История куноичи

По данным оперативной разведки, то есть сплетниц на посту медсестёр, мелкий демон Узумаки Наруто, в очередной раз сбегая из приюта на погулять, когда перелезал через забор, неудачно зацепился за него штаниной и рухнул в низ и при этом, умудрившись сломать себе лодыжку. К счастью или не счастью, кому как, совершенно случайно сложилось так, что смотрительница, она же, по совместительству, штатный ирьёнин приюта, где-то отсутствовала, отлучившись по своим срочным делам и когда она вернётся в деревню точно никто не знал. Медицинскую помощь покалечившемуся ребёнку оказывать оказалось не кому и обрадованные смотрители детского дома, что им удастся отдохнуть как минимум недельку, может даже парочку, а то и чем биджу не шутит - может даже целый месяц, уложили шебутного и неугомонного воспитанника на носилки. Они, радостно напевая и улыбаясь встречным прохожим, понесли несчастного мальчонку на врачевание, туда, где он был приписан на лечение - в центральный госпиталь деревни. Весь приютский контингент, как считали многие жители деревни, по какому-то недосмотру чиновников, обслуживался именно там. По прибытию носилок с ушибленным ребёнком в госпиталь, ирьёнин дежуривший в приёмном покое, диагностировавший у Наруто перелом. Он долго возился, а потом позвал коллегу себе в помощь, и они уже вдвоём возились и ругались не понятными словами, вернее медицинскими терминами пока, наконец, справились совместными усилиями и завершающим штрихом наложили мальчонке гипс от стопы до самого колена. Оставшаяся дожидаться результата полная не улыбчивая смотрительница, так и не смогла понять, что там приключилось с ногой мелкого зловредного пакостника Узумаки. Ирьёнины подробно не рассказали, отделавшись общими терминами, сказали только, что он тут в госпитале проведёт минимум недели три, а скорее всего, даже с учётом его особенностей это будет ближе к месяцу. Перелом сложный и сустав тоже оказался значительно повреждён. Так что когда радостная смотрительница вернулась в приют и сообщила эту весть из госпиталя, то в приюте случился внеплановый праздник. По этому поводу, даже раздали воспитанникам, по две вкусных конфеты, а вечером, после отбоя, собравшись всем педагогическим коллективом провели обряд изгнания злых духов посыпав крыльцо солью и на всякий случай зарезали черного петуха, предусмотрительно купленного полной смотрительницей на рынке, куда она, на обратном пути, сообразила заглянуть. Не помогло… вернее помогло, но ненадолго. Мелкий демон не изгнался. Странно, но проснулась сегодня я чуть раньше, чем обычно делаю это. Закинув руки за голову, лежала в постели, и инвентаризировала трещинки на потолке, старательно припоминая тот диковинный сон что мне сегодня приснился. Обычно, мне не снятся сны, а сегодняшний, он второй сон, что приснился мне в этом мире. Первый был о вкусном торте и его я отлично помню, этот… сколько бы я не пыжилась, но вспомнить ничего не выходило, и даже читерская надсистема спасовала, интерпретировав и визуализировав мои мозговые импульсы за период сна в психоделическую картину, живущих своей жизнью, переливающихся всеми цветами радуги ярких цветовых пятен. Просмотр в ускоренном режиме этого фантасмагорического видеоряда оставил впечатление забористой… колдунства с помощью которого Ктулху пытался проникнуть в моё сознание, только в конце концов, он сдался сражённый его банальной тривиальностью. Возможен вариант, что это я пыталась попасть в сознание Ктулху и наша волна не совпала, что в свою очередь, породило вопросы о наличии у меня волны и длительным размышлениям на эту тему. К окончательному логическому выводу я прийти не смогла, а за обдумыванием, подошло время утренних гигиенических процедур и день покатился по своей обычной колее, но не на долго. Странное дело, ни с того, ни с сего, я решила выползти на прогулку в коридор в первой половине дня, в аккурат после завтрака и завершения процедур утреннего ирьёнина. Раньше, в это же время, я читала книжки, подготавливаясь к консультации с Кабуто, но, с тех пор как их у меня отобрал Фукуи Кайоши, развлекала я себя тем, что читала свои логи, просматривала архив памяти, там, иногда, попадалась интересная информация, переосмысливала книги по медицине что успела прочитать и запомнить, из фантиков оставшихся после шоколадных конфет, которые мне по-прежнему регулярно приносит Хьюга Натсу складывала оригами развивая мелкую моторику. С утра и до обеда, у большинства пациентов и ирьёнинов нашего этажа утренний тусняк, то есть, процедуры, посетители и прочие дела разной степени важности. В это время я предпочитаю оставаться в палате исключительно из прагматических соображений – я мелкая и на костылях, не заметят, уронят и добавят времени к моему лечению. Понимаю, что мой страх у иррациональный, кроме как в дождь здесь никто ни носится сломя голову, только поделать я с собой ничего не могу. Куда подевался мой страх и чем, вдруг, мои обычные развлекухи меня не устроили сегодня и почему костыли понесли в коридор именно в это время, я, честно говоря, затрудняюсь объяснить даже себе. Мне, совершенно спонтанно, захотелось и всё тут, а если мне чего-то хочется, то я это обязательно съем, ну или хотя бы по надкусываю. Ничего не поделаешь, гендерная особенность, я ведь теперь девочка, а у девочек всегда так или, как альтернатива, если они не получают того чего хотели, получают крайне скверное настроение, от которого страдают все окружающие. Так что, когда чего-то очень хочется, нужно реализовывать, а то я не любительница скверных настроений себя и окружающих. Натянула клеёнчатые труселя, взяла костыли и пошла куда глаза глядят - в коридор. По местным меркам, в коридоре, оказалось неожиданно людно. Конечно же, прежде чем я собралась покинуть палату, слышала шум за дверью и сообразила, что там шастает толпа. Даже не открывая двери учуяла сонм новых запахов, а когда выглянула в коридор и узрела сколько народа в него набилось, удивилась такому нежданному столпотворению. Сегодня здесь шастали не обычные один-два, а целая толпа ирьёнинов и медсестёр. Рассосавшись группками, почти по всему коридору, они негромко переговаривались между собой, все вместе создавая тихий гул. По-моему, у них, толи утренняя планёрка закончилась, толи обход больных вскоре начаться должен. От избытка запахов меня малость сплющило и в разговоры медицинского персонала я не рискнула вслушиваться, во избежание заиметь головную боль с утра по раньше. Двери во многих палатах открыли и по коридору не спешно шастало некоторое количество пациентов с перевязанными конечностями, телами и головами, а кое кто из них, при ходьбе опирался на костыли и штативы воткнутых в них капельниц. Все они нагнетали количество населения на квадратный метр площади коридора. Так легкомысленно вышедши из палаты, неожиданно для себя, я оказалась в ключе общего антуража и притворив за собой дверь, пошкандыбала выбравшись на середину, в дальний конец коридора. Я всегда хожу по центру, чтобы меня случайно не уронили, а то я ведь совсем маленькая и хрупкая, могут не заметить, натолкнуться и обидеть. Потом придётся пучить глаза, кричать матом, бить татя костылями по голове вколачивая в него сермяжную правду жизни за благородный клан Хьюга. Ну, в общем, зачем себя и народ напрягать, когда можно заблаговременно принять соответствующие меры техники безопасности. Прогуливалась я не долго, успела добраться только до одного конца коридора и уже возвращалась обратно, когда, совершенно обыденно, состоялась, наша эпохальная встреча. По коридору, мне на встречу, на таких же костылях, как у меня самой, тоже, по самому центру коридора, прыгал мальчонка, на вид, не многим старше меня. Пока я приближалась к нему, за одно рассмотрела пацанёнка и уже по привычке, подобравшись ближе, стараясь делать это незаметно, обнюхала. Пах он мальчишкой, ребёнком, пылью, немного детским потом, самую малость отварной рыбой что давали ему сегодня на завтрак и ещё множеством неясных, не знакомых и не понятных для меня запахов. Ясные голубые глаза на границе кислотной насыщенности, яркие жёлтые волосы в причёске, а-ля воронье гнездо и примерно такой же, как у меня рост. Нет, ссутулился и костыли скрадывают, всё же он повыше меня будет минимум на пол головы. Одет мальчонка не броско, в тёмные выцветшие шорты простого покроя, тёмно-синюю застиранную футболку без рисунков и надписей. Пацан как пацан, только родимые пятна на щеках в виде полосок похожих на усы, делают его похожим… по-моему, всё же котёнка. Хотя некоторая хитрозадость в выражении его лица присутствует, но у моего наглого рыжего кота, которого я помнила, по прошлой жизни в родном мире, на его морде, хитрозадости отражалось на много больше. Считать мальчонку носителем котодемона, наверное, всё же, будет неправильно… а как хочется… ладно, пусть будет как было по классике – демон лис. Из того что я помнила получалось, что демон лис, сокрытый в пупе мальчонки, совсем не хитрозадый, а скорее даже придурковатый и очень агрессивный. С его то жизнью отшельником в одиночке, он скорее, вообще сумасшедшим должен был быть, но как не странно, обошлось. Почему он с катушек умудрился не слететь с такой жизнью, ума не прилажу. Может я что-то пропустила, смотрела и читала я о мире Наруто, иногда, урывками, скорее со скуки, чем по интересу, а намылилась в эту реальность исключительно из-за её яркой индивидуальности. Она не штампованные колдуны с фаерболами, бафами и хилками. До конца не верила, что прокатит, вот и выбрала мир по ярче, да понеобычней, но не до сорванной башни, от которого потом все волосы на заднице повыдёргиваешь пинцетом, а такой чтобы сразу понять, попала или нет. Может у лиса свой Искин есть, нечто аналогичное тому, что у меня на базе и он неотрывно следит за его душевным здоровьем? Хрен их знает эти сгустки чакры. Даст ками свидимся и тогда я обязательно спрошу его. Для меня этот вопрос очень насущный. Старый ирьёнин, который только подошёл на пост медсестёр и медсестра, дежурившая на этом посту, а также, случайные пациенты и другие медицинские работники, находившиеся здесь же в коридоре, смогли лично наблюдать нашу эпохальную встречу. Получилось у нас коротко, по существу, пафосно и очень страшно для зрителей. На киношедевр моего родного мира потянет, а при желании можно даже сериал за бацать. У местных так не принято, если сообразят, может, со временем, об этом событии в мемуарах напишут, а там глядишь, и легенда появится, а от неё уже и до анекдотов не далеко. По коридору, на костылях, на встречу друг другу, двигались два ребёнка, мальчик и девочка. Выглядели они примерно на один возраст. Мальчик с яркими жёлтыми волосами, с причёской воронье гнездо, пронзительными голубыми глазами, родимыми пятнами на щеках в виде полосок, одетый в тёмную одежду, а не как все местные пациенты в казённую госпитальную пижаму. На его правой голени от начала ступни и до самого колена красовался свежий гипс. Девочка с черными волосами, причёской типа короткое каре, большими, выразительными белыми глазами оттенка лаванды, на худом округлом лице, одетая в серый, застиранный казённый госпитальный халат. Если мальчик традиционно скакал, подогнув раненую ножку, опираясь на здоровую и костыли, то девочка забавно передвигалась на костылях по очереди переставляя их и подтягивая за собой неработающие ножки. При своей забавной ходьбе она даже как-то умудряясь немного опираться на них. Из наблюдавших за её походкой она никому ни казалась смешной, здесь видели калек похлеще. Дети остановились в шаге напротив друг друга. Внимательно оглядели один другого, с ног до головы, проделывая это с одинаковым жиганским прищуром, и девочка заговорила первой с заметным вызовом в голосе: - Моё имя Хьюга Хината, я старшая химэ благородного клана Хьюга, я стану самой сильной куноичи в мире! В ответ мальчик не нашёлся, что сразу сказать, но молчать и сдавать позиции мелкой девчонке он тоже не собирался, а потому ответил по ходу заканчивая фразу: - А меня зовут Узумаки Наруто, я сирота из деревенского приюта и тогда… тогда… я стану... у меня будет свой клан… - но глядя на скептический взгляд девчонки Наруто осознал, что ему нужно заявить ей что-то реально крутое иначе она будет смеяться над ним, вот только в голову ему ничего не лезло, но неожиданно его озарило. Он громко и уверенно выкрикнул: - Я стану Хокаге! Девчонка ещё раз внимательно осмотрела мальчишку с ног до головы, хмыкнула и со скептической интонацией уточнила: - А потянешь, нанадайме Хокаге Узумаки Наруто? А?! Мальчик надулся, ожидаемо попался на слабо и напыщенно похвастался: - Да легко! – и тут же спросил: - А почему нанадайме? Девочка, в силу своих небольших возможностей, пожала плечами и ответила: - Мне цифра нравится, она счастливая. Затем девчонка протянула мальчику руку ладошкой в верх, и Узумаки Наруто интуитивно понял, что от него ждут, он тут же хлопнул сверху своей ладошкой по ладошке девочке и улыбнулся в ответ не менее лучезарно чем стоящая перед ним девчонка. Люди оказавшиеся в это время на третьем этаже госпиталя наблюдая эту сцену умильно улыбались. Даже старый ирьёнин Фукуи Кайоши тоже улыбнулся уголками губ. Только на этом разговор детей не закончился, и девочка продолжила: - Ладно Узумаки Наруто, забились. Лицо девочки осветила добрая, милая улыбка, от чего, она стала выглядеть ещё умильней, а затем, внезапно, она сделалась совершенно серьёзной, набычилась и с угрозой в голосе, в котором неожиданно для окружающих, прозвучал шелест стали, очень похожий на тот, с которым катана покидает ножны, произнесла: - Если обманешь, я из тебя живого демона вытрясу. – жёстко, голосом в котором совершенно не чувствовалось няшности уточнила: - Понял?! Мальчик закивал головой – дескать понял и затараторил: - Понял, понял я. Что ты сразу?.. Девочка согласно кивнула, снова улыбнулась, как будто не она только что грозилась убить всех окружающих, махнула рукой указывая на открытую дверь своей палаты и произнесла уже совершенно обычным голоском: - Приходи вечером ко мне в палату, она там. - Хорошо. - согласился мальчик. - Расходимся до вечера. Я пойду, мне отдохнуть надо. Шумно здесь очень. – предложила-приказала девочка и мальчик согласно кивнул. Он зябко поёжился, ему вдруг стало как-то не уютно находится в коридоре. После этого коротенького разговора дети ещё раз оглядели друг друга, но уже без прищура и развернувшись поковыляли каждый к своей палате, удаляясь и в такт друг другу постукивая костылями по полу. Наблюдавшие за этой сценой зрители, умилялись ровно до тех пор, пока девочка не пообещала вытрясти из мальчика живого демона. Только услышав о возможном новом пришествии Кьюби в деревню, старый ирьёнин, прыснул водой на медсестру на посту, у которой только что взял стакан с водичкой, попить. После недавно закончившегося долгого совещания у старика пересохло в горле, а воды в его кабинете не осталось, её всю успели выдуть наглые подчинённые, пока он распекал их за бесконечные косяки. Перед началом обхода, где он собирался продолжить песочить непутёвых подчинённых Фукуи Кайоши подошёл на пост, водички глотнуть. После обещания девочки, отморозившаяся медсестра обрызганная старым ирьёнином, даже не заметила только что пролившегося на неё душа. Она занятая вытряхиванием пилюль из большого бутылька в стаканчик, чтобы отдать их больному, так и застыла, услышав угрозу девочки, совсем не замечая, что уже насыпался полный стаканчик пилюль, а остальные просыпались и раскатываясь по столу, падали на пол, а затем раскатывались уже там. С носа и подбородка девушки капли воды капали в раскрытый перед ней журнал дежурств и размывали там чернила свежо сделанных записей. Какой-то шиноби, как раз в это самое время собравшийся выпрыгнуть из окна в конце коридора, неожиданно запнулся о подоконник и вместо того, чтобы изящно выпрыгнуть, вульгарно вывалился из него наружу в низ с криком – «Да ну нах…». Следом из-за окна донёсся его сдавленный мат, вперемешку, с причитаниями о его же бедной руке, но тем не менее, возвращаться обратно в госпиталь за лечением он не спешил. Остальные зрители застыли в разных позах, с неизменно выпученными глазами и раскрытыми в ужасе ртами. Особо нервные похвастались за сердце. Только пациенты шиноби, не зависимо от состояния здоровья, дружно продемонстрировали правильные рефлексы. После слов девочки о демоне, они все разом, словно по команде, разбежались из коридора и позакрывали за собой двери в свои палаты в надежде что авось пронесёт и лихо не случится. Последний раз демона-лиса вытрясали совсем недавно и с того мрачного и печального инцидента, ещё даже пяти лет не минуло. Кроме самой девочки, все без исключения присутствующие в коридоре, наблюдали это событие самолично, а некоторые даже успели принять в нём самое непосредственное участие. Так что для них, такая, на первый взгляд смешная, угроза ребёнка, оказалась страшная аж до мокрых штанов. Может только Узумаки Наруто, пусть ненадолго, испугался совсем другого, но испугался он не меньше других. Тем временем, дети, не обращая внимания, на тот фееричный эффект что они произвели на окружающих их зрителей этим коротким разговором, добрались до дверей своих палат и скрылись за ними притворив их за собой. После того как ирьёнины, сначала долго копались, пусть совсем не больно, но очень страшно щелкая его костями в сломанной ноге, а потом наложили гипс и один из них отнёс Наруто в палату, уложил на кровать, на третьем этаж госпиталя и ушёл. Другой ирьёнин остался в приёмном отделении поговорить с воспитательницей, что ждала его чтобы забрать обратно в приют. К Наруто, никто больше не зашёл, он не дождался ужина и когда стемнело, с тоскливым чувством голода и бурчащим животом, требующим еды, уснул. Он тревожно метался в постели, иногда вздрагивал и тихо постанывал во сне. Ему снился очередной кошмар. Они почти каждую ночь снились ему, и он перестал считать их чем-то необычным, даже свыкся с этим. Там в кошмаре, вокруг Наруто, во все стороны, бесконечно далеко, простиралась черная выжженная пыльная и иссушенная земля, а на красном небе быстро бежали черные низкие, тяжёлые облака иногда заслоняя такое же черное пугающее солнце. В этом страшном, для мальчика, месте, сколько он помнил, всегда было жарко и душно, а выжженный пейзаж всякий раз оставался неизменным, менялись только чудовищные твари, преследующие его. В этот раз за ним гналась стая рыжих злых волков с пылающими красным глазами. Они мчались следом, пытались догнать его и покусать. Наруто бежал изо всех своих сил, обливаясь потом, только ему никак не удавалось от них оторваться. Он прятался, за торчащими там и тут чёрными валунами, но они всё равно находили его и упорно гнали дальше и дальше. Всё это происходило в полной тишине, что только сильнее пугало мальчишку. Неожиданно, по среди выжженного пейзажа, Наруто увидел открытую дверь, через проём которой он разглядел самое обычное голубое небо и яркую, сочную изумрудно зелёную траву. Оттуда тянуло прохладой и запахом земляничной поляны. Через дверь выглядывала девочка чуть ниже его роста с черными короткими волосами и белыми, с оттенком лаванды глазами, в которых плясали маленькие цветные искорки. От неё шло еле заметное сияние солнечного света. Девчонка, одетая в обычный серый казённый халат, такие он не раз видел на пациентках в госпитале, когда его туда заносила очередная травма, смотрела на него, укоризненно качая головой. Она стояла босыми ступнями на земле и по её ногам пыталась подниматься чернота от земли, но её сияние растворяло этот мрак. Девочка призывно махнула Наруто рукой, и он со всех ног кинулся к спасительной двери. Волки сзади неожиданно громко и отчаянно завыли, заметив, что их добыча ускользает из их когтей и клыков. От их воя в жилах Наруто стыла кровь, он почувствовал, что волки совсем рядом, они уже раскрывают пасти, чтобы схватить его. Шестым чувством Наруто ощутил, что эти чудовища, в этот раз хотят, не просто покусать его, а загрызть, разорвать на части, растерзать и сожрать. Поднатужившись, он ускорился и всё-таки успел проскочить в дверь раньше, чем его схватили. Девочка, тут же, следом за ним захлопнула дверь, и мальчик услышал, как волки ударились в неё и начали отчаянно скрестись, глухо подвывать с той стороны. Девочка не обратила внимания на эти душераздирающие звуки, она задвинула большой тяжёлый засов, повернулась к Наруто разглядывая его. Не спеша больше, Наруто, в ответ, разглядывал девочку. Он заметил, что волков больше не слышно и в этот момент ему стало легко и светло на душе, он улыбнулся своей нежданной спасительнице и представился: - Я Узумаки Наруто. - Своих демонов нужно держать на привязи. – сказала девочка, а затем улыбнулась подошла к Наруто, подняла руку ладошкой вверх и спросила: - Завтра встретимся нанадайме Хокаге Узумаки Наруто? Наруто, не прекращая улыбаться ответил: - Обязательно встретимся. Только… как тебя зовут? - Завтра узнаешь и не зови меня, я сама приду, – пообещала девочка и продолжила: - А сейчас с тебя обещание. - Какое? – не понял Наруто. - Разве ты не хочешь стать Хокаге? - Хочу. – не стал спорить мальчик. - Тогда с тебя обещание. - Какое? – опять не понял Наруто. - Ну ты трудный… - протянула девочка. - Я нормальный. – насупился Наруто. - Тогда чего ждёшь? - Мы во сне. – не впопад сообщил Наруто девочке мысль что его занимала. - Да? – заметно удивилась она и повернулась к двери. Наруто тоже повернулся к двери и его сердце ёкнуло, там больше не было засова. Дверь тоже изменилась, теперь она вся оказалась покрыта имеем. Девочка снова повернулась к Наруто и задумчиво сказала: - Пожалуй ты прав, но это ничего не меняет. Пообещай, что станешь Хокаге. - Обещаю! – согласился Наруто, ведь Хокаге стать это круто. Девочка стояла и смотрела на мальчика не опуская руки. Наруто вопросительно глянул на неё, а она, поняла его затруднение и выдала пояснение: - Хлопни мою ладошку своей, в знак подтверждения. Наруто так и сделал, а девочка, опустила руку, немного наклонила голову к плечу улыбнулась мягкой, доброй улыбкой и уверенно сказала: - Забились! Теперь наверняка встретимся. Иди, тебе туда. Отдохни время ещё осталось. - она указала за спину Наруто. Наруто обернулся и увидел холм, поросший, как всё вокруг, низкой густой изумрудно зелёной травой с большим раскидистым деревом на его вершине. Над холмом простиралось высокое голубое небо, по которому проплывали редкие белые пушистые облака. В этом месте оказалось прохладно и тихо, но не той давящей тишиной кошмара, а тишиной летнего дня, когда где-то недалеко щебечут птицы и стрекочут насекомые. Наруто оглянулся, но девочки уже нигде не было, а вокруг простиралась бесконечная холмистая зелёная равнина с редкими деревьями на вершинах других дальних холмов. Он повернулся к двери, от которой тянуло стужей, только туда могла уйти девочка. Наруто подошёл к двери и поколебавшись всё же тихонько толкнул её. Дверь беззвучно и невесомо отворилась, образовав маленькую щёлочку, в которую заглянул движимый любопытством Наруто. Лютая стужа, пахнув оттуда, обожгла его лицо, только любопытство мальчишки оказалось много сильнее и он, сначала отпрянув, тут же снова приник к щели, не обращая на неё внимание. За дверью простиралась та же самая равнина с единственным одиноким пустым холмом, только теперь всё там укрывал снег. В бесконечно высоком чёрном небе не осталось облаков и на месте, где раньше было солнце, висел странный не симметричный, во многих местах сколотый и потрескавшийся угловатый кристалл. Именно он освещал призрачным белым светом равнину и холм под собой, на котором Наруто заметил давешних волков что гнались за ним, только теперь они выглядели совершенно по-другому. Они стали белоснежно белыми, немного светясь серебристо призрачным светом, именно поэтому Наруто не заметил их в первый раз среди искрящегося снега. Он откуда-то знал, что волки больше не опасны для него. Наруто присмотрелся и заметил, что шестеро волков расселись кругом на вершине холма, седьмой сидел в центре. Волки застыли, задрав морды и глядя на висящий в черноте кристалл. Неожиданно Наруто понял, что седьмой волк, сидящий в центре, вовсе не волк, это та самая девочка, только её волосы стали такими же белыми как шерсть окружавших её волков. Она так же, как и волки смотрела на кристалл, но сейчас её глаза светились фиолетовым светом. Что там было дальше Наруто не досмотрел. Дверь неожиданно закрылась, не больно хлопнув его полбу, а голос девочки из-за двери строго сказал: - Не подглядывай, это мои демоны. Наруто отшатнулся от двери. Из-за неё раздался душераздирающий вой полный тоски и безысходности, от которого у Наруто, ледяные мурашки пробежали по спине. Он развернулся и больше не оглядываясь на дверь, ступая по траве, поднялся по склону холма к дереву, а добравшись до вершины он всё же бросил взгляд на то место, где стояла дверь, но там её уже не было. Наруто оглянулся по сторонам и убедился, что дверь окончательно исчезла. Его совершенно не обеспокоило, что он остался совершенно один в этом удивительном месте. Улёгшись под дерево, Наруто подложил руки под голову. Дерево негромко шелестело листвой от лёгких порывов ласкового ветерка, а сквозь крону проскакивали лучики солнца, играя солнечными зайчиками на траве и от этого мальчику становилось ещё спокойней и радостней на душе. Этот удивительный и приятный сон снился Наруто до самого пробуждения утром. Обычно мальчик не высыпался за ночь. Из-за кошмаров спать ему удавалось урывками, часто просыпаясь среди ночи, а потом он почти всегда не мог проснутся вовремя и просыпал, а за это его ругали, но поделать с этим он ничего не мог. Более-менее спокойно поспать ему удавалось только под самое утро. В этот раз, Наруто проснулся свежим и выспавшимся. Он не мог вспомнить, что ему снилось, только чувствовал, что это что-то счастливое и солнечное. Наруто знал абсолютно точно, что сон был очень добрым, а ещё он знал, что сегодня должно случится, что-то хорошее и поэтому, не смурное лицо медсестры, ни остывший завтрак, не смогли испортить ему настроение. Хмурая медсестра поздно принесла, уже остывший завтрак и чуть ли не кинула его на тумбочку около кровати Наруто. Не задерживаясь, она сразу же пошла обратно, бормоча себе под нос: - Жри демон ненасытный, хоть бы ты подавился! Наруто ждал, но хорошее всё не наступало и не наступало. Он начал беспокоится, но хорошее всё равно не наступало и тогда Наруто подумал, что если он всё время будет сидеть здесь, за закрытой дверью палаты, то хорошее может его не найти. Откуда оно узнает, что он именно здесь? Тогда Наруто почесал затылок и решил, что он сам пойдёт и сам найдёт, всё то хорошее которое у него должно быть. Наруто взял костыли и пошёл, подпирая себя ими, согнув в колене и придерживая на весу загипсованную ногу. Выйдя в коридор, Наруто осмотрелся и задумался, определяясь в какую сторону ему лучше идти, на лево или на право, а потом решил, что пойдёт на право, потому что это не имеет значения, если хорошее здесь, то он его обязательно встретит, даже если ему придётся, туда-обратно, сходить по коридору госпиталя хоть тысячу раз. Только пройдя несколько шагов, когда в сторону отошёл один из взрослых пациентов, Наруто увидел, что точно навстречу ему, тоже на костылях, идёт девочка, примерно его возраста. Она смешно приволакивала обе ноги, но её лицо оставалось серьёзным и сосредоточенным. Она упорно двигалась вперёд. Наруто пошёл ей на встречу, и когда, подходя ближе он рассмотрел её внимательней, какая-то подспудная мысль проскочила в его голове. Сделала она это настолько быстро что ухватить и осознать её Наруто не успел. Лицо девочки показалось мальчику смутно знакомым, только он не мог вспомнить, что где-то встречал её раньше, тем не мене, она всё равно казалась ему знакомой. Пока Наруто обдумывал всё это, тело само несло его вперёд навстречу к ней. Не доходя пары шагов Наруто, остановился. Девочка тоже остановилась. Наруто внимательно осмотрел девочку. Как он не старался, он не мог вспомнить, где мог видеть девчонку раньше. Наруто не мог обознаться с ним такого никогда не случалось. Девочка, не спеша осмотрела Наруто, отвлёкшегося на свои мысли и сказала с некоторым вызовом в голосе: - Моё имя Хьюга Хината-тян, я старшая химэ благородного клана Хьюга, я стану самой сильной куноичи в мире! Наруто, ожидал, что она начнёт его дразнить или обзывать, ведь именно так делали почти все дети в приюте, где он жил и так же поступали дети, в деревне которых он встречал, сбегая погулять из приюта, а некоторые ещё кидались в него камнями или пытались побить его. То, что сказала девочка, оказалось неожиданным, совершенно не привычным для Наруто и он от такого растерялся. Мальчишка не нашёлся сразу, что ответить. Все заранее заготовленные фразы, на случай оскорблений тут же вылетели у него из головы. Он понимал, что они не нужны в этой ситуации. Стоять молча Наруто тоже не мог, а по тому начал говорить: - А меня зовут Узумаки Наруто, я сирота из деревенского приюта и тогда… тогда… я стану... у меня будет свой клан… — вот только крутое продолжение никак не шло ему в голову, а девчонка по-прежнему скептически смотрела на него ожидая достойного ответа. Наруто, даже вспотел, морща лоб и напряженно ища выход. Как вдруг ему в голову, неожиданно для него самого, пришла сногсшибательная мысль: - раз она станет самой сильной куноичи, то он станет самым сильным шиноби, а воспитательница в приюте рассказывала, что самый сильный шиноби в мире — это Хокаге. Решено! Мальчик уверенно выкрикнул: - Я стану Хокаге! Только малявка, не поверила ему, она хмыкнула, скептически оглядела Наруто и с обидным сомнением в голосе, нагло задала вопрос: - А потянешь нанадайме Хокаге Узумаки Наруто? А?! На такой вызов, Узумаки Наруто не ответить точно не мог: - Да как она вообще может во мне сомневаться? – возмущённо подумал. Припомнив как он гуляя по деревне, видел крутого шиноби с большими черными бровями и причёской горшком, в зелёной форме в обтяжку, с большим бугром писюна спереди на его штанах, когда тот о чём-то спорил с другим шиноби, одноглазым, взъерошенным, неказистым парнем в обычной деревенской форме ниндзя который, к тому же, прятал лицо и один глаз за маской. Тогда эти двое поспорив наперегонки убежали в дом с красными фонарями, где, как Наруто знал, много женщин. К этому дому самого Наруто даже близко не подпускал злой дядька, что там у них за сторожа и ему не удалось узнать, чем закончилось соревнование этих двух шиноби. Только, это не важно, Наруто сразу понял кто из них самый крутой, а потому сейчас принял горделивый вид, как тот в зелёном, встал точно также как стоял тот крутяк, насколько это позволили сделать костыли и загипсованная нога и гордо ответил: - Да, легко! – также лучезарно улыбнувшись от уха до уха, поднял руку перед собой и сжав кулак оттопырил в верх большой палец, но долго простоять так не смог, его заело любопытство откуда эта малявка знает, что он станет именно седьмым Хокаге и он конечно же спросил девчонку: - А почему нанадайме? Девочка хихикнула, глядя на него, пожала плечами и ответила: - Мне цифра нравится, она счастливая. Из её ответа Наруто ничего не понял. - Получается если ей нравится эта цифра, то он должен стать седьмым? А кто тогда будет пятым и шестым? С этими нынешними Хокаге вообще какая-то путаница, вот нынешний третий, а на самом деле пятый ведь четвёртый уже был, но третьего почему-то глупо посчитали один раз, но Хокаге то он два раза… - глядя на лицо Наруто девочка опять хихикнула и протянула руку вперёд ладошкой вверх. Наруто сразу сообразил, чего от него хочет эта забавная девчонка. Он хлопнул её ладошку своей, подтверждая обещание. - Ладно, забились! - сказала она и улыбнулась, а затем её лицо стало угрюмым и угрожающим, а взгляд тяжёлым. Даже её поза поменялась. Она сказала, так, что у Наруто подогнулись коленки и он сразу и навсегда поверил, что если, не приведи ками, он облажается, она выполнит своё обещание и никуда он от неё не спрячется: - Если обманешь, я из тебя живого демона вытрясу. Понял?! - Понял, понял я. Что ты сразу?.. Наруто решил не испытывать судьбу, на улицах деревни ему часто влетало от детей и даже взрослых жителей деревни, и он уже интуитивно чувствовал неприятности. Сейчас же от девчонки пыхнуло такой волной неприятностей, что будь это на улице в деревне, то он бы уже бежал от неё в другую сторону не оглядываясь. Тем временем она приняла прежний вид и сказала своим обычным голосом снова улыбнувшись: - Приходи вечером ко мне в палату, она там - и девочка махнула рукой в сторону одной из открытых дверей. Когда девочка сказала это сердце Наруто пропустило удар. Он почувствовал и понял, что вот оно хорошее, оно случилось и теперь все будет по-другому. Он совершенно не думал, как это по-другому и его это не беспокоило, ему было спокойно и радостно на душе, а вечером он обязательно к ней придёт, ведь у него только, что появился первый в его жизни друг. - Хорошо. – тут же согласился Наруто. - Расходимся до вечера. Я пойду, мне отдохнуть надо. Шумно здесь очень. – девочка скользнула взглядом по людям в коридоре и повернувшись пошла к своей палате. Наруто тоже пошёл ждать обеда, а затем вечера.