Под защитой монстра

      Вокруг меня была плотная тьма, разбавляемая лишь очертаниями чего-то большого и непонятного — то ли обломками стен, то ли слишком плоских камней. И я стояла среди всего этого, почему-то думая о собственной кончине. Наверно, такие мысли были из-за этого жуткого места. Или оттого, что мой разум поглотило отчаяние и чувство полного краха.       Толчок — и я открыла глаза. Передо мной сидел Арчи и несильно тряс мои плечи. Кажется, я ненароком заснула. Ну, молодец! А если бы эти жирные твари добрались бы до меня? Я бы даже не успела бы среагировать. Спросонья-то! — Наконец-то проснулась! Вставай, мы на месте. — Уже? А… А креветки? — Они отстали. Думаю, мы еще нескоро наткнемся на них. — Ты цел?       Мальчик кивнул и, встав с пола, стал подниматься наверх по узкой лестнице. Что ж, теперь и мне можно вернуться на палубу. И хорошо, потому что здесь, среди инструментов, веревок и прочего не очень-то уютно. Да к тому же и грязновато — море пыли и паутины, а ведь я не могу постоянно находится среди этого «убранства».       Как только я очутилась наверху, то сразу же увидела крепкий двухэтажный дом, построенный из черного дерева. Его слишком высокий фундамент имел алый цвет, равно как и оконные рамы. Крыльцо было массивным; с обеих его сторон я увидела резные узоры, некоторые из которых представляли собой образы животных — кролика, лося и медведя. Чуть далее крыльца находилась скамейка, выкрашенная в темно-серый цвет, а за ней — какой-то колючий куст. То ли шиповник, то ли роза.       Я подняла свой взор повыше и заметила, что за самым верхним и правым окном что-то мелькнуло. То ли силуэт, то ли еще что. Показалось? Или там действительно кто-то есть? — Нам надо исследовать этот дом. Если отца там не окажется, то отправимся в сторону гор. — Твердо произнес Арчи. — Надеюсь, он здесь, да и сестра тоже. — Было бы неплохо.       Мы кивнули друг другу и осторожно толкнули массивные двери, после чего ржавые петли тех противно заскрипели, раздражая слух. Я даже слегка поморщилась. — Здесь, похоже, холл.       Две лестницы вели наверх, стоя параллельно. Между ними был небольшой проход, заканчивающийся аркой, занавешенной красным; подле нее находилось несколько высоких глиняных ваз, из которых торчали непримечательного вида перья. Так же в холле имелась кое-какая мебель, не отличавшаяся ни изысканностью, ни причудливостью: обыкновенный диванчик с постеленным на него стареньким покрывалом, стол на четырех ножках, покрытый клеенкой, несколько табуретов и маленькая тумбочка, с которой немного свисала вязаная салфетка нежно-голубого цвета. — Теперь куда? Может, сразу наверх, а? — спросила я, касаясь старых и пыльных перил. — Думаешь, это правильное решение? — Не знаю, но ведь мы рано или поздно окажемся там. — Ладно, — мальчик вздохнул, — пойдем наверх.       Мы поднялись по лестнице, стараясь не шуметь, и, пройдя через двупольную дверь, очутились в гостиной. И вот тут-то уже было на что посмотреть: синие обои с белым узором, молочного цвета пол и потолок, красивая кожаная мебель и кое-какой декор — картина, изображающая морской пейзаж, снова глиняные вазы, но уже без перьев, пара канделябров и старомодный светильник. На овальном столе расположились граммофон и несколько пластинок, а в одном из углов помещения стоял узкий книжный шкаф, в кое-каких местах которого проглядывалась позолота. — Ого, здесь намного лучше, чем внизу! — Согласна с тобой. Будем что-нибудь искать? Оружие там всякое… — Да. Эх, похоже, отца в этом доме нет… — Не расстраивайся. Может, он вышел наружу, еще до нашего появления? — Надеюсь, это правда.       Я вздохнула и, повернувшись к выходу, умудрилась запнуться о хорошенький пуфик. Ноги заплелись, и я чуть было не упала, но, к счастью, успела опереться о стену. Та громыхнула и стала отодвигаться в сторону, открывая ничем не освещаемый проход. — Ого, Рейчел, смотри! — его глаза сверкнули. — Проверим, что там?       Я пожала плечами, а потом зашла в этот темный коридор. Запахло сыростью и… гнилью. — Отец рассказывал мне, что в некоторых домах, а особенно принадлежащих богатым особам, есть потайные лазы между двумя стенами — основной и внутренней. — Для чего это? — Аварийный выход. Или место, где можно хорошенько спрятаться от кого-нибудь. — Думаешь, здесь то же самое? — Возможно. — Мальчик коснулся холодной каменной стены.       Я заметила, что в некоторых местах кладка покрыта приличными такими трещинами. Кое-где она вообще выпирала. Ну, теперь стоит надеяться, что из-за этих дефектов ничего не разрушится, и мы с Арчи останемся целы и невредимы. — Рейчел, а тебе не страшно? Я-то ладно, я привык, а вот ты… — Я тоже привыкла. Уже давно. — Пауза. — Почему ты спросил про это? — Я заметил, что ты спокойно заходишь в двери, не оглядываясь по сторонам и не тряся руками от страха. Просто хотел уточнить.       Я впечаталась в стену. Это тупик? Или мы где-то пропустили поворот? — Здесь конец. — Я повернула сначала налево, затем направо, но никаких поворотов не было. — Надо возвращаться в комнату. — Может, в этих стенах тоже есть скрытый проход? Давай сначала поищем его, а потом, если не найдем, уйдем отсюда? — Ладно. Только осторожнее — тут есть то, что может поспособствовать обвалу. — Я видел.

***

Pov. Кабадатх       В последнее время мое тело стало больно ломить. Я, бывает, даже на другой бок не могу повернуться — тут же становиться плохо, аж приходиться звать кого-то из сыновей. Они, конечно, тоже больны, но не так, как я. Правильно, молодые же, вот и регенерация их тел идет намного быстрее, чем у меня. К тому же, одна из моих ран только разрастается, и, чтобы взять книгу с тумбочки, приходиться прибегать к помощи то Трендера, то Оффендера. Сплендера не зову — ему надо больше спать, иначе он скоро зальет своими слезами весь особняк или же развесит портреты дочери Шарлотты везде, где только можно.       Помимо ужасного состояния мне не нравится то, что снится младшему — кончина Рейчел. Почти каждый раз. И это было бы не страшно, если бы я не знал, что повторяющиеся сны Сплендера — вещие. Но я прекрасно осведомлён об этом и теперь боюсь, что с девушкой случится что-то очень страшное. Хотя, что может быть хуже смерти достаточно близкого человека?       Как-то весельчаку несколько раз привиделась гибель сада Оффендера. В итоге, это случилось: средний ушел в очередной запой, позабыв о своих любимых розах. А потом, когда спохватился, было уже поздно. Цветы полностью погибли от засухи. И тогда я отметил про себя способность Сплендера предвидеть что-либо плохое.       А еще был случай, когда младшему приснился пожар на кухне, который, кстати, он сам потом и устроил по неосторожности. Не заметил, как загорелась прихватка, оставленная у плиты слишком близко. Да, тогда мы все здорово перепугались, но успели потушить огонь до тех пор, пока он не начал распространяться за пределы кухни. Помню, Трендер негодовал, измарав свой любимый вязаный жилет в саже. Но Оффендер «успокоил» брата — дал выпить и убедил в том, что грязная тряпка — это не так уж и страшно, по сравнению с обгоревшими стульями и столешницами. — Отец… — Заходи, сынок. — Да, это был Сплендер. — Что-то случилось? — Опять… Опять! — Сон? — Ее проткнули большим мечом, и она умерла на руках братика!       Эта сцена снится младшему уже, наверное, пятый или шестой раз. И ничего не меняется. Это начинает сильно напрягать меня. — Они там, в этом ужасном замке… И рядом с ними есть кто-то еще… Я думаю, это конец. — Всегда надо надеяться на хорошее, сынок. Всегда. Даже если кажется, что черная полоса никогда не закончится. — Я вздохнул. — Просто жди и верь, как я и твои братья. — Прошло уже столько времени… — Не важно, сколько пройдет еще, лишь бы Рейчел была цела. Разве не это самое главное? — Я буду верить твоим словам, отец… — Спасибо. Сделаешь мне ромашковый чай? А то я, сам видишь, не могу. — Да, сейчас.       Похоже, придется поделиться своими опасениями со старшими сыновьями. Я хочу, чтоб они были готовы к тому, что девушку действительно убьют там, в мире мертвых. Ведь повторяющиеся сны Сплендера буквально кричат об этом. И как бы всем не было больно от этого, придется смириться и жить дальше. Но уже без меня. Нет трех предметов — нет и моего исцеления. Соответственно, я умру, навсегда оставив сыновей без своего присутствия. Конец Pov.

***

      Мы с Арчи обшаривали холодные стены, ощущая их холод, трещины и неровности. И наконец-то мальчик обнаружил еще один ход. Точнее, даже не ход, а «дверь» в помещение, ибо не было никакого коридора.       Судя по множеству шкафов с книгами, мы попали в библиотеку. Да, в ту самую, где есть несколько мягких стульев, пара длинных столов, непримечательного вида кресла и декор в виде небольших картин в позолоченных рамах. — Ого, здесь так… уютно. — Ты права. Знаешь, раньше я много читал. Мне нравилось узнавать что-то новое. Особенно о кораблях, бесследно исчезнувших в море, и о жителях подводных глубин. — Ты очень любознателен.       Я любовно коснулась кожаного переплета одной из книг. Интересно, что скрывается за ним? Приключения какого-нибудь отважного юноши, или бесконечные сражения? Сладкоречивый роман средневековых времен, или душераздирающая история о жизни бедной пары? — У меня тоже было много книг, но не все из них оказались прочитанными. — Тебе было некогда? — Верно. Я то училась, то работала. — А что ты читала? — Много чего. И про животных, и про мир в целом, и даже немного про технику. — Ого! Ты очень интересный… человек. — Благодарю. А знаешь… — Тихо!       Кто-то шел по тайному ходу, постепенно ускоряясь. Это тот, который померещился мне в окне? — Рейчел, давай со мной, за диван!       Мы присели за правой стороной мебели и стали осторожно выглядывать. Надеюсь, сейчас не произойдет что-нибудь страшное. Например, на нас не нападут и не растерзают.       В библиотеку зашел высокий мужчина, облаченный в рыбацкую одежду — футболку, болотного цвета штаны и резиновые сапоги. Борода его была длинной и неровной, а шевелюра имела проплешины. В крепких жилистых руках незнакомец держал достаточно большую книгу, чей переплет являлся произведением искусства — алый с металлической узорчатой накладкой золотого цвета, что сверкала даже в полумраке. Похоже, сюда пришли не из-за нас, а просто чтоб вернуть прочитанное на место. — Папа!       Арчи резко вскочил и понесся в сторону бородатого мужчины. Тот сначала вздрогнул от неожиданности, а затем обнял сына, перед этим бережно положив книгу на стол. Что ж, осталось теперь найти сестру мальчика. — Ты… Ты — монстр!       Арчи был отшвырнут к стене. Его спинные плавники оставили царапины на обоях песочного цвета. Какого хрена с ним так поступили?! — Ты никогда мне не нравился, потому что твоя мамаша нагуляла тебя на стороне! А теперь, вот с этими… увечьями, я не хочу видеть… — Но… Я не виноват! — Мне плевать! Ты для меня — урод, калека! Ясно?!       Я была в шоке. Как можно относится вот так вот к собственному ребенку? Арчи ведь на самом деле не виноват в том, что это проклятое место изменило его облик. — Что вы такое говорите?! Это же ваша кровь! Вы похожи! — Не сравнивай меня с этим упырем, деточка. И кто ты такая?! — Я из мира живых. — А! Помогаешь какому-нибудь демону или что-то в этом роде?! — Можно и так сказать. А еще я помогаю вашему сыну найти семью. Вас мы нашли. Теперь сестра. — Ну, удачи! Валите отсюда, пока я не покалечил вас чем-нибудь! — Может, вы все же разрешите нам остаться в этом доме на некоторое время? Мы не будем мешать. — Не надо, — Арчи взял меня за руку и повел в сторону выхода.       Как только мы оказались в холле, я крепко обняла мальчика, стараясь не пораниться о его плавники. Этому ребенку сейчас нужна поддержка, и никто, кроме меня, ее не предоставит. — Все будет хорошо, я обещаю тебе, — я вытерла слезы с детского личика. — Пошли на корабль. Думаю, нам лучше отдалиться от этого дома. Для твоего же блага. — Спасибо. Ты напоминаешь мне маму, — он обнял меня в ответ.       Мама… Напомнит ли мне ее кто-нибудь? Наверное, нет, ведь родительница незаменима. Никем.

***

Pov. Слендер       Неизвестная мне до сего момента пыточная оказалась намного больше, чем предыдущая. А сколько всего в ней было! Странного вида молотки, длинные серебряные гвозди, мечи, кинжалы, ножи с алой рукоятью, плетки с большим количеством хвостов, «стул ведьмы», сиденье и спинка которого имели металлические шипы. Так же я увидел трипалий — орудие пыток, состоящее из трех бревен, первые два из которых перекрещены, а третье является серединой. Жертву привязывают к этой конструкции и всячески издеваются: жгут огнем, вонзают иглы в особо чувствительные места и хлестают чем-нибудь очень неприятным, доставляющим максимальную боль.       Сейчас у меня небольшая «передышка». Да, эта сука снова пытала меня, тем самым показывая свою власть и безграничную жестокость. У нее цель одна — получить огромное удовольствие от того, как я извиваюсь и иногда издаю шипение от особо сильной боли.       Алисия легким движением руки вонзала в меня ножи, яростно хлестала плетью, пыталась неестественно скрутить мое тело и била каблуками своих туфель. Но мне всегда казалось, что ей этого мало. Демоница, наверное, не знает, что бы такого ужасного еще сотворить со мной. Ведь все эти пытки страшны больше для людей, а не для меня, пусть и потерявшего все свои силы и способности. — У меня есть для тебя кое-какое предложение. — Оно выгодно только для тебя, да?       Алисия, круто двигая бедрами, подошла ко мне, прикованному к стене, и пристально посмотрела своими большими глазами. Сейчас будет бить и говорить, что я не прав. — Почему же? Ты тоже кое-что получишь. Например, свои силы и былую власть над этим миром. — Что ты хочешь взамен? Что-то очень дорогое для меня? — Ты убьешь свою маленькую смертную. — Да чем она помешала тебе?! — Эта стерва ходит по моему миру и ищет мои предметы! — Это все мое. Навсегда! И я не собираюсь лишать жизни того, кто мне дорог!       Демоница ударила меня по лицу, а потом села на свой любимый плетеный стул, который сильно выделялся из всего находящегося в пыточной. Будет ли она реветь, обзывая меня последними словами? А, может, начнет вспоминать те времена, когда мы были вместе? О, она это любит. — Я хотела быть твоей единственной. Самой преданной, самой лучшей, самой… сильной. Забыл, как я старалась, изучая все эти нудные заклинания и потом применяя их на практике? Мне было очень тяжело, но я не сдавалась. И все ради того, чтобы соответствовать тебе, безликий урод! — Ты сама сделала свой выбор. Не надо винить меня. — Ты надавил на меня. — Что?! — Заставил привести к тебе несколько человек для начала! А потом, из-за тебя, я сама втянулась во всю эту грязь, убивая невинных: детей, нищих, слепых. Все те, кто был беспомощен, оказывались у тебя благодаря мне и моим стараниям! — Тогда почему ты не сошла с этого пути? — Я хотела быть с тобой.       Она опустила взгляд и стала нервно теребить кончики волос дрожащими пальцами. Да, Алисия все равно оставалась такой же ранимой в душе. Даже после всего того, что она натворила здесь, в мире мертвых. — Убей ее. — Ни за что.       Демоница вскочила, как ошпаренная, и стала широкими шагами перемешаться по комнате пыток. Каблуки ее громко стучали об мраморный пол, а подол алого платья немного развивался. — Я знаю, какое наказание будет худшим для тебя. Ты почувствуешь ту боль, что испытала я, когда оставалась наедине с тобой, грубым и думающим о своем, но не обращающим на меня внимания. — И что же ты придумала? Будешь таскать рядом с собой и игнорировать? — Не я, а твоя ненаглядная. Вряд ли она поверит, что перед ней появился именно ты. — Не смей трогать ее! — Я и не собиралась. Пока что. — Я не верю тебе. — Ха, посмотрим! И еще кое-что: ты будешь молчать.       Алисия сделала несколько взмахов, и я почувствовал, как из меня что-то уходит. Что-то очень важное и нужное. Стоп! — … — эта сука забрала мой голос! — Посмотрим, как ты теперь докажешь то, что являешься настоящим. Ха-ха, да ты ничего не сможешь произнести!       Она окутала меня алым туманом, который рассеялся через несколько мгновений — демоница телепортировала нас в большую комнату, в которой находилось огромное зеркало в массивной деревянной раме. Так же было множество золотистых фолиантов, висящих на специальных креплениях на всех четырех стенах. — Считай это путешествие шикарным подарком. Посмотрим, как ты будешь выживать в собственноручно созданных кошмарах. Счастливого пути!       Демоница швырнула меня в зеркало, и я стал проходить сквозь него, ощущая тупую боль в голове. А потом появилась непроглядная тьма.       Скоро я буду перемещен к Рейчел. Убежит ли она от меня? Или поймет, что я — настоящий, и не собираюсь причинять ей вред? Конец Pov.