Ведьмак Школы Бражника

Хозяин замка Кимбольт встретил спутников во дворе. Зяблик легко выскочил из седла и бросился ему в объятия, а Риэр удивленно наблюдал за этой сценой. Когда они встретились с Верноном Роше на Турнирных полях в Туссенте, где глава имперской разведки вел расследование нападения на Лею, никаких особых эмоций никто из них не демонстрировал. Старые знакомые поздоровались скупыми короткими кивками, обменялись парой ничего не значащих фраз и вернулись к своим делам. Сейчас же Юлиан буквально повис на шее человека, а тот, смеясь, прижал его к себе и, может, поднял и покрутил бы юношу, не будь тот почти в полголовы выше него самого. Ведьмак, чувствуя себя немного неловко, как незваный гость на встрече давно разлученных родственников, спешился и передал поводья Зайца подоспевшему мальчишке-конюху, а сам неспешно приблизился к Роше и Зяблику. Те уже отлепились друг от друга, и хозяин с улыбкой поглядел на второго гостя. — Здравствуй, Риэр, — сказал Роше, протягивая юноше раскрытую ладонь — рукопожатие было сильным и быстрым — таким обмениваются старые боевые товарищи, и юный ведьмак, вдруг почувствовавший себя куда более уверенно, кивнул и улыбнулся в ответ, — Айра сказал, что вы приедете, и я рад вас видеть. — А где он сам? — осторожно поинтересовался Риэр. После пугающей и едва ли случайной встречи в лесных развалинах, он не больно-то жаждал вновь встречаться со странным мальчишкой, и по дороге юноши даже поспорили, стоило ли принимать приглашение и заезжать в замок, но Юлиан настоял на своем. Риэр видел, что случившееся напугало и расстроило спутника куда больше, чем его самого — ни Зяблик, ни ведьмак, толком не поняли, что произошло, но оба чувствовали, что стали невольными участниками чего-то куда большего, чем простая охота за сокровищами. Юлиан предложил даже рассказать обо всем Лите — та, будучи советницей юной Императрицы, проводила в компании жениха Леи много времени, и могла заметить его странности. Риэр пообещал так и сделать при первой возможности, но внутренне порадовался, что поводов связываться с сестрой у него пока не было — думать о случившемся было неприятно и странным образом боязно, хотя на самом деле, ничего страшного, казалось, не произошло. — Побежал здороваться со своим отрядом, — отмахнулся Роше, усмехнувшись, — до ночи его можно не ждать. Айра старается не подавать вида, но я вижу, что он скучает по прежней жизни, по своим мальчишкам, по играм в разведчиков и простым мальчишеским радостям. Потому мы с Иорветом не возражаем, если он пропадает в деревне допоздна. Риэр понимающе кивнул, хотя представить себе мальчишку-чародея, уверенно открывшего старую эльфскую гробницу сложным заклятьем, играющим с обычными деревенскими мальчишками было очень сложно. — Идемте внутрь, — позвал, меж тем, Роше, — найдем для вас комнату получше, чтобы вы могли умыться и немного отдохнуть с дороги, пока не прибыли другие гости. — Другие гости? — переспросил Риэр, переступив с ноги на ногу, — мы не знали, что вы еще кого-то ждете, и не хотели бы мешать… — Какая ерунда, — Роше по-отечески приобнял Зяблика за плечи, а тот глянул на юного ведьмака и быстро подмигнул ему, — Юлиан нам с Иорветом почти как сын, а с тобой, Риэр, мы вскоре в самом деле породнимся. Юный ведьмак не слишком ловко разбирался в хитросплетениях родственных связей, но был точно уверен — Айра Вернону был не родным сыном, но спорить не стал. Вечерело, и после дневных приключений Риэр и впрямь не отказался бы от сытного ужина и ночи в удобной постели. Замок Кимбольт был огромным — куда больше поместья, в котором Риэр провел первые годы своей жизни — и в нем, конечно, нашлось бы достаточно места, чтобы разместить с удобством не один десяток гостей. Но им с Зябликом предложили одну комнату на двоих, и сомневаться не приходилось — для хозяина дома отношения юношей были вовсе не тайной. В последнее время, конечно, Риэр вовсе перестал скрываться, даже когда был в Нильфгаарде, но отчего-то сейчас ему стало ужасно неловко, хотя причин для этого, конечно, не было. Юлиан умылся и переоделся в один из своих ярких камзолов очень быстро — спутник его едва успел стащить с тебя сапоги и доспехи. Зяблику явно не терпелось вернуться к хозяину дома, и Риэр не стал его удерживать. Сам он плескался в бадье с горячей водой, пока не почувствовал, как напряжение от долгого пути полностью не выдохлось, а потом неспешно одевался в простую льняную рубаху и просторные шаровары, которые слуги принесли вместе со всем необходимым для умывания. В этом доме им явно были рады, и юный ведьмак, остановившись у небольшого зеркала в резной старинной раме, улыбнулся своему отражению. Золотой медальон, который Риэр по привычке не снимал с шеи с тех самых пор, как впервые надел, неприятно дернулся. Юный ведьмак опасливо оглянулся — комната была пуста и безмолвна. Должно быть, в ней давно никто не жил и даже не ночевал, но прибрана она была с педантичной тщательностью — нигде ни пылинки, все вещи стояли на своих местах, и ни одна из них не смахивала на источник беспокойства золотого бражника. Лето предупреждал юного ученика, что, поскольку медальон его был сделан не из традиционного серебра, а из золота, пусть и магически заряженного, как надо, реакции артефакта могли отличаться от обычных — бражник иногда бывал слишком чувствительным к колебаниям энергетического поля вокруг ведьмака, а порой — оставался неподвижным, даже если чудовище буквально клацало зубами перед лицом Риэра. Здесь, в старом огромном замке, источников магии могло найтись предостаточно, и медальон сейчас, возможно, реагировал на активированный неподалеку портал или защитный артефакт, заложенный в каменные стены при строительстве, но давно растерявший свои силы. Юный ведьмак раздраженно пригладил бражника на груди, даже легонько щелкнул его по черепушке — меньше всего в гостях у друзей ему хотелось опасливо озираться и ждать нападения. Но и снимать медальон Риэр не спешил — все знакомые ему ведьмаки никогда не расставались со своими цеховыми знаками, и юноша собирался следовать их примеру. У самой двери юношу встретил невысокий почти лысый человек в парадной синей ливрее — должно быть, управляющий. Он низко поклонился гостю. — Мое имя Эрих, милсдарь, — представился он, — хозяева ожидают в Обеденном зале — позволите проводить вас? Риэр быстро кивнул — выходя из комнаты, он уже успел задуматься о том, как бы не заблудиться в коридорах незнакомого замка в поисках гостеприимных хозяев, и услужливый Эрих, казалось, буквально явился на его мысленный зов. Шагая по галерее на полшага впереди гостя, улыбчивый управляющий негромко и деликатно, словно не желал досаждать Риэру своими неуместными рассуждениями, рассказывал, как много славных темерских аристократов проживало в стенах этого замка, а под конец, когда спутники уже спустились к дверям Обеденного Зала, даже полушепотом посетовал, что в былые времена здесь все было по-другому, и видел бы Риэр имение барона Кимбольта в его полном великолепии. Юноша вежливо поблагодарил управляющего, и тот, сразу замолчав, точно уловил намек налету, раскланялся и удалился — беззвучно и быстро, как умели только очень хорошо вышколенные слуги. В Обеденном зале Риэр нашел обоих хозяев замка в компании Юлиана. Тот увлеченно помогал Иорвету, который, как показалось юному ведьмаку, тоже не очень походил на того сурового решительного наместника Аэдирна, с которым спутники встретились в Венгерберге, распаковывать какие-то большие увесистые свертки. Вернон Роше, устроившись во главе пока не накрытого к ужину стола, с улыбкой наблюдал за ними, точно ничего более милого не видал в своей жизни. — Эту безделушку я купил на блошином рынке в Нильфгаардском порту, — рассказывал Иорвет, извлекая из темной холщовой обертки странного вида прибор со множеством стрелочек, колец и насечек, — за нее просили шестнадцать флоренов, но я сторговался на десять. — Что это вообще такое? — поинтересовался Зяблик, осторожно повертев штуковину в руках. Иорвет забрал вещицу с такой трепетной аккуратностью, словно боялся дышать на нее. — Это настоящий астрономический секстант, — пояснил он с важным видом, — тончайший прибор — и в прекрасном состоянии. Если я не ошибаюсь, им пользовались еще во времена Императора Фергуса, а торговец просто понятия не имел, что это за хреновина такая. Настоящая цена этого прибора раз в двадцать выше той, что я заплатил. — Экий ты спекулянт, — рассмеялся Роше, и Иорвет послал ему быстрый раздраженный взгляд. — Я не собираюсь его продавать, — отрезал он. — Но и пользоваться им ты тоже не станешь, — поддел эльфа Роше. — Если бы эта вещь не была куда ценнее твоей глупой башки, Вернон Роше, я запустил бы ее в тебя — и, поверь мне, точно не промахнулся бы, — с достоинством отчеканил Иорвет, — так что, возможно, я еще найду способ его использовать, следи за языком. — Ладно-ладно, — хозяин побеждено поднял раскрытые ладони, — опусти оружие, командир, хочешь добавить эту загогулину к коллекции других бесполезных старых загогулин — я разве против? Пыль с них ты все равно стираешь самостоятельно. — То-то же, — удовлетворенно кивнул Иорвет, а потом вдруг тепло улыбнулся — при первом знакомстве Риэр и подумать не мог, что этот эльф способен был на подобную улыбку. — В любом случае, убирайте свой хлам подальше — скоро будем ужинать, — махнул рукой Роше, а потом повернулся к Риэру, — заходи, сынок, чего мяться в дверях. Пока ты не трогаешь его секстанты и табуретки, Иорвет тебя не покусает. Риэр кашлянул и хотел возразить, что вовсе не боится второго хозяина замка, но Зяблик уже вскочил с пола, подлетел к спутнику и, схватив его за руку, потащил к столу. — Иорвет сказал, что покажет мне свой клавесин, который выкупил у какого-то спившегося музыканта в Новиграде, — с жаром похвастался юноша, — оказалось, на нем играл сам великий Мозаро, представляешь! Риэр не имел ни малейшего представления, кто такой этот Мозаро, но глаза Зяблика так сияли, что юноша не смог сдержать улыбки. В доме барона Кимбольта им действительно были рады, и спутники, казалось, получили приглашение не просто разделить с хозяевами ужин и провести ночь под их крышей — их, пусть и ненадолго, приняли в семью, и ощущение это было странным — и чертовски приятным. Ужин подали через полчаса, но не успели хозяева и гости расположиться вокруг длинного стола — слишком большого для них четверых — как дверь в Обеденный зал распахнулась, и человек в синей ливрее — совсем не тот, что провожал Риэра — объявил о прибытии новых гостей. Его Величество короля Виктора Реданского Риэр видел много раз — на торжественных приемах в Императорском дворце. Отец, пока был в добром здравии, всегда в какой-то момент праздника удалялся с Виктором в свой кабинет и, должно быть, вел долгие беседы о политике и судьбах мира. Самому же Риэру и компании его сверстников приходилось общаться со спутником Его Величества, который и сейчас следовал за родителем по пятам. Принц Людвиг в те времена, когда принц отбывал тяжкую повинность на балах и раутах в обществе других детей вельмож и министров, был несносным капризным мальчишкой, пухлым, неповоротливым и таким злостным ябедой, что ему мог в этом позавидовать даже Мэнно. Парнишка, вышагивавший следом за королем Редании сейчас, отличался от того плаксивого гадкого недоразумения, как эльф от краснолюда. Принц, которому по подсчетам Риэра, сейчас было лет одиннадцать или двенадцать, вытянулся и буквально преобразился. Исчезли круглые вечно красные, как помидоры, щеки, рыжие кудрявые волосы, раньше обычно неприятно прилизанные, струились на плечи мягкими аккуратными волнами. Ростом принц пока не дотягивал до настоящего взрослого, да и фигура его оставалась немного нескладной, но в осанке уже чувствовалось горделивое изящество и хорошо отточенное умение отвешивать церемонно грациозные жесты, от которых девчонки, прежде смеявшиеся над Людвигом, теперь просто замлели бы. Вернон Роше поднялся навстречу гостям. С Виктором они тепло обнялись, а потом хозяин, прищурившись, пристально поглядел на внука. — Я раньше не замечал, — сказал Роше неожиданно задумчивым и серьезным тоном, — но с годами ты становишься все больше похож на славного короля Фольтеста… Людвиг смущенно замялся, не зная, как реагировать на это заявление, но Иорвет поспешил ему на помощь. — Если ты и характером на него станешь похож, у Третогорского дворца скоро выстроится очередь из желающих стать будущей королевой Редании, — фыркнул он, — главное, Людо, запомни — держись подальше от своих сестер. Роше послал супругу тяжелый мрачный взгляд, словно тот отпустил неловкую, грубую, почти недопустимую шутку, которой Риэр не понял. На миг в воздухе повисло тяжкое молчание, но Виктор, подтолкнув Людвига вперед к столу, лучезарно улыбнулся Иорвету. — В самом крайнем случае, при реданском дворе имеется чародейка, которая точно знает, как обращаться со стрыгами, — заявил он, и эльф, на миг нахмурившись, фыркнул и рассмеялся. Роше похлопал сына по плечу, и все трое уселись за стол. Виктор устроился по правую руку от хозяина, напротив Иорвета. Людвиг же, с таким видом, словно точно знал отведенное ему место, плюхнулся на стул рядом с Риэром. — А где мама? — спросил он, бросив на соседей по столу быстрый недовольный взгляд. — Будет с минуты на минуту, — пообещал Роше — и оказался прав. Анаис, регент свободного королевства Темерия, явилась, едва все успели устроиться поудобней, точно выжидала именно этого момента. Она вошла в Обеденный зал твердой широкой походкой, оглядела собравшихся взглядом недовольного генерала, готового устроить выволочку проштрафившимся солдатам, но потом, остановив взгляд на Риэре, удивленно подняла светлые брови. — Семейная встреча сегодня проходит в неожиданном составе, — заметила Анаис. — Риэр и Зяблик — наши гости, — объяснил Роше, снова поднявшийся из-за стола, чтобы поприветствовать названную дочь, — Айра случайно встретил их в лесу и пригласил. Анаис кивнула и, казалось, сразу оттаяла. Риэр смущенно отвернулся, пока та нежно приветствовала Виктора и Людвига. Ощущение, что он был лишним на этом собрании, становилось с каждой минутой все крепче. Все — и хозяева, и другие гости, и даже Юлиан — вели себя так, будто подобные сборища были старой доброй традицией, ритуалом, на котором чужакам было не место. А Риэр же был тем самым неуместным чужаком. — Почему ты не привезла Ее Величество? — поинтересовался Иорвет. — Не знала, что ты так любишь крикливых младенцев, — ехидно ответила Анаис. — Я — нет, — надменно откликнулся эльф, — но вот Вернон, мне кажется, тоскует по весу малыша на своих руках. — А Лита не дает тебе подержать своего, отец? — фыркнула Ани. — Лита никому не дает ее подержать, — пожал плечами Роше, — кроме своего мужа и придворного алхимика. Думаю, она опасается, что Дани вцепится кому-нибудь в горло, и этот инцидент очень сложно будет замять. — Так бывает, когда берешься разводить кровожадных чудовищ, — усмехнулась Анаис, но потом опасливо покосилась на Риэра, — прости, — сказала она серьезно, — мы просто шутим. — Риэр только пожал плечами — все шутки про вампиров он мысленно уже сам успел пошутить, когда узнал, что сестра разрешилась от бремени. Анаис же, тряхнув головой, скупо улыбнулась, — Лилия еще слишком мала, чтобы повсюду за мной следовать, — ответила она, переведя извиняющийся взгляд сперва на Вернона, потом — на Виктора, — она осталась дома с Ламбертом. — Не слишком ли наша дочь юна для ведьмачьих тренировок? — поинтересовался реданский король. — Ты не поверишь, мой милый, но Ламберт становится для нее куда более заботливой мамашей, чем я, — хмыкнула Анаис, — Кейра зря не разрешила ему в свое время усыновить малыша из сиротского приюта, а машущие мечом мальчишки Ламберту, должно быть, страшно надоели. — Она снова посмотрела на Риэра, но на этот раз извиняться не стала. — Кроме того, я хотела провести время с моим единственным сыном, не отвлекаясь на недовольство Ее Величества, для которой я пока представляю интерес, только как передвижная солдатская кухня. Анаис протянула руку и растрепала педантично уложенные локоны Людвига, а тот подставился под ее неловкую ласку, как истосковавшийся по вниманию хозяина кот. — Довольно разговоров! — подытожил наконец Иорвет, — Айра явится не раньше полуночи, а, значит, больше мы никого не ждем и можем наконец поесть. За ужином, однако, непринужденная беседа продолжалась. Риэр совсем не принимал в ней участие — отчасти из-за того, что ему нечего было сказать, но в основном, потому что поданные на стол блюда были несравненно лучше той еды, которой им с Зябликом приходилось обходиться по пути и в придорожных трактирах. Юный ведьмак, ничуть не смущаясь, уплетал все, до чего мог дотянуться, и краем уха все же прислушивался к разговору остальных. Он очень быстро понял, как разительно этот семейный ужин отличался от тех, что были приняты у него дома. Пока отец был жив и мог разделять трапезу с родными, за его столом обычно царила чопорная прохладная атмосфера, в которой Риэра могли запросто отругать за то, что он неправильно держал вилку или слишком сильно налегал на десерт. Болтать с набитым ртом строго запрещалось, да и вообще позволяли себе разговаривать только родители — причем на отстраненные пустые — светские темы. Здесь же хозяева и гости то и дело обменивались колкими замечаниями, переругивались и перешучивались, смеялись и поддевали друг друга, а потом обменивались ласковыми словами и взглядами. Виктор заботливо накладывал Анаис на тарелку лучшие кусочки, заявляя, что «для солдатской кухни нужно много ресурсов», а та поглощала предложенное, не заботясь о правильном хвате ножа и вилки. Людвиг поведал собравшимся о своих упражнениях в магии — Филиппа Эйльхарт взялась за его обучение пару месяцев назад, и парнишка, по его собственным словам, уже делал большие успехи. Зяблик, в отличие от своего спутника, живо участвовал в беседе, точно был не случайным гостем за столом, а членом этой большой дружной семьи, и его шутки и замечания остальные встречали теплыми улыбками и смехом. — Я помню, как ты жил с нами некоторое время, когда мы приехали в Вызиму, — ударился в воспоминания Иорвет, поигрывая полным бокалом с подогретым вином, — мы тогда скупили для тебя парочку игрушечных лавок целиком, но под конец ты все равно разнылся и запросился обратно. Зяблик смущенно пожал плечами, широко виновато улыбнулся. — Я был совсем маленьким тогда, — ответил он, — и очень скучал по маме, — Юлиан вдруг потупился и на пару мгновений напряженно замолчал, потом поднял на Иорвета печальный взгляд. — Вообще-то я и сейчас по ней скучаю, — тихо признался он, и Риэра кольнула легкая обида — о своей тоске по матери Зяблик никогда при нем не заикался. Иорвет мягко покачал головой. — В моей библиотеке есть мегаскоп, — сказал он участливо, — если хочешь, можешь после ужина связаться с Шани — но с одним условием. Ты передашь ей от меня пламенный привет — на празднике в честь Наречения принцессы Дани мы так и не смогли пообщаться — она на него просто не пришла. — Ее не пригласили, — со вздохом покачал головой Роше, — официальные обвинения с Эренваля, конечно, сняты, но он и его жена — не самые желательные люди при дворе. Зяблик опустил голову и ничего не ответил, а Вернон, словно вдруг осознав свою оплошность, поспешил исправиться: — Но профессор фон Штайн очень уважаема в Академии… — Может быть, мне пригласить ее снова преподавать в Оксенфурте? — встрял в разговор Виктор, — она уехала вслед за супругом на время суда, но теперь, должно быть, они оба могут вернуться? — Эренвалю предписано оставаться в Городе Золотых Башен, — мрачно напомнил Роше, — по крайней мере, в ближайшие несколько лет, пока шумиха вокруг переворота не уляжется окончательно. — Я могу поговорить с Леей, — твердо заявила Анаис, отложив вилку и сжав кулаки, — едва ли моя дочь приняла это решение без «добрых советов» со стороны. Но теперь, когда к Литиной груди присосался еще один вампир, Лея может и прислушаться к голосу рассудка, вместо голоса советницы. Зяблик молчал, не глядя ни на кого вокруг — только на недоеденные овощи в собственной тарелке. Риэр, быстро глянув на него, набрал побольше воздуха в грудь и заговорил, не заботясь, что собравшиеся посмотрят на него, как на дурака. — Вы не знаете, — начал он, — может, кому-то в округе могли бы понадобиться услуги ведьмака? Роше и Иорвет быстро переглянулись, а Анаис ответила за них обоих: — Надеюсь, нет, — неожиданно мрачно сказала она, — а почему ты спрашиваешь? Риэр пожал плечами. — Нам бы деньжат подзаработать, — просто ответил он. Анаис ехидно усмехнулась. — Твоя мать ворочает капиталами и приучила весь Континент к своему табаку, — напомнила она, — а твой брат уже скупил все имперские провинции и половину Темерии. И ты станешь утверждать, что тебе не хватает денег? Риэр гордо вскинул голову. — То, что делают моя мама и Мэнно, меня не касается, — отозвался он, — я — вольный ведьмак на Пути. — Не больно-то, видимо, успешный, — усмехнулся Иорвет, — я так понимаю, все твои товарищи по цеху уже нашли для себя теплые местечки — последнего я лично нанял для несения службы в Аэдирне. А тебе что же — не хватило правителя, чтобы ему служить? — Я никому не служу, — отчеканил Риэр с жаром, — мой долг — защищать простых людей от чудовищ, а не охранять чью-то задницу в короне. — Короны носят на другом месте, — нахмурившись, обманчиво спокойно напомнила Анаис. — Но не все, — встрял Виктор, миролюбиво улыбнувшись, — Риэр, если тебе нужна работа, приезжай в Реданию. Думаю, в моих землях еще остались накеры и главоглазы на твою долю. Риэр благодарно кивнул, не став говорить, что Редания была им с Зябликом совершенно не по пути. Но главная цель была достигнута — ему удалось сменить тему, и Юлиан, прекрасно понявший, ради чего спутник затеял этот разговор, благодарно сжал его ладонь под столом. После ужина Виктор, Анаис и Людвиг в компании Роше отправились на прогулку, а Иорвет повел Зяблика в библиотеку, чтобы помочь ему настроить мегаскоп. Риэру же ничего не оставалось, как вернуться в отведенную им со спутником спальню. Впрочем, он совсем не возражал — после плотного ужина им овладела тяжелая мутная лень, и ему хотелось одного — рухнуть в постель и вытянуть усталые ноги. Должно быть, Риэр успел задремать — как был, поверх одеяла, не успев стащить с ног сапоги. Его разбудил негромкий скрип двери, и чуткий ведьмак быстро сел на постели. Опасаться в надежных стенах замка было нечего, но юноша все равно — по привычке — оставался начеку. Зяблик проскользнул в спальню легкой тенью, притворил за собой дверь и, подойдя к кровати, уселся на ее краешек, не говоря ни слова. Риэр подобрался, придвинулся к нему поближе, протянул руку и осторожно коснулся плеча возлюбленного. Тот неожиданно вздрогнул, точно забыл, что в комнате он был не один. Потом Зяблик замер, не поворачиваясь, и до чуткого слуха Риэра долетел тихий сдавленный всхлип. Юный ведьмак обнял Юлиана со спины, не слушая слабые возражения, прижал его к себе и спросил шепотом: — Ты чего? Некоторое время Зяблик не откликался, но плечи его вдруг отчаянно затряслись, а всхлипы стали громче и отчетливей. Риэр решительно повернул спутника к себе лицом, позволил прильнуть к своей груди и несколько долгих минут, давая Юлиану как следует выплакаться, гладил его по спине и волосам. Наконец, когда рыдания его немного иссякли, Зяблик поднял на Риэра заплаканные посветлевшие глаза. — Я говорил с мамой, — сказал он очень тихо, словно кто-то мог подслушать их. Риэр кивнул. — Если ты так скучаешь по ней, мы можем вернуться в Нильфгаард, — предложил он, хотя все внутри него восставало против этой идеи, — со своей мамой я бы тоже повидался. — Дело не в этом, — мотнул головой Зяблик, — мы, конечно, можем вернуться, но от меня будет там мало прока — и она сама просила меня не возвращаться… — Почему? — не понял Риэр, — о каком проке ты говоришь, ты ведь единственный сын профессора, и она… — Она больна, — выдавил Зяблик вымученно и снова расплакался. Растерянный ведьмак прижал его к себе плотнее, не переставая ласково водить ладонями по спине. Новости были нежданными — и оттого еще более страшными и сбивающими с толку. Зяблик провел в компании родителей все время, пока они были в Нильфгаарде, но даже не заикнулся о недомогании своей мамы, даже не намекнул, что что-то было не так с ней — говорил только о скуке своего отца. — Ну ведь она — доктор, — не зная, что еще сказать, напомнил Риэр, — и сможет сама себе помочь. — Не сможет, — всхлипнул Зяблик, — она не сказала ничего прямо, храбрилась, но я видел, как ей сложно было говорить, держаться — даже сидеть прямо… Если бы мама могла себя вылечить, то уже сделала бы это. — Может, нам попросить о помощи Региса? — немного подумав, предложил Риэр, — манок Литы все еще со мной. Регис много лет лечил моего отца, хотя поговаривали, что умереть он должен был еще лет двадцать назад. Я уверен, если мы попросим, вампирский доктор отвлечется от своих экспериментов с моей племянницей и поможет твоей маме. Зяблик снова шмыгнул носом и неуверенно повел плечами. — Можно попробовать, — тихо признал он наконец, но через мгновение снова болезненно вздрогнул, — но что, если уже слишком поздно? Да и потом — даже если сейчас Регис ее вылечит, через несколько месяцев или лет она все равно… все равно…. Было слышно, что Юлиан не мог заставить себя произнести страшное неотвратимое слово вслух, но Риэр понял его и так. Человеческая жизнь была хрупка и недолговечна — некоторое время назад Зяблик так же печалился о судьбе своего возлюбленного, но юный ведьмак нашел собственный способ отпугнуть неминуемую скорую смерть. Этот способ, однако, едва ли мог еще кому-то подойти, и уж точно — не профессору Шани, не признававшей даже простой магической помощи. — Может, есть способ ей помочь, — не особо веря в свои слова, принялся рассуждать Риэр, — посмотри вон хотя бы на мастера Лютика. Сколько ему лет? А выглядит он почти так же молодо, как ты. — Мастер Лютик проклят, — напомнил Зяблик, шмыгнув носом. Он не отодвинулся от спутника, позволяя Риэру успокаивающе гладить и обнимать себя, — я не хочу, чтобы кто-то проклинал мою маму… — Ну ладно, это плохая идея, — признал Риэр, — но что насчет Вернона Роше? Он ведь начинал служить еще королю Фольтесту — как давно это было? Не то что до нашего рождения — еще до рождения Фергуса и даже Анаис. Он ведь почти одного возраста с моим отцом, а выглядит, как младший брат собственного сына. Зяблик отстранился от него и внимательно поглядел Риэру в глаза. — А ведь ты прав, — сказал он, немного подумав, — Вернон был таким же, как сейчас, когда я еще проводил дни в комнате Иорвета в университетском общежитии. А ведь он — просто человек… Мастер Лютик говорил, что это — от постоянного… хм… своеобразного общения с эльфом. Но ведь это — чушь собачья. Моя мама замужем за эльфом Народа Ольх, и они тоже своеобразно общаются. Но ей-то это не помогло… — Может, спросим у него? — предложил Риэр, — хочешь — прямо сейчас пойдем и спросим. — Сейчас ночь, — напомнил Зяблик, но было видно, что идея эта пришлась ему по вкусу. И он тут же заспорил сам с собой, — но ведь они уехали на прогулку и, наверно, еще не успели заснуть? — Идем, — Риэр отпустил Зяблика, свесил ноги с кровати и решительно встал. Тот, подорвавшись, последовал за юношей с нескрываемым энтузиазмом. Подходя к двери спальни, юный ведьмак вдруг снова почувствовал, как, дернувшись, задрожал медальон на груди. Он задержался на мгновение, огляделся, и взгляд юноши задержался на темном зеркале. На короткий миг Риэру почудилось, что в его глубине промелькнула странно знакомая фигура, и от затылка вниз по спине ведьмака прокатились ледяные мурашки. — Что там? — тревожно спросил Зяблик, перехватив его взгляд. Риэр потряс головой. — Мне показалось…- начал он, но тут же одернул себя, — нет, ерунда, не может быть. Я ведь не сплю — верно? — Могу тебя стукнуть, чтобы убедиться, — с угрозой пообещал Зяблик, — говори уже. — Кажется, я видел отца, — выпалил Риэр, в два шага приблизился к зеркалу и вгляделся в собственное отражение, — ну то есть… Йожа. Только он был бородатый и одет странно. Зяблик приблизился к Риэру со спины, тоже заглянул в зеркало. — Может, тебе показалось? — осторожно поинтересовался он, — госпожа Йеннифер ведь сказала, что ты его больше не увидишь наяву. Риэр осторожно коснулся пальцами гладкой прохладной поверхности стекла. Отражение осталось неизменным. Юный ведьмак хотел позвать того, кто ему привиделся, по имени, но понял, как это было глупо. — Идем, — поторопил он спутника, — может, он приснится мне позже — и все объяснит? Зяблик неуверенно кивнул, и вместе они все же вышли из комнаты. Едва оказавшись в коридоре, юноши сразу поняли, что столкнулись с серьезной проблемой. Никто из них понятия не имел, где находилась хозяйская спальня или хоть какое-то еще помещение, где можно было бы застать в этот час Роше. Коридор был пуст и темен, хотя Риэру дополнительное освещение и не требовалось. Но куда идти, он не знал. — Может, подождем до утра? — робко предложил Зяблик, — это терпит, Риэр… — Погоди, — остановил его юный ведьмак, — сейчас не так уж поздно, вдруг кто-нибудь из слуг еще не спит. Юноши медленно двинулись вперед, в сторону парадной лестницы, и ожидания Риэра оправдались. Завернув за угол, они тут же наткнулись на Эриха, по-прежнему одетого в синюю ливрею — было похоже, что старый управляющий вовсе не собирался ложиться спать. — Добрый вечер, милсдари, — поклонился он гостям, — чем могу быть полезен? Риэр замялся — он не знал, было ли вежливо спрашивать у управляющего дорогу к спальне его хозяина, но выбора не оставалось. — Мы бы хотели поговорить с господином Роше, — сказал он, — вы не знаете, где он может быть сейчас? — Не могу знать, — ответил Эрих услужливо, — но я провожу вас к Каминному залу — Его Светлости часто засиживались там допоздна. Путь по коридорам оказался коротким, и управляющий — на этот раз хранивший полное молчание — вывел спутников к еще одним массивным дверям, а потом, раскланявшись, скрылся во тьме. — Кто это был? — тихо спросил Зяблик, проводив Эриха взглядом. — Местный управляющий, — пожал плечами Риэр, — я уже встречался с ним вечером. Не тратя времени на дальнейшие объяснения, юный ведьмак вежливо постучал в дверь, а потом, не дождавшись ответа, толкнул тяжелую створку. У широкого камина в кресле напротив большого, терявшегося в полутьме портрета рыжеволосой хрупкой эльфки, подобрав под себя ноги и устроив на коленях раскрытую книгу, сидел Айра. Риэр и Зяблик замерли, и, к своему стыду, юный ведьмак ощутил вдруг необоримое желание убежать прочь, вернуться в спальню и нырнуть под одеяло с головой. Этот страх был необъяснимым и глупым, и юноша поспешил взять себя в руки. Айра же, оторвавшись от чтения, поднял на спутников глаза и улыбнулся. — Добрый вечер, — сказал он негромко. Зяблик, оробевший не меньше Риэра, все же первым выступил вперед. — Привет, Айра, — сказал он бесстрашно, — мы искали твоего папу. — Оба моих папы ушли спать, — ответил мальчишка ровно, — сейчас они, наверно, еще бодрствуют, но я не советовал бы врываться к ним в спальню. Они давно не виделись и соскучились друг по другу. Риэр и Зяблик смущенно переглянулись. — Ну ладно, — кивнул ведьмак, — спасибо. Тогда мы, пожалуй, тоже пойдем спать. Айра медленно кивнул. — Весело было на семейном ужине? — спросил он, не меняя тона. Риэр, у которого от непрошенной жути мурашки бегали по спине, кивнул. — Жаль, тебя не было, — совершенно неискренне заявил он. — Я знал, что там будет Анаис, — пожал плечами Айра, — после того, что случилось в руинах, она меня смущается. Я видел то, что подданным видеть не полагается. — Но ведь ты помог ей, — расхрабрившись, напомнил Зяблик, — без тебя и она, и Лилия бы умерли. — Все так, — подтвердил Айра, — но я все равно не хотел ее смущать — не сегодня. Я поздороваюсь с ней утром. — Он опустил глаза на книгу, которую читал, и смутно улыбнулся, — как хорошо, что ты пришел, Юлиан, — обратился он к Зяблику, не поднимая глаз, — я хотел поговорить с тобой завтра, но раз ты здесь… — мальчик закрыл книгу и заботливо, почти нежно огладил темную кожаную обложку, — знаешь, что это? Юлиан покачал головой. Он нащупал руку Риэра и крепко сжал ее в своей. — Эту книгу я стащил из Башни твоего деда, — продолжал Айра, — до того, как Лита велела снести ее до основания и уничтожить или спрятать все, что в ней было. — Какой-то магический трактат? — спросил Зяблик не своим хриплым голосом. — Нет, ничего такого, — покачал головой Айра, — думаю, мастер Риннельдор хранил ее из сентиментальных соображений. Хотя вот уж не подумал бы, что ему была не чужда сентиментальность… Это сборник сказок и легенд из библиотеки королевского дворца в Тир на Лиа. Может быть, мастер взял ее перед побегом, чтобы читать своему сыну или своему ученику. Думаю, мне следует отдать ее тебе. — Зачем она мне? — спросил Зяблик, и его хватка стала еще сильней. — Мастер Риннельдор, конечно, преступник и предатель, — пожал плечами Айра, — но он ведь был твоим дедушкой — и любил тебя. Думаю, он хотел бы, чтобы эта книга была у тебя. Кроме того, она написана на языке, из которого я понял, дайте боги, половину слов. — Оставь ее себе, — неожиданно резко ответил Зяблик, но потом добавил мягче: — или отдай моему отцу. Если дедушка читал ее ему, папе будет приятно… — Если у твоего отца обнаружат книгу Предателя, его могут ждать большие неприятности, — вздохнул Айра, — это так несправедливо, но это факт. За ним следят днем и ночью — не веришь, спроси моего папу. Зяблик медлил, переступил с ноги на ногу, а потом решительно шагнул к креслу. — Давай, — сказал он, и Риэр едва сдержался, чтобы не броситься наперерез. Айра медленно поднялся и аккуратно вложил тяжелый том в протянутые руки Юлиана. В полутьме Каминного зала его глаза снова казались светлыми, как ртуть. — Береги ее, — неожиданно серьезно сказал Айра удивительно взрослым тоном, — это — наследие твоего народа. Думаю, мастер не хотел бы, чтобы ты его позабыл. Юноши вернулись в спальню, и Риэр почти не запомнил обратной дороги. Он был в полном замешательстве, забыл и об их изначальной цели, и о том, что ему привиделось в зеркале. Зяблик хранил молчание. Придя в комнату, он бережно спрятал книгу поглубже в одну из своих дорожных сумок. Засыпали молча, отвернувшись друг от друга, и Риэр так и не отважился заговорить со спутником. Вопреки его ожиданиям, во сне отец к нему так и не явился, а утром все произошедшее показалось юноше странным дурным мороком. Он даже не был уверен, что встреча с Айрой в Каминном зале действительно состоялась, а сам юный ведьмак не заснул, так и не дождавшись возвращения спутника. За завтраком собралась вся семья, не хватало только заспавшегося Иорвета. Анаис, Виктор и Людвиг были заняты разговором между собой, а Айра — веселый и беззаботный, взахлеб рассказывал Вернону Роше о своем триумфальном возвращении к команде мальчишек. — Мика все спрашивал, не мог бы я притащить вина из твоих погребов, — смеялся Айра, сверкая свежей, как вешняя листва, зеленью глаз, — а я сказал, что им еще рано пить вино. Но Мике и еще паре ребят этой осенью стукнет четырнадцать — и я подумал, может, устроить для них праздник, когда мы в следующий раз приедем домой? Вернон Роше, улыбаясь, покачал головой. — Через пару недель ты женишься на Лее, — напомнил он. — И что? — насупился Айра, — женатому эльфу уже и повеселиться с друзьями нельзя? — Конечно, можно, — ответил Роше, — но я надеялся, что, приняв новую ответственность, ты хоть немного повзрослеешь. — А для этого, — торжественно объявил Айра, — я и совершу набег на твой погреб! Зачем тебе столько вина, если ты его все равно не пьешь? А что может быть взрослее, чем пьянка командира в компании верных солдат? — С рыцарями бригады Импера ты тоже собираешься пьянствовать? — рассмеялся Роше. — Только с самыми отличившимся! — объявил Айра гордо. — А мне можно? — подал голос Людвиг, отвлекаясь от беседы с родителями. — Сопливых не приглашали! — отрезал Айра, покосившись на строгую Анаис, но потом добавил вполголоса, точно та его больше не слышала, — если сбежишь от мамы с папой — присоединяйся, братик Людо. Риэр наблюдал за этой незамысловатой сценой, все больше убеждаясь, что ночная встреча с Айрой ему просто приснилась. Мальчишка, смеявшийся сейчас и беззаботно планировавший пьянку в компании деревенских друзей, совсем не походил на того странного незнакомца, которого юный ведьмак и его спутник встретили в Каминном зале, а до того — в таинственных развалинах. Он хотел уже было вмешаться в разговор, но дверь Обеденного зала распахнулась, и быстрой нервной походкой вошел Иорвет. — Айра аэп Иорвет, — заявил он с порога, — нам надо серьезно поговорить. У тебя большие неприятности. Мальчишка поднял на отца испуганный взгляд. — Да я же просто шутил! — попытался он оправдаться, — веселиться можно и без вина, ничего… — Ты снова проник в мою мастерскую! — не дал ему договорить Иорвет, — хотя после прошлого раза я ясно дал понять, что это строго запрещено! Айра поднял руки. — Никуда я не проникал! — заявил он, — я вернулся домой поздно — вы уже спали. Но я немного посидел у маминого портрета и лег в постель! Честное слово, папочка! Иорвет пытливо глядел на него несколько долгих секунд, потом фыркнул и вынес вердикт: — Ладно, я тебе верю, — сообщил он, — но кто же тогда это сделал? Замок не был взломан — значит, его открыли при помощи магии. — обвиняющий взор единственного глаза эльфа перекинулся на Людвига, — Людо. Это ты упражнялся? Людвиг растерянно моргнул. — Папа, Людвиг весь вечер был с нами, — поспешил заверить хозяина король Виктор, — он попросил почитать ему перед сном…- мальчик удушливо покраснел, и его отец смущенно кашлянул, — в смысле… мы побеседовали перед сном — и все. — И кто же тогда? — резко спросил Иорвет, который явно не слишком верил в это алиби. — Иорвет, уймись, — остановил его Роше, — прежде, чем бросаться необоснованными обвинениями, объясни, что произошло. — В моей мастерской все перевернуто вверх дном, — отчеканил Иорвет, уставившись на супруга в упор, — вещи, которые я собирался реставрировать, сломаны или испачканы лаком! Я потратил много сил, времени и денег, чтобы их добыть, и вот — все испорчено! Роше медленно поднялся на ноги, подошел к супругу и мягко взял его руки в свои. — Успокойся, — сказал он негромко, глядя прямо ему в лицо, — в замке нет других чародеев, кроме Айры и Людвига, но они этого не делали — зачем бы им портить твои сокровища? Иорвет, в первый момент готовый вырваться и надавать Роше пощечин, медленно выдохнул, опустил взгляд и кивнул. — Верно, это глупые обвинения, — сказал он, немного подумав, — но кто тогда это сделал? Не сам же я ходил во сне? Роше мельком улыбнулся и перевел взгляд на Риэра. — Похоже, сынок, у нас и впрямь есть работа для ведьмака, — сказал он. На место преступления следом за профессионалом увязался и Людвиг. Айра, полностью оправданный, поспешил вернуться к своим бойцам, не дожидаясь новых обвинений, а реданский принц, похоже, просто не знал, куда себя деть. Риэр не стал отказываться от его помощи — задание, полученное от хозяев дома, казалось пустяковым, но это было именно то, что нужно, чтобы забыть хоть на время о мучительной непонятной тревоге. Зяблик, выспавшийся и успокоившийся, конечно, пошел вместе с ним. Мастерская Иорвета — небольшое защищенное от света помещение на самом верхнем этаже, к которому вела единственная узкая лестница, и впрямь казалась разгромленной. Пока Людвиг и Юлиан ждали на пороге, Риэр внимательно осматривал залитый лаком верстак, разбросанные тут и там обломки какой-то мебели и инструменты, но даже ведьмачье чутье поначалу не помогло ему обнаружить следы преступника. Тот, кто проник в мастерскую, сделал это мастерски, оставил после себя беспорядок и, похоже, бесследно исчез. — Очень странно, — заключил Риэр, наконец выпрямившись и глянув на спутников. — «Очень странно»? — переспросил Людвиг раздраженно, — это все, что ты можешь сказать, бравый ведьмак? — Можешь сам все осмотреть, великий реданский чародей, — обиженно отозвался Риэр, — если найдешь то, чего я не заметил, можешь забрать плату себе. Людвиг гордо вскинул голову. — Мне золото не нужно, — отвесил он надменно, потом осторожно прошел в мастерскую и педантично повторил все то, что до этого делал Риэр. Наконец, признавая свое поражение, юный чародей тяжело вздохнул, — и впрямь странно, — заключил он. — Может, расспросить слуг? — предложил Зяблик от двери — сам он к поиску улик не присоединялся, — может, Эрих что-то видел? — Какой такой Эрих? — раздосадованный своей неудачей, спросил Людвиг. — Управляющий, — пояснил Риэр, — Зяблик прав. Если осмотр места преступления ничего не дал, надо допросить возможных свидетелей. С Иорветом они столкнулись у подножия лестницы. Тот стоял на площадке, словно не в силах подняться наверх и еще раз посмотреть на уничтоженные плоды своей работы. — Ну что? — требовательно спросил эльф у Риэра. — Расследование продолжается, — деловито сообщил ведьмак, чтобы не расстраивать хозяина, и спутники его послушно закивали, — нам нужно допросить управляющего. Накануне ночью мы столкнулись с ним в коридоре — он мог что-то видеть. Иорвет нахмурился. — С управляющим? — переспросил он. — Риэр, после того, как последний управляющий — Робин — перебрался вместе с Роше и Айрой в Нильфгаард, нового мы так и не нашли — не до того было. Риэр растерянно моргнул. — Но тот человек… Эрих, — начал он, — назвался управляющим. Я уж не знаю, кто он на самом деле такой… Лицо Иорвета вдруг побледнело. — Мальчик мой, Эрих был управляющим, когда Вернон вступил в права наследования, — ответил он тихо и медленно, словно обращался к умственно отсталому ребенку, — но он оставил эту должность, когда мы с ним… не сошлись во взглядах. А еще через пару лет он умер у себя дома, в Мариборе. Риэр изумленно вздрогнул, чувствуя знакомый холодок по спине. — Ого, — подал голос Людвиг у него за спиной, — вы видели призрака! — Нет, — покачал головой юный ведьмак, — призраки не бывают такими… явными. Они обычно полупрозрачные, и мой медальон чует их за версту…- юноша вспомнил вдруг странную вибрацию золотого бражника, которую он ощутил накануне — как раз перед встречами с тем, кто назвался Эрихом, — нам нужно выследить его и поймать, — заключил он, немного подумав, — едва ли это был призрак в полном смысле этого слова… может быть, особенно злобный полтергейст — Ламберт рассказывал, как изгонял одного из старого дома под Третогором. — Проклятый старый дурак, — Иорвет зло поджал губы, — даже после смерти пытается вернуть старые порядки… — Если это был полтергейст, да еще и способный воздействовать на материальные предметы, — быстро припоминал Риэр уроки старого наставника, — то он может и не иметь отношения к покойному Эриху. В замке могла остаться заговоренная вещь или магический артефакт, которые сохранили отпечаток его злости, и теперь проявились, когда вы вернулись сюда. — Но почему сейчас? — удивленно поднял бровь Иорвет, — я уехал только полгода назад, и с тех пор возвращался не раз. Ничего подобного не происходило. — Что-то спровоцировало его, — пожал плечами Риэр, чувствуя затылком восхищенный взгляд юного чародея Людвига — на него, похоже, рассуждения настоящего ведьмака за работой произвели сильное впечатление, — может, вы привезли какой-то предмет с собой? — Я привез секстант и пару этажерок, — пожал плечами Иорвет, — но вряд ли дело в этом — прибор я купил в Нильфгаарде. — Все равно стоит на него взглянуть, — заявил Риэр, и хозяин покладисто кивнул. Прибор оказался простой безделушкой — как бы юный ведьмак и его помощник чародей ни вертели его в руках, ни обнюхивали и ни пытались прощупать внутренним чутьем, секстант был неподвижен и мертв, медальон рядом с ним даже не дернулся. — Если только Риэр и Юлиан видели Эриха, — ударился в рассуждения Людвиг со знающим видом, явно желая произвести ответное впечатление на юного ведьмака, — надо пойти на то место, где они его встретили, и там все проверить. — Это случилось у дверей нашей спальни, — пожал плечами Риэр, — Эрих встретил меня на пороге. Есть в этой комнате что-то необычное? — спросил он у Иорвета. Тот задумался на мгновение, потом покачал головой. — Самый новый предмет там — зеркало на стене, — ответил эльф, — я купил его прошлой зимой вместе с еще десятком таких же. Раньше у нас дома совсем не было зеркал, и я тогда немного… помешался на них. Но повторюсь — оно висит здесь давно, и ничего подобного раньше не происходило. Риэр поджал губы — ему ужасно не хотелось рассказывать хозяину о странном мимолетном видении, почудившемся ему в отражении, но иного выхода, похоже, не было. — Я осмотрю зеркало, — постановил он наконец, — оно мне показалось… странным. Иорвет вдруг нехорошо нахмурился и заглянул Риэру прямо в глаза. — Что ты в нем видел? — спросил он быстро неожиданно севшим голосом. Юный ведьмак на мгновение замялся. — Ничего такого, — начал было он, но потом, вдохнув поглубже, признался: — мне показалось, я видел в нем моего отца… Иорвет недоверчиво изогнул бровь, и Риэр поспешил объясниться — очень кратко, не вдаваясь в подробности, он рассказал о своих блужданиях в незнакомом лесу и встрече с Йожем. Иорвет слушал его внимательно, не перебивая, и под конец хмуро усмехнулся. — Не могу взять в толк — какое твой отец имеет отношение к моему дому? Они с Верноном были своего рода… друзьями, но едва ли Его Величество явился из загробного мира, чтобы испортить мое барахло. — Нужно все-таки проверить, — Риэр, вывалив все, что копилось на душе, чувствовал себя усталым и опустошенным, но расследование было еще не закончено. Он был ведьмаком, которому поручили важное задание, и не должен был отступать, — я пойду один, — сказал он, немного подумав, — вы все подождите меня в Каминном зале. — Я тоже хочу пойти, — заныл Людвиг, явно жаждавший теперь увидеть охотника за полтергейстом за работой. Но Иорвет послал ему единственный строгий взгляд, и мальчишка сдулся на глазах. — Будь осторожен, — на прощание бросил Зяблик, отправляясь вслед за остальными, и Риэр уверенно кивнул. В спальне, прикрыв дверь, юноша встал перед зеркалом и некоторое время задумчиво вглядывался в свое отражение. Стекло казалось самым обычным, ровным, гладким — и совершенно не волшебным. Риэр вздохнул, помедлил пару мгновений, дожидаясь неведомо чего, потом осторожно, вполголоса позвал: — Йож? Конечно, ничего не произошло, отражение осталось прежним, и Риэр, мысленно ругая себя за непрошенную трусость, подавив желание вернуться в Каминный зал и объявить всем, что задание провалено, ему ничего не удалось обнаружить, позвал громче: — Йож! Ты тут? Еще пару мгновений ничего не происходило. Потом, неожиданно дрогнув, его собственное лицо в отражении начало меняться, расплываться — на гладком подбородке появилась густая темная борода, золото глаз, померкнув, обратилось непроглядной темнотой, волосы стали длиннее и завились в тугие колечки. И через пару мгновений Риэр понял, что перед ним в зеркале стоял больше не он сам — и даже не Йож. Это лицо юный ведьмак видел и раньше, и теперь с трудом, но узнал его. — Фергус? — тихо спросил он, и старший брат мягко ему улыбнулся. — Здравствуй, малыш, — сказал он тихо, — вижу, ты добился-таки своего. — Фергус! — Риэр подался вперед и вцепился пальцами в резную раму, — что ты тут делаешь? Как ты… — Прости, что напугал тебя, — покачал головой Фергус, не сводя с брата спокойных темных глаз, — я просто хотел посмотреть на тебя хоть одним глазком — и не сдержался. — Ты… но ведь ты на Скеллиге! — Риэр сам прекрасно понимал, как глупо звучали его возражения, то, что происходило, не могло быть реально, не могло и в самом деле происходить. Фергус не был чародеем, это Риэр знал точно. Но все же вот он — стоял перед младшим братом и улыбался спокойно и ласково. — Тише, — пожурил его Фергус, — я бы не хотел, чтобы остальные меня увидели. Я пришел именно к тебе, и скоро уйду — ты ведь никому ничего не расскажешь? Как ты? У тебя все в порядке? Риэр набрал побольше воздуха в грудь, нежданно готовый высказать старшему брату разом все — свои страхи, тревоги и сомнения, поведать о встрече с отцом и пугающем поведении Айры, о путешествии из Нильфгаарда в Темерию и всех встреченных монстрах. О том, как скучал по маме и волновался за Зяблика в его неутешном горе. Фергус был его братом — его семьей. Но что-то словно перехватило дыхание Риэра. Медальон на груди завибрировал, и юный ведьмак отшатнулся от зеркала. Фергус был его братом — но семья с этим фактом не имела ничего общего… — Все в порядке, — эхом ответил юноша, — только вот… я пытаюсь изловить полтергейста, и не знаю, как. Он разгромил мастерскую Иорвета, и никаких улик не оставил. Фергус пару мгновений помолчал, потом покачал головой. — Похоже, тот, кто сейчас является в этот замок, чтобы напакостить, прибег к нехорошим заклятьям в прошлом, — ответил он, — тот, кто помог ему, обманул Эриха, и он никак не мог сделать то, ради чего заключил эту глупую сделку. Пока ты не приехал сюда — а я не пришел тебя проведать. Так что, судя по всему, это моя вина. Но я все исправлю, не волнуйся. Можешь пойти к Иорвету и сказать, что дело сделано — полтергейст больше не появится. — Я не понимаю, — немного подумав, сказал Риэр, и Фергус снова улыбнулся. — Я все объясню тебе — но не здесь и не сейчас, — ответил он, — мы еще встретимся, брат. Я обещаю. Риэр отступил от зеркала на шаг — ровно за миг до того, как гладкое стекло вдруг хрустнуло и пошло мелкими трещинами. В Каминный зал юный ведьмак возвращался в глубокой задумчивости. Первым его встретил нетерпеливый Людвиг. — Ну? Как?! — требовательно спросил он, и Риэр кивнул. — Все кончено, — ответил он, посмотрев на Иорвета поверх головы мальчишки, — я провел… ритуал. Полтергейст больше не вернется. Эльф поднялся на ноги, мельком улыбнулся. — Вот, что значит — нанять профессионала, — сказал он удовлетворенно, — ты заслужил награду, мальчик мой. Но что же это было? Полтергейст из зеркала? — Вроде того, — кивнул Риэр и вдруг перехватил взгляд Зяблика. Похоже, Юлиан был единственным, кто не поверил ни единому его слову, — я устал и проголодался. Иорвет похлопал юношу по плечу. — Тебе, славный ведьмак, полагается знатный обед, — заявил он.