Я боюсь летать

      Уён ненавидит высоту. А больше всего он не любит летать на самолётах. Каждый его полёт - это истерика, желание бросить всё и отказаться даже от самого желанного отдыха. Когда он был подростком, то во время перелёта с родителями, их самолёт попал в зону турбулентности и совершил не самую, хоть и безопасную, но экстренную посадку. Однако, впечатлений парню хватило на всю жизнь. Трясущаяся железная коробка, которая стремительно теряет высоту, общая паника, кислородные маски и просьбы едва стоящих на ногах стюардесс сохранять спокойствие, раз и навсегда разделили впечатлительного парня и небо. Аттракционы, так же попали в немилость, поэтому у всех друзей стояло жесткое табу на подобные совместные прогулки. А один парень, который ухаживал за Чоном и устроил ему сюрприз, затащив на колесо обозрения, был послан так далеко, что за подобные оскорбления и высказывания на Уёна вполне можно было написать заявление в полицию и отсудить неплохую компенсацию. Только для начала, нужно было выбраться из кабинки живым.       Но жизнь весьма иронична. Уён выбрал самую обычную работу, никак не связанную с высотой, а именно СММ-менеджер. И жил бы он себе спокойно, пока в его жизни не произошло повышение до должности Главного менеджера и куратора. Это приносило не только хороший доход и огромный творческий размах, но и частые командировки. И чаще всего, это были перелёты на самолёте. Иногда ему удавалось ездить на поездах, но вот попасть в другую страну кроме как самолётом или вплавь, было невозможно. Уён же был готов хоть в бочке по океану плыть, лишь бы не в самолёт. Но компания упорно оплачивала быстрые и комфортные перелёты, а Чон тратил на успокоительные часть премии.       Отказываться из-за своей фобии от хорошей работы было глупо и бессмысленно, как говорил его друг Юнхо, поэтому, парень делал всё возможное, лишь бы перелёт прошел для него быстро и максимально не запомнился. И чего Уён только не пробовал. Таблетки, аудио мантры и даже алкоголь. Много алкоголя. Проблема лишь в том, что столько пить, можно и кони двинуть, да и работать с похмелья, просто отвратительно. Но были в этом и свои плюсы, а точнее один.       Именно алкоголь в самолёте и свёл его с Саном, который буквально вывел под руки пьяного, когда Уён, во время зоны турбулентности, поймал паническую атаку и устроил истерику, перепугав всех пассажиров.       Сан был пилотом, но в этот рейс он был пассажиром, возвращаясь с отдыха. На его удивление, парень, который выглядел вполне адекватно, буквально за секунду превратился в неуправляемого истерика. Стюардесса пыталась его усадить, но Чон был готов бегать по салону, наводя панику и прогнозировать всему рейсу неминуемую гибель. Именно тогда и вмешался Сан, дав парню звонкую пощёчину и уводя за собой на своё место. Уён тогда был несколько секунд в шоке, а потом его прорвало на слёзы от обиды и страха. Сан попросил принести для парня крепкий чай и провел весь полёт рядом, объясняя ему, что всё хорошо, поясняя как устроен самолёт и как тщательно они проходят проверку перед каждым полётом. Когда самолёт выровнялся и парень немного пришел в себя, они смогли познакомиться и поговорить о чём-то ещё. Уёну стало неловко, а вот Сана ничего не смутило. Он предложил обменяться телефонами, а уже через две недели пригласил Чона к себе. С тех пор, они живут вместе.       После их неловкого знакомства прошло два года, но несмотря на то, что его парень пилот, страх перед самолётами и высотой у Уёна не прошел, а ещё больше закрепился. Ведь боялся он не за себя, а за Сана, который проводил времени в воздухе больше, чем на земле.       Придя с работы, Уён был расстроен. Ему предстояла очередная командировка и два четырехчасовых перелёта. Он рассчитывал, что Сан его утешит и пожалеет, как делал это всегда. Но в этот раз, что-то пошло не так.       Вместо положенного ему сочувствия, Уён получил только мягкий поцелуй в щёку и ещё больше раздражающее его : « - Всё будет нормально. Ты просто себя накручиваешь.».       Знаете эти фразы, которые тебя за секунду выводят из себя и хочется разнести всё вокруг. Это как удар электрошоком, после которого ты так дергаешься, что внутри всё переворачивается.       - Всё будет нормально?! - начал тихо, но постепенно переходя на повышенный тон, сказал Уён. - Сан, ты точно уверен, что любишь меня?! Ты же знаешь, что для меня взойти на борт самолёта, это сравнимо с подъёмом на эшафот, забраться на табуретку и ждать, не зная, когда из под меня её выбьют.       Сан слышал это уже не первый раз, вот только сравнения у Уёна с каждым разом были всё интересней. Чхве любил парня и всегда был на его стороне, успокаивал и провожал, если мог. Но сегодня парень был не готов к долгому сочувствию.       - Прости, малыш. Но я не знаю как ещё тебя убедить, что ничего страшного не произойдёт. Ты просто сам себя изводишь. – устало ответил Чхве, помешивая в кастрюле рагу. – Сядь в самолёт и попытайся уснуть.       Уён был готов запустить в парня чашкой от обиды. Он посмотрел на Сана, всем своим видом намекая, что тот не прав.       - Попытайся уснуть... - Уён закатил глаза и громко стукнул чашкой по столешнице. - Ну спасибо за совет. Ты мне ещё в пакетик подышать предложи! Если бы в квартире была лампочка оповещающая об опасности, то сейчас бы она мигала так сильно, как табло "Пристегните ремни". Однако, Сан не купился на это, выключая спокойно огонь и переводя взгляд на Чона.       Уён ловко манипулировал любимым, если очень хотел. И сейчас, по его мнению, Сан должен испытать страх, повиниться и уделить ему внимание которое так необходимо Чону. Вот только Сан думал иначе.       - Прости, я сегодня очень устал и не хочу спорить. Если тебе так хочется провести вечер накручивая себя, пожалуйста. А если нет, то я советую просто принять ванну и лечь спать.- улыбнулся он и это окончательно выбесило Чона.- У меня завтра рейс и я хочу как следует выспаться. Будешь ужинать?       Уён смотрел на Сана и обида всё больше разливалась внутри, а в глазах заблестели слезы. Парень уже не хотел манипулировать, а действительно расстроился, но Сан оставался спокоен, хотя в глубине души, он очень переживал. Но следовать плану было важно, поэтому, он достал себе тарелку, начиная меланхолично накладывать еду.       - Нет. – шмыгнув носом, ответил Чон, уходя в ванну, пока Чхве старался дышать спокойнее.       Уён заперся в ванной, скидывая одежду и стирая с щёк слезы. Ему было очень обидно, ведь Сан прекрасно знает, что он не может есть перед полётом, потому что боится, что ему станет плохо. Да и из-за стресса кусок в горло не лезет, а он откровенно дразнит его. Хотелось пнуть или укусить Сана, но парень мог выместить свою злость только на вещах, специально разбрасывая их и хлопая всеми возможными дверцами, зная, как Чхве это раздражает.       Проведя в ванной почти час, Уён вышел из неё, в надежде, что Чхве одумается и они помирятся. В квартире было тихо, а Сан спал, словно ничего не произошло. Это ещё больше расстроило Чона и он отправился спать в гостиную на диван. Он всегда так делал, когда хотел показать Сану, что тот не прав.

***

      Утром в квартире Уён проснулся один, совершенно разбитым, так ещё и в гробовой тишине, которая разрывалась трелью будильника. Поднявшись с дивана, первое, что заметил парень, это термос, стоящий на столике рядом с диваном и записку на нём. Спуская босые ноги по пол, Уён потер заспанные глаза и хмурясь, прочитал её. « Доброе утро, Уён. Я знаю, что ты ничего не ел вчера и откажешься от завтрака, но от этого смузи с тобой ничего не будет. Я пью его всегда перед полётом. Не волнуйся. Люблю. Твой Сан.»       Уён прочитал записку вслух, передразнивая голос и интонацию Сана, чувствуя всё ещё обиду. Конечно же, Чон уже не так бесился как вчера, но он не был бы собой, если бы спустил парню так просто подобное и не вынес профилактически мозг.       Он посмотрел на термос и решил, что умирать лучше на сытый желудок. Он привел себя в порядок, собрал сумку на два дня и выпил оставленный Саном смузи. Вкус был приятным, напоминая какой-то тропический фрукт. Желудок больше не урчал, а настроение самую малость повысилось.       Решив не писать пока Сану, чтобы немного проучить, Уён собрал всю силу воли в кулак, вызвал такси и как обычно поехал в аэропорт за три часа до вылета. Поскольку вся эта нервотрепка с досмотром и регистрацией, отнимали у него тоже слишком много моральных и физических сил.       И парень не ошибся в выборе такого времени. Пока он ехал в машине, его внезапно бросило в жар. При этом, Уён не чувствовал себя плохо, ничего не болело, лишь слегка кружилась голова. Тело стало слишком чувствительным, а в штанах понемногу наливалось возбуждение.       Уён занервничал, и был рад только тому, что надел сегодня широкую футболку и худи. Вот только только узкие джинсы слегка подвели. Приехав в аэропорт, он скомкано поблагодарил водителя, расплатился и едва не бегом рванул внутрь. Первый рубеж в виде досмотра был пройден легко, но на это Чон не обратил внимание, нервно поглядывая на указатели и наконец находя туалет.       Едва не забегая туда, Уён умылся холодной водой, пытаясь прийти в себя и успокоиться. Это была странная реакция на стресс, но заниматься самоудовлетворением в туалете аэропорта было бы странно и даже дико. Хотя, парадоксально то, что Уёна заводила фантазия о сексе в общественных местах, но в этом, он никогда не признается. Как и в том, что почти все его истерики были лишь поводом подстегнуть Сана к грубому сексу. Не всегда, конечно, но иногда он специально выводил Чхве мнимыми обидами, ожидая от него решительных действий. От этих мыслей Уён ещё сильнее возбуждался и уже никакая холодная вода не спасала.       Через двадцать минут дыхательной гимнастики и мыслях о том, как он сядет в самолёт, что подействовало немного и возбуждение на время отступило, парень направился на досмотр и регистрацию на рейс, пока ему не стало ещё хуже.       Но пиздец подкрался незаметно.       Как только Уён подошел к стойке досмотра, он увидел парня в форме, очень сильно похожую на форму Сана. Чона как громом поразило, подкидывая в воспоминание о том, как сидит форма пилота на любимом с его пропорциями тела. Это был ещё один маленький фетиш Уёна и прямо сейчас, это были не самые нужные мысли.       Парень стоящий за стойкой, вежливо улыбался и проверял документы, проставляя нужные печати, пока Уён был далеко в своих мыслях, а его тело откровенно реагировало. На бейдже парня было написано «Кан Ёсан», а Чон всё никак не мог перестать думать о том, как плотно облегает белоснежная рубашка его широкие плечи и руки, натягиваясь от каждого движения парня. Щёки опять обдало жаром, а губы пересохли. Выдохнув, Уён оттянул ворот футболки, пока по телу уже бегали мурашки от опять подступившего возбуждения.       Парень серьёзно посмотрел на Чона и тот быстро забрал свой паспорт и билет, поспешил на стойку досмотра вещей, где его ожидал ещё один неприятный сюрприз. Парень с бейджем «Чхве Чонхо» прокатывающий чемодан через интроскоп, внимательно посмотрел на Уёна, а затем остановил ленту и долго вглядывался в монитор. Уён и без того был на нервах, так ещё и очень возбужденный, занервничал ещё сильнее.       - Что-то не так? – спросил он уже в миллионный раз облизнув свои губы и старался не пялиться на ещё более симпатичного парня в этой чертовой форме.       Чонхо ещё раз взглянул на его чемодан, а потом попросил документы. Уён уже был готов обойти стойку и сам посмотреть, что же у него такое в чемодане, что так взволновало этого красавчика. Покорно протянув паспорт, он увидел, как Чонхо быстро набрал в телефоне сообщение и ещё раз серьёзно посмотрел на Уёна.       - Пройдемте в комнату для досмотра, господин Чон.       - Почему? - непонимающе спросил Уён, оглядываясь назад и встречая лица других пассажиров, которые были не очень довольны такой задержкой.       - Это стандартная процедура. Нам нужно кое-что уточнить.       - А здесь мы не можем это уточнить? - нервно сглотнул Уён, пытаясь улыбнуться, но Чонхо надел фуражку и встал со своего места. Его тут же сменил другой сотрудник, продолжая обслуживание.       Чонхо взял сумку Уёна и повел парня в отдельную комнату через коридор. Уёну срочно захотелось позвонить Сану и узнать, что происходит. Вся обида окончательно прошла, оставляя только панику.       Сотрудник аэропорта больше не сказал ни слова, доведя Уёна до комнаты, что больше напоминала место для допросов. А ведь по сути, это она и есть. В ней было два железных стула, стол с выемкой для наручников и по углам висели две камеры. Глянув на выемку для наручников, у парня едва не случился инфаркт, хотя его мозг сейчас разрывался от слишком откровенных фантазий, пропитанных похотью и страхом. Чхве поставил чемодан на пол и его телефон завибрировал. Глянув на экран, парень отступил к двери.       - Господин Чон, подождите здесь. К вам скоро подойдут.       Уён не успел опомниться, как Чонхо вышел из комнаты, запирая её с той стороны.       - Эй, погодите! Я опоздаю на самолёт! - крикнул парень, кидаясь к двери и нервно дергая ручку.       Ответа не последовало, что ещё больше напугало и возбудило его. Уён вытащил телефон, нервно набирая Сана, но тот не отвечал.       Десять минут в комнате были какой-то пыткой. Сан не отвечал, а потом и вовсе отключил телефон. И тут парень вспомнил, что он мог прямо сейчас быть в воздухе, поэтому помочь ему точно не сможет.       Дверь в комнату открылась и Уён напряженный до предела, наконец смог выдохнуть. На пороге стоял Сан. Вскочив со стула, парень сразу кинулся в объятья любимого, успокаиваясь, но в тоже время жалея, ведь от Сана пахнет просто одуряюще, и это возбуждает парня мгновенно.       - Санни, я не понимаю, что происходит. Меня привели сюда, ничего не сказали. Мне так страшно. - шептал он, прижимаясь всё теснее, сжимая его плечи в руках. - А ещё… Как же ты приятно пахнешь.       Чхве прошел в комнату, обнимая любимого и закрывая за собой дверь. Уён буквально повис у него на руках, утыкаясь в шею, целуя и не в состоянии больше себя контролировать, словно Сан околдовывал его.       - Уён~и, всё хорошо. Я здесь. – Сан тут же обнимает парня, целуя его в висок и пряча свою улыбку.- Ты такой горячий, малыш.       Сан гладит чужую спину, а Уёну выть охота, от того, как ему хочется сейчас наброситься на Чхве и умолять о сексе. Он буквально дрожал, сжимая эту белую рубашку, которая так шла Сану. Парень лихорадочно осматривал его и кусая свои пухлые губы.       - Я не знаю, что со мной. Меня внезапно кинуло в жар и…- пролепетал Чон, срываясь на тихий стон, когда Сан начал целовать его шею. – Санни, прошу, перестань. Ты не понимаешь, что делаешь...       - Я прекрасно понимаю, Уённа. – прошептал Сан, толкая парня к столу и усаживая сверху.       - Ты спятил?! А если вернется тот парень, да и здесь камеры. – сопротивлялся Чон, все больше и больше сдаваясь под натиском любимых губ.       - Забей на это, малыш. Поверь, никто никогда не смотрит эти записи, а у нас будет своё маленькое хоум-видео. Я позже сниму копию и мы посмотрим его вместе. Или снимем ещё парочку. Просто расслабься и доверься мне.- ответил Сан, напирая всё сильней, руками забираясь под одежду и распаляя Чона ещё больше.       Уён отстранился, с испугом взглянув на Чхве. Он никогда не слышал от него подобных предложений и это было слишком странно. Парень даже ущипнул себя, проверяя, не спит ли он. Щипок отозвался неприятной болью, или же наоборот, Уён так и не понял, но Сан точно был настоящим и безумно наглым и властным. Его руки уже добрались до чувствительных сосков Чона и тот громко застонал, в попытках отползти от Чхве, но был быстро возвращенный обратно.       - Сан, не надо! Что с тобой?! Нас могут увидеть! - скулил парень, разрываемый противоречивыми желаниями убежать или отдаться. Он пытался отпихнуть парня, но тот всегда был сильнее его, хоть и казалось визуально наоборот.       Внезапно Чхве отстранил его от себя, хватая за горло и Уён замер, смотря на в прищуренные глаза Сана. Перед ним сейчас стоял не его милый парень, с мягким взглядом и умилительными ямочками на щеках, который готов исполнить любой его каприз. Это был опасный хищник, что мог кинуться в любую секунду, гипнотизируя своим внешним видом и возбуждая. Таким Сан никогда не был, пугая сейчас парня и влюбляя в себя сильней. В штанах было болезненно тесно, но что-то не позволяло Уёну поддаться на это. Или же, он надеялся, что дальше будет ещё жёстче?       - Знаешь, я устал от твоих постоянных приказов. Ты забываешь, малыш, что я старше? Так может следует тебе напомнить?       Уён почувствовал, как пальцы чуть сильнее сжались на его горле, а член в джинсах дернулся. Это так заводило, что Уён покраснел от стыда, отводя взгляд и подавляя стон. Но подобное не укрылось от внимательного Сана. Он лишь ухмыльнулся, опуская свободную руку на член младшего.       - Ого, да тебе нравится это! Неужели моего милого Уён~и возбуждают грубость и власть? Или, быть может, тебе нравится знать, что за нами могут в этот момент наблюдать?       Уён испугался ещё сильней, представляя, что тот самый парень, который привел его в эту комнату, прямо сейчас сидит и смотрит на них через камеру. Парень дернулся, но бесполезно, Сан не давал уйти, крепко удерживая его за шею, второй рукой расстегивая ширинку джинс.       Чон попытался остановить Чхве, хватая того за запястье, но хватка с горла в миг пропала, а щеку обожгла, пусть и не сильная, но звонкая пощёчина. Уён замер, почти сразу прекращая дергаться и смотря на Сана, который и не подумал останавливаться, схватив его за волосы и целуя. В голове была какая-то звенящая пустота, а вот тело поддалось инстинкту.       Сан стянул с Уёна джинсы, вместе с бельём, а после стягивая худи и футболку. Почувствовав прохладу на коже, Уён наконец осознал, что он совершенно голый и стыд захватил его вновь. Чхве снял свой галстук и стянув Уёна со стола, развернул к себе спиной, связывая его запястья. Это было крепко и местами даже больно, но Чон словно находился в прострации, чувствуя только обжигающие прикосновения. Развернув его к себе обратно, Сан ладонью провел по его крепко стоящему члену, оттягивая его вниз и отпуская.       Вся головка была влажная, а предэякулят стекал по стволу вниз, большими каплями. Уён впервые в жизни был настолько возбуждён.       - Уён~а, ты такой влажный, что даже смазки не надо.       - Сан, прошу, перестань. - пролепетал Чон, а на головке появилась ещё одна капля.       Парень действительно буквально тёк от каждого слова и действия, а ведь они ещё ничего не сделали.       - Перестать? Ну уж нет. Я не собираюсь слушать тебя. Разве что стоны, пока буду трахать тебя так же долго, как ты трахал мне мозги вчера.       Уён был так сильно возбужден, что даже не мог понять, хочет ли он возмутиться или обидеться. Сан проводил по его члену ладонью не касаясь головки, заставляя Уёна хныкать и приподниматься на цыпочки. Но Чхве контролировал его, держа второй рукой за волосы и целуя шею.       Сан кусает больно, от чего по телу бегают мурашки. Уён стонет, когда его обнаженные ягодицы оказываются на холодном столе, а гладкая, холодная выемка для наручников упирается в сжатое колечко мышц. Это было странно, но возбуждало так, что Чон невольно заёрзал, пытаясь устроиться удобнее и получить даже от этого удовольствие. Похоть разливалась по его телу, заменяя собой остатки разума. Единственное, что он сейчас хотел, так это того, чтобы Сан оттрахал его как можно сильнее, жестче и глубже.       Он толкается в его руку, двигая бедрами и раз за разом чувствуя давление на анус. Сан наблюдал за ним, сам возбуждаясь, но специально медля, чтобы насладиться таким Чоном. Он достал свой член, проводя по нему рукой и заранее раскатывая презерватив, доставая после из пиджака маленький флакон лубриканта. Сняв после сам пиджак, Сан нанес немного геля на свои пальцы, приблизился к младшему, прижимаясь своим членом и потираясь о член Уёна. Растерев гель по пальцам, он опустил их на соски парня, начиная массировать и сжимать их, что заставило Чона застонать. Это всегда нравилось Уёну, ведь это была одна из самых чувствительных его зон. Он возбуждался мгновенно, а соски набухали и крепли, реагируя на каждое прикосновение. Уён метался на столе, не в состоянии сопротивляться, сквозь пелену возбуждения замечая, что на камерах горит огонёк и от этого начиная стонать ещё сильнее. Сан не прекращал ласки, пощипывая соски и иногда оттягивая их или перекатывая между пальцами.       Чон хныкал, облизывая свои истерзанные губы, впервые ощущая, что готов кончить вот так, без стимуляции руками. Его член приподнялся над животом, когда Сан надавил на соски и Уён кончил себе на живот, пока Чхве продолжал ласкать его. Тело стало ватным, но возбуждение не отступило. Уён хотел ещё и ёщё. Сан только довольно улыбнулся, убирая руки от вздернутых сосков, нанеся ещё геля на пальцы и вставляя в сжатый анус сразу два пальца, проталкивая их глубоко и сразу находя простату. Уён вскрикнул, пытаясь свести колени, но Сан не позволил, прижимая одно колено к столу, продолжая надавливать пальцами на комочек нервов внутри. Уперевшись локтем в бедро парню, Чхве продолжал удерживать его ногу, но теперь он смог дотянуться ладонью до члена Уёна, размазывая его сперму и остатки предэякулята по стволу, активно лаская головку. Это было слишком приятно и Уён почти опять кончил, но Сан нажал на основание члена, не позволяя парню вновь излиться. Чон задыхался, хватая ртом воздух, после трех таких раз, извиваясь на столе. Он был весь мокрый и кожа прилипала к давно уже теплому металлу. Руки затекли, но это были мелочи. Подводя Уёна к очередному оргазму, Сан не церемонился с ним, вытаскивая уже три пальца и повернув парня к себе спиной, уложил грудью на стол, входя в его подрагивающий после пальцев анус, заполняя собой полностью и начиная входить грубо, быстро и глубоко.       Уён кончил почти сразу, захлёбываясь в собственных стонах. Но этого тоже было мало. Сан положил его правую ногу на край стола, прижимая голову младшего грубо к столешнице и начиная двигаться так, как нравится ему. Но стоило ему сбавить темп, как Чон сам начинал насаживаться на его член, выстанывая его имя и смотря через плечо с похотью и обожанием. Это подстёгивает старшего и он отпустив светлые волосы любовника, хватает того за связанные за спиной руки и приподнимает над столом, меняя тем самым угол и попадая теперь по простате чаще.       Руки Сана сильные и властные. Он держит Уёна крепко за запястья продолжая входить в его дрожащий после оргазма анус. Ноги младшего дрожали, а из уголка губ стекала капелька слюны. Чон кончил ещё раз, вскрикивая и буквально падая на стол перед собой. Сан кончил следом, мечтая повторить подобное, но уже без презерватива, чтобы чувствовать, как он наполняет Уёна и как внутри него всё дрожит. А после, смотреть, как густое семя вытекает из парня, стекая по гладким яичкам и бедрам.       Придерживая презерватив, Сан вышел из разнеженного тела Уёна, стягивая презерватив и застегивая штаны. Рубашка на спине была влажной, но хорошо, что у него есть ещё пиджак. Парень развязал галстук, освобождая запястья Чона, который не сопротивлялся, тихо лежал на столе. Убрав галстук в карман брюк, Чхве осторожно приподнял Уёна, а тот сразу развернулся, целуя любимого, вылизывая его рот, будто они не целовались вечность.       Сан обнимал его, отвечая на поцелуй, но прерывая его первым.       - Люблю тебя.       - И я тебя, Сан. - устало, но не менее счастливо, ответил Уён. - Вот только на посадку, ты понесешь меня на руках, поскольку я сам не дойду. У меня до сих пор ноги дрожат. И тебе стоит поторопиться. Или самолёт улетит без меня. Старший улыбнулся, глянув на часы. - Не улетит. Ведь сегодня - я твой пилот.

***

      Сан откинулся в кресле пилота и прикрыл глаза.       - Как я посмотрю, ты внял моему совету. – улыбнулся рядом сидящий Сонхва, проверяя приборы и приспуская наушники вниз. - Теперь весь полёт будешь сонный? Я уж думал, что вы обойдётесь комнатой для допроса, а вы ещё и ночью развлекались.       - Нет. Я выспался, как и обещал. Просто немного утомился. Если выпить кофе, то я очень быстро взбодрюсь.- с довольной улыбкой ответил Сан. – Я воспользовался твоим советом, но из-за Уёна, пришлось немного подкорректировать твой план. Вечером мы спали отдельно и слегка поругались. Поэтому, я добавил немного афродизиака в его завтрак и это сделало Уёна слишком раскрепощенным. Я не мог подарить ему только один оргазм и это меня слегка вымотало. И главное, я узнал, что ему оказывается нравится когда над ним доминируют. А он всё это время скрывал, дурачок. Сказал, что стеснялся. Веришь, хён, я считал, что для него нет таких понятий как стыд и смущение.Но оказывается, что есть.       Сонхва рассмеялся.       - Ах ты интриган. Если Уён~а узнает про афродизиак, то он от тебя живого места не оставит.       - Это было для его блага, это во-первых. А во-вторых, он не узнает, если ты не проболтаешься, хён.- строго глянул парень на старшего. - Я же не проболтался Хонджуну, что ты специально уговаривал половину стюардесс и стюардов меняться с ним рейсами, чтобы закадрить парня. А ведь он до сих пор верит, что это была судьба, а не просчитанный план, одного похотливого пилота. И я больше не полечу на том самолёте, где ваша бессовестная парочка осквернили кресло второго пилота, словно вам твоего было мало.       Пак закатил глаза, но спорить не стал. Вспоминать про их первый раз с Хонджуном, который и правда произошел в самолёте после полёта, в их паре не принято. Как и считать первым разом, но именно тогда, Ким сдался по натиском старшего пилота и согласился быть с ним, срывая голос от стонов и пачкая форму. Хонджун был очень стеснительным, но тогда Сонхва не отступал до последнего, тем самым раскрывая в Киме новую сторону. И эта метаморфоза, когда Хонджун из невинного, старательного и улыбчивого стюарда превращается в откровенного, похотливого и ненасытного мальчика, что готов на всё в постели, завораживала Пака.       Через минуту в дверь кабины постучали, а после заглянул сам Ким, принося пилотам кофе и сообщая ситуацию на борту.       - Капитан, в салоне всё хорошо. Полёт проходит без осложнений. - счастливо улыбаясь сказал Ким, подходя ближе к Сонхва и Сану.       Его вид был как всегда идеален, ведь он старший бортпроводник, но Чхве точно знал, что прямо сейчас Ким думает больше не о полёте, а о Сонхва.       Пак повернулся и с нежностью посмотрел на него, улыбаясь и принимая кофе.       - Спасибо, Хонджун~и. Ты сегодня прекрасно выглядишь.       Тот смутился, но стрельнул глазами в старшего весьма многообещающе.       - Хонджун, как там пассажир на месте А23? – спросил Сан, стараясь игнорировать то, как между этой парочкой буквально воздух искрил от любви и вожделения.       Услышав вопрос, стюард кивнул и улыбнулся.       - С ним всё хорошо. Он заказал чай, немного шоколада и после уснул. Но был очень доволен и улыбается даже во сне. Это ведь твой парень, Сан?       - Ещё бы он был недоволен, когда его так вые…- усмехнулся Сонхва, но осекся, поймав взгляд Сана. – Выслушали и поддержали перед полётом. Уён очень летать боится, а Сан прекрасный слушатель.       Хонджун восхищенно посмотрел на второго пилота.       - Это так здорово! Санни, я знал, что ты очень внимательный. Уёну очень повезло.       Сонхва едва сдержал смех, отвлекаясь на приборную панель.       - О, я научился этому у хёна. Ведь он у нас умеет выслушать, как никто другой.       Сан подмигнул Хонджуну, до которого наконец начало доходить. И к удивлению       Сонхва, да и Сана, стюард лишь ухмыльнулся и поправив бейдж, сказал:       - Раз так, то сегодня господину Паку будет что выслушать после полёта. Надеюсь, что он меня будет долго слушать и очень внимательно...