Вечная борьба

      Черён не могла поверить моим словам о том, что Пак помог мне, поэтому я показала ей фотки своего братишки в больнице. Мы обсуждали с ней этот случай весь день, а Пак Чимин не пришел на занятия, отчего доказать правду мне удалось только через пару дней, когда он явился в обычном хмуром настроении.       Сидя на лекции, я толкнула подругу в плечо, кивком головы указав на перебинтованное запястье парня, отчего она многозначительно хмыкнула. На самом деле я ждала его, чтобы отдать ключи от байка, ведь номер телефона не додумалась взять.       — Пак Чимин, привет, — махнула рукой ему, на что он никак не отреагировал, а Черён прыснула от смеха.       — Мне кажется, он не очень-то рад тебя видеть, — прокомментировала подруга, и я обиженно надула губы.       — Выпендрежник.       — Ой, кстати, а с Кимом ты больше не виделась?       — Нет, конечно. Я бы сама не позвала человека, буквально сбежавшего со свидания, — усмехнулась, вспоминая, в какой растерянности оставила этого красавца. — Я попыталась подойти к нему и извиниться, но он демонстративно отвернулся, так что больше не буду к нему подходить. Не стоит лишний раз нарываться на неприятности…       — Какая же ты бедовая.       — Черён, это была хорошая попытка. Как я уже говорила — с моими близнецами парня не найти. Вряд ли кого-то устроит девушка, вечно бегающая по своим делам.       — Ну ладно…       В этих реалиях единственный подходящий парень для меня, как это ни было прискорбно признавать, — это учитель Ким Намджун, с которым мы виделись чаще, чем с кем-либо. О подробностях встреч вспоминать не хотелось.       После занятий я подошла к Пак Чимину, мысленно поддерживаемая Черён, которая обещала устроить мне отличные похороны на крайний случай. У меня не было такого страха перед парнем, как у нее, поэтому лишь усмехнулась на ее шуточку.       Пак тщетно пытался сложить свои вещи в рюкзак, поэтому я без спроса помогла ему, на что получила лишь очередной нахмуренный и недовольный взгляд.       — Да, да, справишься сам, но так проще, — попыталась улыбнуться, хотя это было трудно, когда твой оппонент угрюмее самой чёрной тучи. — Я забыла тогда сразу отдать, — протянула ключи, на которые он удивленно смотрел минуту и лишь потом взял.       — И как я его должен забрать? — пробормотал Пак, указывая на свою перебинтованную руку.       — О, я могу съездить с тобой. Возьмем на прицеп его. Если ты не против, конечно.       — У меня не такой большой выбор…       Черён проводила ошеломленным взглядом меня, следующую за Паком с сияющей улыбкой. Напоследок она повертела указательным пальцем у виска и возвела глаза к небу, на что я хихикнула. «Не такой он и страшный этот Пак Чимин. Угрюмый, но довольно спокойный. Чего вот навыдумывали про него?» — размышляла, пока мы шли на парковку, сопровождаемые удивленными взглядами некоторых студентов.       — А ты популярна, — ухмыльнулся он, когда мы сели в автомобиль.       — Думаю, это твоя заслуга.       Пак ничего не ответил, погрузившись в свой мир и откинувшись на сиденье, и натянул солнцезащитные очки. Мне показалось это неуместно пафосным, отчего усмехнулась.       Добрались до места икс за полчаса, но мотоцикла на оставленном Паком месте не было. Сказать, что он был зол, ничего не сказать. Рвал и метал искры, облагая трёхэтажным матом всё сущее на земле, клятвенно обещая найти воров и расчетвертовать своими руками. После таких слов мне самую малость стало не по себе, и я смутно решила больше не связываться с этим неуравновешенным чудиком. Парень метался вокруг, пока я выбиралась из автомобиля и оглядывалась вокруг, замечая рядом небольшой круглосуточный магазин. Больше никаких общественных заведений не наблюдалось, кроме разве что крытой парковки, но оттуда вряд ли кто-то имел возможность видеть хоть что-то, происходившее перед строительной площадкой.       — Здравствуйте! — поприветствовала я продавца, молодого парня, который ответил тем же. — Подскажите, пожалуйста, вы не видели на днях вон там мотоцикл, чёрный такой?       — Так вы его хозяйка? Все вокруг ходили, смотрели. Вчера эвакуатор забрал. Владельцу по номерному знаку, наверное, уже письмо прислали, — ответил парень максимально подробно, вероятно, полагая, что я просто ни в чем не разбиралась.       — Огромное вам спасибо! — выбежав на улицу, деловито подошла к Паку, который куда-то начал звонить. — Кому ты звонишь?       — В полицию, заявлю об угоне.       — Твоего железного коня вчера на эвакуаторе забрали. Мне милый парень из магазина напротив сказал. Ты не видел письма от службы?       — Я не был дома, — Пак не выглядел расслабленным от услышанного. — Ладно, можешь быть свободна…       — Ты о чем? — первые секунды мне хотелось отвесить ему оплеуху за такие выражения, словно я к нему в работники нанималась, но тут же усмирила свой пыл, вспомнив, что по моей вине он оставил свой байк тут. — У меня еще есть время. Поехали, — подтолкнула его по направлению к своей машине, замечая, как он нервно взглянул на наручные часы. — С родителями не обязательно сразу знакомить, — подмигнула, когда сели в автомобиль, на что Пак глубоко выдохнул и отвернулся к окну.       Я не стала спрашивать его, почему он не был дома: сравнивала с собой, что сама не хотела бы отвечать на такой вопрос. Быть может, у него какие-то проблемы дома, о которых он не желал распространяться. Однако сбивало с толку то, что, несмотря на это, он не послал меня к чертям, а позволил отправиться с ним.       Добирались мы медленнее обычного, но Пак никак это не комментировал. Мне было любопытно, о чем он думал всё это время, но спрашивать не рисковала. Сама же порой поглядывала на время, примерно прикидывая, во сколько мы освободимся, ведь привозить-отвозить Ханбёль я продолжала, хоть Хансок пока был в больнице. Каждый вечер после ее занятий мы ездили сначала в больницу, а затем к репетитору.       Когда мы подъезжали к дому Пака, то я была крайне удивлена: оказалось, что наши дома находились в одном районе. Столько лет жили рядом и даже не замечали друг друга? Или это только я слепая была?       — Ты чего?       — Большой у вас дом, — неловко промямлила в ответ, когда мы въехали через ворота к дому и оставили машину недалеко от входа.       — Обычный, — пробормотал Пак Чимин, несмело открывая входную дверь.       Он, конечно, был прав. Обычный двухэтажный длинный дом для огромной семьи, но отделан внутри был так, словно мы оказались в музее: огромные картины на стенах, высокие вазы, хрустальные люстры, мраморная плитка, — всё в светлых, почти белых тонах.       — Можешь тут подождать, — парень кивнул головой на кресла и небольшой кожаный диван, стоявшие в гостиной, плавно перетекавшей в столовую. — Я быстро.       Кивнув ему, принялась рассматривать интерьер, не замечая ни одной семейной фотографии. «У нас хоть семейка та еще, но хотя бы фотки есть. А тут ни одной… Померли что ли все», — думала, разглядывая непонятные полосы на картинах и хрупкие вазы, стоявшие не очень-то устойчиво, словно созданные, чтобы их разбивали.       — Если понравилась, забирай, — шепнул не понятно откуда взявшийся Чимин, отчего я даже за сердце схватилась.       — Твоя способность бесшумно появляться меня скоро на тот свет отправит, — усмехнулась, но Пак застыл на месте, словно я сказала нечто ужасное. — Эй, ты чего? Я пошутила же.       — Хреновые у тебя шутки. Пойдем.       Пока садились в автомобиль, Чимин похлопал себя по карманам и что-то недовольно промычал. Он вбил адрес в навигатор, пока я разворачивалась и выезжала с территории дома на проезжую часть.       — Где у тебя сигареты? — вдруг выдал он, а я чуть не потеряла управление.       — Чего? Курить вообще-то вредно…       — Своим детишкам это говори. Где?       — В бардачке уж… Но как ты узнал? Я же редко…       — И я, — но парень не договорил, так как когда открыл бардачок, то ему в руки выпал пакетик с нижним бельем и пачкой сигарет.       Немая сцена длилась несколько секунд, я даже затормозила. То самое красное нижнее белье на случай непредвиденных обстоятельств, а именно, проблем близнецов в школе, я купила сразу же, не представляя, как скоро оно могло понадобиться. Чимин указательным пальцем приподнял лифчик, а я стала, наверное, такого же цвета, как и белье.       — Второй? А так и не скажешь, — усмехнулся он, невозмутимо запихнув белье в пакет и убрав его на место. — Для кого?       — Эм, это… Гм, — язык перестал меня слушаться, настолько я была растеряна.       — Для Ким Тэхёна? — спросил он, выудив сигарету, поджигая ее, и, довольно прикуривая, выпустил дым. — Ты же с ним на свиданку ходила.       — Ты что подслушивал?! — открыв окно, попыталась взять себя в руки.       — Ты со своей подружкой бываете порой слишком шумными.       Промолчав, снова взялась за управление, боясь спросить, как много он вообще успел услышать из наших разговоров. Мне почему-то хотелось сказать ему, что это не для Ким Тэхёна, но поведать увлекательные истории о том, каким образом я улаживала конфликты с заместителем директора в школе близнецов, не смогла бы. Это было ещё более унизительно, чем переспать разок со студентом, с которым больше не встретишься. Интересно, Ханбёль тогда всё-таки пошутила насчет того, что Ким Намджун — педофил? Но ведь я не выглядела ребенком, а у него какая-то помешанность. Скорее, он был просто извращенцем с какой-нибудь манией, но вряд ли педофилом. Или я хотела в это верить?       — Мы приехали.       Пока грузили и закрепляли байк, я просматривала входящие сообщения от матери, в которых она писала, чтобы мы не забыли навестить Хансока. И одно сообщение было от Ханбёль: «Прости». Ломая голову, к чему это она написала, я предчувствовала, что ничего хорошего это сообщение точно не несло за собой, поэтому с досадой сжала телефон, мечтая разбить его вдребезги.       Время летело, я его почти не замечала. Добрались до дома Пака по ощущениям быстрее, и я ничего не говорила, ожидая последующих сообщений от сестренки, матери или заместителя директора.       — Сон Наён, ты тут? — Чимин коснулся моего плеча, встряхнув. — Показалось, что ты выпала в астрал, — усмехнулся. — Увидимся.       — Ага, — ответила на автомате. — Пока…       Выбралась снова на проезжую часть и остановилась через несколько десятков метров.       На телефон пришло несколько сообщений. Дрожащими руками взяла его, сразу замечая в списке сестренку и учителя Кима. Сжав губы, открыла сообщения от Ханбёль: «Я не специально, эта дура сама начала… Маму вызвал директор. Она меня заберет». Глотнув побольше воздуха, прочитала следующее сообщение от Ким Намджуна: «Я смогу помочь только, если вы приложите больше усилий. Жду сегодня в девятнадцать часов».       Меня пробрала дрожь, и в глазах встали слёзы. Стало трудно дышать, и я склонила лицо к рулю, обхватывая руками голову. Почему именно сегодня, когда день казался таким хорошим? Почему что-то приятное должно быть всегда перечеркнуто гнилью и мерзостью? Почему моя жизнь обязательно должна быть полна подобного дерьма?       Часы показывали почти шесть часов вечера. Оставалось не так много времени. Всхлипывая, вытащила пакетик из бардачка и перелезла на заднее сиденье, где стекла были сильно затонированы. Переодевание заняло несколько минут. Взяв себя в руки, снова села за руль, отправляясь в школу.       Прибыла вовремя, но оттягивала время и медленно поднималась в кабинет заместителя директора. В это время в школе почти никого не оставалось: лишь только ученики, задержавшиеся на подготовительных курсах, и охранники.       Нерешительно постучавшись в кабинет, открыла дверь, сразу же ее за собой закрывая и замечая мужчину, что нетерпеливо подскочил со своего места.       — Что вы сможете сделать для Ханбёль? — сразу перешла к делу, не позволяя мужчине снова начинать тираду бессмысленной речи.       — Ее не исключат, если ты постараешься, — он довольно улыбнулся, указывая на маленький белый кожаный диван, присев в кресло напротив. — Раздевайся, детка.       Конечно же, я знала, что это рано или поздно случилось бы, но так нравилось тешить себя надеждой, что этого всё-таки не произойдет и этот урод просто потребует денег, как обычные любители коррупции. Наверное, худшего унижения ещё не было в моей жизни, ведь приходилось делать что-то фактически по своей воле. Похолодевшими пальцами расстегнула рубашку, молнию на джинсах и, стянув вещи с себя, сложила их рядом. Мужчина вдруг включил музыку, звучавшую как-то даже красиво, под стать той, что, наверное, можно услышать в каких-нибудь эротических салонах.       — Танцуй так словно хочешь меня соблазнить.       Не проще ли было ему сразу сказать, что он хотел увидеть приватный танец с эротическим уклоном? Мне было жаль, что рядом не было какого-нибудь алкоголя, чтобы хоть как-то отключиться от реальности, чтобы хоть как-то не чувствовать прожигающий взгляд мужчины. Конченый извращенец. Я ненавидела его, ненавидела себя, ненавидела весь мир, но продолжала делать то, что он велел, медленно вращая бедрами, двигаясь плавно и медленно, словно змея. Был бы в моих зубах яд, я бы убила этого ублюдка. Краем глаза я заметила, что его рука скользнула под брюки, отчего я резко остановилась, испуганно глядя на него. Он же не?..       — Чего остановилась? Продолжай, не планирую сегодня заставлять тебя сосать мне.       Ситуация была омерзительной, а он делал ее более отвратительной и невыносимой. Но он кончил через пару минут и удовлетворительно кивнул мне головой, указывая на дверь. Возможно, будь у меня силы, я бы съязвила, что он скорострел, но меня тошнило, и хотелось удалиться из этого мира.       Быстро натянув свои вещи, я покинула кабинет, ошалело оглядываясь и сотрясаясь от пережитого унижения. Ключ зажигания никак не попадал в скважину из-за дрожавших рук, и я завела машину лишь с третьего раза. Выехав с территории школы, проехала какое-то время и остановилась у обочины, дав наконец волю слезам и крику, что вырвался из лёгких, скованных всё это время. Вытащив из бардачка пачку сигарет, судорожно выхватила одну и пыталась зажечь, роняя все остальные на пол. Психанув, выбросила всё в окно и уперлась лбом в руль, плача навзрыд.       — Проще сдохнуть…