Священники

За несколько дней до ухода из Города, Крис был загружен по полной программе. Ему было необходимо собирать вещи, прощаться с родителями, объяснять остальным сверхлюдям, которые привыкли считать его своим командиром о причинах своего ухода. Больше всего времени заняла как всегда бюрократия. Крис подписывал кучи документов, которые обязывали его явиться обратно в Город по первому же зову, потом оформление документов о переезде, о сдаче своей комнаты в огромном доме сверхлюдей и комнаты Лэя, так как среди остальных сверхлюдей Лэй ближе всех общался именно с Крисом… Лидер почти начал жалеть о своем желании уехать, но не сдавался. Он уложился в два дня, а в последний хотел все-таки попрощаться с теми, кого потерял за это время. Идти совершенно не хотелось, и Крис ощущал себя Сэхуном, который не хотел верить в смерть Лэя, пока не узнал дату похорон. Крису казалось, что пока он не увидит могилы ребят, для него еще будет существовать вероятность того, что каким-то чудом они выжили. А его поход на кладбище окончательно разрушит последнюю надежду. Что же, ему еще на могилы Бэкхена и Чанеля надо будет сходить. Крис медленно дошел до кладбища. Он помнил, где были похоронены сверхлюди, да и свежие могилы были видны издалека благодаря большому количеству цветов. Однако дойти до могилы Лэя бывший лидер так и не успел, остановившись на полпути. С этого ракурса было видно, что перед могильной плитой Лэя на коленях сидит девушка. Она была одета довольно просто – серая футболка, почти полностью скрытая тоненькой кофтой и длинная юбка, которая сейчас была смята из-за позы. Длинные черные волосы были собраны с низкий хвост. Она была обычным человеком, Крис даже вспомнил, что она работала продавцом в аптеке, которую открыл ее отец не без помощи Лэ… Исина. Называть целителя псевдонимом становилось все тяжелее. Девушка спрятала лицо в ладонях и ее тело мелко сотрясалось от рыданий, и Крис даже слышал, как она часто всхлипывает. Он не хотел мешать ей прощаться со сверхчеловеком, поэтому отошел немного назад, чтобы какой-то большой памятник скрыл его от глаз девушки. Но и с такого расстояния он слышал, как время от времени девушка начинала тихо звать Исина по имени. После этого она начинала плакать еще отчаянней. Ее поза, тихий голос и плач выражали столько горя, что Крис невольно почувствовал, как щиплет в глазах. Он не был особо щедрым на эмоции, да и Исин не был ему настолько близким другом. Страшно представить, что чувствовала эта девушка, для которой он был всем. Девушка, тем временем, с трудом отняла руки от лица и опустила одну в карман кофты. На секунду Крис напрягся, думая, что она сейчас вытащит нож или что-то в этом духе и приготовился воспользоваться своей силой, и на лету выхватить у нее это, но он с удивлением заметил в ее руке обычную цепочку. Девушка слегка разжала руку, и Крис с еще большим удивлением увидел, как на цепочке повис знак Исина – маленькая металлическая голова единорога. Ну ладно, то, что девушка любила Исина, было видно невооруженным глазом. Но этот кулон… Исин сам ей его подарил? Как… девушке? Друзьям, даже самым близким Исин таких вещей не дарил - Крис сам был его другом. Но при этом Крис не помнил, чтобы Исин делился с ним подробностями своей личной жизни. Он казался настолько преданным Церкви, что у лидера и мысли не возникало, что свою любовь Исин может направлять не на все человечество в целом, а на конкретную девушку. Исин просто любил людей, а люди любили Исина. Он был милым и приятным и никогда ни на чем не настаивал, шел на уступки, давал дельные советы, всегда был готов стать для кого-то жилеткой. При этом он бывал очаровательно забывчив, иногда даже неуклюж. Он помогал всем без разбора материально, духовно и физически. Это все так странно сочеталось с его полной сосредоточенностью и собранностью в бою или на задании. Но мало кто видел его в действии, а в обычной жизни он был наимилейшим созданием, которого хотелось защитить и который всегда рвался защитить всех сам. Если Сухо и был похож на Исина, то только мягкостью. Джунмен как-то неуловимо вел себя по-другому. Его не хотелось укрыть одеялом и сунуть в рот конфету. С ним не хотелось секретничать и хихикать над любыми глупостями. Если проще – Джунмен был заботливым отцом, а Исин – трогательным младшим братиком, который из кожи вон лез, чтобы защитить взрослую сестренку. Видимо, для этой девушки он был кем-то большим. И не исключено, что это было взаимно. Крис вздохнул. Исина невозможно не любить. Он уверен, что, помимо этой девушки, в Городе (да и за его пределами) нашлось бы очень много женщин, девушек и девочек, которые на многое были бы готовы ради него. А еще к нему было очень легко просто привязаться. Так случилось с Сэхуном, например. А Бэкхен и Чанель не осторожничали с ним поначалу, даже не смотря на то, что Исин был чересчур сильно предан Церкви. И слишком бесцеремонно объявил Чанелю о смерти Кенсу. Даже Кай… Крис видел, как в тот день, когда Исин умер, Кай держал его в руках и мягко водил пальцами по остывшей щеке. Что же, этой девушке очень повезло, раз Исин выделил ее среди остальных. Крис перевел на нее взгляд. Она уже опустила кулон на могилу, наклонилась вперед и что-то зашептала. Ветер немного растрепал ее волосы, сдувая кофту и выделяя стройную фигуру. Крис поневоле засмотрелся на ее прикрытые глаза, из которых все еще медленно текли слезы. Мокрые дорожки на щеках ярко блестели на солнце, а губы покраснели от того, как она сильно кусала их. Она была просто невероятно красива в этот момент. Крис начал понимать, за что ее выделил Исин. Что бы люди не говорили, все же, при первой встрече они обращают внимание на внешность. Эта девушка была очень привлекательной. Странно, что Крис заметил это только сейчас. Все, что он помнил о ней - это то, что она всегда задорно улыбалась и весело смеялась, даря приходящим в аптеку покупателям солнечную улыбку. Она была склонной к шалостям, а в ее глазах всегда была какая-то лисья хитринка. Так что еще больнее было видеть ее такой разбитой в этот момент. На секунду Крис представил, как он подходит к ней, знакомится ближе, они поддерживают друг друга после смерти Бекхена и Исина, Крис учит ее снова улыбаться так же весело, а потом в один вечеров, когда она в очередной раз будет у него, он встанет позади нее, легко обнимет со спины, дождется, пока она повернется и… Он резко отвернулся назад. Не будет никаких вечеров, он тут не останется. Слишком сильно на него давит это место и все, что с ним связано. Девушка тяжело поднялась из-за того, что долго сидела в одной позе, а потом медленно, словно пьяная, поплелась в противоположную от Криса сторону. Он вскоре вышел из-за памятника и подошел к могиле Исина. Среди букетов хорошо виднелся тот самый маленький кулон в виде единорога. Либо он был подарен совсем недавно, либо девушка его настолько берегла, что он до сих пор казался новым. Крис хотел было присыпать кулон землей, чтобы разные люди не позарились на чужое добро, но потом передумал. Девушка скоро более менее придет в себя и поймет, что было опрометчиво оставлять столь яркую вещь на кладбище. Она сама вернется за ним, чтобы закопать или, наоборот, обратно забрать себе, как память. Перед могилами близких было принято молиться за их души, но Крис, который и так довольно слабо верил во все это, сейчас окончательно убедился, что все находится в их руках, никакой бог им помогать не собирается. Если он и есть, то исключительно как наблюдатель. Лидер просто стоял перед надгробным камнем и вспоминал самые лучшие моменты общения с Исином. - …Ух ты, это что, дракон? Он настоящий? - Ты еще кто? - Я Исин. А ты такой вежливый, я прям не могу… - …Кевин, ты прекратишь когда-нибудь подставляться под огонь Ву Фаня? Больше половины времени я занят тем, что лечу твои ожоги. - Прости… - …Кев… То есть, Крис, у нас задание! Пошли скорее, надо помолиться перед выходом! - Перед выходом я хочу отдохнуть, пять утра, Лэй, какого черта… - Крис, я тебе сейчас нервную систему разворочу… - …С тобой точно все в порядке? Сухо был нам всем дорог, как и Дио, и Лухан, я понимаю. Тебе, как их командиру, должно быть сложнее, чем нам, и я… - Исин… - …Ты чего меня не разбудил? У тебя плечо вывихнуто, как ты вообще уснуть смог? Крис, ну что это такое? - Спасибо, Лэй, мы пропали бы без тебя… Когда Крис вспомнил, как он увидел уже мертвого Исина на коленях у Сэхуна, он слегка тряхнул головой. Затем глубоко вздохнул и открыл глаза. Нельзя было сказать, что ему стало легче и спокойнее, но что-то внутри него все-таки улеглось и перестало ныть и беспокоить. Крис обернулся на Ву Фаня позади, который грелся на солнышке. Тот приоткрыл глаз и шевельнул хвостом, показывая, что заметил взгляд хозяина. Крис снова вернулся к могиле и немного встряхнулся, будто сбрасывая все то, что успело накопиться за это время. Следующая могила принадлежала Кенсу. Крис не был на его похоронах и ничего о них не слышал, но он видел на днях его мать. В тот момент Крис понял, что это действительно чудовищно, когда мать хоронит своего сына. Несмотря на то, что вампиров уже не было, и многотысячелетняя война была окончена, мать Кенсу не выглядела счастливой. Она с каменным лицом прошла мимо госпиталя, в котором был Крис, и зашла в аптеку. Крис вспомнил, что у отца сверхчеловека всегда было слабое сердце. Когда мать Кенсу шла назад, Крису безумно хотелось ее позвать и постараться помочь хоть как-то, подбодрить, что-то сделать для нее, потому что она потеряла единственного сына, а сейчас постепенно теряет еще и мужа. Сам Кенсу, насколько Крис помнил, родителей очень любил. Многие сверхлюди были заняты целыми днями либо тренировками, либо заданиями, но он всегда находил время к ним забежать. Всегда спокойный и собранный Кенсу, которого мог вывести из себя только Чанель, становился… Крис не мог подобрать другого слова кроме «лапочка». Кенсу и правда становился милым улыбчивым ребенком, когда обнимал маму и пожимал руку отцу. Он никогда не отказывался от еды, которую в огромном количестве давала она ему, когда он снова уходил в Церковь. У него было не особо много друзей, так что предлагать ее было особо некому, но те с кем Кенсу делился, души не чаяли в его матери. Насколько Кенсу был трогательным и милым дома, настолько же сконцентрированным и жестким он был в бою. Его силой была земля, что само по себе уже сильно. К тому же, Кенсу был очень усердным и старательным учеником. В конце концов, его начали отправлять тренироваться за пределы Города, потому что Кенсу приходилось сильно сдерживаться, чтобы не разрушить его. Наверное, только его и Сухо вампиры знали в лицо и старались избегать по мере возможностей. Именно поэтому они вместе отправились к Бэкхену. Однако это их не спасло. Кай для вампиров был намного страшнее сильнейших сверхлюдей. Кенсу гордились все. Несмотря на его некоторую отстраненность, он всегда был готов помочь запутавшемуся новенькому. Он дотошно, раз за разом объяснял то, что было непонятно, не выходил из себя, был готов проводить с ними дни напролет, лишь бы они усвоили то, что от них требуется. Кенсу можно было назвать перфекционистом. Вокруг него всегда все было в порядке, все лежало на своих местах, ничего лишнего, ничего яркого и выделяющегося. Кроме Чанеля. Они познакомились на очередном задании Кенсу. Слишком неожиданно появившийся Феникс отвлек Кенсу, и тот пропустил прыгнувшего на него вампира. Чанель его спас, но потом его самого пришлось спасать от разозленного Дио. Чанель то орал, то громогласно смеялся, когда его, закатанного в земляной шар, толкали к мгновенно появившейся могиле. Кенсу и сам не понимал, почему он столько эмоций выпустил. Чанель просто располагал к этому. Крис на себе не раз испытывал силу его обаяния. Именно благодаря Чанелю, кстати, Крис относительно сдружился с Кенсу, когда они вместе начали ходить к нему домой; Крис разве что больше к брату Чанеля ходил. Кенсу никогда не скрывал своей привязанности к огненному. Иногда он даже сам лез к нему обниматься, доводя Чанеля до прединфарктного состояния. Он позволял себя тянуть за щеки, таскать по всему дому, кормить с ложечки. Всегда улыбался в присутствии Чанеля той самой улыбкой сердечком, которую видели только избранные – родители, Чанель, ну и Крис с Бэкхеном по случайности. Именно воспоминание о его улыбке, разбудили в Крисе что-то непонятное, от чего он часто заморгал, забегал глазами по земле и еще долго пытался успокоиться. Наконец, он нашел в себе силы снова поднять взгляд на надгробие и даже улыбнуться. Отпустить его казалось сложнее, чем Исина, но Крис очень старался. Он снова улыбнулся, в этот раз более искренне и пошел к следующей могиле. Джунмен. Несмотря на его маленький рост и миниатюрное телосложение, Крис всегда ощущал себя меньше его. Не только из-за того, что он был сильнейшим сверхчеловеком в Городе. Просто его поведение с остальными… Он не вел себя снисходительно или слишком по-взрослому. Просто что-то в его действиях было такое, что делало его в глазах других старше и умнее. Если Криса все воспринимали, как командира, то Джунмен для всех был лидером несколько иного плана. К нему можно было сходить за советом, попросить помощи, предложить свою идею, иногда даже пожаловаться на что-то. Джунмен был именно лидером, в то время как Крис – командиром. Помимо качеств лидера и небывалой силой среди сверхлюдей, Джунмену приписывали качества идеального семьянина. Как-то изначально все знали, что у него будет прекрасная семья, любящая жена и целый полк ребятишек с такими же глазками, как и у папы. Но время шло, а будущий идеальный муж и отец продолжал оставаться просто учителем для новичков. Казалось, что ему не нужны собственные дети, потому что они у него и так были в виде новичков. Дай ему неограниченные возможности, он бы наверняка сам варил им кашу, стирал вещи и читал сказки на ночь. Он был мягким и приятным человеком, всегда шел на уступки ученикам, из-за чего у него несколько раз вспыхивали конфликты с Кенсу, который считал, что пока любое дело не будет завершено до конца, ни о каком отдыхе не может идти и речи, иначе не будет никакого стимула. Даже свой псевдоним Сухо придумал не сам. Один из учеников его так называл, переводя это как «хранитель», и с тех пор к нему это так приклеилось, что иного выхода у парня просто не было. Вряд ли сам Джунмен имел что-то против. Ему нравилось, что его так любят и слушаются. Наверное, его можно было назвать счастливым. Он был сильнейшим сверхчеловеком, обладал прекрасными качествами лидера, не был испорчен славой, занимался любимым делом, был любим всеми без исключения. Его смерть была самой неожиданной, Джунмен казался слишком счастливым для того, чтобы умирать. Но вампиры не спрашивали у человека, счастлив ли он. Крису было интересно, о чем думал Сухо перед смертью. На него, Кенсу и Лухана напали вампиры, и он видел, как убивали беспомощного Кенсу. Он думал о том, как ему помочь? Или о том, спасется ли Лухан? Или он до конца не мог поверить, что вот так просто умрет? Вряд ли последнее. Крис, как второй лидер, часто и много общался с Джунменом и знал, как никто, что в первую очередь тот думает о безопасности своих людей, и только потом о себе. За это его и любили. Крис тоже старался максимально уменьшить риск подчиненных ему сверхлюдей, но он считал, что если возникнет срочная необходимость, то он пожертвует кем-то из своих, а не собой. Все-таки, он лидер и, если честно, он ценнее многих сверхлюдей. Без него может начаться паника и хаос. Сухо этого понимать не хотел. К счастью, ситуации, где нужно было жертвовать своими солдатами, у Криса так и не возникло. Если бы это произошло, Джунмен, наверное, никогда не простил бы его. Он был слишком добрым и мягким для этой войны. Ему неоднократно говорили, что быть директором какого-нибудь детдома ему бы пошло намного больше. Скорее всего, он бы им и стал, не обладай он способностью управлять водой, что фактически означает управление жизнью. Крис начал чувствовать, что его заносит. Джунмен для него был кем-то вроде учителя, хоть они и учились вместе, и всегда были в паре на тренировках. Крис мог думать о достоинствах этого человека часами, а ему еще нужно было закончить целую кучу дел. Он присел на корточки, положил ладонь на могильную плиту и впервые заговорил: - Надеюсь, там тебе так же хорошо, как было и здесь, Джунмен. Крис поднялся на ноги и повернул голову с сторону последней могилы. Это будет тяжелее всего. Он медленно, словно нехотя, подошел к ней и прочитал имя: «Хуан Цзытао» В нижнем углу плиты были изображены песочные часы. Крис пригляделся. Знак был не высечен, как и имя мальчика, а словно выжжен. Видимо, Чен уже попрощался со своим самым близким другом. Крис тяжело вздохнул. В тот день именно Крис убил Тао. Свернул ему шею, как какому-то щенку. Конечно, если бы он этого не сделал, то Тао убил бы Исин. Насколько он помнил, Исин, как только освободился от наручников, первым делом сломал парню руку. Он бы не остановился на этом, что очевидно. Просто Крис тогда ничего не соображал от злости. Тао убил Бэкхена, и это подействовало, как красная тряпка на быка. Чанель и Крис просто сорвались, и Тао попался под горячую руку. Криса не утешало, что никто не знал, что Тао был под гипнозом. По правилам, он должен был обездвижить Тао и доставить его в Церковь на суд. Вместо этого он поддался эмоциям и просто убил своего невиновного товарища, который даже совершеннолетия еще не достиг. Впервые за всю свою жизнь, проведенную посреди войны, Крис почувствовал себя настоящим убийцей. Он убил Тао. Не смог уберечь Исина и Чанеля. Из-за него убили Бэкхена. Сэхун уже никогда не сможет заниматься тяжелым физическим трудом, как ему тихо сообщил один из священников. А еще по началу Крис действительно хотел убить Чена. Кай на тот момент был ему настолько важен, что он собственными руками был готов перебить весь совет из оставшихся священников, лишь бы защитить избранного. Теперь все кончено, и Крис все это осознает. Как он крикнул на Сэхуна за то, что тот хотел просто похоронить Исина, как подобает. Как он бросил Сэхуна, когда в него попала молния. Еще тысячи мелочей, среди которых Тао выделялся особенно ярко. Они никогда не были близки, Тао больше общался с Ченом и Сухо, а Криса просто побаивался. Это еще больнее било по лидеру. Он ощущал себя каким-то монстром и чудовищем. Криса накрывало волной за волной, пока он на дрожащих ногах не отшатнулся от могилы мальчика. Нужно хотя бы попросить прощения, но горло сдавило, и Крис только болезненно выдохнул сквозь зубы и резко развернулся назад к Ву Фаню. Рядом с драконом стоял Лухан. Кто знает, сколько времени он уже был там. Видимо, он тоже пришел попрощаться с друзьями и просто не хотел мешать Крису. Лидер вымученно улыбнулся парню в ответ на его вялый взмах рукой и побрел ему навстречу. Они не сказали друг другу ни слова. Крис просто подхватил на руки Ву Фаня, а Лухан шагнул вперед – к кладбищу. В последний момент Крис успел увидеть слегка подрагивающую руку Лухана. Он всем говорил, что Чен ему навредил не очень сильно, и последствия начнутся только спустя много лет, но сейчас Крис уже не был в этом так уверен. Он знал, что Лухан сделает все, чтобы Сюмин не беспокоился за него, но как он поступит теперь? Крис, не оглядываясь, пошел домой, чтобы через два дня окончательно исчезнуть из Города.