Но я не знал, с тобой

Это отстой. По правде говоря, отстой заключается не в том, что Минхо влюблён в Сынмина. Против этого младший совершенно не возражает. Очевидно, что он любит Минхо в ответ. Ему придётся подумать об этом чуть больше, но прямо сейчас мысль о том, что Минхо любит Сынмина, заставляет его чувствовать тепло, даже несмотря на всё замешательство и беспокойство по поводу того, как он отреагировал на признание старшего. Это и есть отстой. Что лучший во всём мире друг, единственный человек, который знает Сынмина от и до и всё ещё любит его, сказал ему что-то настолько бесценное, и Сынмин отреагировал как идиот. Если бы он просто выставил себя идиотом, то не случилось бы ничего ужасного, но дело было не в этом. Он задел чувства Минхо и теперь старший, вероятно, думает, что ему вообще не стоило ничего говорить. Сынмин бы не удивился, если его поведение заставило бы Минхо разлюбить его, но от одной лишь мысли об этом у него скручивает живот, поэтому он пытается отгородиться от неё. К тому же, не то чтобы Сынмин не понял, если бы чувства Минхо изменились. Прошла почти неделя, а они так ни разу и не поговорили. Электронная почта Сынмина молчала. Его календарь казался таким пустым без красочных событий, которыми обычно Минхо наполнял его, и Сынмин пожалел, что не успел оценить по достоинству то, сколько усилий старший вкладывал, чтобы находить время для них обоих. Потому что, как понял Сынмин с большим разочарованием, обычно их рабочие графики совсем не совпадают. Он действительно не замечал этого раньше, потому что ему казалось таким естественным, что они виделись друг с другом, а теперь стало до боли очевидно, что это Минхо всегда заботился, чтобы они поужинали вместе, находил время, чтобы они могли погулять вдоль реки, даже ускользал со своей ненавистной работы в магазине, чтобы занести Сынмину пакетик конфет, когда рабочий день младшего затягивался допоздна. Это не значит, что Сынмин не поддерживал Минхо, или что он плохой друг, или типа того. Младший беспокоился о том, чтобы они вместе ходили за продуктами и покупали Минхо овощи, и, когда Минхо заболел гриппом прошлой осенью, Сынмин взял отгул на работе, чтобы проследить, что Минхо принимает лекарства и пьёт достаточно жидкости. У Сынмина аллергия на кошек, но он принимает "Цетиризин" каждый раз, когда ходит в гости к Минхо, и отвозит его котов к ветеринару, если старший должен работать в субботу. И он не уверен, что Минхо вообще знает об его аллергии. И всё же. Он никогда не воспринимал это как обязательство или бремя. Забавно иногда ударить старшего по лицу пучком лука-порея и иметь на экране блокировки фото спящего Минхо, из ноздри которого торчит большой сопливый пузырь. Но это не то же самое, что осознавать, сколько времени и усилий тратит старший на поддержание их дружбы на плаву. И если Сынмин был настолько слеп ко всему, что делал Минхо ради их дружбы, трудно не признать, что, возможно, он был слеп и к собственным чувствам. Сынмин не может перестать думать об этом. Он идёт на работу, садится за свой компьютер и вместо того, чтобы работать с электронными таблицами и счетами, которые отображаются на экране, он отключается и вспоминает каждый момент, который он разделил с Минхо. Ладно, может, не совсем так, но чувство похоже. Сегодня он вспоминает, как они впервые встретились, как Минхо едва бросил взгляд на Сынмина, подумал "да, теперь он мой" и воплотил своё решение в жизнь. Тогда Сынмин был просто счастлив, что кто-то обратил на него внимание, а теперь он понимает, что его жизнь настолько забавна и красочна только благодаря Минхо. Любая попытка представить мир, в котором они никогда не встречались, что Сынмин начал делать просто ради эксперимента, удручает. Однако, значит ли это, что он влюблён? Если верить тому, что сказал Минхо в ту ночь, то да. Но так ли это на самом деле? Применимо ли определение любви к нему и тому, что он чувствует? Вопрос крутится у него в голове весь день, как одежда, застрявшая в стиральной машине в бесконечном режиме полоскания. Он заходит в пекарню по дороге домой и почти спрашивает продавца на автомате, означает ли покупка двух булочек матча вместо одной, что он влюблён. Он не делает этого, но понимает, что единственная причина, по которой он вообще зашёл в пекарню, в том, что сегодня среда, а среда - вечер кино с Минхо. Сынмин осознаёт, что раньше ему даже не нравились матча, пока старший не купил их ему однажды во время экзаменов в выпускном классе колледжа. И вот тогда его осенило: он никогда не сможет ответить на свои собственные вопросы. У него нет никакого способа узнать с научной точки зрения, любовь ли это. Сынмин сказал Минхо, что любовь - это нечто большее, чем перечисление фактов и доказательств, хотя именно сейчас он сам это и делает. Дело не в том, что Сынмин покупает булочку для Минхо. Дело в том, что он покупает её даже без отмеченного в календаре вечера кино. Прежде, чем осознаёт это, Сынмин уже идёт в противоположном от собственной квартиры направлении, в сторону станции метро. И, как только он это понимает, решает убедиться, что он не преувеличивает. - Алло? - Чан берёт трубку после второго гудка. - Как ты понимаешь, что влюблён в Феликса? - торопливо спрашивает Сынмин. На какое-то мгновение в трубке воцаряется тишина и Сынмин может только представить себе растерянное лицо старшего. - Я... Сынмин, что ты имеешь в виду под "как я понимаю"? Я люблю его, вот и всё. - Нет, хён, я имею в виду... - Сынмин со вздохом прерывается, пытаясь понять, как выразить это словами. - Что ты такого делаешь, что... я не знаю... что можно выделить и сказать "это любовь"? - А-а, - голос Чана теперь звучит мягче, возможно, даже слишком мягко, и Сынмин понимает, что старший, вероятно, догадался. - Ну, я не знаю. Дело в мелочах, в основном. - Каких именно мелочах? - настаивает Сынмин, проводя пропуском по турникету, чтобы попасть в метро. - Погоди, дай мне подумать! - смеётся Чан. Как грубо. - Что ж, ладно. Когда готовлю кофе, сперва наливаю ему, или закидываю в стирку его вещи, если у него не было возможности это сделать. И если я увижу пирожное, которое ему нравится, пока хожу по делам, то куплю ему. Что-то в Сынмине щёлкает, вызывая цепную реакцию, от которой скручивается желудок и одновременно колотится сердце. - Ладно. В этом есть смысл. Спасибо, хён, поговорим позже. - Стой, подожди, - говорит Чан и Сынмин снова подносит телефон к уху. - Постой, Сынмин. Любовь - это не просто делать что-то друг для друга. Не просто постоянные встречи. То есть, я не знаю, у всех по-разному, но это... - старший замолкает, подыскивая нужные слова. - У меня поезд через три минуты, - предупреждает младший. - Ты позвонил, чтобы получить совет! Прояви благодарность. - Ладно, - вздыхает Сынмин. - Ты прав. Не торопись, хён. - М-м, ну, что ж, - мычит Чан, раздумывая. - Любовь - это просто... когда ты с этим человеком, тебе хорошо. Будто ты дома. Это не обязательно должно быть что-то безумное или всё время полное драмы и супер страстное. Это просто понимание, что вам лучше вместе, чем по-одному, и что вы принадлежите друг другу. На этот раз, задумавшись, мычит Сынмин. - Могу я задать вопрос? - осторожно спрашивает Чан, и Сынмину кажется, он понимает, к чему ведёт старший. - Конечно. - Подумай о лучшем дне в своей жизни. Этот человек был в нём? Сынмин открывает рот, не находя слов. Это не то, чего он ожидал. У него уходит секунда, но потом он может представить: прошлое лето, день, когда Минхо разбудил его в 4 утра и увёз на пляж. Они наблюдали, как солнце поднимается из воды, и гуляли по берегу океана, останавливаясь в магазинчиках, чтобы купить туристические футболки и кепки. К тому времени, как они вернулись домой, солнце уже садилось в зеркале заднего вида машины старшего, и Минхо выглядел потрясающе в золотистом свете. - Да. Чан снова мычит. Затем задаёт другой вопрос. - Теперь подумай о худшем дне в своей жизни. Он был там? Сынмин закрывает на мгновение глаза. Он вспоминает первый учебный год в колледже, тогда умер его дедушка и он не мог вернуться домой, пока не сдаст экзамен, который всё равно завалил бы. Пока младший учился, Минхо был рядом с ним в библиотеке и пил кофе: просто постоянное, тихое присутствие. - Да, хён. Он там был. - И он сделал всё лучше только тем, что был рядом, верно? - мягко спрашивает Чан. Сынмин кивает, прежде чем вспоминает, что Чан не может этого видеть. - Да. - Думаю, это и есть любовь, - произносит Чан. - И Минхо тоже любит тебя, я уверен в этом. Сынмин вовсе не удивлён, что старший знает. Теперь это так очевидно. Чёрт, и Минхо спрашивал Чана насчёт свиданий-с-друзьями, ведь так? - Да, я знаю, что любит, - отвечает Сынмин и поражается тому, что его голос становится хриплым. - Он сказал мне, хён, а я всё испортил. - Что значит "ты всё испортил"? - Сынмин благодарен, что в голосе Чана нет осуждения, простое любопытство. - Я не знаю, - бормочет Сынмин, отчаяние и разочарование окрашивают его голос. - Я заставил его объяснить мне, и потом не знал, что сказать, а потом всё стало так странно, и я просто выбежал оттуда и ранил его чувства. - Ох, Сынмини, - сочувственно вздыхает Чан. Сынмин фыркает. - Звучит не очень хорошо, - продолжает Чан, - но я не думаю, что ты всё испортил. Я уверен, он понимал, что тебе нужно время подумать. Это для тебя в новинку, так ведь? Ты впервые столкнулся с чем-то подобным? - Да, - тихо отвечает младший. - Тогда, разумеется, сначала всё будет немного странно. В этом нет ничего страшного. Но... - Чан делает паузу, будто собирается с мыслями, - ты любишь его? Такое чувство, что Сынмин выдыхает впервые за много лет. - Да. - Тогда всё будет хорошо. - Ладно, - говорит Сынмин тихо. Громкоговоритель объявляет о приближении его поезда. - Спасибо, хён. Мне пора идти. - Удачи, - отвечает Чан и Сынмин вешает трубку. Он потирает глаза, немного смущённый, и заходит в вагон. Он всего в двух остановках от дома Минхо, но Сынмину кажется, что это самая долгая поездка на метро в его жизни. Он держится за перилу и обдумывает слова Чана о том, что любовь - это просто понимание, что вам лучше вместе, чем по-одному, и Сынмин решает, что старший был прав. Он вспоминает ту ночь, когда Минхо сказал, что любит его: это что-то, что наполняет тебя до тех пор, пока не останется ни одной мысли, которая была бы не об этом человеке, или когда ты не видишь будущего, в котором его нет. Сынмин такой глупый. Он до сих пор не знает, что такое любовь, и он не знал этого, когда говорил эти слова. Он просто описывал, что для него значит любить Минхо. Хуже всего то, что Минхо сказал Сынмину, что он чувствует то же самое, а Сынмин просто ушёл. Младший не дожидается, пока двери поезда полностью откроются, протискиваясь сквозь толпу и едва сдерживаясь, чтобы не бежать. Прошло слишком много времени с момента, как он выскочил на улицу, слишком много времени, прежде чем он свернул на дорогу к дому Минхо, слишком много времени до того, как он зазвонил в домофон старшего, чтобы войти внутрь. Голос Минхо звучит сонно, удивлённо сквозь помехи. - Алло? - Привет, - здоровается Сынмин, задыхаясь. - Это я. Сегодня среда. В кои-то веки Минхо, похоже, не знает, что сказать, и единственный его ответ - впустить младшего. Ещё до того, как осознаёт это, Сынмин уже стоит перед дверью Минхо, и ему даже не приходится стучать, чтобы дверь перед ним открылась и он увидел старшего перед собой. Не прошло и недели, но облегчение переполняет Сынмина, когда он видит Минхо в очках и удобной домашней одежде, с растрёпанными волосами, как будто он только что провёл по ним рукой. Это заставляет Сынмина уже не в первый раз задуматься, какой была эта неделя для Минхо. - Привет, - коротко говорит Сынмин. Он понимает, что, несмотря на всё, что хочет сказать, он не находит слов и лишь неопределённо мычит. - Я не был уверен, стоит писать тебе или нет, - говорит Минхо, заполняя тишину и отходя в сторону. - Но я думал, что удалил отметку в твоём календаре? - Удалил, - подтверждает младший, немного встревоженный ходом мыслей Минхо. - Но это наш вечер кино, я не забыл об этом. Я принёс булочки. - О, - звучит тихий, мягкий голос старшего. Сынмин неуверенно улыбается Минхо, когда заходит внутрь, и поднимает пакет. - Матча? - Как всегда. Минхо забирает покупку и просто стоит рядом, пока младший скидывает ботинки, и выглядит неуверенно. Сынмин может его понять. Какое-то мгновение они просто смотрят друг на друга, затем Минхо первым прерывает зрительный контакт и проходит мимо Сынмина в гостиную. Он не ведёт себя холодно, но Сынмин всё же чувствует, как ему неуютно. Он осознаёт, что его поведение означает лишь то, что Минхо чертовски нервничает, как и Сынмин, но ему не нравится это чувство. Ему приходится сопротивляться желанию сжаться в комочек, поддаться неуверенности в себе и страху, что всё это время Минхо только и делал, что пытался переступить через себя и готовился отпустить Сынмина, оставить его позади. Хотя этот страх заставляет Сынмина вспомнить, что он любит Минхо, и что старший признался, что он тоже любит его. То, что мир Сынмина разрушится, если старший откажется от этого чувства, пугает его, но это также напоминание, насколько Минхо важен для Сынмина. - Хочешь что-нибудь пить? - спрашивает Минхо, отрывая его от своих мыслей. - И ты знаешь, какой фильм хочешь посмотреть? Мне ничего не приходит в голову, но если и у тебя нет идей, мы могли бы посмотреть "Порко Ро..." - Минхо, - прерывает его Сынмин. - Я знаю, ты сказал тогда, что "Порко Россо" напугал тебя, но давай дадим ему шанс, обещаю... - Минхо, - настойчиво повторяет Сынмин. - Меня не волнует фильм. Минхо замолкает. Он стоит, выглядя непривычно маленьким в своей огромной толстовке, которая на самом деле могла бы принадлежать Сынмину, и кажется испуганным. Сынмин ненавидит ощущение, что он заставляет старшего бояться слов, которые вот-вот сорвутся с его губ. Но он не сможет исправить это, просто стоя на месте, и пусть Сынмин никогда прежде не чувствовал себя настолько не подготовленным, он начинает говорить. - Я думал о том, что ты сказал на прошлой неделе. О том, что ты... что ты влюблён в меня. Тогда я не знал, что сказать, - Сынмин делает паузу и его лицо морщится от воспоминаний о своём поступке. - Прости, что просто убежал. Мне нужно было разобраться самостоятельно, и я не хотел пугать тебя своим видом, пока я бы обдумывал всё это. - Ладно, - говорит Минхо с иронией и Сынмин кивает. - Я знаю, это только усугубило ситуацию. Прости, и мне жаль, что я не поговорил с тобой после, - Сынмин делает глубокий вдох, безуспешно пытаясь успокоить нервы. - Но я думал обо всём, что ты мне сказал. Обо всём, что мы с тобой делаем, и о том, как ведём себя друг с другом. Я вспоминал всё это. Помнишь, когда мне нужно было удалить зуб мудрости, ты привёл меня на приём и держал мою руку, когда я испугался анастезии? И ты был рядом, когда я проснулся. Минхо кивает. - Да. Я тоже. Ты... эм. Одно лишь то, что ты был рядом, делало всё лучше, даже если в этом не было ни капельки хорошего. Ты дал мне силу, в которой я нуждался, чтобы пройти через это. И я думаю, наверное, это и есть любовь, - Сынмин делает паузу, чтобы взглянуть, как слегка ёрзает Минхо, как каждая его клеточка обращает внимание на слова младшего. - Я думаю, что, возможно, любовь - это не просто список вещей, и не просто невозможность представить будущее без другого человека. Или это не самое главное. Мне кажется, любовь заключается в понимании, что мне намного лучше лишь от того, что ты держишь меня за руку. Это осознание, что что бы я ни делал, я буду счастливее, если ты рядом со мной. Просто так. То, что ты любишь меня, делает меня сильнее, и любить тебя - это самое прекрасное, что я смогу когда-либо сделать в жизни. Чувство такое, будто он вскрывает свою грудь, и Сынмину приходится прикрыть глаза, чтобы продолжить. - Я люблю тебя, Минхо. Я влюблён в тебя. Прости, что был таким невнимательным идиотом. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы загладить вину перед тобой. Тишина. Сынмин готовится к чему угодно, но Минхо не говорит ни слова и младший не слышит даже, как он двигается. Он не может заставить себя открыть глаза. - Эй! - раздаётся слабый возглас, за которым следует удар в плечо, и Минхо отводит руку Сынмина, чтобы заглянуть ему в лицо. - Тебе обязательно быть таким сентиментальным? - Чт... - Сынмин теряется, отвлекаясь на слёзы в глазах старшего. - Я ведь обязан был всё объяснить, почему ты злишься? Ты должен быть счастлив! - Я счастлив, - скулит Минхо, а затем обнимает ладонями лицо Сынмина, и вау, в такой близи он ещё красивее. - Конечно, я счастлив, просто ты глупенький и я люблю тебя. Минхо всё ещё любит его. Из Сынмина вырывается смех, облегчение подступает к горлу и толкает младшего вперёд, чтобы обнять Минхо, крепко прижимая его к себе. Словно он, наконец, дома, словно обнимать и любить Минхо - это то, что было предначертано ему всегда. Вероятно, так оно и есть. Они отпускают друг друга после длительного блаженного момента, и Сынмин не может налюбоваться Минхо, пока старший смотрит ему прямо в глаза. Им не неловко, это чувство наполняет их обоих, хоть ни один из них и не знает, что делать теперь; Сынмин по-прежнему свободно обнимает Минхо за талию, а руки старшего лежат у него на плечах, и Сынмин, в общем-то, не испытывает огромного желания двигаться. Он может читать Минхо, как открытую книгу, и то, как глаза старшего бегают по лицу Сынмина, выдаёт беспокойную энергию под его кожей. Сынмин, если быть честным, чувствует то же самое, будто он мог бы пробежать марафон или прыгнуть в верхние слои атмосферы, но он всегда мог похвастаться большим терпением. А Минхо нет. Поэтому неудивительно, что именно Минхо тянется, чтобы поцеловать Сынмина. Мягко, сладко и целомудренно, но так идеально. Сынмин улыбается в поцелуй, затем улыбается Минхо, их зубы стукаются друг о друга и старшему приходится отстраниться, чтобы просмеяться, и Сынмин инстинктивно тянется за ним, хоть и он тоже едва слышно хохочет. Они снова целуются, всё ещё улыбаясь, но спустя время улыбки исчезают и они растворяются друг в друге. Поцелуй не менее мягкий, но достаточно опьяняющий, чтобы им показалось, будто мир сомкнулся вокруг них двоих. Сынмин никогда не загадывал наперёд о поцелуе с Минхо, но если бы он подумал об этом, наверняка решил бы, что сперва будет неловко, или хотя бы потребует привыкания. Он никогда ещё так не ошибался: конечно, это было в новинку, но ему показалось, что это самая естественная вещь на свете. Если у Сынмина ещё оставались какие-то сомнения насчёт того, действительно ли он любит Минхо, ощущение, что каждый атом его тела отзывается на поцелуй, являлось прямым ответом. К большому сожалению, Сынмину приходится отстраниться, чтобы восстановить дыхание. Минхо не отпускает его далеко, но сам понимает, что им нужен перерыв, и они просто стоят, касаясь лбами, и наслаждаются близостью. Спустя время Минхо, наконец, отходит. - Хорошо, - решительно говорит он. - Что ж. Вау. Ты любишь меня. - Да, - подтверждает Сынмин, всё ещё немного ошеломлённый. - И ты уверен. Сынмину остаётся только рассмеяться. - О, извини. Я не был достаточно убедительным? Нужно сделать нечто большее? От этого предложения жар вспыхивает в глазах Минхо и Сынмин пытается игнорировать, как это будоражит его сердце. - У меня есть идея, - дразнит старший, но не делает ни шага. Он на мгновение колеблется и Сынмин просто смотрит на него, замечая мешки под глазами старшего, и то, как устало он выглядит, почти сгорбившись. Сынмин измотан не меньше; не только физически, но и морально - за последнюю неделю от сделал эмоциональное открытие, равное вскрытию, и он только что излил своё сердце. Ни один из них, похоже, не преисполнен рвения двигаться. - Я не сплю на первом свидании, - поддразнивает Сынмин в ответ, говоря первую нелепую мысль, чтобы только разрядить обстановку. - Ну, если подумать, это и так не первое свидание, - говорит Минхо, но на лице читается облегчение. - Кроме того, мы в моей квартире. Я не думаю, что это вообще считается свиданием... - Ладно, педантичный чудик, - перебивает его младший. - Давай просто посмотрим фильм и съедим уже эти булочки, и, возможно, мы сможем устроить настоящее свидание в пятницу. - Да, хорошо, - улыбается Минхо. - "Порко Россо"? - Я не буду смотреть на человекоподобную свинью, Минхо, - категорично заявляет Сынмин. - Но мы можем посмотреть "Ходячий замок". - Как скажешь, - соглашается старший, и он всё ещё улыбается, когда идёт к дивану, забирая пакет с булочками с кофейного столика. Сынмин просто стоит, когда Минхо ищет фильм, пока старший не поднимает голову, широко раскрыв глаза, и не хлопает по месту рядом с собой. - Садись. Сынмин подходит и садится достаточно близко к Минхо, чтобы их бёдра соприкасались. Он не совсем уверен, что делать, где он может касаться старшего, а где не следует, но Минхо кладёт голову на плечо Сынмина, закидывая ноги на подушку, и прижимается к младшему, как будто только и ждал этой возможности. Сынмин с лёгкостью обнимает Минхо и берёт его за руку, пока их свободные руки теперь заняты булочками. Они заканчивают есть к тому времени, как Ведьма проклинает Софи, и медленно наклоняются друг к другу, продолжая смотреть мультфильм. Младший сосредоточен лишь наполовину, находя выражение лица Минхо, когда тот смотрит в экран, гораздо более интересным. Это хороший мультфильм, один из любимых у Сынмина, но он счастлив смотреть что угодно, когда Минхо вот так свернулся калачиком рядом с ним. Когда из ниоткуда появляется идея, Сынмину приходится скрывать свою улыбку. Так быстро, как только может, он достаёт свой телефон из кармана, не забыв о том, чтобы снизить яркость экрана, и отвернуть его в сторону, чтобы не отвлекать Минхо. - Мне поставить на паузу? - всё таки спрашивает старший, потому что он, конечно, всё равно замечает. - Нет, - бормочет Сынмин. - Извини, это займёт всего секунду. Мынхо хмыкает и возвращает внимание к мультфильму, удовлетворённый ответом. Довольно скоро Сынмин ставит телефон на блокировку и убирает его. Спустя мгновение у Минхо звенит телефон. Он вздыхает, но всё же проверяет уведомление, хотя Сынмин прекрасно знает, что старшему не нравится отвлекаться на гаджет, когда он что-то смотрит. Сынмин уже знает, что это за уведомление, но всё равно заглядывает в телефон Минхо, и видит его: приглашение в Google календаре на "вечернее свидание" в пятницу, с 17:00 до 21:00, с Ким Сынмином. Минхо замолкает, затем неловко поворачивается, тянется и оставляет сладкий, нежный поцелуй на губах младшего. - Ты милый, - мурлычет он. Сынмин просто улыбается и слегка пожимает плечами. Затем Минхо, всё ещё держа телефон на виду, отклоняет приглашение. - Эй! - протестует Сынмин. - Почувствуй сам, каково это, - говорит старший, самодовольно улыбаясь. Сынмин дует губы и Минхо снова тянется, чтобы поцеловать его. - Ничего страшного. Продолжай пытаться и, уверен, в конце концов я соглашусь. - Посмотрим, буду ли я и дальше любить тебя вот таким, - бормочет Сынмин, понимая, что он вовсе не звучит расстроенно. И, как ожидалось, Минхо хихикает, даже когда снова садится прямо. - Будешь, - спокойно говорит он и в его голосе слышна уверенность. И этого вполне достаточно, чтобы ту же уверенность ощутил и Сынмин.