Третий сборник мини-рассказов. Сквозь Тьму

У Ша не было особых надежд на спасение. В целом, в этом месте не было ничего, что могло бы намекнуть на то, что ещё не всё потеряно. Безглазая тварь с человеческим лицом и телом в истлевшей одежде с прожжёными дырами будто бы насмехалась над ней, хотя её мёртвое лицо почти не двигалось. Слова, которые она проговаривала, рождались в груди и оттуда врезались сразу в разум Ша. Вокруг ходили уже знакомые чудовища Тьмы, похожие на огромных собак с вытянутыми телами, но в блеклой и облезающей чешуе, хрипели и жадно принюхивались, ожидая приказа. — Я не знаю, о чём ты говоришь, — снова и снова повторяла Ша, давясь рыданиями, но ярко-красный свет под её кожей, текущий вместе с кровью вместе с ударами сердца и удерживающий Тьму на расстоянии, медленно, но верно угасал. — Ложь! — не двигая губами, кричала безглазая тварь. — Отдай мне его! — Кого? — размазывая по лицу слёзы и содрогаясь всем телом, отвечала Ша. — Эльфа! — Не знаю я никаких эльфов. Я дворф, понятно? Из-под Великой Горы. У нас они вообще не частые гости. — Отдай мне того, который был с тобой! Где он?! — Со мной был только человек, и он сбежал. Я не знаю никаких эльфов; я не понимаю, о чём ты. Безглазая тварь из Ночи издавала странные горловые звуки и металась по двору, распугивая страшных змей — наверняка таких же мёртвых, — и поднимая в воздух маленькие облачка пепла. Наверное, когда-то здесь был дом. Теперь здесь была Тьма и Ша, которая отчаянно сопротивлялась ей, и лгала, лгала, лгала. У неё это всегда неплохо получалось. Если честно рассказывать о том, как она оказалась здесь, в шаге от смерти, защищаясь только собственным внутренним светом, нужно забыть обо всём, что она говорила сейчас, и вернуться на несколько солнц и лун назад, когда Ли заметил одинокий огонёк в пустоши. Он упрямо повторял, что это ему не приснилось, и потратил немало сил, чтобы убедить её пойти и проверить. «Тебе главное не останавливаться, и мы не будем этого делать, » — вот что стало решающим ударом. И они пошли. А там, в неглубоком овраге, сидел эльф из долин, светящийся синим и выглядящий настолько разгневанным, что Ша сразу захотела назад к костру. Она и попятилась, собираясь бежать, но Ли стоял на месте, с любопытством уставившись на незнакомца. Пришлось остаться — не бросать же друга на смерть! В том, что человек ей друг, Ша уже очень давно не сомневалась. — Ты тоже горишь, — сказал эльфу Ли, не переставая хихикать и мерцать зелёным. — Я так защищаюсь, — прошипел тот сквозь зубы и напряжённо уставился в темноту. — Я потерял кремень и огниво, когда бежал от них. — У нас есть костёр, — доверительно сообщил Ли. — Пойдём к нам, а то я уже устал от всего этого. Ша была решительно против, но возражать, когда ты едва видишь мир сквозь пелену слёз, довольно сложно. Потом, сидя кружком возле огня, они смогли спокойно поговорить. Джи — так звали эльфа — рассказал о том, что с ним было. О том, как смог высвободить силу ярости, которую сдерживал в себе многие зимы и лета, и спастись от чудовищ Тьмы. О том, как искал её источник. О том, что чувствует — он уже близко к своей цели. Ли внимательно слушал его и почему-то молчал, прижимая к груди раненую руку, — после нападения твари он вообще стал удивительно редко открыть рот, — так что Ша решилась говорить за них двоих. Призналась, что её выгнали из города, а человек ушёл во Тьму, просто потому что. Поведала о том, что они видели на своём пути. Высказала предположение, что Тьма живая и остановить её нельзя. Эльф стал горячо возражать, и так у него всё складно получалось, что Ша сдалась. — Мы идём с тобой, — сказала она и, наверное, этим и подписала себе смертный приговор, на этот раз окончательный. — Теперь нам уже всё равно, что делать. Я не могу вернуться, а Ли не хочет. Остановим это… Это существо. Джи был невероятно доволен собой. Человек всё ещё молчал, но и сопротивляться не стал. Он просто лёг на бок и мгновенно уснул. Остаток луны Ша провела в тихих тревожных разговорах с эльфом. Выяснилось, что он видел, как её прогоняли из родного города. Ещё выяснилось, что он совсем не такой высокомерный и скучный, а потому раздражающий, каким Ша представляла себе таких, как он. Джа с охотой делился своими знаниями о Тьме, высказывал отчаянно смелые предположения касательно её происхождения и под конец совсем перестал выбирать выражения. Говорил прямо и откровенно, так что быстро завоевал симпатию Ша. Но кое-что её тревожило всё больше и больше. Если эльф сдерживал злость на несправедливость мира, а она — боль разочарования в своём народе, то Ли — радость? Выходит, он не позволял себе быть счастливым? Может, не так просто взял и ушёл во Тьму? Потом солнце и продолжение пути. Они шли, и шли, иногда устраивая привалы для сна и отдыха, и игрались со своим светом. Пускали во Тьму ленты и витки, искры и потоки, сплетали их друг с другом и наслаждались игрой цветов, почти не замечая побочных эффектов вырывающихся наружу чувств. Когда уставали, поднимали повыше факелы и шли, негромко переговариваясь. Делились мыслями о Тьме. Ша говорила о том, как сильно устала от постоянной темноте, и высказала предположение, что они все враз ослепнут, когда наступит утро. Джи фыркнул и ответил, что этого можно избежать, если солнце будет, как раньше, подниматься медленно. Ли только сказал, что скучает по звёздам. И снова замолчал. Ша забеспокоилась ещё больше. На следующей привале рассказала обо всём Джи, а тот ответил, что, возможно, это всё из-за нападения твари их Тьмы. Его слова не слишком успокоили, но хотя бы внесли какую-то ясность. Вообще, оказалось, что Джи умён не по годам. Он всему мог найти объяснение — готовился к этому всю жизнь. Мог связать в одну все легенды об устройстве мира, которые ему рассказали Ли и Ша. Существует то, что мы видим, и то, что мы не видим. Когда-то мы были в другом месте, нас становилось всё больше и больше, и в какой-то момент грань между этими двумя мирами треснула. Так мы оказались здесь. И мы жили и жили, пока в том, другом месте, точно так же росла Тьма. И грань треснула снова. И вот, то, что с чем мы раньше не сталкивались, потому что оно было там, где мы не могли его видеть, стало реальностью. Ша восприняла это довольно скептически, хотя такая версия звучала разумно. А вот Ли с внезапным энтузиазмом согласился. Джи был невероятно доволен собой. На самом деле, Ша было всё равно, откуда Тьма и что она тут делает. Ей только хотелось знать, можно ли её вернуть назад, за грань, или уничтожить, или придумать что-нибудь ещё… Хотя, если Тьма и впрямь живая, значит, её можно убить. Ша надеялась. И вот, где оказалась в конце концов. Ли просто сказал, что видит, что вот там, в стороне от костра, Тьма темнее, чем в других местах. Джи нахмурился, а Ша рассмеялась и сказала, что сходит и проверит. И вот, проверила. Безглазая тварь из Тьмы пыталась дотронуться до неё, но каждый раз отшатывалась и так пронзительно выла от боли, что её было почти что жаль. Почти что — потому что трудно жалеть кого-то, когда тебя пытаются убить. Ша сделала глубокий вдох, готовя очередную порцию лжи. Она будет сопротивляться Тьме так долго, как сможет. Её друзья скоро поймут, что она пропала, и придут за ней. Они будут драться. И победят.