Священники

Молодой священник, работающий в госпитале для сверхлюдей при Церкви, этой ночью сбился с ног. Он работал один в эту смену, потому что в последнее время очень мало сверхлюдей нуждались в помощи – всем помогал Лэй, но сейчас его в Городе не было, как и среди вернувшихся, так что сейчас у молодого священника была легкая паника. Ему на подмогу уже вызвали троих помощников, но пока их не было, а среди раненных был один в критическом состоянии. Священник помнил его, это был Сэхун. Когда Сухо умер, он очень бурно отреагировал, и его уже хотели забрать в Церковь, чтобы он всегда был под присмотром, но в тот же день он пропал вместе с Крисом и Лэем. Не трудно было догадаться, что к чему. Если честно, то никто из священников вообще не надеялся увидеть его живым. Мальчик всегда больше жил в своем воображении, где он спасает своего ненаглядного Сухо от вампиров, а потом они живут долго и счастливо. К настоящему бою он был совершенно не готов. Оказалось, что готов. Насколько было понятно со слов Криса перед тем, как тот упал в обморок перед высшими, Сэхун сыграл важнейшую роль во всей этой заварухе. Что-то связанное с Каем, который утверждает, что он не Кай, а какой-то Чонин. Сейчас Сэхун едва приходил в себя. Попавшая ему в спину молния просто чудом не задела позвоночник, так что Сэхун будет не просто жить, а даже снова сможет ходить и вообще двигаться. Не скоро, правда. В данный момент вся его спина – это сплошной кусок плохо прожаренного мяса, так что постельный режим ему будет прописан еще очень долго. Неусидчивый малый, наверное, будет в ужасе, когда узнает. Священник устало улыбнулся, набирая лекарство в шприц. Он строго проверил дозу, а потом направился в палату к Сэхуну. Уже на подходе он услышал голоса. Ну конечно. Когда специалист говорит «больному необходим покой и никаких разговоров», всегда найдется кто-то, кому свербит в одном месте и просто жизненно необходимо поговорить с пациентом, который еще даже не понятно поправится ли. Священник решительно открыл дверь палаты и хмуро уставился на замолчавшего Криса. Сэхун, лежащий на животе, перевел на священника более оживленный взгляд, чем в начале. - Крис? – лидер отряда, словно маленький, опустил глаза на свои руки. – Ты уже поправился, как я погляжу? - Да. Спаси… - А Сэхун еще нет. Будь любезен, - священник отошел в сторону от двери и сделал в ее сторону широкий жест рукой. – И Ву Фаня забери. Я знаю, что он где-то здесь, его и палкой не отогнать от тебя. Крис нервно ухмыльнулся и полез к Сэхуну на противоположную сторону койки, доставая из под одеяла притихшего Ву Фаня. Сэхун хихикнул, но тут же болезненно поморщился. Крис осторожно прислонил к себе дракона, у которого левое крыло было в гипсе, как и задняя правая лапа. Высоченный Крис попытался стать меньше, когда мышкой шмыгнул мимо пышущего праведным гневом священника. Тот только крикнул ему вдогонку, чтобы они с Ву Фанем готовились, так как следующие на очереди - они. Когда они остались одни, Сэхун сразу притих, внимательно глядя на шприц в руках священника. Тот улыбнулся мальчику. - Можешь не бояться, у тебя сейчас вся спина не чувствительна, а укол придется именно туда, – Сехун протянул короткое «ммм», что могло означать, как согласие, так и категорический отказ. Священник зашел ему за спину, отвернул одеяло, стянул со спины заживляющую пленку и какое-то время примерялся, чтобы попасть с первого раза. Но не успел он и поднести иглу к мышце, как Сэхун жалобно заскулил. - Больно… Священник засмеялся, растрепав парню волосы на затылке. Сэхун, кажется, понял, что паниковать еще рано, и смущенно запыхтел. Через пару минут священник уже выходил из палаты, предварительно снова надев Сэхуну на спину пленку, укутав его по уши и напоив снотворным. Покой, покой и еще раз покой. Когда он дошел до своей комнаты, чтобы выкинуть шприц и помыть руки, его там уже ждали помощники, готовые получить указания и больных. Тот облегченно вздохнул, раздал инструкции, отправил других священников по палатам, а сам повалился в кресло и практически тут же уснул. Ночная операция Сэхуна вымотала его в корень. *** Чонин очнулся, прекрасно помня, что произошло накануне. Он огляделся, быстро обнаружив рядом с собой молодого паренька в такой же рясе, как и те люди вчера. Тот приветливо улыбнулся и спросил о его самочувствии. Чонин послушно отвечал на все вопросы, поел довольно вкусную кашу, выпил какие-то витамины и вообще старался показаться примерным больным. На вопрос, нужно ли ему что-нибудь, Чонин скромно спросил, может ли он увидеться с Крисом. Парень пожал плечами и пообещал сейчас же это выяснить, после чего вышел из палаты. Он вернулся через пару минут, сказав, что Крис сейчас подойдет. Он и правда подошел вместе с Ву Фанем. Он отпустил дракона Чонину на колени, и тот неловко попытался там устроиться с гипсом на крыле и лапе. Крис охотно рассказывал про состояние Сэхуна, самого Чонина, Ву Фаня. Когда Чонин спросил о парне, который без помощи рук поднял в воздух полумертвого Сэхуна, Крис тут же начал ему рассказывать про Лухана и Сюмина. Оказалось, что тот рыженький мальчик без сознания старше Криса (!), как и Лухан (!!). Крис рассказал про телекинез Лухана и мороз Сюмина, который на самом деле Минсок. Тут Чонин совсем запутался. А когда выяснил, что Крис тоже вовсе не Крис, а Кевин, то замахал руками и потребовал нормального объяснения. Крис вскользь затронул темы о сверхлюдях, их способностях, вторых именах и вампирах. Всего этого Чонин не помнил. А Крис упорно не хотел отвечать напрямую. В конце концов, он признался, что к нему заходил один из высших и запретил пока что-либо рассказывать Чонину о том, кто он самом деле, и почему потерял память. Про парня с замороженными руками он тоже отказывался говорить. Чонин хоть и расстроился, но почему-то был уверен, что его незнание – это даже хорошо. Счастлив тот, кто не ведает, или как там? Вскоре Крис ушел, забрав с собой Ву Фаня и посоветовав Чонину отсыпаться. В ближайшее время всем будет не до него, но и отпускать его пока не станут. Все, что ему остается – спать. Чонин только вздохнул на это, отвернувшись к окну. *** Сюмин пришел в себя довольно быстро, но глаза открывать совершенно не хотелось. Он мог все еще быть перед Церковью под дождем рядом с Ченом и священниками, а это совсем не то, чего он хотел. В конце концов, он начал понимать, что лежит на жестковатой, но все равно приятной на ощупь подушке, на кровати, ему в лицо светит солнце, никакого дождя нет, а на нем сверху теплое одеяло. Сюмин медленно открыл один глаз. Белый потолок. Слева большое окно, в которое проникают приятные лучи, но не в глаза, потому что между солнцем и глазами какой-то кулек. Сюмин открыл оба глаза и повернул голову. Оказалось, что это не кулек, а капельница. Мин опустил глаза на левую руку. Да, он не ошибся, эта капельница была для него. Он настолько вымотался? Парень медленно повернул голову в другую сторону. У изголовья в неудобной позе на стуле полулежал Лухан, скрестив руки на груди, прислонив голову к тумбочке рядом с койкой и смешно приоткрыв рот. Сюмин совершенно не хотел будить уставшего парня, но, наверное, его тело уже очень долго лежало в таком положении. Поэтому, как только он проснулся, почувствовал, что у него затекли руки-ноги, хочется их согнуть, перевернуться набок, хоть что-нибудь. Он постарался как можно тише перевернуться на бок, спиной к Лухану, чтобы не вытащить иглу из вены, но тот все равно проснулся от этого копошения. Сюмин услышал, как тот резко вдохнул через рот, поперхнулся и начал надрывно кашлять, стуча себя по груди. Сюмин развернулся обратно, с широкой улыбкой глядя на красного от кашля парня. Лухан быстро пришел в себя и так же широко улыбнулся Сюмину в ответ. - Ты себе даже представить не можешь, как я сейчас хочу на тебя запрыгнуть и сломать тебе оставшиеся кости от радости, – засмеялся Сюмин. - А у меня что-то сломано? - Пока нет, но погоди, когда ты встанешь на ноги и я получу к тебе полный доступ... Они оба тихо засмеялись, стараясь не показывать, как им обоим хочется выкинуть к черту эту капельницу, потому что Сюмину явно уже ничего не угрожает, разве что лопнуть от нетерпения. Лухан полез в тумбочку, пошуршал пакетом и вытащил оттуда здоровенное зеленое яблоко. Он протянул его Сюмину, и тот радостно взял его свободной рукой, усаживаясь поудобнее. - Я специально спрашивал у дежурных, что тебе можно. Витамины, все дела. Так что ешь. - Спасибо, – Сюмин так аппетитно захрустел яблоком, что Лухан не выдержал и вскоре вытащил из тумбочки еще одно. Какое-то время они молча ели и весело переглядывались. Потом Лухан доел, забрал огрызок у Сюмина и отправил их в неторопливый полет до корзины с мусором в дальнем углу. Сюмин проследил за огрызками взглядом, а потом посмотрел на Лухана. - Что будет с Ченом? Его казнят за предательство? - Я не знаю. Я – единственный, кто знает, что Чен был под гипнозом. Ну, еще ты, но ты не из Города, а просто мой друг. Я не уверен, что тебя учтут. Тем более, ты знаешь это только с моих слов. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы его спасти. В конце концов, он же не виноват, что не знал о сверхспособностях вампиров. О них вообще никто не знал. Остается только надеяться, что я буду достаточно убедительным. - Где он сейчас? - Тут. Во-первых, у него обморожение кистей рук, - Сюмин хмыкнул, - а во-вторых, мало ли, что у него с головой. Может, вампиры были сильнее, кто знает? Может, гипноз все еще действует, и Чен собирается перебить оставшихся священников? А если и нет… Ты не видел его, когда он вернулся назад после смерти Тао. Мы думали, что он покончит с собой. А сейчас его так подло использовали, заставляя убивать священников и пытать меня. За ним в любом случае сейчас нужен уход. Сюмин дернулся и протянул ладонь к волосам Лухана. Последний тут же заулыбался и потянулся к прикосновению. - Что он с тобой делал, Лухан? - Я сам не очень понял. Только то, что это был ток. Наверное, пускал ток по нервным клеткам. Это дико больно, но следов не остается. - Нервные окончания? Ох, Лухан… - Я знаю, Мин. Я умру немного раньше, чем состарюсь окончательно, и перед смертью буду трястись, как эпилептик. Хээй, я знаю этот взгляд, Мин, я еще не умираю. За столько лет я успею тебе так надоесть, что ты только рад будешь. Ай! Решил добить меня заранее? Сюмину было ни разу не смешно, но он держался. В конце концов, Лухан и правда еще не умирает. Помочь ему уже никак нельзя, разве что найти сверхчеловека, который восстанавливает нервные клетки, но вряд ли такой существует. Разве что, Лэй… Сюмин решил, что будет разбираться с проблемами по мере их поступления. Вот когда старый и трясущийся Лухан начнет загибаться у еще более старого Сюмина на руках, тогда он и начнет думать, что делать. А пока Сюмин свободной рукой схватил Лухана за шею и дернул на себя так, что тот повалился ему на ноги, сдавленно хохоча. *** Вся эта кутерьма и правда затянулась надолго. Во-первых, надо было разморозить Церковь. Принимать помощь Ву Фаня отказывались, так как тот, скорее всего, не просто разморозил бы ее, а сжег окончательно. Во-вторых, обычные горожане были в полной прострации, и с этим надо было что-то делать. Они видели, как загорелась Церковь, как потом она заледенела, как рядом с ней грохотали молнии, и шел сумасшедший ливень, как что-то взорвалось ярчайшим светом, после чего все люди с воплями носились по Городу, переживая видения смерти вампиров… У священников был огромный объем работы, так что о сверхлюдях на какое-то время забыли, просто заперев их в больнице и сделав вид, что о них просто заботятся, а не держат под стражей. Все, кроме Сэхуна были против. Крис все рвался добраться до тел Чанеля и Лэя. Необходимо было похоронить Лэя и вернуть Чанеля в город Бэкхена и … и похоронить его рядом с могилой Бэкхена. Из-за этого Крис сходил с ума. А их даже на могилы Сухо и Дио не отпускали, словно они были преступниками, а не спасателями. Сюмин тоже начал терять терпение, он слишком привык жить не в Городе, а за его пределами, где свободы было намного больше и никто не удерживал его насильно. Только Лухан мог его сдерживать от вечных попыток наплевать на все и свалить из госпиталя. Чен уже пришел в себя, но не проронил с тех пор ни слова. Он молча принимал помощь священников и протягивал руку для укола с таким видом, словно был уверен, что ему цианистый калий собираются вводить. К нему по очереди ходили Крис, Лухан и Чонин, которые передавали еще и записки от Сэхуна. Они рассказывали, как все налаживается, и что никто не собирается его ни в чем обвинять. Чен смотрел в одну точку и не шевелился вообще, и весь персонал приходил в отчаяние. Чен не пытался себя никак оправдать, он словно уже умер где-то внутри. Только один раз, когда к нему впервые зашел Лухан, Чен сполз с подушки вниз и попытался накрыться одеялом, наотрез отказываясь смотреть на парня, которого пытал. Во второй раз Чен уже не реагировал ни на Лухана, ни на кого другого. В остальное время Крис, Лухан и Сюмин собирались в палате Сэхуна и тренировали способность Чонина. Он заново учился телепортироваться, и выходило у него из рук вон плохо. Иногда он просто начинал мерцать, как плохое изображение в телевизоре, но не сдвигался с места ни на сантиметр. А иногда исчезал, а через секунду этажом выше начинала ультразвуком визжать девушка. Священникам потом только прибавилось проблем, когда они обнаружили в ее палате оглушенного Чонина, у которого из ушей текла кровь, и полуголую девушку, закутанную по уши в простыню. Это повторялось еще пару раз, только девушка уже не кричала, а просто швыряла в Чонина то, что попадалось под руку. Почему он появлялся именно у нее, никто не знал, но Сэхун их уже поженил и предложил имена будущих детей. Спустя неделю Криса вызвали в относительно отреставрированную Церковь. Оставшиеся в живых священники сказали Крису, что они направили отряд за телами Тао и Лэя. О Чанеле речи не шло, так как он не был человеком Церкви. Их тела привезли, и завтра состоятся похороны. На вопрос Криса о теле еще одного человека, священники сказали, что там были только тела вампиров, Тао и Лэя. Люди из города Бэкхена наверняка сами забрали Чанеля. Все-таки, у них нет Церкви, и все происходит быстрее. Тао было решено хоронить на кладбище сверхлюдей, а не просто отдать родственникам. Совет решил признать Тао и Чена невиновными, так как никто не знал о способности вампиров. Лухан уже несколько раз был вызван к ним, и он со всей горячностью доказывал, что Чен сам был против, что тот неоднократно просил у него прощения и упирался, но все равно шел за пределы Города к вампирам. Крису было приятно это слышать, но он не был уверен, что Чен это оценит. Когда Криса отпустили и он хотел уже уходить, он вдруг остановился и обернулся к совету. - Прошу прощения. Сверхлюди были необходимы Церкви для защиты от вампиров. Теперь, когда их нет, что вы будете делать с нами? Вопрос вызвал бурное обсуждение. С одной стороны, сверхлюди и правда были уже не нужны, но с другой… Кто знает, действительно ли все вампиры погибли? То, что произошло с Каем, конечно, замечательно, но быть уверенным нельзя. В конце концов, было решено, что все сверхлюди могут быть свободны, но по первому зову они обязаны вернуться в Город для защиты от какой-либо опасности. Крис не смел и мечтать об этом, и такой вариант показался ему просто потрясающей новостью. Он боялся, что его не отпустят, а оставаться здесь жить он просто не мог. Он вернулся в госпиталь в сопровождении двух священников и рассказал ожидающим его сверхлюдям о том, что узнал сам. Сюмин и Лухан, которые чуть ли не тайком встречались за пределами Города, так как Лухан был человеком Церкви, полезли друг к другу обниматься. Лухан даже схватил Сюмина поперек груди и покрутил его, весело хохоча. Кай и Сэхун восприняли новость спокойно, они никуда не пытались вырваться. Кода Крис рассказал о завтрашних похоронах Лэя, Сэхун перестал принимать участие в разговоре, и Крис не мог его винить. Сэхун, наверное, до последнего надеялся, что лекарь просто впал в кому или потерял сознание. А еще он не сможет попасть на его похороны, как и на похороны Сухо, которые прошли, когда Сэхун не был в Городе. Сейчас он даже сидеть не может, не то, что ходить. Зато уже спокойно мог шевелить руками, размахивая ими в разные стороны. Крис еще немного посидел с ними, а потом отправился к Чену. Он зашел к нему, и тот, как обычно, не отреагировал. Крис присел на его койку и рассказал, что с него сняли все обвинения. Никакой реакции. Затем Крис упомянул, что тело Тао привезли вместе с телом Лэя, и что его – так же признанного невиновным – похоронят завтра. Чен посмотрел на Криса, глубоко вздохнул и попытался что-то сказать. Но вместо этого он совершенно неожиданно расплакался. Он цеплялся за оцепеневшего Криса, громко всхлипывал и что-то неразборчиво бормотал о том, что он все это ненавидит и лучше бы он умер вместо Тао. Крис побоялся ему признаваться, что Тао убил именно он. Он просто дождался, когда Чен хоть немного успокоится, а потом сказал ему, что свехлюдей тут больше никто не держит, и Чен может уйти, когда захочет. Чен закивал и сказал, что уйдет, как только его выпишут, и попрощается с Тао. Постепенно парень успокоился и уснул, отпустив Криса. Крис вернулся к остальным и кратко пересказал ситуацию с Ченом. Больше всех за него обрадовался Лухан, который уже начал чувствовать себя виноватым за то, что Чен его пытал. Потом Крис рассказал, что сам он тоже в Городе не останется. Ему и в правду здесь слишком плохо. Да и воспоминания не самые лучшие. Он еще не знает, куда он хочет уйти, но он точно заедет в город Бэкхена на его могилу и его брата. На предложение Сюмина жить втроем с Луханом, Крис ответил вежливым отказом. Было понятно, что этот вопрос - просто дань вежливости, а этим двоим теперь никто не нужен, кроме них самих. Чонин немного занервничал. Крис казался ему самым близким из всей компании, и его уход здорово огорчал. Чен тоже уйдет, Лухан с Минсоком уйдут, останется только Сэхун, а Чонину было почему-то немного неловко с ним общаться. Он все время думал, что травма Сэхуна, как и смерть большинства друзей Криса напрямую связана с ним. И только присутствие Криса относительно успокаивало нервного Чонина. В тот же вечер парни убедились, что Чонин не пропадет, когда он вернулся к ним в палату с подносом для еды и весь пунцовый. На вопрос о том, что произошло, он долго что-то мямлил, пока не выяснилось, что нуна этажом выше встретила его в столовой и что-то такое сделала с Чонином, что тот пришел в палату совершенно выбитым из реальности. Не трудно было догадаться, что именно она сделала, так как весь остаток вечера парень мечтательно притрагивался к своей щеке. Затем наступил день похорон Лэя и Тао. Несмотря на то, что только Сэхун не мог присутствовать на похоронах, не пошел никто. Все сидели в своих палатах весь день и думали о чем-то своем. Каждый хотел попрощаться с ними один на один, а не среди огромного количества народа. А спустя еще одну неделю, когда их официально выписали из госпиталя (кроме Сэхуна), Крис покинул Город, клятвенно пообещав звонить ребятам каждую неделю. Еще через день за ним последовали Лухан с Сюмином, оставив Чонина заботиться о Сэхуне вместе с нуной. Чен будто испарился из Города, неизвестно когда именно, о чем все очень жалели. Каждому хотелось сказать, что никто его ни в чем не винит, но, видимо, не судьба. Жизнь постепенно налаживалась.