Под защитой монстра

Кораллы были огромными, под четыре метра в длину, с заостренными концами. Около них из серого песка торчали какие-то шипы и красные отростки. Ловушка? Да, скорее всего. В этом месте может быть что угодно. Но, не смотря на все это, я осторожно ступила на территорию Кораллового леса, постоянно оглядываясь. Мало ли что. Тем более Аквария сказала, что здесь патрулируют акулы. Надо быть очень осторожной, иначе может случиться что-нибудь очень плохое. Например, моя смерть. Метровая рыбина синего цвета медленно движется ко мне с левой стороны. Я крепко сжимаю рукоятку клинка, готовясь к возможной схватке. Учитывая то, какая пасть у этого водного существа — широкая, с большим количеством клыков, — я не сомневаюсь в том, что оружие мне очень пригодится. Что ж, меня предупреждали, что будет нелегко. Рыба резко меняет траекторию и поворачивает обратно. Надеюсь, она меня не заметила. Быстро проплыв вперед несколько метров, я замечаю заросли горгонарии. Это — восьми лучевой коралл, образующий своими отростками ажурный веер. А вот и черви, мирно передвигающиеся по песчаной поверхности. Справа — стая черных крабов, которая очень быстро оседает на кораллах, и некоторых особей тут же пронизывают шипы. Вот оно что. Я так и знала, что эти острия неспроста. Стало еще темнее, чем было, но меня это не особо беспокоило — я же могу видеть при полном отсутствии света. Страшным было то, что издали доносился щелкающий звук вперемешку с рычанием. Придется свернуть в другую сторону. Морская звезда, величиной с двуспальную кровать, ползла по отросткам кораллов, издавая булькающий звук. Синяя рыба, которую я видела раннее, была схвачена при помощи шипастого языка и перемещена в клыкастую пасть. Ничего себе, «звездочка»! Да мне сваливать от нее надо, а не пялиться. Тварь, видимо, засекла мое присутствие. И поэтому, выплюнув из пасти рыбий скелет, спрыгнула с кораллов и поползла по песку в мою сторону. Я резко замахала руками и ногами, бултыхаясь и пытаясь быстро плыть. Получалось не очень. Паника нарастала вместе с диким ужасом. Я кое-как переплыла горгонарию и осторожно спряталась под ее переплетениями. Звезда яростно набросилась на мою защиту, но тут же была отброшена в сторону. Так, значит, эти заросли тоже нельзя трогать. Меня стало тянуть куда-то вправо, и я чуть было не коснулась опасного коралла. Вода закручивалась, образуя воронку и затягивая все, что можно: часть песка, крабов, морских ежей, рыб. Мне хотелось за что-нибудь схватиться, но ничего такого не было. Все, что имелось, представляло опасность. В отчаянии я впилась пальцами в серый песок, но это, естественно, не помогло. Вдруг пара больших теней мелькнула где-то сверху, но я практически не обратила на это внимания. Мне было важно остаться на поверхности, а не разглядывать то, что, возможно, померещилось. Тем более, засасывать стало сильнее. Интересно, а куда все девается? Застревает в песке? Две огромные акулы ловко лавировали между кораллами, приближаясь ко мне. Я с ужасом поняла, что не заметила, как мой клинок исчез. Скорее всего, я выронила его, когда меня стало затягивать и я упала. Наверное, он уже попал в воронку. Но как теперь быть? Эти твари мигом сожрут меня, если не дать им отпор. Перед глазами все завертелось — я попала в водную воронку. Ну, теперь я точно узнаю, куда все исчезает. Надеюсь, мне не придется задыхаться от песка, который может попасть мне в рот. Вода больно переминала мне бока своим быстрым движением, и я застонала от боли. Акулы уплыли наверх, видимо, испугавшись воронки. Ну, хоть одной проблемой меньше. Все расплылось, и меня резко дернуло вниз, в черную дыру. Я уже мысленно попрощалась с жизнью, как вдруг сила тяги исчезла, и я медленно пошла ко дну. Дыра затянулась, лишая меня единственного выхода. Я оказалась в подводной пещере. Ее каменные стены в некоторых местах были покрыты каким-то красным мхом, а кое-где росли маленькие кораллы, подле которых кружили разноцветные стаи мальков каких-то рыб. Пол имел шероховатую поверхность, а так же несколько больших двустворчатых ракушек и разные водоросли. Потолок же свисал острыми шипами, за некоторые из которых держались черные крабики, величиной с пол-ладони. Их глазки, светящиеся желтым, пристально смотрели на меня. Надеюсь, эти ракообразные не станут нападать. О, а вот и мой клинок! Он воткнут во что-то тонкое, длинное и шевелящееся. Я осторожно подплываю к оружию и замечаю, что оно держит идиаканта — рыбу, которая не может закрыть свой рот из-за слишком больших клыков. Эта тварь должна быть намного меньше, но здесь, в мире мертвых, она, естественно, другая — около трех метров в длину. И что теперь мне делать? Идиакант сожрет меня, как только я освобожу его, забрав клинок. А без оружия — совсем никак. Видимо, придется сражаться. Я схватилась за рукоятку и резко выдернула свой клинок из спины рыбы. Та дернулась и повернула свою уродливую морду в мою сторону. Все, пора сматываться. В одном месте пещера разветвлялась. Я поплыла направо, постоянно оглядываясь и готовясь к возможному сражению с идиакантом. Что-то большое и золотистое показалось впереди. Я засмотрелась на это, а через несколько мгновений почувствовала сильную боль на левой лодыжке: тварь впилась мне в плоть тремя клыками. Струйки крови тут же стали растворяться в воде. Кое-как я смогла рубануть клинком по башке этой прожорливой рыбы и освободиться. Крови стало еще больше — я поцарапалась о нижние клыки. Было очень больно. Жаль, что нет возможности сделать перевязку. Так ведь и заражение можно подцепить. Или же привлечь внимание плотоядных тварей. Труп идиаканта тут же облепили черные крабики, быстро спустившиеся с потолка пещеры. Я, облегченно выдохнув, осторожно поплыла в сторону чего-то золотого. Да это же самая настоящая сокровищница! Золотые стены, пол и потолок, украшенные драгоценными камнями красного цвета. Четыре белые колонны, инкрустированные алмазами и топазами. Огромные сундуки, доверху наполненные монетами; длинный деревянный стол, привлекающий внимание резным узором и тем, что лежало на его поверхности: кубками, ювелирными изделиями, кувшинами с шикарной росписью, слитками золота, россыпью жемчужин и маленькими статуэтками в виде морских обитателей. В одном из углов «богатого» помещения была метровая горка из аквамарина, граната, аметиста и цитрина. Все эти драгоценные камни сверкали и таким образом будоражили желание подойти и взять какой-нибудь из них. Золотое ожерелье с сапфирами висело на специальной стойке, предназначенной для украшений. Я не сдержалась и, не обращая на боль в лодыжке, сняла его и стала разглядывать. Да, впервые в жизни мне довелось держать в руках такое сокровище. Интересно, за сколько его можно было бы продать? Один из сундуков с грохотом полетел в стену, кем-то отброшенный. Я взвизгнула и, выронив украшение, схватилась за свое оружие. Это был гигантский краб, из головогруди которого торчали острые шипы разных величин. Глаза держались на метровых стебельках и светились красным. Клешни ракообразного были как-то неестественно изогнуты и имели несколько щупалец. Да, вот теперь точно придется несладко. Ведь около четырех метров в длину было только тело. Одно из щупалец схватило меня за руку и оставило на ней ожог. Я отрубила чертов отросток, при этом готовясь очень быстро плыть. Если это вообще поможет. Краб со своими габаритами с легкостью догонит меня. Ему даже не надо лишний раз передвигаться. Щелк! — и клешня сплющит мои кости и внутренности. Ну уж нет! Я не сдамся! Кое-как увернувшись от очередного щупальца, я резко рванула вправо и, пока тварь разворачивалась, успела спрятаться за большим сундуком, набитым золотыми украшениями. Интересно, мой кулон усмирит краба? Раскидывает клешнями все, что попадается. Меня ищет, сука. А может, его Слендером напугать? Я все равно не успею далеко уплыть, так что можно попробовать. Мое укрытие отлетает в сторону. Все, пора. — Если ты не прекратишь, то Слендер… Крабу все равно. Тогда я беру кулон и, теребя его, осторожно отплываю назад. — Смотри, что у меня есть! Видишь?! Но и это не помогло. Хорошо, теперь, видимо, придется пользоваться клинком. Тварь замахивается клешней и случайно задевает одну из колонн. Та моментально покрывается паутиной трещин и чуть наклоняется вперед. Наверное, крепко держит основание, раз колонна не падает. Хм, а что, если… Очень быстро двигаю руками и ногами, не обращая внимания на боль, и оказываюсь над крабом. Щупальца тянутся ко мне, намереваясь оставить на моем теле ожоги. Злые глаза сверкают и пристально следят за мной. Страшно, но что поделать? Единственный выход — сражаться. Я подплываю к подпорченной колонне и прижимаюсь к ней спиной, хватаясь руками за треснутую поверхность. Краб яростно швыряет во все стороны оставшиеся сундуки, заваливает стол на бок и, судя по небольшому приседанию, собирается прыгать. Я направляю острие клинка прямо. Тварь замерла, но ее глаза продолжали все так же пристально смотреть на меня. Вдруг — хоп! — и краб наполовину проткнут. Все-таки прыгнул, зараза. Ну, ничего. Мне это было нужно. Эта сука отплыла назад, выпуская из образовавшейся раны черные сгустки. А потом снова ринулась на меня, но в этот раз я быстро отплыла вправо, и краб врезался в колонну. Та не выдержала и мигом, будто бы и не было никакого сопротивления воды, рухнула, придавив огромного ракообразного. Я, не медля, несколько раз вонзила в него клинок, и только тогда, когда краб перестал шевелить клешнями и щупальцами, успокоилась. Монеты, украшения, сломанные сундуки, жемчуг закружились в вихре, ослепляя меня очень ярким белым светом. Через несколько секунд все прекратилось, и передо мной предстала одноместная лодка. Естественно, золотая и украшенная драгоценными камнями. Должна ли я сесть в нее? Наверное, да. Я осторожно залезла в лодку и села. Между двумя колоннами образовался проход. Что ж, посмотрим, куда я приплыву.

***

Pov Кабадатх Рана очень медленно затягивается, но все же я чувствую себя лучше, чем несколькими днями раннее. Правда, тело иногда немеет, а вектора не выпускаются, что очень плохо. Скорее бы Рейчел вернулась с этими тремя предметами. Тогда мы все излечимся. Я жалею, что тогда соврал этой девушке, сказав, что нам, безликим, нельзя в мир мертвых из-за отсутствия души. Ну не мог я ей изречь о том, что Слендер перекрыл всем нам, безликим, дорогу в то измерение. Оно — его личное пространство. Было. Я плохо знаю подробности произошедшего, но точно помню, что какая-то особа отобрала у моего старшего сына власть над миром мертвых. Шарлотта бы никогда не простила меня за этот поступок. Ее дочь не должна страдать из-за того, что нам плохо. Я ведь пообещал себе оберегать Рейчел. Пообещал… Надеюсь, она жива. Если эта девушка не вернется в мир живых, то я не знаю, что с собой сделаю. И не только я. Остальные тоже безумно скучают по Рейчел. В особняке царствует уныние. Не слышно, как играет граммофон, как грохочет швейная машинка. Нет больше ни веселого смеха Сплендера, ни пошлых шуточек Оффа, ни новых коллекций Трендера. А Слендер вообще… Покинул нас и отправился искать Рейчел. А заодно, наверное, и отвоевывать былую власть над своим миром мертвых. Что ж, удачи ему. Иногда мне кажется, что Рейчел — мое наказание. За то, что не сберег ее мать и брата. Теперь вот мучаюсь, переживая за эту девушку. Бывает, что она снится мне, заживо сгорающая в лесу. После таких снов я не могу уснуть. Странный я все-таки. Обвиняю смертных в их бездушности, а сам… В общем, поступаю неправильно. Не каждый может взять и попросить о помощи, а я вот смог, и тем самым загубил жизнь девушке. Если она выживет, то какой отпечаток оставит на ней мир Слендера? Сможет ли, как прежде, веселиться, смеяться и шутить? Вдруг ее психика не выдержит? И еще: будет ли Рейчел меня ненавидеть за то, что я, практически насильно, не давая выбора, отправил ее в сущий кошмар? Кто-то стучит. — Войдите! В мои покои заходит Сплендер, держа в руках какой-то листок. — Папа… Он плачет. А еще его костюм сменился на другой — чисто черный. Что еще за траур? — Я думаю, она не вернется… Младший протягивает мне листок, на котором нарисовано подобие Рейчел. — Понимаю тебя. Всем сейчас нелегко, но надо надеяться на лучшее. Сплендер садится на пол, прижимаясь спиной к моей кровати. — Как можно на что-то надеяться, когда и так уже все ясно? — Мне интересно, с чего ты это взял? — Сегодня мне снилось, что братик вернул Рейчел. Только она была мертвой… — Это всего лишь сон. А самому стало страшно. Нам, безликим, часто снятся вещие сны. Не дай бог что-то сбудется из того, что видел я или сын! — Если хочешь, то можешь зайти в ее комнату. Только ничего не ломай и не выбрасывай. Сплендер чуть улыбнулся, встал с пола и, отряхнувшись, направился к двери. — Кстати… Если тебе не сложно… Проведай братьев. — Хорошо, пап… Он ушел, а я, положив рисунок на тумбочку, устроился поудобнее и закрыл глаза. Сейчас бы мне точно пригодилась поддержка Шарлотты. Конец Pov

***

Пещера закончилась. Лодка носом коснулась серой стены — образовался портал. И снова я почувствовала головную боль, тошноту и головокружение. Телепортация дается мне очень тяжело. Я оказалась, можно сказать, на поверхности, выплыв из портала, который расположился будто люк на дороге. Соответственно, мне пришлось крепко держаться за лодку, которая двигалась сначала в вертикальном положении. Тут было намного темнее, чем там, где находится «Королевский». Хорошо, что я могу все видеть, особо не напрягаясь. Этот кулон в виде сундучка оказался очень полезным для меня. Лодка доплыла до чего-то гигантского и черного и остановилась, мол, вылезай. Я так и сделала. Тут же стая красных рыбок закружилась вокруг меня, потихоньку подталкивая к неизвестному объекту. Что это может быть? Какое-нибудь судно? Сверху медленно поплыло подобие кита. У этого существа из пасти шел яркий свет. И тут оно легло на песок. Будто специально, чтоб я смогла разглядеть то, к чему меня подталкивали рыбы. «Великий». Да это же… Пароход? Лайнер? Черт, не важно! Я в шоке… Никогда не видела такого в живую, только по телевизору. Это судно было семи палубным. Расстояние между каждой из которых — примерно по четыре метра. Корма наполовину ушла в песок, и от этого нос был приподнят. «Великий» стоял по диагонали, если можно так сказать. Спереди днище подпирали огромные камни. Я разглядывала все это с открытым ртом. Эх, вот бы увидеть гребные винты. Они ведь есть, только скрыты в толщах песка. Ладно, обойдусь. Тем более, я заметила еще кое-что: четыре эллипсоидных трубы, имевшие высоту в двадцать метров. Примерно. И больше я ничего толком не увидела, так как «кит» закрыл пасть, и свет исчез. Рыбы стали чуть ли не брыкаться. Пришлось подплывать к судну. Надо ли мне внутрь? Ведь неспроста лодка остановилась здесь, и неспроста мне дали, так сказать, освещение. Да еще эти красные рыбы… Я поплыла наверх. Там должен быть вход. Наверное. Да, около шестидесяти метров мне надо пересечь. Я еще никогда так много не плавала. Но, как говорится, все бывает впервые. И мой случай — не исключение. С более высокого положения я разглядела огромные заросли синих водорослей, растущие из-под камней, на которые опиралась носовая часть судна. Левее — большие двустворчатые ракушки, светящиеся из-за наличия флуоресцентена. Белые кораллы, камешки, посидония (» морская трава»), фитопланктоны, щупальца… Стоп! Что за… Черт! Это кальмар! Причем не малого размера — около двадцати метров в длину. У-у, а глазищи-то какие! А плавники! Надо быстрее работать конечностями, а то, не дай бог, меня сожрет это чудовище. Меня спас «кит», сам того не зная. Он, видимо, тоже решил улизнуть, вот только свет, исходящий из его пасти, заставил кальмара сменить траекторию и наброситься на рыбину. Восемь щупалец быстро разорвали тушу пойманного напополам. Тут же вывалились внутренности вперемешку со слизью. Меня вырвало, но я, не обращая внимания на выходящий наружу желудочный сок, еще сильнее стала двигать руками и ногами, лишь бы не видеть этой «трапезы». Наконец-то я схватилась за борт судна и опустилась на палубу. Все тело ныло от такого плавания, но я не стала отдыхать, а почти сразу направилась в сторону первой трубы, так как там было что-то вроде входа — большая дыра, за которой я, со своей способностью видеть в темноте, ничего не разглядела. Просто сущая тьма. А не опасно ли там? Пофиг! Если я буду раздумывать, то, возможно, меня все-таки сожрет кальмар, которому вздумается поплыть наверх. Он сразу увидит, как я стою и витаю в облаках, и мигом схватит. Так что выбора у меня нет. Идя по наклоненному судну и держась за борта, я невольно вспомнила фильм «Титаник». Он тоже имел такое же положение, прежде чем затонуть. Интересно, а что случилось с «Великим»? Был проломлен корпус? Или построен по неправильному чертежу, в следствии чего не смог удержаться на воде? А вот и дыра. Долго же я до нее добиралась. Это и не удивительно — лайнер очень длинный. Чертов кальмар медленно поплыл в мою сторону. Сволочь! И как только я не услышала бултыхания воды? Ну, теперь точно придется сгинуть во тьме. Надеюсь, я попаду внутрь судна, а не куда-нибудь еще. Меня будто что-то схватило. А потом грубо швырнуло вниз. Я даже толком ничего не успела понять, как очутилась в огромном зале. Ага, телепорт, значит, был. Линолеум, на котором, от стены до стены, простирается широкая ковровая дорожка алого цвета. Белые стены с золотыми узорами; украшенный росписью потолок, с которого свисает шикарная люстра. Минимум мебели. И самое странное: здесь нет воды. Вообще. А еще нет наклона судна. Такое ощущение, что в «Великом» совершенно другой мир. Или конструкция, несоответствующая положенной. Так же имеются четыре золотых двери, украшенные сапфирами, над каждой из которых — лепнина в виде морских волн. Красиво. Сверху что-то лязгает. Я задираю голову и вижу, как с люстры кто-то срывается, держась при этом за толстую цепь. — Хо-хо! Наконец-то! Живая человечина! Существо приземлилось прямо на центр ковровой дорожки, и я смогла его разглядеть. Человеческий скелет, примерно под два метра ростом. В центре лба — дырка, от которой идут небольшие трещинки. Из челюсти выходят два клыка, загибающиеся вперед, как бивни мамонта. Торсовая часть наполовину прикрыта рваной рубашкой, на плечах которой — золотые погоны. Я заметила, что ребра с левой стороны загнуты в обратную сторону, создавая таким образом дефект. Кости правой руки есть лишь до конца предплечья, далее — металлический серп с шипами. Все, что ниже торса, скрывают широкие брюки, на поясе которых на цепочке болтается компас. На ногах — лакированные башмаки со скрипучими каблуками. Да, кстати: череп наполовину покрывает капитанская фуражка с блестящим козырьком черного цвета, в центре которой — брошка в виде осьминога. — Чего разглядываешь, словно товар на рынке? Заходи в первую дверь! Голос у него был противный, скрипучий, как каблуки на башмаках. — Зачем? — А, тебе все объяснять надо! Неужели сама не догадаешься? — Очередное испытание? — Верно! За каждой дверью — разные места. Будет тебе путешествие! Хо-хо-хо! — Вы можете рассказать историю этого судна? — Зачем? Скелет прищурился своими желтыми глазищами. — Просто… Мне интересно… — Сначала пройди через все четыре двери, а уж потом интересуйся. Грубиян. — Хорошо… Я должна что-то искать, верно? — Да. В этом лайнере отсутствуют некоторые важные части. Найдешь их — отправишься на Мертвый бал. — Мертвый бал? — А ты думала, все так просто? Здесь, в болоте, не так легко, как в цирке. И скорее всего, именно на балу ты и погибнешь. — Почему? Он щелкнул зубами. Видимо, ему не нравится, что я постоянно задаю вопросы. — Потому что. Кстати, могу тебя обрадовать: время изменило свой ход. — В смысле? — Здесь оно идет медленнее, чем на Земле. Намного медленнее. Так что ты можешь особо не спешить. Хо-хо! Не умрет этот безликий. Он достаточно сильный. Скелет подтолкнул меня к первой двери. — Ну, нечего стоять! Иди давай. — А вы не знаете, какие именно части лайнера надо искать? Существо разразилось громким хохотом. Что я такого сказала? — Если не заткнешься, то я откушу твою хорошенькую головку. Прямо вот этими зубами. Я сглотнула и подошла к двери. Открыла ее — тьма. Неужели опять будет телепортация? О, как же это хреново! — Давай, заходи! И не бойся, детка, это еще не самое страшное. Закрыв глаза, я зашла во тьму и услышала, как за мной захлопывается дверь.