Больше, Чем Вы можете Прожевать

      Они уставились друг на друга, один с жалким презрением, другой с горьким весельем. Они не произнесли ни слова, им нечего было сказать друг другу. Фигура сдвинулась вправо, но ни одна из них не обратила на них никакого внимания. — Моя королева?       Салем медленно поднял руку, и Синдер замолчала, комната снова погрузилась в неловкую, оглушительную тишину, в которой находилась последние шестнадцать минут подряд. — Уместно, что ты принял облик ребенка, — внезапно сказала королева. — Вполне уместно, что ты приняла облик шлюхи. О, подождите, мои извинения. Ничего не изменилось, — ответил волшебник.       Каким-то образом, несмотря на кажущуюся невозможность, в комнате стало еще тише.       Роман медленно повернулся к Глинде, приподняв брови в " да " взгляде. Она покачала головой с легким сердитым взглядом, зная, что это означало, что он собирался сделать что-то невероятно глупое.       Ее страх подтвердился, когда вор шагнул вперед, слишком неожиданно для нее, чтобы остановить его. — Хорошо, я думаю, что с вас двоих хватит молчаливых размышлений, — сказал он, хлопнув в ладоши и шагнув вперед, чтобы встать между ними.       Озпин уставился на него. Салем пристально посмотрела на Озпина. Роман бросил на них обоих разочарованный взгляд. — Салли, такой взгляд вреден для твоей кожи. У тебя появятся морщины, — сказал он как ни в чем не бывало. Она сразу же испугалась и ощупала свое лицо. Озпин закатил глаза. — И Оз, какой пример ты подаешь детям? — спросил он у ребенка-мужчины. Озпин посмотрел на него так, словно он был древним волшебником. Он ЖЕ шокирован и ошеломлен. — Говорит мужчина, занимающийся сексом с врагом! — крикнул Озпин. — Эй, это несправедливо. Глинда тоже занимается с ней сексом, — уверенно заявил он.       Упомянутая женщина вырвала кирпич из стены и ударила его им по голове. Он зашипел, потер бровь и поморщился. Это должно было привести к синяку. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал?! У Джеймса целая армия! Дева! Все люди, которых ты притащил сюда, умрут, если когда-нибудь вернутся в нормальный мир! — выругался Озпин, пока игнорируя свою бывшую жену. Роман фыркнул. — У нас тоже есть дева и армия. Не говоря уже о том, что в отличие от армии Айронвуда нам не нужно идти и говорить семьям наших солдат, что они никогда больше не увидят своих близких, если они умрут, — парировал вор. После этого никто ничего не сказал. Это заявление не ускользнуло от их внимания. Гримм были бесконечны. Люди — нет.       Роман вздохнул, оглядывая остальных в на данный момент довольно тесном тронном зале. Они были в полном шоке, когда впервые прибыли в Земли Гриммов.       О, каким это было для них потрясением. Кроу выглядел напряженным, не сводя глаз с одного места. Команда Нео отнеслась к этому относительно спокойно, уже зная, что здесь их не ждет никакая опасность, пока они держат свои руки при себе. Относительно говоря, конечно.       Янг и Блейк пристально смотрели друг на друга, не совсем пристально, но определенно не в своей тарелке. Руби попыталась утешить свою команду, сказав им, что здесь гораздо уютнее, чем кажется, и что они просто должны дать ей шанс. Нора, будучи Норой, была просто взволнована тем, что оказалась в новом месте, в то время как Рен был слишком напряжен, пытаясь сдержать девушку, чтобы действительно заботиться о своем окружении.       Пирра в значительной степени размышляла о своем жизненном выборе и о том, как ей удалось так далеко уйти от того, какой, по ее мнению, будет ее жизнь, когда она отправится в Бикон. Жон был в такой же лодке, но также изо всех сил старался не пялиться на гиганта, угрожающе склонившегося над плечами Оскара. Это был тот парень Хейзел из Мистраля, и он выглядел готовым разорвать мальчика на куски.       Уиллоу, казалось, заинтересовалась. После того, как она столько лет жила в особняке и его садах, любое новое зрелище было более привлекательным. У Уитли хватило смелости взбеситься вдвое сильнее, чтобы компенсировать небрежное отношение матери к сложившейся ситуации. Вайсс изо всех сил старалась утешить брата, что было бы очень мило, если бы она тоже не паниковала. — Скажи мне откровенно, Оз, как ты думаешь, что Салли собирается делать с реликвиями? — спросил мошенник.       Он открыл рот, чтобы ответить, но остановился. Он поднес руку к подбородку и, прищурившись, уставился в землю, нахмурив брови, когда задумался. — Действительно? — Салем недоверчиво спросила со своего трона: — Ты такой мелочный? — Это не мелочность, когда мы ведем эту войну в течение тысячелетия, — проворчал он, — Нам не нужно вспоминать повторение девятого.       Салем вздрогнула. Нет. Они никогда не обсуждали повторение девятого. — Все это время и никто из вас никогда не пытался просто поговорить? — спросил Роман.       У них обоих, по крайней мере, хватило порядочности выглядеть слегка пристыженными. Однако это быстро прошло. — Ну, честно говоря, — начал Салем, — в последний раз я видел его, когда он пытался оттолкнуть моих детей от меня ночью. — Их не нужно было бы уводить, если бы ты не сошла с ума и не объявила о своем желании стать новыми богами этого мира, — возразил Озпин. Очевидно, мужчине все еще не нравилась мысль об этой конкретной идее. Не то чтобы Роман мог винить его, боги звучали как полные придурки. — О, прости, я всего лишь оплакивала потерю своего мужа в течение двухсот лет! Кроме того, это не означало, что мы должны были быть такими же, как эти глупые братья! Кто сказал, что мы не можем дать людям то, чего они хотят? — спросил Салем. — Если бы мы просто наделили всех такими же способностями, какими обладали, мир никогда не знал бы мира, — заявил Озпин.       Они снова уставились друг на друга. Роман только вздохнул и помахал остальным присутствующим в комнате. — Ну, пока мы все это улаживаем, почему бы вам всем не пойти и не устроиться? Нео и Рэд могут показать вам окрестности. Глинда, пожалуйста, останься здесь, пожалуйста? — приказал Роман, уперев руки в бока. Чем быстрее он заставит этих двоих прекратить препираться, тем быстрее он сможет сделать заслуженный перерыв.       Он только что совершил крупное ограбление и в одиночку переправил буллхед из Атласа в Земли Гриммов! Не говоря уже о том, что ему нужно было расслабиться после того, как в него так долго стреляли.       Когда остальные вышли, он послал сигнал силам Салем. — Вам всем тоже следует уйти. Я не думаю, что тебе нужно беспокоиться о том, что твоя королева умрет или что-то в этом роде, — сказал он. Уоттс кивнул и встал, не сказав ни слова. Вот почему он был любимцем Романа. Никогда не хотел ввязываться во что-то, частью чего ему не нужно было быть. Человек, преследующий свои собственные мечты.       Синдер сверкнула глазами, но ушла, что, очевидно, означало, что этот маленький негодяй ушел вместе с ней. Он услышал, как Меркури послал ей тычок, который растворился в каком-то споре между ними. От старых привычек трудно избавиться, предположил он.       Тириана и Хейзела было не так легко убедить. Тириан стойко стоял рядом с Салем, не желая оставлять свою богиню беззащитной! Хейзел все еще стоял над Озпином, ожидая приказа Салем прикончить этого человека.       Роман бросил взгляд на Салем и слегка надулся. Женщина закатила глаза, но бросила холодный взгляд на обоих мужчин. Тириан заметно поник и выбежал из комнаты. Хейзел хмыкнул и повернулся, чтобы уйти, но не позволил своим глазам оторваться от волшебника.       Когда дверь наконец закрылась, в комнате были только Салем, Озпин, Глинда и он. — Каков твой план с реликвиями? — спросил Озпин. Салем приподняла бровь, но пожала одним плечом. Честно говоря, с восстановленным посохом творения она больше не видела большой угрозы. — Тебе нужны все реликвии, чтобы вернуть этих глупых богов-мальчишек-сук обратно в Ремнант, верно? — уточнила она. — Когда все четверо соберутся вместе, да. Братья вернутся. По крайней мере, они заставили меня в это поверить, — ответил он. Она уже знала эту информацию, в конце концов, он сказал ей. Не было смысла скрывать это от нее. В ее распоряжении была реликвия знания и созидания. Он поблагодарил свою звезду за то, что у нее не было реликвии разрушения. Это была бы ужасающая мысль.       Не то чтобы его больше интересовало возвращение богов, заметьте. Он просто хотел покончить с этим ужасным паразитическим проклятием, которым его наградили. В каком-то смысле он понимал, почему Салем потеряла несколько шариков. Он забрал слишком много жизней во время своей бессмертной битвы с этой женщиной. — Тогда, я думаю, этого будет достаточно, — заявила она, все притворство враждебности исчезло в одно мгновение. Она небрежно проверила свои ногти. — Что? — спросил Роман, смущенный внезапной переменой. Озпин и Глинда выглядели одинаково смущенными. — Если вам нужны все четверо, чтобы вернуть их, тогда вы можете жить своей жизнью, как вам заблагорассудится. Или, я полагаю, пусть мальчик живет своей жизнью так, как ему заблагорассудится. Я буду хранить реликвию знания и творения здесь и подальше от двух других, — распорядилась она.       Остальные трое просто уставились на нее. — Позвольте мне прояснить это, — начал Озпин, — мы ведем безмолвную войну уже бог знает сколько времени, жертвуя тысячами жизней на этом пути, и ваш план положить конец всем боям… , просто игнорировать это?       Она закрыла глаза и задумчиво замурлыкала, наклоняя голову в одну сторону, прежде чем наклонить ее в другую. Наконец она снова открыла глаза, на ее лице было пассивное выражение. — Да.       Рука Глинды ударила ее по лицу прежде, чем она поняла, что она двигается. Это было похоже на то, что упрощенный идиотизм Романа, когда дело доходило до решения проблем, сказывался на всех вокруг него.       Неужели это случится с ней?! Эта мысль напугала ее. — Конечно… ты же не можешь быть серьезной? — спросил Озпин медленно, непостижимо ровно. — Я настолько серьезна, насколько это возможно, — ответила она, — если вся эта борьба за то, чтобы увидеть, кто сможет собрать все реликвии, она никогда не закончится. Так что вместо этого я просто оставлю себе два, а вы можете оставить себе два других. В любом случае они мне ни к чему.       Роман широко развел руками. — Звучит неплохо для меня! — с этими словами он начал бодрую прогулку по комнате. — Подожди! Нет! Я ни на что из этого не соглашался! — воскликнул Озпин. Вор остановился и застонал, продолжая стонать, возвращаясь на то место, где он когда-то стоял. На этот раз заговорила Глинда, понимая этого человека после столь долгой работы с ним. — Озпин, — начала Глинда, привлекая внимание мужчины, — конечно, ты видишь в этом заслугу. Она соглашается покончить со всем этим плащом и кинжалом и оставить тебя, дев и реликвии в покое. С чем вы здесь не можете согласиться? — Гримм все равно будет нападать на народ Ремнанта, — сказал он. Салем усмехнулась. — Гриммы были здесь задолго до того, как мы с тобой оба, ты, старый дурак, — указала она, — они продолжили бы атаковать, несмотря ни на что.       Мужчина глубоко вздохнул. Он знал это. Это был скорее спор ради спора. — Как я могу доверять твоему слову? — вместо этого он спросил: — Что, если вообще что-то, могла бы предложить ему эта женщина, чтобы он понял, что она не нанесет ему удар в спину, как делала это много раз раньше? — Если ты мне не доверяешь, я позволю тебе собрать все реликвии вместе, если ты этого хочешь, — заявила она.       Роман и Глинда ахнули от этого. Роман выглядел взволнованным. — Салли, если бы боги вернулись и увидели тебя, это означало бы, что мы умрем, — сказал он. Она кивнула. — Я в курсе. Как и все люди в этой башне. И все, кто находится за его пределами, тоже. Все до единого. Это то, что ты готов поставить на кон, Озма? — спросила она волшебника.       Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и слегка расслабил плечи. Он открыл глаза, и борьба в них почти исчезла, каким-то образом ему удалось сделать молодое лицо Оскара на несколько поколений старше одними глазами. Он покачал головой с невеселым, побежденным смешком. — Так много лет, так много потраченных впустую жизней, и все, что потребовалось, — это случайный шанс поймать какого-нибудь вора, которого я снял с улиц, чтобы заставить тебя сделать это, — сказал он. — Эй, я не какой-нибудь вор! Я величайший вор всех времен! — заявил Роман. Глинда шлепнула его ладонью по губам. Салем усмехнулся. — Вы когда-нибудь разговаривали с этим человеком? Он очень хорошо владеет словами, — ответила она. Раздался лающий смех, который вскоре перешел в приступ истерики.       В комнате воцарилась потрясенная тишина, когда Глинда громко рассмеялась. Это было длинное и затянутое заявление, и она явно нашла его забавным, продолжая смеяться. Время от времени она указывала на Романа, когда смеялась, просто чтобы подчеркнуть то, что она считала таким забавным. Как только это начало становиться неловким, она, наконец, перевела дыхание. — Ух ты, ой, Глин. Способ задеть чувства парней… — пробормотал Роман, чувствуя себя обиженным. Она просто посмотрела на него и слегка повернулась в сторону Салем. — Ты хочешь поговорить о чувствах, не так ли? Он рассказал тебе о своей новой находке? — спросила она. Салем приподнял бровь и повернулся к нему. Глинда тоже перевела взгляд на него. — Роман, что она имеет в виду? — спросила королева. В комнате стало немного холоднее. — Ах! Хорошо… видишь ли… — Роман почувствовал, как чья-то рука опустилась ему на плечо, и посмотрел вниз, чтобы встретиться взглядом с Озпином. — Удачи, мой друг. Вам это абсолютно понадобится, — сказал волшебник, в его словах не было ни капли раскаяния. Он повернулся и открыл двери, выходя из комнаты. Сделав это, он крикнул в коридоры: — О, мисс Уиллоу? Роман спрашивал тебя в тронном зале! — позвал Озпин. Роман бросил на мужчину предательский взгляд, и Озпин бросил на него последний взгляд. — По справедливости, Роман, — сказал он, направляясь по коридору, — ты действительно трахнул мою жену.       Роман медленно повернулся и встретился взглядом с Глиндой и Салем, которые теперь пристально смотрели на него. — И кто же такая эта Уиллоу? — спросила королева. Роман усмехнулся. — Ну, это не так… это действительно похоже на… — он был прерван, когда седовласая женщина вошла в комнату. — Я здесь, как вы просили, мистер Торчвик, — сказала она, и в ее голосе послышался намек на что-то чувственное. — Боги мои, эта женщина на сорок процентов состоит из задницы, — прошептала Салем. Глинда кивнула с выражением легкого поражения на лице. Казалось, дети Шни внешне походили на своего отца. Женщина была так же… хорошо экипирована, как и они пришли. — Это та самая Салем, о котором ты мне рассказывал? — спросила она, не слыша женщину. — Э-э, да. Это Салем. Салем, это Уиллоу. Она богата и обладает огромной задницей — личностью, — сказал он. Все проигнорировали его поправку в середине. — Она очень красива, — сказала Уиллоу, глядя на Салем, и в ее голосе не было и намека на обман. — Ты действительно так думаешь? — спросила Салем. Женщина слегка поклонилась и что-то промурлыкала. — Я видела самых отвратительных людей на званых обедах и вечеринках, — тихо сказала она. — Ты едва ли самый страшный человек, которого я когда — либо видела.       Салем издала глубокий, сердечный смешок в ответ на это. Эта женщина была не так уж плоха. Она полагала, что могла бы позволить и это. — Итак, — сказала Салем, вставая и направляя свое внимание на вора, — похоже, мы позволили тебе стать жадным.       Двери и окна засветились, прежде чем захлопнуться. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Да, — добавила Глинда, направляясь к нему, — похоже, необходимо установить определенную степень уважения и общения.       Когда он снял куртку? А его пояс? Он наблюдал, как его шляпа взлетела с головы, окруженная пурпурной аурой. Ах, это все объясняло. — Должен сказать, — он замер, почувствовав, как Уиллоу положила руки ему на плечи, — я не думал, что это произойдет так скоро. Но они правы. Я вряд ли хочу быть частью чего-либо, если это означает, что эти две милые дамы пострадают в процессе. — Возможно, я недооценила тебя, Уиллоу, я все еще тебя уважаю, — заявила Глинда.       Что должно было произойти в ближайшее время? Какое уважение?! Он устал! Ему нужна была кровать и день отдыха!       Когда он почувствовал, как матриарх Шни прижалась грудью к его спине, а вскоре за ней последовали груди Глинды и Салем на его руках, он очень быстро понял, что происходит.       Он не получит того отдыха, которого хотел.       Скорее всего, он пробудет в сознании день или два. Даже это было великодушно, учитывая все обстоятельства. — Э-э, какое стоп-слово? — пискнул он. — Сильнее, — ответили они все в унисон.       Именно тогда большинство людей сказали бы, что Роман был одним из самых счастливых людей на планете.       Как же ошибались эти ничего не подозревающие дураки. Это была не удача. Это тоже не было умением.       Это был смертный приговор. — Я… думаю, я откусил больше, чем могу прожевать, — медленно сказал он.       Когда он почувствовал, как остатки одежды покинули его тело, а несколько рук схватили несколько частей его тела, он мог только сказать, что хорошо пробежался.

***

      Нео согнула колени, размахивая игрушкой перед Жевуном, который был готов и готов к тому, что она снова бросит ее. Она так и сделала, и он радостно отскочил, вернув палку и злобно встряхнув ее, прежде чем снова бросить к ее ногам. — Я не могу поверить, что вы ребята, крадете эту магическую реликвию, способную создавать безграничное и бесконечное количество энергии, и всякие вещи, и вы используете его в качестве игрушки для собак, — отчитывала Вайсс, наблюдая за тем, как Нео в очередной раз бросила создания Жевуну, который с радостью привел его обратно, как он делал последние двадцать минут. — Что в этом плохого? — спросила Руби: — Если он может что-то создать, то мы просто используем его, чтобы развлечь нашу собаку!       Будь то от того, насколько нелепой стала ситуация, или от чистого шока, что каким-то образом, как Озпин вернулся, чтобы сообщить им всем, что война закончилась, ни у кого из них не хватило присутствия духа, чтобы продолжить этот вопрос. — Значит, все действительно кончено? Просто так? — спросил Кроу волшебника, который удобно откинулся в кресле. — Хм. Гримм, скорее всего, все еще будут бродить и нападать на тех, кто стоит у них на пути или кто излучает достаточно негатива, поэтому их нужно будет остановить. Но да, похоже, война закончилась, — заключил он. — Мы выиграли? — спросила Янг. — Скорее, мы не проиграли, — поправил Озпин.       Не проиграли. Это было похоже на победу, верно? В любом случае, достаточно близко. И никто из них не умер! Счет! — И все, что для этого потребовалось, — это чтобы этот удачливый ублюдок трахнул своих самых могущественных женщин в мире, — проворчал Кроу. Озпин рассмеялся. — Я бы не сказал, что ему повезло. По крайней мере, не сейчас, — заявила древняя душа.       Крики боли, возможно, удовольствия, но, конечно, не во всей их полноте, были слышны, когда Оскар выходил из тронного зала. Озпин не испытывал жалости к этому человеку. Он сам вырыл себе могилу. — В любом случае, если я вам понадоблюсь, я буду присутствовать. Мне давно пора вернуть Оскару его жизнь, — сказал он, когда его глаза загорелись, а тело немного обмякло. Оскар несколько раз моргнул, осматриваясь по сторонам. — Кто — нибудь собирается объяснить мне что-нибудь из этого? — спросил Уитли, садясь и очень осторожно поглаживая Данте, который был гигантом по сравнению с мальчиком с большим отрывом. — Ну, брат, по-видимому, все начинается с очень сложной личной жизни, — начала Вайсс. — Знаешь что, — оборвала ее Нора, — на самом деле все это можно подытожить как очень сложную личную жизнь.       Все остальные выразили свое согласие различными способами. Оскар слегка поморщился, когда человек в его голове ощетинился. — Это… все еще ничего не объясняет, — сказал Уитли, еще более сбитый с толку. — Позже, — пообещала Вайсс, — я думаю, мы все сможем согласиться с тем, что нам нужно отдохнуть от размышлений обо всем этом.       И снова по всей комнате зазвенело согласие. — Эй, у меня есть вопрос, — начал Жон, — Если у Романа там твоя мама с ним, это делает вас с Нео похожими на сводных сестер?       Нео и Вайсс медленно повернулись друг к другу. Обе побледнели не только при мысли о том, что их соответствующие родительские фигуры занимаются сексом, но и зашли так далеко, что поженились в своих странных, полиаморных отношениях. Обе несчастны одновременно. — Жон, может быть, это было слишком рано? — Пирра толкнула его локтем в бок. Он кашлянул в ладонь и отвернулся. Все остальные рассмеялись и продолжили разговор. Нео рассеянно снова бросила посох.       Жевун снова вернул его и покачал головой взад и вперед. Однако на этот раз Нео смотрела в пространство, сидя на полу, скрестив ноги. — Нео? — тихо спросила Руби, убедившись, что никто больше не слушает: — Ты в порядке?       Она сморгнула удивление. Там она довольно сильно разошлась. Это было потому, что она думала. Думая о том, какой странной стала ее и Романа жизнь. Лучше, конечно, но отличается почти во всех отношениях.       Они все еще были друг у друга, и, судя по тому, как сильно она понравилась Салем, они все еще будут вместе до конца. Но теперь у них тоже была новая семья.       Они были глупыми, дисфункциональными, громкими и в целом бестактными, но все они выросли в ней. Когда она уставилась на Жевуна, держащего посох творения во рту и ни о чем не заботящегося, она улыбнулась. Она повернулась к Руби. — Я в порядке. Просто думаю обо всем, — сказала она молодому жнецу. Руби кивнула. — Да, это было довольно безумно, — сказала она, — Но что ты собираешься делать теперь?       Нео приложила палец к ее подбородку и посмотрела вверх. Это был хороший вопрос. У нее не было никакого желания возвращаться к преступной жизни, тем более что у нее буквально был выбор жить в замке, но она также не была из тех, кто слишком долго сидит на одном месте. — Что ты собираешься делать? — вместо этого она спросила. Руби замурлыкала и прислонилась к немой девушке. — Ну, ты же слышала Озпина! Гримм все еще собираются нападать на людей. И так как Гримм слушает меня сейчас, я могу быть охотницей и шепчущей Гримм! Так что я, вероятно, все равно буду ходить вокруг да около и спасать людей, — рассуждала она. Нео кивнула. Это был примерно такой же ответ Руби, как она и ожидала. — И только подумай! — сказала Руби, вскакивая на ноги: — Я могу найти грифона или что-то в этом роде и летать на нем! Я буду как ангел битвы и смерти!       Нео закатила глаза и шлепнула девочку сзади, заставив ее покраснеть и покраснеть, когда Нео встала. Она ухмыльнулась жнецу и щелкнула себя по лбу. -Ты странная, — сказала она ей. Руби только глупо улыбнулась и поцеловала ее в щеку. — Ага! Но я также считаю, что ты странная, — сказала она. Нео просто снова закатила глаза. Эта девушка была такой же странной, как и в тот день, когда они встретились. Она обнаружила, что не так уж сильно возражает.       Янг протиснулась между двумя и тремя, обняв их за плечи. Она ухмылялась обоим. Руби покраснела, в то время как Нео вызывающе ухмыльнулась в глаза скандалисту. — Такие милые, как вы двое, что нам теперь делать? — спросила Янг. — На самом деле у меня есть твой ответ, — крикнул кто-то из коридора. — Кто ты такой? — скептически спросила Блейк. Мужчина поклонился. — Артур Уоттс, к вашим услугам, — приветствовал он. — Парень, которого Джимми назвал мертвым? — спросил Кроу. Уоттс хихикнул себе в руку. — То же самое, хотя меня наполняет радостью осознание того, что Джеймс все еще так сильно презирает меня, — заявил он, искренне гордясь этим фактом. — Так в чем же тогда дело? — спросил Кроу. — Ну, вам всем будет трудно вернуться в реальный мир в ближайшее время, если вы не хотите навлечь на себя гнев Атласа, — заявил он. Они все вздрогнули от этого.       Технически они все просто стали врагами человечества, не так ли? — Однако, поскольку ее величество, похоже, собирается отдохнуть от любых интриг, она велела мне направить приглашение всем вам. — Приглашение? — спросила Блейк. — Вы хотите, чтобы мы присоединились к силам Салем? — спросил Рен, как всегда прямо к делу. — Ну, там больше нет никакой силы, к которой можно было бы присоединиться, — размышлял он, — но да. Ее величество протягивает всем вам оливковую ветвь, чтобы она позаботилась о том, чтобы вам не причинили вреда, поскольку вы все возвращаетесь в общество на том основании, что держите ее существование в секрете. — Значит, она не хочет, чтобы кто-нибудь знал о ней? — спросила Пирра. Уоттс посмотрел на нее с невозмутимым выражением лица. — Разве мы бы заставили тысячу Гриммов перетащить прославленную вышку сотовой связи Джеймса на задний двор, если бы она не хотела, чтобы люди знали о ней? — спросил он.       Ах, это было справедливо. — Во всяком случае, вас не попросят ничего делать, кроме как притвориться, что ничего этого никогда не было, — заключил он. — А если мы откажемся? — спросила Блейк. Он усмехнулся. — Самый вероятный ответ? Смерть, — просто сказал он. — Мы с радостью принимаем, — быстро сказал Жон. Остальные тоже кивнули. — Замечательно! Тогда добро пожаловать в семью, — сказал он, повернулся и вышел. — Какая милый человек, — усмехнулась Милтия. — Но, эй, он предлагает предложение. В конце концов нам пришлось вернуться к Джуниору и маме, — сказала Мелани.       Пока они разговаривали и расслаблялись от стрессов, которые они провели вместе с тех пор, как Руби впервые столкнулась с ворами, они стойко игнорировали крики Романа о помощи, когда его тащили из тронного зала в главную спальню.       Нео была взволнована возможностью путешествовать по миру со своей новой семьей. Она знала, что Роман гордился бы ею.

***

      Джеймс считал себя спокойным человеком и тем, кто знает, когда не следует слишком резко реагировать на определенные ситуации. — Я ЗАБЬЮ ЕГО ДО СМЕРТИ ГОЛЫМИ РУКАМИ!       В настоящее время он даже сказал бы, что это была мягкая реакция, учитывая все обстоятельства. — Генерал Айронвуд, я приношу извинения за то, что не смогла превзойти Гудвич в бою», — угрюмо сказала Винтер, одна рука которой была на перевязи после боя с ведьмой. Джеймс издал ворчание, лучшее, что он мог сделать, чтобы утешить специалиста.       В конце концов, он тоже потерял руку из-за Глинды. Эта женщина могла сравниться с девами в чистой силе, когда ей этого хотелось. Он ущипнул себя за переносицу своей настоящей рукой (и впоследствии своей единственной рукой на данный момент). — Винтер, ничего нельзя было сделать. Между хитростью Торчвика, Ловкостью Гудвич и необузданными способностями Кроу мало что можно было сделать, — сказал он командным тоном, впервые за последние два дня собравшись с силами.       Один день назад Роман Торчвик, подчиняясь, как он был уверен, приказу Салем, украл посох творения и заменил его камнем, который, как он мог только предполагать, мог совершить что-то разрушительное. Словно для того, чтобы плюнуть ему в лицо, он даже каким-то образом умудрился украсть весь проект «Дружелюбие» и перетащить его бог знает куда.       За камнем все время наблюдали оперативники, но что вызывало больше вопросов, так это почему Атлас еще не упал. Был ли это камень? Или у персонала остались остатки энергии, которых они не ожидали? Это не было похоже на то, что они могли изучать магию, и, учитывая, что Роман тоже украл Озпина, они не могли спросить.       Не говоря уже о том, что солидные тридцать процентов академии были полностью и полностью разрушены и не могли быть застрахованы из-за того, что страховка не покрывала «обычных гигантских собак» и учитывала только гигантских собак Гримма.       Да, Атлас проиграл всеми возможными способами. И почти все одному мужчине.       У них все еще была дева, но какая в этом была польза, когда у Салем была своя дева и две реликвии? Не говоря уже о том, что Роман как-то украл Уилоу Шни и все свое имущество (и то, как женщина разглядывала мошенника, все ее активы), что означало, что единственное, что мешает ему быть самым богатым человеком в мире с самым разыскиваемым человеком на планете был Жак все еще формально женат на Уилоу. — По крайней мере, у них нет никакого экономического влияния… — пробормотал он. Раздался звон, и Винтер подняла бровь, вытаскивая свой свиток. Ее глаза расширились в шоке от такой длины сообщения, но она чуть не выронила свиток, когда дошла до определенной строки.       Винтер кашлянула и протянула ему свиток, чтобы он прочитал. Это было послание от ее отца.       Джеймсу снова захотелось закричать, но к этому моменту это прозвучало просто как недостойный стон поражения.       Сообщение от Жака представляло собой стену текста и оскорблений, но ничто из этого не имело большего значения, чем одна строка, написанная заглавными буквами. — ТВОЯ МАТЬ РАЗВЕЛАСЬ СО МНОЙ И ЗАБРАЛА ВСЕ ФИНАНСИРОВАНИЕ КОМПАНИИ!       Это означало, что Роман теперь был самым богатым человеком на планете.       Он уже собирался спросить Уинтер, не окажет ли она ему любезную честь, сбросив его с Атласа, когда зазвонил его собственный свиток. Они оба напряглись. Никто не должен иметь возможности позвонить ему прямо сейчас. Особенно учитывая, что его свиток был зашифрован и только частный персонал мог связаться с ним.       Он медленно открыл устройство, пристально глядя на экран и надеясь на все святое, что это был один из асов.       Это был непризнанный номер.       Он чуть не раздавил устройство в своей руке.       Не боясь больше ничего потерять, тем не менее, он ответил на звонок. Он был удивлен, увидев Озпина или Оскара на другом конце провода. Казалось, он с кем-то разговаривает. — …вы уверены, что звонок пройдет? Я знаю, ты сказал, что можешь взломать свой вход, но это не значит, что Джеймс просто… ах. Неважно, что он взял трубку. Очень хорошо, спасибо, Артур, — сказал Озпин, отрываясь от экрана. — Доктор Уоттс, — поправил Уоттс. — Артур, — ответил Озпин. Раздался смешок и хлопнула дверь, прежде чем Озпин оглянулся на генерала. — Привет, Джеймс. Мне жаль, что я не смог попрощаться во время моего последнего визита, я был занят, — небрежно сказал он. — Озпин, что, черт возьми, происходит?! — крикнул Джеймс, заставив волшебника слегка поморщиться и потереть ухо. — Да, я полагаю, это справедливая реакция, — сказал он. — Справедливая реакция? СПРАВЕДЛИВАЯ РЕАКЦИЯ?! — бушевал он. — Вы хоть представляете, в каком состоянии сейчас находится этот город?! В какой опасности находится мир?! — Судя по моему вчерашнему разговору с Салем, на самом деле особой опасности нет, — сообщил он. — Что? — сплюнул Джеймс. — Ну, все прошло так, — начал Озпин.       Десять минут спустя Джеймс сидел на полу, прислонившись к столу и держа в руке бутылку виски. — Моя школа разрушена, моя страна поднята с оружием в руках, мое доверие подорвано… И все это было решено, потому что Торчвик трахнул проблему? — недоверчиво спросил он. — Я бы предпочел, чтобы мне не напоминали, что моя бывшая жена ушла, но да, это подводит итог, — заявил Озпин. — Я, должно быть, мертв. — Уверяю тебя, это не так.       Джеймс провел тыльной стороной ладони по лицу, холодная бутылка успокаивала головную боль, которая образовалась из-за недостатка сна и обилия ярости. — Что же тогда теперь? — застонал он. Неужели все его усилия были напрасны? Неужели он провел последнее десятилетие своей жизни, ни о чем не беспокоясь? — Ну, она согласилась изгнать Гримм из королевств, но сказала мне, что нет никакого способа избавиться от них навсегда. Академии по-прежнему будут необходимы для оказания помощи деревням и внешним поселениям. — Вот так просто? — спросил он, лишенный эмоций и скучный для всего мира. — Как бы невероятно это ни звучало, просто так, — ответил волшебник, умудряясь, чтобы голос Оскара звучал так, как будто он был его ровесником.       Джеймс уставился в окно. Гигантский невермор летел в сторону города, вероятно, из-за огромного количества негатива, вызванного взрывами и стрельбой по всей академии. Как только гигантская тварь подобралась достаточно близко к городу, она медленно сделала круг и полетела в противоположном направлении. — Вот так, — пробормотал он, наблюдая, как птица Гримм улетает от негатива. — Очевидно, есть и другие вопросы для обсуждения, но я бы предпочел обсудить их лично. Силы Салем согласились оставить детей, чтобы вернуться в общество, пока они ничего не говорят о ее существовании. Я вернусь с ними, — объяснил он.       Джеймс предположил, что он кивнул. Он не совсем понимал. Он был так не в себе, что даже не заметил, как последние двадцать секунд держал бутылку у губ. Было ли это тем, что чувствовал Кроу? Теперь он понимал этого человека намного лучше. — Мои извинения за то, что втянул тебя во все это, Джеймс. Но будьте уверены, война окончена. — И кто же победитель? — Победителя не так много, скорее, проигравшего нет.       Метко, подумал генерал. — Вам и вашим студентам лучше помочь усилиям по возрождению здесь, в Атласе, — устало сказал он. Озпин кивнул. — Они так и сделают. Скорее всего, неохотно, но вы можете быть уверены, что они помогут. Те, кто по крайней мере, возвращается со мной, — заявил он. Айронвуд приподнял бровь при этих словах. — Кто остается? — Роман по очевидным причинам. Похоже, Глинда тоже хочет остаться. Будет много путешествий с мисс Политан и детьми Шни, чтобы увидеть их… семьи, — сказал он, поморщившись при упоминании о том, что Роман быстро стал техническим мужем для трех самых влиятельных женщин на планете, по-своему. — Имеет ли Уиллоу какое-либо намерение возобновить добычу полезных ископаемых ПКШ? — спросил он. Им все равно понадобится прах, независимо от того, использовалась ли она для вооружения или нет. — Власть перешла к ее детям. Всех троих. Вступает в силу немедленно, как она заявила, — сказал он мужчине. Винтер, наконец, отреагировала устно на это откровение. — Что?! — вскрикнула она. — А, здравствуйте, мисс Шни. Поздравляю вас и ваших братьев и сестер с новым повышением по службе. Может быть, ты справишься с ПКШ лучше, чем твой отец, — сказал он небрежно.       Джеймс чуть не рассмеялся над радугой эмоций, через которые прошла специалист, прежде чем она заворчала и ушла в себя. Она быстро бросила «спасибо», но не более того. — Есть еще что-нибудь, о чем мне следует беспокоиться? — спросил Джеймс, наконец почувствовав, как его охватывает усталость. — Кроме того факта, что, по формальным соображениям, мисс Политан теперь принцесса? Нет, — волшебник вздрогнул. Джеймс нахмурился. Это определенно была одна из самых мучительных мыслей, которые у него могли возникнуть. Неужели они должны были распространить на нее дипломатический иммунитет?! — Несмотря ни на что, Джеймс, — заявил Озпин, вставая и собираясь повесить трубку, — спасибо тебе за то, что боролся со мной все эти годы.       Джеймс ухмыльнулся. Оно было маленьким, и из-за его нынешнего изможденного вида оно выглядело несколько болезненным, но было искренним. — Мы наконец-то получили тот покой, которого ты хотела, — сказал он. — Действительно, мы это сделали,— вздохнул древний человек. Звонок закончился мгновением позже. — Сэр! Каковы наши следующие приказы? — спросила Винтер, всегда проницательный специалист. Он покачал головой, легкая улыбка украсила его черты. — Возьмите короткий отпуск, Винтер. Мы должны перегруппироваться и перестроиться. И у тебя есть новая роль, о которой нужно позаботиться, — он ухмыльнулся в последней части. Она нахмурилась. — Я думаю, что предложу свою треть компании Вайсс и Уитли. Они сделают с этим больше, чем я, — сказала она. Он покачал головой, но не стал спорить с женщиной. В конце концов, кто он такой, чтобы отказывать своему лучшему солдату? — К тому же теперь мне приходится смириться с тем фактом, что Роман Торчвик теперь мой отчим, — сказала она, позеленев.       Это заставило генерала рассмеяться.

***

      Роман посмотрел с балкона башни на звезды. Он был без шляпы и пиджака и курил сигару. Для него это была странная пробежка. Устроился на работу, стал охотником, занимался сексом с тремя разными безумно горячими женщинами одновременно, стал предателем человечества, и все это примерно за два года.       В целом, все еще не так беспокойно, как в годы учебы в академии.       Он услышал, как кто-то подошел сзади и встал рядом с ним. Он слегка повернулся и увидел, что там стоит Глинда, одежда едва свисает с ее тела.       Они ничего не сказали друг другу, но он был потрясен, когда она украла у него сигару и затянулась, прежде чем вернуть ее. Она заметила его взгляд и лениво посмотрела на него, выпуская дым изо рта. — Ты не единственный, кому нужно покурить после секса, — фыркнула она. Он засмеялся и пожал плечами. — Никогда не думал, что доживу до того дня, когда такой красавчик будет курить с преступником, -поддразнил он. Она замахнулась на него, но в этом не было никакой агрессии. Нет, все это было потрачено в последний день в спальне. — Технически мы теперь оба преступники за одно и то же, — отметила она. — Ах-ах-ах, но я составил план, — заявил он. — И я спасала твою жалкую задницу на каждом этапе, — парировала она.       Они помолчали мгновение, прежде чем его нарушил тихий смех. — Это было странно, — сказал он. Она замурлыкала и прислонилась к нему. — Да, но с тобой у меня такое чувство, что это норма, — сказала она.       Он рассмеялся. Это было справедливо. Странное было для него нормальным. — Еще не прогнал тебя, — похвастался он. — Хм, — промурлыкала она.       Он приподнял бровь и посмотрел на нее сверху вниз. Это не было ее обычным сарказмом. — Что? — спросил он. Она поиграла одним из своих локонов. — Я опоздала на прошлой неделе, — спокойно сказала она. — Опаздываешь на что? — спросил он. Она закатила глаза. — Не поздний Роман. Поздно, — повторила она. Он моргнул и на мгновение замолчал.       Подожди минутку. — Что…? — спросил он. Она вздохнула и снова посмотрела на него. — Я думаю, что я беременна, — сказала она, отрывая пластырь сразу.       Он просто уставился на нее.       Беременна? — Ты… — Вполне вероятно. — А.       Они снова замолчали. — Хорошо… У Нео будет целый день с этой информацией, — сказал он через некоторое время. Она усмехнулась и посмотрела на него, все еще опираясь на его бок. — Не пугаешься и не убегаешь? — спросила она. Он посмотрел на нее с негодованием. — Я преступник, а не подонок! Кроме того, если бы ты осталась со мной после такого секса втроем, я почти уверен, что мы бы не расстались в ближайшее время, — заметил он. Она просто недоверчиво уставилась на него на мгновение, прежде чем улыбнуться и слегка хлопнуть его по плечу. — Ты загадочный Роман, — прошептала она. — И ты такая же странная, что торчишь здесь, — сказал он в ответ.       Они еще немного постояли на балконе, разговаривая до поздней ночи и обсуждая, какой будет родительская жизнь. Роман заверил ее, что на данный момент ему достаточно одного ребенка и что ему приходилось иметь дело с Нео только после того, как она была ребенком, поэтому ему никогда раньше не приходилось иметь дело с такими детьми.       Они оба согласились некоторое время ничего не говорить Салем.       Эта женщина хотела бы иметь свое собственное.

***

      Гримм.       Создания тьмы действительно были странными. Их тянуло к негативу, и о них говорили, что они безмозглые, имея в виду только уничтожение человечества.       Это казалось довольно узким мышлением, подумала она про себя, прогоняя гигантскую урсу с окраины деревни. — О, спасибо, мисс! Я не знаю, как тебе это удалось, но все Гриммы поджали хвост и сбежали! Пожалуйста, примите все, что мы можем вам дать, это самое меньшее, что мы можем сделать! — сказал ей мэр деревни.       Она уже собиралась спросить, можно ли ей взять все деньги в ближайшем заведении, но кто-то хлопнул ее по рукам, прежде чем она смогла выудить свой свиток. — Помощь — это именно то, что мы делаем! Правда, детка? — спросила женщина рядом с ней, и в ее глазах появился опасный блеск. Даже несмотря на то, что в настоящее время они были связаны для боев прямо сейчас, она была уверена, что сможет снова склонить это в свою пользу. Несмотря на это, она не спорила, когда смотрела на нее глазами «будь хорошим человеком».       Когда жители деревни поблагодарили их, они вышли из деревни и направились в город. Идти было недалеко, но для гражданских это было опасно. Для них это было не так опасно, потому что они были охотниками.       Ну, это, и у них было благословение определенной волшебной женщины. — Нео, что я сказала о преследовании людей, которых мы спасаем за деньги?! — спросила Руби, когда они шли через лес. Она выросла за эти годы, и хотя раньше была выше Нео, сейчас она казалась еще выше, особенно когда была в сапогах.       Ее новый наряд соответствовал той же цветовой гамме, что и при их первой встрече, но капюшон теперь был намного короче, что стало результатом длительного путешествия. Хотя сейчас на ней было два, один капюшон, который подарила ей мать, другой плащ, который когда-то носил ее дядя.       Он проиграл пари, когда она сказала, что теперь может его обыграть. — Ну, я просто предположила, что немного лишних денег было бы неплохо! — ответила Нео, ее новый свиток читал текст гораздо более плавно. У него даже был новый голос, любезно предоставленный Уоттсом. Это звучало так же мило, как она выглядела, и она убедилась, что он все понял правильно!       Теперь она носила более длинную куртку, вынув страницу из книги своего отца и купив более длинное пальто. Оно все еще было белым, но, в отличие от отцовского, у него было четыре кармана снаружи, два у ее груди, а два других у нижней части пальто спереди. Два верхних кармана были коричневыми, а два нижних-розовыми. Она также носила ботинки, которые делали ее выше, но, к сожалению, все еще оставалась самым низкорослым человеком среди всех их друзей. — Клянусь, если ты научишь своих братьев и сестер этому, я никогда тебя не прощу! Или их! — заявила Руби.       Нео притворилась обиженной, но отмахнулась от нее. — Расслабься, детка, я бы никогда. Кроме того, Глин бы точно надрала мне задницу, и не так, как ты сделал прошлой ночью, — она ухмыльнулась тому, как жнец все еще краснела. Никогда не становилось менее забавно.       Когда они вернулись в город, гражданские с благоговением указывали на двух женщин. — Это Роза и шип! — Они такие классные! — И жаркие!       Нео надувалась от каждого комплимента, в то время как Руби съеживалась. Они были как день и ночь с похвалой. — Мы все еще встречаемся со всеми сегодня? — пробормотала Руби, неловко улыбаясь и махая рукой группе подростков, указывающих в их сторону. — Должно быть, — сказала Нео, когда они приблизились к буллхедам, которые должны были вывести их из Вейла в Бикон II.       На самом деле это все еще назывался «Бикон» в формулярах, в новостях и тому подобном, но люди начали в разговорной речи называть восстановленную школу «Бикон II». Для охотника это значило больше, чем для политиков.       Подъезжая к школе, они остановились в городе внизу. Все королевства расширились за последние пятнадцать лет, и того, что Гримм не нападал на королевства, было достаточно, чтобы люди начали двигаться дальше. Были даже планы отправиться и спасти обломки горы Гленн!       Конечно, Гриммы все еще оставались проблемой. Они кружили по королевствам, но так и не вошли внутрь. Это все еще оставляло деревни незащищенными, а многие семьи разбитыми. В результате академии Охотников оставались важной частью Ремнанта.       Глядя на восстановленный Бикон, они уставились на башню, выглядевшую почти идентично той, что была там в их собственное время.       Буллхед приземлился, и они вышли. Было лето, так что вокруг не было ни одного студента. Охотники все еще ходили вокруг, посылая обоим кивки или волны уважения. По рекомендации нового директора многие охотники теперь отчитывались перед директором каждой академии, чтобы предотвратить катастрофу, которая произошла много лет назад. Если кто-то вроде Леонардо мог обойти проверку биографических данных, передав ее через совет, то было важно, чтобы охотники получали свои задания непосредственно от источника.       Двое на мгновение огляделись, прежде чем услышали крики. — РУБИ! НЕО! СЮДА! — рыжая девочка помахала рукой и подпрыгнула. Рядом с ней пассивно стоял мужчина с волосами цвета воронова крыла, даже не вздрогнув от громкости. — Нора! Рен! — позвала Руби, когда они подошли. Рен кивнул им двоим с легкой улыбкой на лице. Нора прыгнула в последний раз, приземлившись, уперев руки в бедра. — Самое время! — заявила она, пристально глядя на них обоих, — Почти все остальные уже здесь! — Прости! Мы застряли, помогая деревне на окраине! — Руби рассмеялась и почесала затылок. Нео покачала головой и быстро поздоровалась с ними. Они ответили тем же. — Нам, вероятно, следует поторопиться, — сказал Рен. — У Жона, вероятно, заняты руки и ему нужна наша помощь. Еще раз.       Они все болтали, пока шли вглубь школьной территории. Когда они добрались до садов, то обнаружили там группу собравшихся людей. — Смотрите, кто наконец решил появиться! Поздно! — заявила женщина в белом, стоя неподвижно и прямо. — Полегче, Вайсс. Если ты не вытащишь эту палку из своей задницы, у тебя будет запор, — сказала Янг, вставая и обнимая ледяную женщину за плечо. Она, несмотря на это, запыхтела сильнее. Рядом с ними на маленькой скамейке сидели Жон и Пирра, оба выглядевшие в своих доспехах как боги битвы. — Эй, ребята! — Жон поздоровался: — Как поживаешь—Блю! Положи это! — он вскочил со скамейки, чтобы погнаться за маленькой девочкой, которая пыталась съесть бабочку на палочке. Пирра хихикнула себе в руку, наблюдая, как ее муж спорит с их дочерью. — Что вас забрало, ребята? — спросила Янг, наконец отпустив Вайсс, которая усмехнулась над ней и поправила ее чопорный наряд. — У кого — то чувства героя покалывало, — сказала Нео. Они все посмеялись над этим. Три человека, в частности, подошли к Нео и заключили ее в объятия. — Как дела, о наш предводитель? — спросил Меркури. За эти годы этот человек еще больше расслабился, если это вообще было возможно. Он также потерял руку, которая теперь на три четверти состояла из протезов. Он всегда утверждал: «Я справляюсь с этим лучше, чем Янг, если бы она потеряла руку». — Да, сука, мы едва слышим о тебе, когда ты в дороге, — сказала Милтия. — И даже не думай говорить, что там нет никакого сигнала! — добавила Мелани. За эти годы близнецы приобрели больше аксессуаров, выбор, который, по словам Меркури, был непрактичным, но, по их словам, делал их похожими на королев. — Близнецы правы, — подал голос кто-то еще. Руби и Нео обернулись и увидели, как Блейк подошла с кружкой в руке. Очевидно, ей наскучило ждать, и она ушла за чаем. Ее уши были выставлены напоказ, и с тех пор она, как и ее матери, сделала пирсинг в левом ухе. — С тех пор как Вайсс и ее брат возглавили ПКШ, прогресс в области технологий за пределами королевства почти утроился, — заявила фавн. Вайсс при этом стала немного выше. — Да, это было бы делом рук Уитли. Он хорошо управляет компанией, в то время как я контролирую наши более крупные разработки, — гордо сказала она. Янг передразнила разговор рукой, которую Вайсс, не оборачиваясь, шлепнула прочь. Они все посмеялись над этим. — Я бы позвонила больше, если бы не тот, у кого есть талант втягивать нас в каждую драку, которую она видит, — сказала Нео. Все они медленно посмотрели на свистящую Руби, которая очень интересовалась небом. Это вызвало еще одну порцию смеха и краснеющую Руби. — Я должен сказать, детка, — раздался слегка хрипловатый, ехидный голос сзади, — Я не думал, что побью тебя здесь.       Нео повернулась и бросилась прочь, даже не дожидаясь, чтобы увидеть, кто это был, прежде чем она прыгнула и схватила их в объятия. — Черт возьми, Нео, я уже стар! Ты не можешь заниматься этим дерьмом! — сказал Роман, поднимая девушку в объятиях. Кто-то сердито откашлялся с его стороны, и все они замерли. Как всегда, во взгляде Глинды была напряженность, не сравнимая ни с какой другой силой на планете. — Оооооо, — поддразнила невысокая девушка рядом с Глиндой. — Папа сказал нецензурное слово!       У нее были рыжие волосы, светлее, чем у Романа, и примерно такой же длины. Они завивались естественным образом, как у Глинды, и обрамляли ее лицо. Ее глаза были поразительно зелеными, и у нее была чеширская улыбка, которая кричала: «Я лучше тебя». — Где мать-клятвопреступница? — спросил мальчик с другой стороны Глинды. Он был блондином, но его волосы были намного короче, подстрижены чисто и равномерно. У него был маленький пирсинг в ухе, который соответствовал серьге Глинды, и у него были такие же глаза, как у девушки напротив него. — Я знаю, — сказала Нео, отпуская Романа и подбегая к двум подросткам, обнимая их за плечи, — Такой язык! — Нео, я, может быть, и стар и, по словам твоей сестры, становлюсь как бы толстым отцом, но я все равно надеру тебе задницу, — пригрозил он. Глинда усмехнулась и посмотрела на него, и он закашлялся. — Эш, — сказала она девочке, -Мерлин, — сказала она мальчику, — Извините своего отца, — сказала Глинда двум подросткам, — он такой же бестактный, как и в тот день, когда я его встретила.       Роман хмыкнул и указал на статую во дворе. На ней был изображен он, непринужденно стоящий с Мелодичной Дубинкой в руке и сигарой в другой. Он был сделан из золота. — Разве это выглядит бестактно? Они сделали эту статую после того, как я взорвал Изумрудный лес во время нападения на Бикон! — гордо сказал он. Все они невозмутимо уставились на него, и Глинда потерла виски.       Внезапно раздался гав, и Нео вскочила. Она присела на корточки и поймала несущуюся гору собак. Данте изящно подошел следом, выглядя так же, как и раньше. Гримм не так уж сильно изменился за такой короткий промежуток времени. — Жевун! Данте! — обрадовалась Руби, наклонившись и погладив собаку. Он залаял. Он был глубже и отражался в воздухе и теле. — Для старой собаки он держится довольно хорошо, — заявила Янг. Роман отмахнулся от нее. — У счастливого ублюдка есть аура, и ему не приходится целый день иметь дело с детьми, — простонал он, заставляя Глинду толкнуть его локтем в бок, заставляя его выпрямиться, — и это прекрасно, потому что я люблю этих маленьких ублюдков! — Гладко папа, — сказала Эш, когда они с братом подошли, чтобы обнять Нео. Немая девочка счастливо обняла своих братьев и сестер, никогда не уставая от них двоих. Когда Роман сказал ей, что у нее появятся братья и сестры, она немного обиделась. Но сейчас? Эти двое были слишком круты, чтобы расстраиваться из-за них. Особенно когда они использовали свои крошечные ручки, чтобы хватать вещи, которые она не могла! Не то чтобы она когда-либо говорила Руби или особенно Глинде. — Приятно видеть, что все еще могут вот так собираться, — сказал новый голос. Они обернулись и увидели мужчину с оливковой кожей, веснушками и небольшой бородкой. Он стоял высокий и хорошо сложенный, его руки выглядели сильными и выглядели так, словно он работал на ферме всю свою жизнь.       Ну, он долгое время работал на ферме. — Это ты, малыш? Или это тот самый старик? — спросил Роман. Оскар улыбнулся. — Это я. Оз сказал, что поговорит, когда ему захочется, — сказал Оскар, подходя к группе. Все они предлагали мальчику место директора, но он отказался. Озпин сказал, что у него было бы гораздо больше целей в качестве охотника, чем сидеть весь день в офисе. Озпин уже имел в виду директора, и это потрясло всех, включая нового директора.       Кстати, об этом… — Кто-нибудь знает, дома ли сегодня Хейзел? — спросил Оскар. — Да, мы с Глин столкнулись с ним раньше, он спрашивал о Никс, — сказал Роман. Оскар кивнул. Никс была третьей сестрой Нео и дочерью Салем. Вайсс вздрогнула и поблагодарила Брата за то, что у Романа и ее матери никогда не было детей. Это было бы ужасно.       Хейзел сначала хотел убить Озпина, когда этот человек предложил ему стать новым директором. Когда Озпин сказал мужчине, что это был шанс уберечь больше людей от того что случилось с его сетрой, мужчина почти сразу согласился. Вероятно, чтобы показать Озпину, что это можно сделать, не потеряв ни одного ученика.       Обратная психология. Никогда не подводила. — Ну, теперь все банды здесь, — сказал Роман, — тогда давайте двигаться дальше, мне не нужно, чтобы эти двое лаяли мне в задницу, что им скучно.       Эш и Мерлин поспорили со своим отцом, который с радостью возразил в ответ. Это, в свою очередь, втянуло Нео в спор, что также побудило Глинду начать кричать на всех них.       Все было так же суматошно, как и всегда.       Но ни разу никому из них, казалось, не было до этого дела.