Восьмого, в полночь, на том же месте

— Нет, нет и нет! — Дарт Ваурон, забыв про призывы вести разговор в спокойном сидячем положении, железными шагами патрулировал край обгоревшего ковра. — Только через мой труп! Я в жизни не позволю, чтобы дитя Кхарадов пряталось под именем этих жадных до власти идиотов Нигвалиров! Да как тебе вообще в голову пришла идея побыстрее заключить брак и надеяться, что твой будущий супруг окажется очень плох в математике?       Иврис небрежно повела плечами. — Мама предложила. — Значит, твоя мать… — Ваурон шумно выпустил воздух через клыки, с трудом возвращая себе самообладание. — Уверен, эта прекрасная мудрая женщина хотела как лучше для тебя. Но такой вариант абсолютно, совершенно неприемлем! — Тогда остаётся один, — подытожила чистокровная. — Поможешь убить отца раньше, чем он до меня доберётся?       Советник смерил её осуждающим взглядом. Не за беспощадный подход, а за весьма незатейливый и грубый план. — Может, проще начать с жениха? — Не вариант, — покачала головой Гнев. — У него семь братьев. И Нигвалиры владеют всеми заводами «Хелиос Арсенал» в Империи, без поставок которым моя семья просто разорится. От этого брака зависит слишком многое, чтобы я могла от него отказаться.       Она вдруг замерла, озадаченная внезапно возникшим вопросом. — Ваурон. А мне не стоит ждать гадостей от злобной супруги Тёмного лорда, что предпочитает держать за собой монополию на воспроизведение?       Повелитель, ещё минуту назад разламывающий пальцами литые браслеты, остановился, улыбнувшись забавной формулировке. — Не переживай, дорогая. Я вдовец уже много лет, — он чуть задрал подбородок и прищурился, словно считал, сколько веков прошло. — Тебе хотя бы нравится этот юный Нигвалир или банально решила отдать долг династии? — Я видела проекцию. На вид милый и глуповатый. Ну разве не идеальный кандидат? — хохотнула Иврис. До недавнего времени она совсем не подозревала об истинном значении слова «нравится», но понимала, что чувства и брак редко идут рука об руку. Чаще всего никогда, иначе статистика семейных убийств взлетела бы до небес. — А если надоест, то можно…       Она многозначительно провела пальцем по шее. — Давай… начнём с простых вариантов, — Ваурон устало приложил ладонь ко лбу. — Мне нужно подготовиться. Ты организуешь неформальную встречу со своим семейством, а я — объясню положение и выход из него так, чтобы эта встреча не закончилась кровавой бойней. И ассасинами.       Иврис нахмурилась, пытаясь предугадать тактику повелителя. Но до высот его коварного гения ей было далековато, особенно сейчас. — Через две недели должен случиться небольшой семейный ужин в честь моего тридцатилетия, — наконец предложила она. — Там можно поговорить с Дартом Шеддом в не располагающей к резне обстановке. — Шедд? — Ваурон засветился широкой улыбкой и издал нервный смешок. — Я слышал, последний вероятный любовник твоей матери закончил освежёванным наёмниками-трандошанами, — он вдруг вскинул руки в полнейшем восторге. — Я согласен. Что за прекрасный вечер это будет, Иврис!

***

— А где диван? — начал светский разговор Ваурон, поигрывая рукоятью в ладони. — Миленький был.       Алый меч тут же зажёгся напротив. Умей маска отображать эмоции, повелитель сказал бы, что оппонент активировал его с ненавистью. — В отсеке утилизации, — клинок Дарта Марра первым прорезал воздух с невероятной для габаритов повелителя быстротой. — Ты слишком далеко заходишь в погоне за острыми ощущениями, Ваурон. Многое можно стерпеть, но это уже наглость!       Чистокровный ушёл в глубокую оборону, давая коллеге выпустить гнев в свирепом нападении. Но потом не сдержался. — Я думал, наглость — это когда бабуля обнаруживает прелестную внучку-невесту… — Я принёс извинения вашей старой ведьме! — высокий выпад Марра прервал затянувшийся обмен ударами, обрушившись так резко, что Ваурону осталось только не очень грациозно отпрыгнуть. — Несмотря на то что в произошедшем не было ни грамма моей вины!       В этом Ваурон не сомневался, потому что слишком хорошо знал Сатамис, которая, как и он, никогда не отступалась от выбранной добычи. И торжество в честь заключения её четвёртого брака не стало помехой, когда сестрица приметила опечаленного очередной военной кампанией владыку. Впрочем, всё равно могли бы найти место укромнее, чем подаренный молодожёнам аэроспидер. — Сатамис о тебе справлялась, кстати, — чистокровный ответил элегантной атакующей связкой, но пробить защиту не смог. — Зачем? Её седьмой муж ещё не умер, — Марр сделал несколько шагов назад, чтобы освободить место для манёвра. Манёвр не сработал, потому что Ваурон немедленно занял это пространство. Дважды на один и тот же трюк он попадаться не собирался. — Что я могу сказать, ей всегда не везло.       Или везло, ведь после каждого брака Сатамис оставалась чрезвычайно богатой вдовой. Сила не наделила её великим могуществом, но красота, острый ум и природное коварство являлись не менее смертоносным оружием. Для Ваурона сестра не раз становилась источником мудрого наставления и всего два раза пыталась убить его в надежде взойти в Совет. Можно сказать, их отношения были по-семейному идиллическими. — Хватит уводить меня от темы, Ваурон, — усилившийся натиск Марра неумолимо загонял в противоположный угол каюты, и чистокровный, отчаявшись, выбросил перед собой кресло. Марр просто разрубил несчастную мебель пополам. — Ты добился контакта? — Наиближайшего, — Ваурон увернулся и вновь перешёл в наступление. — У нас будет ребёнок.       Меч повелителя остановился и отразил выпад только потому, что остановился именно в зоне удара. Второй Марр парировал увереннее и тут же обернул в такую яростную атаку, что чистокровному пришлось отступить, дабы не остаться без обеих рук. — Я так и знал, что у тебя тут личный мотив, — продолжил Марр сокрушительную серию Шиен, — опять используешь ресурсы Совета для своих целей. — Это не входило в мои планы, — принялся защищаться Ваурон. И физически, и вербально. — Просто у твоего дивана была непреодолимая аура разврата. — Думаешь, я поверю? Ты не легкомысленный аколит, чтобы не подозревать, к чему могут привести подобные отношения. — Если бы я планировал обзаводиться потомством, то подошёл бы к этому с большей ответственностью, — с ледяным спокойствием парировал ситх.       Аргумент, кажется, достиг разума Дарта Марра, и дальнейший поединок продолжился в менее травмоопасном ключе. — И что ты намерен делать? — Для начала, переговоры. У Гнева образовались небольшие затруднения с кланом Дарта Аталла. Влиять на него будет несложно, учитывая, что благополучие Аталла целиком и полностью зависит от моей Сферы, а вот с Шийярами, домом Иврис, придётся поосторожничать. Возможно, стряхнуть пыль с кое-каких старых секретов. Лорд Гнев пригласила на семейное торжество, чтобы минимизировать риск для жизни, но вряд ли этого будет достаточно. — Я не осведомлён о родственниках Гнева. — Дарт Шедд.       Безупречная оборона Марра наконец-то дала сбой, и чистокровный молниеносно оставил жжёную линию на бронированной голени, используя любимый и крайне неочевидный приём. — Двадцать лет прошло, а всё покупаешься, — покачал головой Ваурон, довольный успехом. — Слышал, он не терпит посягательств на семью, — невозмутимо продолжил разговор и спарринг Марр. — Считаешь, заявляться на ужин с телохранителями — дурной тон? — ситх вдруг рассмеялся. — Можно подумать, мне впервые приходится усмирять разъярённые чистокровные семейства, да, лорд Марр?       Вместо ответа мстительно зашипел меч, и Ваурон в попытке уклониться потерял равновесие, позволив оппоненту повалить себя на колени повторным ударом.       Марр деактивировал оружие и протянул руку. Ваурон лишь отмахнулся, поднимаясь самостоятельно. Такая благожелательность впервые за сотню поединков настораживала, и не зря. — Ты знаешь, чего я опасаюсь, — маска Марра повернулась вслед за чистокровным, занимающим кресло у бара. Выбранная им посуда неторопливо поплыла в направлении лорда. — Что личное отношение повлияет на твою беспристрастность, особенно если дело дойдёт до активных действий. Мне известно, с какой… — Не смей, — жёстко оборвал Ваурон. Кувшин в его руке заскрипел и едва не раскололся. — Тебе известно как другу, а не советнику. — Тогда не делай ещё больших глупостей, — сдержанно попросил Марр. — Как друг и как советник. — До глупостей надо дожить, — после глотка воды к повелителю мгновенно вернулся и легкомысленный тон, и ехидная улыбка. — Всё же выйдет нехорошо, если её папаша попытается содрать с меня шкуру.

***

      Гнев молча скребла пальцем по сенсорной панели пада, проматывая календарь. Такой хороший вроде бы план с переговорами за три дня до них начал казаться чудовищным. Ей не очень-то хотелось кого-то убивать, но в душе прочно поселилось чувство, что этим всё закончится. И чем больше времени проходило, тем больше тревоги появлялось.       В конце концов Иврис успокоила себя мыслью, что если что-то пойдёт не так, то она сможет прямо на этом ужине пришить и Ваурона, и Шедда. Благо, оба они не могли сравниться с её мощью, даже объединившись. Потом — можно будет подыскать особняк на нейтральной территории и…       И опять остаться вдали от войны.       Иврис в гневе ударила кулаком по столу. Все эти ситхские интриги и семейные перипетии ужасно выводили её из себя: на передовой было проще, приятнее, и опасность виделась куда отчётливее. Гнев давно настроилась, что подпишет этот дурацкий контракт, добавит строчку в родовой архив и счастливо вернётся к служению Владыке, оставив новоиспечённого супруга разгребать бытовые дела и выбирать подарки семействам на годовщину освобождения Коррибана. Но всё пошло не так. И суть была даже не в сорванном браке, а в том, что теперь его хотелось ещё меньше. — Можно? — уточнил мужской голос, оставив без внимания очередную вспышку ярости. Они последние дни случались постоянно и по совершенно непредсказуемым поводам.       Гнев покрутилась на стуле, посмотрела на серьёзную рожу Пирса. Когда-то его ночные визиты были обычным делом, и стучаться Пирс вскоре разучился. Вздохнув, Иврис повела ладонью, разрешая офицеру войти в каюту. Его лицо выглядело озабоченным, а не пылающим страстью, поэтому чистокровная безошибочно определила желание всего лишь поговорить. — Этот хитрожопый слин тебя кинет, — огромная фигура лейтенанта примостилась на свободном стуле рядом с рабочим столом. Умением деликатно подходить к разговору Пирс никогда не отличался. — Понятное дело, — равнодушно кивнула Иврис. — Брак с Нигвалирами уже вряд ли состоится, а Тёмному советнику такие сложности ни к чему. Я вообще удивилась, что Ваурон предложил вмешаться. С вами же как: облагодетельствовал, и сам дух Марки Рагноса потом не разыщет.       Пирс задумчиво почесал бороду. — Моё мнение вот — если уж так получилось, то будь добр жениться, — строго и сурово высказал он. — Ситхи, как и солдаты, на войне пачками дохнут, чуть что — сразу сирота. Понимаешь? — Нет, — честно ответила Гнев. — Но перспективы улавливаю. — У нас вот с тобой всё хорошо же было? — продолжил сыпать бессмысленными рассуждениями Пирс. — И со своей этой Силой весь мой мозг как на скане поди видишь, поэтому знаешь, как мне нравишься. Сильно.       Иврис и рада была бы уметь видеть мозг как на скане, потому что речевой аппарат лейтенанта производил какие-то абсолютно не воспринимаемые сознанием звуки. — Ты пьяный? — догадалась Гнев. — Давай утр… — Погоди, — офицер слегка пристукнул ребром ладони по столу. — Время-то непростое. Война идёт. Ты за всякими поехавшими лордами гоняешься. Я что хочу сказать. Мне всё равно, что он будет выглядеть, как варёный куаррен. Отец ведь тот, кто воспитал, да?       Пирс вытер вспотевший под пламенным взглядом Иврис лоб и достал из нагрудного кармана коробку. — Не знаю, как там у вас, ситхов, заведено, но у нас, смертных, всё просто, — он открыл её, показывая два широких ауродиевых кольца, которые вопреки особому постановлению продолжали использовать имперские граждане. — Так. Раз уж варианты кончились, может, выйдешь тогда за меня?