Под защитой монстра

       Терпеть не могу, когда ко мне бесшумно подкрадываются и хватают, как, например, прямо сейчас! Три песчаных монстра, похоже, сползли с горы или же сформировались из нее и, когда я выглядывала опасность с одной из сторон, появились в углу. А потом сильные руки сжали меня, да с такой силой, что я аж вскрикнула. Чувствую, в скором времени от моего скелета ничего не останется — все разломают, до последней косточки.       Пробую вырваться. Да что там! Эти твари держат меня очень крепко, даже дышать трудно. Еще вдобавок ребра ноют. — Отпустите, суки!        Сжали еще сильнее. Что-то хрустнуло, и по телу прошла волна боли. Опять! Сколько можно-то уже, а? Я что, игрушка какая-то? Нет! Я живой человек! И буду бороться за свободу до последнего!       Меня швырнули прямо в стену, из которой тут же вылетели два песчаных щупальца и обхватили мои лодыжки. Через секунду я оказалась подвешена вверх тормашками. Сразу же закружилась голова; лишь бы кровь из носа не пошла. Левую руку резко дернули, отчего из моих глаз брызнули слезы. Нет, так больше нельзя! Хотя… Что я могу сейчас сделать — скрученная и окруженная всякой нечистью? Только нарваться на быструю погибель. Больше ничего. Интересно, что бы сказал Слендер, узнав, сколько всего я пережила? По-любому удивился бы, ибо я же простая смертная, не имеющая каких-либо потусторонних сил для защиты.       Внезапно песок стал постепенно, по крупицам, подниматься вверх. Песчаные монстры, увидев это, сразу же оставили меня одну, быстро убежав куда-то за дальние стены лабиринта. Значит, происходит что-то очень страшное и опасное, раз эти твари и щупальца исчезли. Черт, а я даже толком не могу спрятаться — ноги болят, особенно в области коленей.       Первые мощные порывы ветра сбили меня, припечатав к стене. И пока я откашливалась от попавшего в рот песка, с правой стороны возникла гигантская воронка, которая медленно, но верно надвигалась в мою сторону. Это что, самый что ни на есть настоящий смерч? Сука! Я же точно погибну! Куда теперь деваться?       Пытаюсь хоть как-то зацепиться пальцами о песчаный пол — бесполезно: меня все равно утягивало. Да в добавок к этому мои глаза запорошило, так что я толком ничего не видела. Замечательно, блин! Так и слепой можно стать. Ох, на какие же жертвы я иду ради Кабадатха и остальных, совершенно не жалея себя и свое здоровье. Я, конечно, могла бы попробовать отказаться от путешествия в мир мертвых, но… Не смогла. Побоялась гнева безликих, а особенно Слендера. Он-то, думаю, мог бы и убить меня в случае отрицательного ответа.       Я почувствовала, что взлетаю. Протерев глаза одной рукой и открыв их, увидела, как оторвалась от пола уже на три или четыре метра. И вдруг чуть было не задохнулась от попавшего в нос и рот песка, почему-то пахнущего гнильем. Огляделась по сторонам — все стенки лабиринта рассыпались, когда смерч приближался к ним, и их песчаная основа хлестала по мне, уносясь внутрь воронки. Стало еще темнее, чем было, и я почему-то больше не могла ничего видеть. Неужели дар пропал? Или я все-таки ослепла?       Меня протащило вверх и чуть по диагонали еще на несколько метров, а потом резко затянуло в смерч, внутри которого творился настоящий хаос: все крутилось и вертелось, набирая все большие обороты. Тут были и песчаные монстры, и камни различных размеров, и даже щупальца, каким-то образом не рассыпавшиеся. В общем, то, что находилось в лабиринте, теперь здесь. В том числе и я, к великому счастью, вновь прозревшая. Значит, можно сделать вывод, что тьма была только снаружи. Здесь же, внутри смерча, сохранился кое-какой свет, исходящий непонятно откуда. Или же просто мой дар «заглючил».       Через пару минут на меня обрушилась волна тревоги, да настолько сильная, что мне стало неописуемо страшно, причем не пойми за что: то ли за себя, то ли за будущее, а то ли за безликих. Или за все сразу. И что за психологическая атака такая? Специально, чтоб я сошла с ума? Ха, да меня уже, наверное, ничем не сломаешь. Тем более учитывая то, сколько всего я пережила: и события, описанные в дневнике мамы, и безразличие Слендера, и попытки покончить жизнь самоубийством. Не жизнь, а эмоциональные качели!       Вслед за тревогой появилась тоска, от которой у меня защемило сердце и почему-то захотелось пустить пару слезинок. А потом мне резко стало весело, и я захохотала во всю глотку, схватившись за живот. Все, сумасшествие наступило. Причем насильно, без моего влияния. Господи, да что такое происходит в этом смерче? Почему он буквально выбивает из меня различные эмоции? Что еще за пытка такая?!       Через некоторое время все замирает, воронка рассеивается, и мое тело летит вниз, рискуя переломаться о песчаный пол. Не смотря на это, я краем глаза замечаю, что стенки лабиринта полностью отсутствуют. Мне, можно сказать, повезло с тем, что я оказалась внутри смерча, иначе бы была высокая вероятность того, что меня насмерть засыплет песком или же собьет его мощными вихрями. Хотя, теперь есть проблема пострашнее — как бы не разбиться.       Просто чудом приземлилась на мягкую горку, с которой тут же скатилась. Огляделась — вокруг меня было бетонное кольцо, высотой примерно в четыре метра. Это что получается, я не смогу выбраться? Является ли это место центром лабиринта? И почему смерч бросил меня именно сюда?       Серый бетон потрескался в некоторых местах, и оттуда буквально вылетели каменные отростки с острыми шипами. Отлично! Теперь буду бегать по кругу, постоянно пригибаясь и подпрыгивая, чтобы не получить ранения. Но как я могу быстро передвигаться с больными ногами? Ползком, что ли, уворачиваться? Или принять горькую участь и сдохнуть, так и не собрав оставшиеся два предмета и тем самым предав Кабадатха?       В общем, пока я, хромая и шипя от не самых приятных ощущений в области коленей, пыталась сдвинуться хоть куда-нибудь, один из отростков быстро схватил меня за талию, немного поранив ту шипами. Я замерла и даже затаила дыхание — вдруг острые концы тех полностью вонзятся в плоть? Я же тогда буду истекать кровью, а потом умру от ее потери. Не самое лучшее завершение жизни. Пусть даже такой горькой и сумасшедшей, особенно в последние месяцы.       Через пару минут я решила рискнуть и попробовать пошевелиться, но отросток швырнул меня в самый центр, так сказать, «арены». А потом, снова взяв, но уже за шею, стал буквально топить в песке. Я орала от боли и от осознания того, что сейчас буду просто заживо похоронена под тоннами мелких крупиц серого цвета. Это очень страшно — задыхаться в приступе дикой паники и пытаться ухватиться за то, чего нет — ни ветки, ни веревки, ни хотя бы каменного выступа. Ничего.       Хочу оторвать от шеи эту каменную тварь, но только делаю себе хуже: режу ладони об острые шипы и при этом стараюсь не кричать, чтоб песок не попал в открытый рот. Поэтому просто громко мычу и плачу, мысленно молясь, чтоб это безумие скорее прекратилось.       Легкие уже стало немного жечь, как вдруг я куда-то вылетела, приземлившись на черный песок. Стала быстро и часто дышать, а так же потирать раненные руки. И, когда мне стало немного лучше, я кое-как встала на ноги и огляделась: вокруг была настоящая пустыня, а небо имело угольный оттенок — ни звезд, ни чего-нибудь еще. Выглядело все это безжизненно и очень жутко. Хотя, весь мир мертвых в целом является таким же. Ну хоть тут бы никого не было! Я просто уже не в состоянии сражаться.       Постояв минут десять и все обдумав, я решила пойти хоть куда-нибудь, чтоб попытаться найти выход из этой черной пустыни. И через некоторое время я кое-что обнаружила: одноэтажный деревянный домик, очень похожий на тот, который был в лесу у Слендера. Надеюсь, в нем не живет какая-нибудь нечисть.       Оказавшись на до боли знакомом крыльце, я потрогала его чуть потрескавшиеся перила. Нет, этого не может быть! Зачем кому-то понадобилось копировать жилище безликого? Чтоб ввести меня в заблуждение? Или вызвать не самые лучшие эмоции — ностальгию по временам, когда наша со Слендером дружба крепчала, перерастая в большее, и снова тоску?       Осторожно открываю незапертую дверь — тишина. И в этом нет ничего хорошего: возможно, что-то могло затаиться, выжидая лучшего момента, чтоб напасть на меня. Ладно, буду чаще вертеть головой по сторонам, особо вглядываясь в темные углы. Жаль, что убежать не смогу в случае чего.       Коридорчик и прихожая — те же самые, со своими побрякушками и ненужным хламом вроде треснутых пластмассовых ведер, пахнущих кислятиной тряпок, сломанных граблей и пыльных строительных инструментов. Хотя я когда-то это все убирала и выкидывала.       Зашла на кухню и чуть не расплакалась: шкафчики и полки, которые я мыла и избавляла от мусора, были сломаны, а некоторые валялись на грязном полу. Обеденный стол и вовсе отсутствовал, а на его месте стоял какой-то массивный комод, на столешнице которого был начерчен мелом знакомый мне символ — две линии крест накрест в круге. Занавески криво висели, а их края — ободранные и грязные, — колыхались от не пойми чего. Странно и немного страшно.       В спальной комнате и вовсе царил бардак: матрас будто бы обглодан и почему-то приставлен к стене, сама кровать покрыта мхом, а под потолком висит большая паутина. И везде тонны пыли. Да, уборка в доме точно не помешала бы. Конечно, наводить порядок я не буду. Еще чего! Мало того, что все кости болят, так еще и не до конца поняла, какого хрена в пустыне находится жилище Слендера. Вернее, его точнейшая копия.       Шаги в коридоре. Достаточно тихие, но мой слух стал работать немного лучше за последнее время, не считая происшествия в лабиринте, и поэтому я смогла их услышать. Не мешкая, спряталась в шкаф, чуть было не чихнув от пыли, попавшей мне в нос. Затаилась. И хорошо, что в дверце этой массивной мебели была щель, позволяющая видеть достаточно много, в том числе и вход в спальную комнату. Это может мне пригодиться. Если то, что ходит по коридору, заглянет сюда, я с легкостью увижу и буду предпринимать какие — нибудь меры в случае опасности.       С тихим скрипом открывается дверь, и в комнате появляется… Появляюсь я. При этом держу за руку Слендера и тихо смеюсь. Монстр садится на уже собранную и застеленную чистым бельем кровать, хотя всего несколько секунд назад она была грязной и пыльной, да вдобавок без матраса. Сама комната тоже преобразилась — беспорядок исчез, все стало чистым, и даже лучи солнца, которых, по сути, не должно быть, так как снаружи темно, скользили по стенам и мебели.       Мы со Слендером обнимаемся. Потом он аккуратно кладет меня на кровать и заботливо укрывает одеялом. Да, я помню этот момент, произошедший тогда, когда мой дом сгорел, и мне пришлось жить с безликим. О, он любил укладывать меня спать, тем самым проявляя свою заботу. Вот только была ли она настоящей, не наигранной? Ведь монстр сам признался, когда мы ругались в особняке Кабадатха, что после обнаружения личного дневника моей мамы он старался не показывать виду, что знает, кто я, и продолжал развивать отношения, чтобы в итоге сделать мне больно. Очень больно. А потом ведь не знал, что делать: то ли любить, а то ли продолжать ненавидеть. Метался из стороны в сторону, так сказать.       Комната стала расплываться, и я снова увидела себя, но на этот раз в прихожей. Тут уже издевалась над Джереми, прижигая его кожу зажигалкой, пиная и нанося удары ножом. О, тогда это все принесло мне некое удовлетворение. Я смогла отомстить обидчику. И не только ему одному. Был еще Майк. Его я грохнула в первую очередь. Так им и надо. Хотя, мне кажется, что я мало принесла боли и страданий этим двум парням. Тем более, учитывая то, что они издевались надо мной долгие годы и подожгли мой дом.       Вот уже показывается заснеженный и ночной лес, по которому я иду и надрываю глотку, зовя Слендера, который, сука, оказывается, все это время был рядом. Через несколько метров падаю в сугроб и плачу оттого, что заблудилась и замерзла. Потираю озябшие ладони и уже с хрипотцой продолжаю кричать имя безликого. Снег красиво сверкает при свете луны, но я не обращаю на него никакого внимания. Просто иду в неизвестно какую сторону и громко всхлипываю. Снова заваливаюсь в очередном сугробе. Трясусь от жуткого холода. — Слендер…       Но он не приходит мне на помощь, хоть и наблюдает с какой-то из сторон: то ли из-за высоченной если, а то ли из-за густых зарослей кустарника. Издевается, сука такая.       Далее — мое восемнадцатилетие. Блестящая от солнца водная гладь озера, покрывало, шампанское и угощение; Слендер, постоянно подливающий мне игристый напиток в фужер. Я, нарядная и поэтому умопомрачительно красивая. Господи, как мне тогда было хорошо! Жаль, что через некоторое время мой дом сгорел, испортив весь праздник. Ладно, что было, то было. Не нужно вспоминать об этом.       Сажусь на ноги безликого, и тот крепко обнимает меня. И тут настоящей мне стало стыдно за себя, пьяную и пристающую. Быстро же в тот день алкоголь выбил мою скромность! Хотя, чему удивляться? Я же первый раз выпила по-настоящему. До этого только один раз пробовала шампанское, и то немного.       Слендер протягивает пьяной мне листочек с текстом. Я читаю, потом краснею. — Можно.       Он стал нежно целовать меня, гладя своими холодными ладонями. Я, осмелев, расстегиваю его пиджак и просовываю под него руки, обнимая монстра за крепкий торс и прижимаясь к нему всем телом. Минута — и мы уже лежим на траве. Слендер переходит с моих губ на шею, лаская ту своим длинным языком. Я немного извиваюсь от удовольствия, гладя любимого по спине. Но вот он резко прекращает свои возбуждающие ласки и вскакивает. Начинает писать в блокноте. Да, про ощущение чего-то плохого, связанного с моим домом.       Все, больше не могу смотреть на эти события из прошлого! Мне очень больно, горько и обидно! Тем более, видя, как я проводила время с монстром и что делала ради него, становится невыносимо плохо: столько всего было между нами — в основном, хорошего, — и в итоге я здесь, в мире мертвых, преданная и морально униженная безликим, ищу оставшиеся два предмета. На кой черт?! Что, если по возвращению на Землю, я снова окажусь ненужной Слендеру? И отпустит ли меня Кабадатх, если я захочу вернуться в свой дом?       Тихо плачу и, наплевав на все, вылезаю из пыльного шкафа. Видение пропадает, и комната снова становится грязной и неприбранной, какой и была. Всхлипывая, пинаю матрас, и тот падает, поднимая серое облако пыли, от которого я начинаю чихать. Затем, матерясь, направляюсь на кухню и бью посуду, швыряя ту об стены. — Сука!       Меня охватила ностальгия по тому времени, когда я была наивной и влюбленной в Слендера. Когда радовалась каждому его приходу и каждому нежному объятию. Когда, черт побери, трахалась с ним во всех позах по всему дому! И все ради чего? Ради чего?! Для того, чтоб потом страдать, как, например, сейчас, заливаясь слезами и круша все вокруг?! Или чтоб добить свое и так нестабильное психическое состояние?!       Красиво расписанная голубым тарелка попала прямо в центр окна, на стекле которого быстро образовались трещины от удара. Так, Рейчел, прекращай! Надо выбираться из этого дома, а не успокаивать себя битьем посуды и прочего.       Снова зашла в спальную комнату. Что-то здесь я видела — какую-то нужную мне вещицу. Ага, вот она! Точнее, оно. Это было зеркальце. Помню, когда-то я любила смотреться в него, пристально разглядывая лицо. Естественно, когда Слендера не было рядом — мало ли что он мог подумать обо мне.       Я знаю, что могу телепортироваться с помощью зеркал. Вот только как это сделать, имея ограниченные возможности? Я имею ввиду размер зеркальца. Мое тело точно не пройдет сквозь него. Ну не могу я уменьшиться!       Что, если просто дотронуться до стеклянной поверхности и подумать о месте, куда хочу переместиться? Вдруг это сработает? Тем более, особого выбора у меня нет. Надо предпринять все попытки, что только могу. Поэтому кончиками пальцев касаюсь зеркальца и думаю о лайнере, с которого меня, можно сказать, вытурили песчаные монстры, отправив в свои владения. На всякий случай закрыла глаза. И вот уже что-то происходит: меняется температура, начинает ломить тело, из носа в который раз течет кровь. Какие-то посторонние звуки окружают меня: крики, маты, стуки, лязги цепей. Будто бы я оказалась в Аду среди грешников. Можно было, конечно, открыть глаза и посмотреть, но я побоялась.       Все стихло, и появилось ощущение, что я нахожусь в воде. Наконец-то смело распахнув свои очи, увидела, что нахожусь на самой верхней палубе лайнера. Значит, у меня получилось телепортироваться. Ничего себе! Какая я, однако, догадливая — все сделала правильно. Видимо, могу еще трезво соображать, не смотря на ужасную обстановку вокруг.       Теперь куда? Снова исследовать обстановку внутри судна? Нет уж, найду-ка я хоть что-нибудь, с помощью чего можно будет дать отпор мертвецам или другой нечисти. А уж потом буду искать золотой штурвал, без которого не смогу вернуться на лайнер «Великий», что продолжить свои миссии. Ведь там остались еще три двери, в которые я должна буду войти и перенестись в какое-нибудь ужасное место, кишащее монстрами и природными катастрофами вроде смерча, который был в песчаном лабиринте.       Внизу, на песке, резвятся несколько больших крабов. Они гоняются друг за другом, смешно заваливаются на бок и иногда подпрыгивают. Мило. Я даже хотела сойти с палубы и поближе понаблюдать за играми ракообразных, как вдруг надо мной быстро пронеслась огромная, черная тень. Как всегда! Только начинаешь чему-то радоваться, как это начинает портить появление нечисти.       Передумав сходить с палубы, я быстро поплыла к двери, которая, наверное, вела в управляющую часть судна. Но не успела толком преодолеть и трех метров, как тень вернулась. Причем еще и с рычащим звуком, от которого я чуть было не оглохла — настолько мощным он был.       Крабы и другие морские обитатели быстро спрятались, где могли: за кораллами, под камнями. Что же такое приплыло сюда? Снова тот кальмар? Или что похуже?       Огромный плавник стал подбрасывать со дна песок и разбалтывать его в воде, похоже, для ухудшения видимости, причем моей. Значит, именно я нужна пока что неизвестному мне чудовищу. Господи, как же меня достала эта погоня различных существ за моей тушей! Просто сил никаких нет терпеть все это!       Наконец-то доплыла до двери. И только-только взялась за ее ручку, как меня схватили невесть откуда взявшиеся синие водоросли. Приползли, что ли? Но, впрочем, не важно. Меня больше волновало другое: зачем они притащили мое тело в носовую часть лайнера и там привязали собою к этим… перилам или как их там? Будто собрались принести в жертву. Хотя, этого отрицать я не буду. — Гребанные создания, отпустите меня! Отпустите!       Я стала вырываться, но это оказалось бесполезным занятием — водоросли держали крепко. Теперь мне кажется, что это не просто какая-то там морская трава, а вполне разумное существо, четко знающее, что надо делать. И кого хватать.       Тень оказалась прямо напротив носа судна. Я уже во всю глотку верещала, представляя, как меня сожрут, пробив клыками плоть и переломав кости. И снова моя способность прекрасно видеть в темноте стала постепенно угасать, но все же позволила мне кое-что разглядеть. И лучше бы я вообще закрыла глаза, так как то, что все-таки было увидено, заставило меня сто раз пожалеть о своем выборе помочь Кабадатху и другим.       Это был настоящий мегалодон — гигантская акула, длиной около двадцати метров, с огромной и клыкастой пастью. Черт, да эта «рыбка» запросто может прокусить лайнер и все то, что внутри него, включая двигатели и паровые трубы! А уж меня-то — тем более! Что же теперь делать? Смириться?!       Водоросли, как назло, сжали еще сильнее. Ох, лучше бы я залилась слезами в копии дома Слендера в той черной пустыне, чем быть привязанной — подготовленной, — для трапезы мегалодона.       На меня налетело облако смрада — пасть уже слишком близка. Что ж, прощайте все. Видимо, мне суждено погибнуть от острых клыков и затем быть переваренной. Обидно, конечно. Очень обидно — все же более менее шло нормально, и тут я так нелепо попалась в сети синих водорослей. Какая же я глупая, невнимательная и никчемная!       Слез уже не было — я просто невольно смирилась с предстоящей смертью. Все равно больше ничего не смогу сделать. Жаль, что подвела безликих. Ведь они надеялись на меня, провожая в мир мертвых. А как страдал Сплендер? Просто трудно вспоминать об этом — настолько искренним и печальным был плачь младшего монстра. Да и другие тоже не стеснялись показывать своих чувств. Кроме Слендера, который, наверное, был немного рад тому, что я покидаю его. А, может, и нет. Черт его знает.       Мегалодон прокусил нос судна, тем самым перенеся меня в свою омерзительную пасть. Чуть пожевал металлический лист от корпуса, а потом, выплюнув его, сомкнул острые клыки. Я оказалась взаперти. Будет ли мое тело все-таки переварено? Время покажет.