Символ

Джон Уокер вовсе не был дураком. Он прекрасно понимал, что Капитан Америка начинал с того же самого. Стивен Роджерс. Больше не Капитан Америка. Странно было смотреть в зеркало и видеть себя в этом костюме. В его костюме. ЕГО. Стива Роджерса. Нет, был разработан новый дизайн, так что это не то же самое… Всё равно было впечатление, что костюм украден. И щит тоже. — Стивен Роджерс попал в эксперимент с сывороткой суперсолдата случайно. Вы же вовсе не случайный выбор. Вы наш лучший выбор. И вам не нужна никакая сыворотка. И он верил. Он привык верить. Исполнять приказы. Нести ответственность. Джон Уокер был идеальным солдатом. Но это не значит, что он был ограниченным и злобным. Потому что идеальный солдат — это не ограниченность и не злобность. Это честь. —…Видал, какая?.. Поди настоящего мужика до сегодняшнего дня не видела никогда. Им же не положено. А, а? А? — Милтон! Перестаньте. Солдат, пристававший к худенькой девочке, замотанной в национальное одеяние, оставлявшее открытыми только глаза, нагло ухмыльнулся, но сделал пару шагов назад. Девочка, все это время остававшаяся безучастной, как будто это не ее посторонний тип дергает за юбку, прошла мимо, дошла до угла улицы и скрылась за поворотом. Капитану Уокеру не нравилось все, что здесь происходило. Парни совершенно распоясались. Им было скучно. Они регулярно напивались и приставали к местным жителям. Как бы ни дошло до беды. — Я не буду, как дурак из рекламы талдычить, что ты этого достоин, — Лемар внимательно смотрел на Джона. — Я только скажу, что ты знаешь, почему выбрали именно тебя. Ты знаешь, Джон. И дело не в результатах тестов. Самое главное, что было в Стиве Роджерсе — это не сила. — Я знаю. Конечно. Но ведь… — Такое условие, — Лемар не дал Джону договорить многострадальное «я согласился молчать». — С этим ничего не поделаешь. — И Милтона я чуть не убил. — Если бы до этого дошло... никто бы тебя не осудил. По справедливости, так его бы стоило убить. — По справедливости, не стоило мне принимать награду. Мне быстро и не слишком деликатно заткнули рот. — Джон, серьезно, ты сделал все, что мог. — Капитан Америка сделал бы больше. Когда капитан Уокер и Лемар Хоскинс повернули за угол, разыскивая пропавших парней во главе с Милтоном, они сразу увидели Кея. И сразу поняли, что Кей стоит «на стрёме». Кей увидел их, раскрыл рот, явно собираясь дать сигнал своим подельникам. — Даже не думай, — капитан Уокер в несколько размашистых шагов преодолел расстояние до застывшего в нерешительности Кея. — Лемар! — И не пикнет. Иди. Капитан Уокер резко распахнул дверь и ворвался в дом с оружием наперевес. — Ты настолько хорош, что я завидую сама себе, — Оливия подошла к нему со спины и крепко обняла. — Ты меня смущаешь. — Смотри на этот костюм, как на новую форму. Камуфляж. Ничего особенного. Необходимость для удобства работы. — Камуфляж не таит в себе смыслы и символы, — Джон осторожно поставил щит рядом с зеркалом. — Ошибаешься, — Оливия положила теплые ладони на его плечи. — Камуфляж полон символов. Во-первых, он имитирует рисунок определённой местности, чтобы солдату было легко прятаться там. Спасает жизнь. Во-вторых, гражданским он демонстрирует, что пришёл спаситель. — Или убийца. — Это две стороны одной и той же медали. Спаситель всегда убийца. Стив Роджерс не на курорт фашистов отправлял, а в Ад. — Остановись, Джон, остановись! Ты его убьёшь!.. Всё заслоняла красная пелена. Красная пелена рухнула на голову капитана Уокера сразу, как он оказался в этом доме и увидел своих сослуживцев, толпой насиловавших ту девочку, которая каждый день ходила мимо контрольно-пропускного пункта армии США. Мозг машинально отметил, что насилует только Милтон, ещё трое держат за ноги и за руки, один снимает на телефон, а у ног последнего лежат, судя по всему родители. С простреленными головами. Капитан Уокер стащил Милтона с девочки и принялся методично избивать. Он раз за разом наносил удары, практически в одно и то же место. Рука онемела. Никто не решался его остановить. Кроме Лемара. — Джон! Джон!.. Его должны судить!.. — Стивен Роджерс ведь не был случайным выбором. Доктор Эрскин выбрал его, потому что увидел благородство и смелость. — Вы правы, капитан. Вас выбрали за то же самое. — Их всех должны судить показательно. Пусть это будет прецедентом. В армии США нет места подобным выродкам! Убийства гражданских, изнасилования, сокрытие аналогичных преступлений… — Капитан Уокер… Капитан! Открытый показательный суд нанесёт огромный урон имиджу армии США. Что, если это будет фатально? В мире так неспокойно. Если у гражданского населения не будет уважения к военным, мы никого не сможем удержать в узде. Нам с трудом удалось спасти страну от полного распада, спровоцированного хаосом Щелчка. Капитан Уокер, ваш порыв абсолютно правилен и даже благороден. И я обещаю вам, что все соучастники преступлений Милтона и он сам, все, — все! — будут наказаны. Но это должно пройти… тихо. Имеет ли он право становиться символом?.. Вдох. Выдох. Ремешок щита идеально лежит в руке. Нет, лично он, Джон Уокер, не претендует. Символом будет щит. А он просто должен не замарать щит. Не обагрить щит кровью. Сохранить его безупречность. Стив Роджерс был спасителем. Стив Роджерс был убийцей. Но он убивал во имя. …оружием, созданным одними людьми для того, чтобы защищать других людей. И только щит оставался чистым. —…нам нужен человек, который воплотит американские ценности. Нам нужен тот, кто нас вдохновит. Кто-то, кто может быть для нас символом. От лица министерства обороны и нашего главнокомандующего с радостью заявляю, что у Соединённых Штатов Америки есть новый герой. Поприветствуйте нового Капитана Америку!