кто-то с чем-то где-то как-то

      — И мы поедем на этом… на этом… тарантасе? — спросил кто-то из студентов, разглядывая машину.       Хуа Чэн хмыкнул. С самого утра студенты-практиканты, отправлявшиеся на археологическую практику, собирались у университета, грузили инвентарь, продовольствие и свои сумки в машину, а теперь дожидались, когда их самих отправят вслед за вещами на место проведения археологических работ.       — Что есть, то есть, — Ши Цинсюань с недоверием рассматривал старенький вузовский автобус, верно и без отпусков служивший, видимо, с самого основания университета.       — Так, ребята, вы уже погрузили все в машину? — Мэй Няньцин сверялся со списком студентов. — Где Цюань Ичжэнь?       — Он говорил, что поможет Инь Юю, — моментально ответила Бань Юэ.       Мэй Няньцин вздохнул. Они даже еще не на месте, а уже что-то идет не по плану.       — Садитесь пока в машину, — сказал он. — Нам все равно нужно подождать еще несколько человек.       Делать было нечего, и практиканты заполнили автобус.       — Всем привет! Я не опоздал? — к ним подбежал молодой мужчина с пакетом из ближайшего продуктового, в котором что-то знакомо звенело.       — А, Пэй Мин… — Мэй Няньцин потер лоб, молясь, чтобы бутылки в пакете оказались с лимонадом, а не с тем, что обычно носят на раскоп в тайне от практикантов. — Разве тебя не должен был подвезти Ши Уду?       — Он сказал, что у него в машине хватит места только для моих вещей, — притворно удрученно ответил старший Пэй. — Так что мне придется поехать с ребятками.       — Ладно, залезай, — Мэй Няньцин сделал приглашающий жест рукой. — Ты не видел Инь Юя? С ним должен быть еще один практикант.       — Они разве не уехали на грузовой машине? — вскинул брови Пэй Мин.       — Не должны были, — учитель разминал точку между бровями. Дурдом.

***

Запись из полевого дневника Ши Цинсюаня:       **.**. День первый.       Сегодня приехали в лагерь. Ехали почти три часа! Мы сидели в самом начале автобуса, Хэ-сюн всю дорогу спал, а сзади старшие ребята пели песни. Надеюсь, я их еще услышу.       Когда мы приехали, то нужно было еще дооооолго идти пешком до балки. А потом установили палатки! Хэ-сюн хотел поставить отдельную, но учитель Мэй попросил его отдать свою кому-то из старичков — кто-то умудрился порвать палатку в первый же день! Не повезло…       Помогали разгрузить университетскую машину. Столько тушенки я еще никогда не видел!       Учитель Мэй показал нам, где что в лагере. Ужас какой, придется ходить в туалет в ямы (ㅠ.ㅠ) я не был к этому готов! И даже Хэ-сюн скривился! Я видел!       Перед ужином нас провели по городищу… Так невероятно! Вокруг — голая степь, а когда-то здесь был настоящий город! С домами! С заборами! И даже с верблюдами! У них тут была своя церковь, ее когда-то копали, ровик до сих пор видно. Эх, жаль, что мы будем копать совсем в другом месте, но там обязательно будет что-нибудь удивительное! Может, мы отыщем могилы! Или дома! А может, целый клад!

***

      — Я слышал, у Вас сломалась палатка? — юноша в красной футболке облокотился спиной о дерево, стоя рядом с молодым аспирантом, собиравшим испорченный тент.       — А, да, — он, одетый во все белое, но уже сереющее от пыли, чуть улыбнулся. — Ничего, со мной такое не в первый раз. У нас есть запасные палатки. Сейчас просто возьму другую.       — Я могу… — «дать хороший скотч и помочь починить Вашу палатку» — так хотел сказать студент, но был перебит факультетским руководителем практики.       — Хуа Чэн, — Мэй Няньцин подошел к ним, — у тебя, вроде, палатка трехместная?       Юноша чуть помедлил с ответом. Если учитель Мэй снова хочет к нему подселить кого из однокурсников… Но ведь все уже расселились, даже Хэ Сюаня удалось уговорить.       — Да.       — И живешь ты в ней пока один?       «Пока». Почему пока? Что он имеет в виду?       — Да.       — Отлично. Непротив, если к тебе подселится Се Лянь? — мужчина кивнул в сторону аспиранта. — Общественные палатки не в лучшем состоянии, — осадил он готовившегося спорить Се Ляня.       — Почему нет, — пожал плечами Хуа Чэн. Почти равнодушно. — Давайте, я помогу перенести вещи, — предложил он новому соседу.       — Ах, спасибо, — тот еще пребывал в замешательстве.       «А это разве не тот, кто у нас как-то пары заменял?» — Ши Цинсюань заинтересованно разглядывал фигуру аспиранта, разговаривая с другом. Хэ Сюань, в свою очередь пытался сосредоточиться на книге. «Не знаю», — последовал ответ.       Хуа Чэн взял одну из сумок Се Ляня и помогал устроиться в своей палатке. Хэ Сюань хмыкнул, мысленно желая ему удачи. Он не помнил, сколько раз одногруппник рассказывал, как пытался наладить контакт с молодым преподавателем, который, как оказалось потом, лишь вышел на замену на несколько занятий. Теперь у Хуа Чэна были все шансы. А он своего не упустит.       — Шисюн, давай помогу! — раздалось с другого конца лагеря.       — Я же говорил тебе не звать меня так, — вздохнули в ответ. — То, что мы пишем работы у одного научрука не дает тебе права так ко мне обращаться. Зови меня просто по имени.       — Инь Юй-шисюн, чем тебе помочь?       «Тот парень явно не до конца понимает человеческую речь, хах?» — Хэ Сюань в последний раз обращает внимание на происходящее и позволяет себе наконец продолжить чтение. Что-то ему подсказывало, что здесь не всегда можно будет вот так мирно полежать в тени с книгой. Возможно, сосед по палатке.       Цюань Ичжэнь ходил хвостиком за Инь Юем. Тот перешел уже на третий курс, но ездить в экспедицию не перестал, сроднился с коллективом, с пыльной работой, с атмосферой. Он даже выучился чинить инвентарь: наточить лопаты, приладить к черенку — дело для него несложное. Только вот… он не знал, что в этом году сюда приедет группа Цюань Ичжэня.

***

Запись из полевого дневника Лин Вэнь:       Разметка и фото раскопа. Площадь 12×8 м². Центральная часть городища, жилой квартал.       Случайная находка: стеклянная бусина черного цвета с желтыми волнистыми линиями.

***

      — До сих пор приносите жертвы земле? — будничным тоном интересуется начальник экспедиции, наблюдая, как факультетский руководитель практики удобряет степную землю бутылочкой дешевого вина.       Мэй Няньцин даже не обернулся. Он почти закончил ритуал, который привык проводить еще со своих первых экспедиций. Если спросить его, откуда он взял все эти слова, жесты, действия, он ответит с трудом — это как спросить барда назвать аккорды песен, которые тот играет уже много лет. Ритуал стал частью экспедиционной жизни, как музыкант играет, не задумываясь. Но вот если задать другой вопрос…       — Ради чего Вы этим занимаетесь? — начальник экспедиции подошел ближе.       Мэй Няньцин вздохнул.       — Мой дорогой Цзюнь У, каждый год мы тревожим эту землю, каждый год мы мешаем покою древних. Вам бывает приятно, когда Вас будят посреди ночи?       — Смотря по какому поводу, — промурчал мужчина.       — Этим ритуалом мы просим прощения за вторжение, — он мог сказать резко, но голос его отчего-то прозвучал мягче.       — О, — ответил начальник экспедиции.       Ветер заставлял травы переливаться, уподобляя речным волнам. Терпкий запах полыни мешался с ароматом только что пролитого вина. Двое мужчин стояли друг напротив друга, не тяготясь случайной паузой.       — Вы снова не будете присутствовать на раскопках? Не находите это несколько, — Мэй Няньцин потратил пару мгновений, чтобы подобрать слово поприличнее, — неправильным? Все же держатель открытого листа Вы. Почему Вас опять должна подменять Лин Вэнь?       — Может, я приеду, — задумчиво откликнулся Цзюнь У. — Ты понимаешь, много работы.       Его собеседник фыркнул, сложив руки на груди. Знает он, что за работа. Только вот начальник экспедиции на то и начальник, чтобы быть здесь, на раскопе, следить за ходом работ непосредственно, а не сидеть где-то в городе в лаборатории и иногда приезжать за артефактами и для ознакомления с чертежами.       — Не дуйся, Мэй-Мэй, — тихо произнес Цзюнь У. — Ты за студентами приглядывай, а не за мной, м? Я обещаю, что в следующем году точно проведу всю экспедицию в поле. Он хотел дотронуться до его плеча, но не смог довести руку. Наручные часы пикнули два раза, напоминая о времени. Пора была ехать обратно. Но он еще вернется сюда.       — До встречи, Мэй-Мэй, — произнес Цзюнь У.       Тот только кивнул в знак прощания.