя жизнь!
— Ветт, — угрожающе низко прошипела чистокровная. — Если ещё хоть кто-нибудь из команды заговорит о Вауроне, этот кто-нибудь отправится в открытый космос. И ему не придётся мучительно умирать в вакууме, потому что к этому моменту он будет сожжённым заживо. Надеюсь, понятно?
Тви’лека уязвлённая тем, что её план не встретил поддержки, фыркнула и повернула кресло обратно.
— Да, хозяйка, — пробурчала с невероятным количеством яда, возвращая себе управление. — Конечно, хозяйка. Как прикажете, хозяйка.
Иврис снова горестно вздохнула. Повелительнице хотелось надеяться, что Ветт не утопит шаттл ей назло хотя бы из инстинкта самосохранения.
***
— Можем отправить пятнадцать тысяч контейнеров, повелитель, — бордовый пальчик тёмной леди смахнул запрос с датапада, который Ваурон держал в руках. — Если груз перехватят — выдадим за гуманитарную помощь. — Гуманитарная помощь от кого? Союза Вольных Контрабандистов? Не смеши меня, Шаар, — Ваурон не скрыл недовольства ученицей. — Если бы в Сенате сидели идиоты, мы бы уже выиграли эту войну. На Орд-Мантелл отправится тридцать тысяч, даже если тебе придётся возить их по одному. Самой. — Мне ясна ваша воля, мастер, — её тон остался благоговейно-кокетливым, но в глазах сверкнула беспощадная ярость. — Я что-нибудь придумаю. В железном стуке каблуков тоже не звучало особенного обожания. Шаар Ваурон считал хорошей ученицей, но она всегда чересчур расстраивалась, когда игриво надутые губки не сглаживали просчёты. Советник постучал по носу уголком планшета, размышляя, что если бы он покупался на подобные манипуляции, то не вышел бы даже за врата Академии. С другой стороны, с его наставницей всегда работало. Правда, это же и стало причиной её скоропостижной смерти. Через час корабль Ваурона отправлялся на Дромунд-Каас, а четыре дня, проведённые в зиостской штаб-квартире министерства, вытрясли из лорда все душевные силы. Наблюдение за ледяным шаром с орбитальной станции неизменно вызывало в нём желание больше сюда не возвращаться. После таких напряжённых дней — ещё и надежду, что республиканцы незаметно протащат к Зиосту какой-нибудь разрушитель планет. — Тёмный лорд? Черноволосый офицер, остановившийся у основания платформы, выдернул советника из гнетущих мыслей. Подъём на платформу блокировал лорд Кет, но визитёра рослый и грозный ситх, кажется, не пугал. По выправке и феноменальной неустрашимости Ваурон быстро признал старого знакомого. — А-а, капитан Куинн, — радушно поприветствовал его чистокровный, спускаясь по лестнице. — Мой героический защитник. Лорд Гнев, по всей видимости, тоже здесь? — Да. Повелитель желает переговорить с вами наедине, — взгляд офицера упёрся в ступеньки, хотя голова не сдвинулась ни на миллиметр. — Безусловно, если… если у вас есть время. Она ожидает на борту «Пибены». Это в девятом доке. Нервозность капитана была подозрительной. Дарт Ваурон приложил палец к губам, испытующе вглядываясь в честные глаза офицера. Хоть Куинн не лгал, какой-то подвох всё равно чувствовался. Но любопытство победило. — Вряд ли лорд Иврис собралась бы убивать меня на борту, — повелитель благодушно улыбнулся, жестом велев ученикам следовать за собой. — Никакой же эффектной сцены! Насчёт эффектной сцены Ваурон, пожалуй, погорячился. Потому что Гнев Императора, объятая мягким вечерним светом каюты, смотрелась бесподобно. Царственная поза с заведёнными за спину руками, холодный блеск жёлтых глаз, собранные в высокую причёску угольные волосы — ей бы дипломатией вместо Раведжа заниматься, а не за предателями бегать. Получали бы бескровно целые системы. Вишенкой на торте служила чёрная сутана, лишённая каких-либо украшений, кроме сотни мелких пуговиц, идущих линией по центру. Она так плотно облегала фигуру, что советник невольно перевёл взгляд на идеально чистый рабочий стол. На самом деле, ничего соблазнительного в сутане почти не было, просто разум услужливо накладывал воспоминания на реальность, и вслед за рабочим настроем таяла способность к бдительному восприятию ситуации. Ваурон подавил страдальческий вздох. Начни лорд Иврис опять заигрывать, он бы уже раздевался, и плевать на отбывающий корабль. Это, конечно, советника больше пугало, чем интриговало. Годы, когда мозг был вторым по значимости операционно-вычислительным центром, закончились невероятно давно, но трепетному образу Гнева Императора об этом, видимо, не сообщили. — Всего лишь небольшая просьба, лорд Ваурон, — без громоздких вежливых вступлений начала Иврис. Повелителю она указала на стул, а сама присела на краешек тумбы с документами. — У Императора или тебя? — У меня. — Тогда с радостью выслушаю. — Ты имеешь вес в Совете, — в тоне чистокровной появилась некоторая тяжёлая и неестественная для неё уклончивость. — И наверняка влияние на многих других Тёмных лордов. И мог бы, допустим, даже поговорить кое с кем от моего имени или… организовать встречу. Ваурон поморщился. Не столько неприкрытой попытке использовать, сколько чувству, будто любовь всей твоей жизни просит познакомить с другом, потому что стесняется подойти к нему сама. Стеснение и Иврис в одном предложении не сочетались, однако некоторых советников действительно непросто было достичь. — С кем ты хочешь поговорить, дорогая? — С Дартом Марром, — чистокровная вдруг насупилась и низко, злобно зарычала. — Я два месяца жду аудиенцию! Он меня избегает, да? — Боюсь, у него много де… да, — покаянно кивнул Ваурон. — Он тебя избегает. Ужасный, неприятный человек. Рекомендую обратиться к кому-нибудь другому. Леди Асина, скажем, с радостью тебя примет. — Я не хочу ни во что вмешиваться, кроме войны, — Иврис протестующе скрестила руки под грудью, придавая ей ещё большую весомость. Наверное, если приглядываться, можно было приметить контуры традиционных украшений, но Ваурон прилежно старался смотреть в глаза. Всё-таки это был деловой разговор. — Мне нужны битвы! Испытания! Я не могу вынести, что все великие сражения проходят мимо! Чистокровная втянула носом воздух так шумно, что крошечные пуговки, на которых держалось платье, чуть не разлетелись по всей каюте. Ваурон задумчиво потёр переносицу, вдавливая пласт ауродия на ней до спасительной боли. И вдруг он понял. Гнев издевалась. Гнев явно издевалась и не сделала никаких выводов из прошлого раза, продолжая игру, в которую не имела ни единого шанса выиграть. — Ваурон, — она напомнила о своём присутствии, когда молчание начало затягиваться. — Да, я… — он хмуро свёл бровные наросты. Эта коварная леди не только издевалась, но и совершенно точно что-то замышляла. Что конкретно — над этим стоило подумать в медитационном зале, а не в шаге от непоправимых ошибок. — Я попробую выяснить, если ли в текущий момент важные и безнадёжные военные кампании. Иврис кивнула. Потом почесала запястье, тихо добавив: — Могу с тобой поужинать, если хочешь. Но не больше. В принципе, Ваурон знал, чего ему сейчас не хватало. Огромного знака «БЕГИ И ДУМАЙ» на трёх языках и мигающей аварийной иллюминации. Безжалостный удар в самое сердце как восхищал, так и огорчал. Но никто не говорил, что будет просто. — Нет нужды, — Ваурон одарил её милейшей из улыбок, поднимаясь. — Считай дружеской услугой. На благо Империи. Что-то ещё, дорогая? — Нет. Можешь идти. Если бы её голос не сорвался на высокую ноту, Ваурон почти бы поверил. Но не устраивать же допросы прямо здесь? — Уверена? — хохотнул он. — А то ты так скована, будто твоё платье вот-вот разойдётся по швам, а на тебе кроме него — ничего. — Не… выдавай желаемое за действительное, — свирепо ощерилась Иврис. Советник виновато развёл руками и направился к выходу, ускоряя шаг, чтобы успеть на плановый вылет. Оказавшись один, вновь улыбнулся, придя к мысли, что более интересных поручений, чем наблюдение за императорским палачом, Совет ему ещё не давал.
