Мой милый зомби

Ночь выдалась беспокойной, но Тенген всё же смог выспаться. Одним богам известно, как ему удалось, но он отдохнул достаточно, чтобы отправиться в путь и не ныть друзьям про недостаток сна. Проснувшись в ранний час, когда еще вся команда с вероятностью в сто процентов спала, Тенген больше не смог уснуть. Не смог, потому что в груди до сих пор сидела обида на Шинобу за сорванную печать, а хрупкое холодное тело, лежавшее на кровати рядом, так и приковывало взгляд. Устроившись рядом с бездыханным юношей, Тенген подумал, а вдруг больше не заговорит с ним, и его мгновенно охватила тревога. Но он тут же успокоил себя, вспомнив, что Шинобу вернет зомби в сознание снова. А пока ничего не остаётся, кроме как любоваться красотой и утонченностью Кёджуро, который сейчас определённо не подозревает, что является объектом для долгих и жгучих взглядов. Тенген неуверенно и медленно тянет руку к золотой шевелюре, все так же боясь, что Ренгоку может открыть глаза и увидеть эти странные действия. Разбойник все равно касается потускневших волос, перебирая пряди пальцами. Он трогает аккуратную маленькую кисть парня, рассматривая каждый сантиметр кожи. Внезапно появляется острое желание проверить сердцебиение. Тенген понимает, что это невозможно, но все же надеется на какое-то чудо, что сердце Кёджуро забьется вновь. Он осторожно, будто боясь навредить, кладёт ладонь на грудь юноши, меняя положение иногда, дабы удостовериться полностью, но так же ничего не чувствует. Рядом с ним труп. Сердце чисто физически не может биться. В этом не поможет даже магия. Печально вздохнув, Тенген убирает свою руку от Ренгоку, продолжая смотреть на мирное выражение лица зомби. Он так хочет, чтобы Кёджуро снова заговорил. Город в тумане. Ближе к восьми-девяти белая завеса на улицах должна исчезнуть. Погода в этом мире такая странная и капризная, сегодня тепло, завтра температура может ни с того ни с сего опуститься. Может, у богов конфликт, и это сказывается на мире? Этот вид из окна заставляет Узуя лишь потереть виски, а затем снова вернуть беспокойный взгляд на Ренгоку, неподвижно лежащего и заботливо укрытого Тенгеном. Плевать хотел мужчина, что парень мертв, он будет относиться к нему, как к живому! Поскорее бы проснулась Шинобу, чтобы вернуть Кёджуро печать обратно. Однако Тенген забыл один нюанс. Сейчас далеко не ночь уже.

***

Колдунья пришла в номер по просьбе Тенгена. Она бы и без того так сделала, надо же налепить печать обратно. Но пока проходили сборы и делалась ее прическа, разбойник уже настойчиво стучал в дверь со словами "Я знаю, ты не спишь". Не закончив свои дела, Шинобу, гневаясь на Тенгена и весь мир, отправилась возвращать печать. Непривычно видеть Кочо с распущенными волосами. И не скажешь, что это суровая колдунья, выглядит, как мирная и самая обычная девчонка. Эту "волшебную изюминку" ей придает эта ведьминская шляпа. — Смотри, просто прицепишь печать на лоб и сознание вернётся, — говорила терпеливо девушка, показывала, чтобы в следующий раз Узуй сам всё делал. — Понятно, госпожа вредина, — криво усмехнулся разбойник, за что получил магический пендель от колдуньи. Кажется, его пнул воздух. Он не успел ничего понять. Шинобу встала и быстро покинула номер, оставив после себя какой-то цветочный аромат. Тенген взглянул на Кёджуро. Кожа уже не мертвецки бледная, а волосы – более яркие. Мужчине стало так радостно, аж не смог сдержать улыбки. Наконец-то Ренгоку наполовину жив. Мицури обернулась посмотреть, кто пришел, когда дверь противно скрипнула. Вернулась Шинобу. Лисица задорно махнула рыжими хвостами, а колдунья встала напротив зеркала, пытаясь собрать волосы, которые не дал привести в порядок Тенген. Сверху шляпа. — Сделала? — откинулась на заправленную кровать Канроджи. — Да, — до сих пор смотрясь в зеркало, отозвалась Шинобу. Внезапно грохот. Она догадывается, кто его создал. — Он не просыпается! — в комнате появился недовольный Тенген. Ну конечно, это Узуй. Мицури приподнялась на локтях, смотря вопросительно на друга. Тот выглядел немного рассерженным, но вряд ли конкретно на Шинобу, скорее на обстоятельства. — Ну ты же понимаешь, что сейчас утро? — начала Кочо, отложив какую-то побрякушку на комод. Узуй горящим взглядом смотрел на подругу. — Утро, и? — Не ходят зомби по утрам, и днем тоже, — повторяет ему колдунья. Как он мечется из-за этого парнишки, Шинобу это поражает. Время мёртвых – ночь. Пробудить зомби днем не выйдет никаким способом. Просто потому что. Так устроено. Не им менять эти законы. Тенген вздыхает, с кислой миной уходя, оставив дверь открытой. Как же ему надоела эта установка. Мицури до последнего смотрела на него, а когда ушёл, ее взгляд, долго не блуждая, приковался к колдунье. Возможно, Канроджи и сочувствует товарищу, но помочь она не в силах. От этого даже становится немного грустно. Шинобу покачала головой. Еще раз посмотрев в зеркало, Кочо направилась к выходу. — Мы отправляемся.

***

Даже если бы Тенген знал наперёд, что будет, он все равно выбрал бы то, что выбрал. Конечно, тащить на спине труп увлечение такое себе, но ведь этот милый парень просто одним своим видом может заставить разбойника сделать все, что угодно. А Узуй и непротив. Не такой уж и тяжелый Ренгоку, даже немного легковат. Кожа да кости. Любой из команды возразил бы, но Кёджуро действительно выглядит на взгляд Тенгена худым. Вот именно, что на взгляд Тенгена, а как известно, сколько людей, столько и мнений. Возможно тут роль играет то, что Ренгоку мертв, но и тут утверждать не стоит. Они вышли из отеля под тот же подозрительный взгляд администратора. Однако никто больше не следил за тем, какое выражение лица у этого придурка. На улице было свежо. Туман рассеился, однако небо так и осталось пасмурным. Солнце сейчас сделало бы только хуже, по солнцепеку никто идти не хочет, а Тенген вообще решил, что солнце у него на спине без сознания. Пока банда шла, Санеми что-то рассказывал про какой-то случай в лесу и разбитые носы, и на протяжении всего повествования Обанай и Гёмей вставляли какие-то комментарии. Слушать эту беседу можно было вечно. Медленно из поля зрения исчезает бар, уплывая назад. В городе не шумно, но в то же время достаточно оживлённо. Ближе к обеду, скорее всего, начнётся обыденный базар. В утренней тишине на улице хорошо было слышно громкий голос волка-оборотня, увлечённо делившегося рассказом. Даже змея Игуро была заинтересована в этой болтовне, пялясь на говорящего без конца Санеми. Так бы разбойники и вышли из города, жаждя поскорее раздобыть сокровища Музана, если бы к ним не подбежал... Ренгоку?! Нет, это не он, но чертовски похож, маленькая копия! Такие же светлые волосы с красными кончиками, такого же оттенка глаза, широко распахнутые и смотрящие на тело на спине Тенгена. Тот сразу заметил, куда устремлен взор мальчишки. Главарь сделал два шага назад, а маленький парнишка стремительно приближался, сорвавшись на бег. Все насторожились. Мальчик кричал имя Кёджуро, пока не добрался до Тенгена, вцепившись в того, кого он нес. — Как?! Братец, ты жив? Ты не умер? Откуда у вас мой брат?! — мальчишка тянул на себя Ренгоку, и Тенген всерьёз испугался, что тот может грохнуться на землю, если этот сорванец продолжит тянуть его. Очень вовремя начал действовать Санеми, отцепив мелкого и утащив подальше. Прохожие бросали испуганные взгляды на команду, развернувшую тут концерт. Парнишка кричал, брыкался, пытаясь вырваться из крепкой хватки оборотня. Бесполезно. — Я тебе сейчас шею перегрызу! Замолчи! — злобно зарычал Санеми, встряхнув мальчика. Клыки волка заставили его угомониться на короткое время. Тенген с опаской смотрел на маленького незнакомца, до ужаса похожего на Ренгоку. Они братья? Судя по словам парнишки и такой одинаковой внешности – да. Руки волка крепко держали. Гёмей снова начал бормотать слова жалости. Спокойствие не продлилось долго. Только один раз посмотрев на зомби, мелкий снова забился в руках Санеми. — Кёджуро-о-о-о! Серые волчьи уши прижались к голове, громкий визг вывел оборотня из себя. Он переместил одну руку на тонкую шею ребёнка, но сдавить ее не дали. Обанай, Шинобу и Мицури тут же очутились подле Санеми, удерживая его руку. Тот злобно сквозь рычание что-то говорил. Парнишка не на шутку перепугался, когда мощные пальцы едва не сомкнулись на его шее. Ужас застыл на лице. Тенгену даже стало немного жаль мелкого. Освободив ребёнка, те трое отошли от Санеми, убедившись, что он успокоился. До конца его успокоить не получится никогда, но хотя бы до безопасного уровня. — Не бойся, — ласково сказала Мицури, коснувшись плеча маленького незнакомца. Тот вздрогнул, большими глазами смотря на девушку. — Чего ты раскричался так? — мягко и осторожно поинтересовалась Шинобу, оказавшись рядом с лисицей. Яркие глазенки парнишки метнулись на колдунью. С ответом помедлил, бросая взгляды на Кёджуро, лежащего на спине Тенгена. — Почему с вами мой брат? — он захотел шагнуть к стоящему в стороне Узую, но на маленькое плечо легла рука Обаная. Змей-оборотень ясно дал понять, что лучше не двигаться, если не хочет оказаться в смертельных объятиях Санеми снова. Взглянув на лицо мужчины, на котором были бинты, скрывающие рот, парнишка сглотнул нервно. — Он твой брат? — приподняла изогнутые брови Мицури, смотря мальчишке в глаза. — Да, — с горячностью был дан ответ. Хрупкое тело так и норовило рвануть к Ренгоку. — Дайте мне подойти к нему, — попросил ребёнок, снова смотря на Тенгена, который на парнишку глядел с крайней осторожностью и явно не желал его приближения. — Нет, — ледяным голосом отрезал Узуй, и истерика мальчика вернулась. — Я скучаю по нему, вы не понимаете! — Вы только вчера его похоронили, — о, да, Шинобу такие вещи знать могла и легко поняла, когда был закопан гроб. — Это ничего не меняет! Я хочу подойти! Зачем вы его раскопали?! Пустите-е-е! Обанай едва не упустил мальца, тут же удержав за предплечья. Ребенок начал плакать. Тенген невольно поднял глаза на Санеми, в глубине души понимая, что угомонить парнишку сможет только он. Волк заметил беспокойный взгляд и медлить не стал. В два счета он оказался около Обаная и мальчика. За шкирку подняв последнего, Шинадзугава потянулся к его несчастной шее рукой. — Санеми, стой. Не трогай его. Голос Шинобу грозно приказал, и пока оборотень замешкался, ребёнок отбился, твёрдо приземлившись на ноги, и побежал от волка прочь. Санеми с Обанаем рванули за ним, а девушки поспешили следом, дабы остановить двоих мужиков. Тенген недовольно цыкнул языком, глядя, как мальчишка, петляя, подбегает к нему. На долю секунды он задержался рядом с главарем, мельком посмотрев на Кёджуро и слегка дотронувшись до него, и тут же дал дёру. Гнаться дальше за ним не стали. Так он и убежал. Узуя злил факт, что этот мелкий посмел коснуться Ренгоку, пусть даже они братья. Он был с ним при жизни, теперь Кёджуро его и только. Повернув голову, Тенген увидел, как начинается перепалка между девушками и Санеми. Виднеется уже окончание городка, дальше идет широкая дорога, которая нескончаемой лентой уходит вдаль. Людей здесь нет. На окраинах в основном жилые дома, тут люди с утра редко ходят. Тенген представляет: когда они найдут сокровища, он все драгоценности нацепит на Ренгоку и будет любоваться, как ослепительная красота юноши гармонирует с блеском драгоценных камней и золота. Замечтавшись, главарь не заметил, как начал тянуть улыбку и пялиться в небо. Не успевают дойти ребята до дороги, выводящей из города, как опять всплыл он. Маленький пацан, брат Кёджуро, вместе с... А это кто? Еще один яркий мужчина с огненными волосами. Банда почуяла надвигаюшийся кошмар. — Это они! Смотри, у них братец Кёджуро! — мальчишка показывал пальцем на команду, в его глазах пылал огонь. Мужчина, пришедший с ребёнком, сурово начал двигаться в сторону разбойников. Гёмей помолился за удачу своей банды, а Санеми начал рычать и скалиться, инстинктивно становясь на четвереньки и готовясь к обращению. Мицури взволнованно бросила на него взгляд, и тут же повернула голову к агрессивно шедшей на них беде. "Беда" выбросил сигарету изо рта, закатывая рукава белой рубашки. Остальные члены команды встали в боевые стойки. Стоп, а чего они разнервничались из-за одного мужика... и ребёнка, смело бежавшего следом. — Я вам сейчас устрою, кучка безумцев! — незнакомец уже критически близко к ним. Эти двое явно за Кёджуро здесь. Что ж, Тенген не намерен отдавать солнце им. Встав позади всех, главарь с вызовом посмотрел на мужчину. Ребята загородили собой Узуя. Мальчишка и, предположительно, его отец набросились на самых первых и наиболее подходящих соперников: Гёмея и Обаная. Девушки отшатнулись в сторону, но тут же поспешили помочь своим. Санеми превратился в волка, шерсть мгновенно покрыла его за секунду изменившееся тело, и он с грозным рыком напал на врагов. А мужчина не церемонится – бьет даже девушек. Удар за ударом, как-то уворачиваясь от атак, незнакомец добрался до Тенгена, глаза которого изумленно распахнулись. Вцепился в разбойника, собираясь начать прописывать тому удары, но схитрил и, обведя Узуя вокруг пальца, вырвал Ренгоку из хватки главаря, со всей дури убегая. Малец, упорно помогавший в драке, удрал следом. Тенген выругался, много и грязно. Банда сорвалась с места за двумя негодяями. — Вы совсем не стесняетесь проявлять свое хамство! — кричит им Тенген вслед. Парнишка обернулся на долю секунды. Мицури, глядя на волка, надменно хмыкнула и тут же обратилась в лису. Шинобу взмахнула рукой, разбросав сотни искр, и волк с лисицей с невероятной скоростью догнали похитителей Ренгоку, вцепившись клыками в их одежду. — Чтоб не недооценивали нас, — довольно фыркнула колдунья, — Ни мое колдовство, ни лапы этих ребят. — Мне нравится твой настрой, — криво усмехнулся Тенген, на что Шинобу лишь улыбнулась. Они догнали врагов, сию секунду же налетая на них, словно саранча. — Отдай его! — Узуй впился пальцами в тело Ренгоку, которое крепко прижимал к себе незнакомец. Вокруг них столпились члены команды. В этой толкучке Тенген пытался как-то вырвать Кёджуро у противника. — Нет! Это мой сын! — прогрохотал мужчина, гневно смотря на главаря. Помимо злости в глазах родителя была и боль. — Плохой из вас отец, — бросил Тенген, даже не задумываясь, так ли это или нет. Ему просто хотелось оскорбить его. Мальчишка путался под ногами, стараясь оттолкнуть разбойника. — Пошёл ты! — выплюнул со злостью недовольный отец, прижимая сына к себе сильнее. Ах, если бы Кёджуро знал, что за него здесь развернулась целая война. — Братец наш, а вы подонки, посмевшие выкопать его тело! Вам даже не стыдно за это! — драл горло мальчишка, кулаками отталкивая Узуя от отца. Тенген замер. На секунду он задумался над словами ребёнка и действительно почувствовал укол совести. Однако это быстро прошло и вот, главарь снова смотрит на этих огненных людей, так отчаянно сражавшихся за тело своего умершего сына и брата. А ведь они не знают, что Ренгоку уже зомби, не просто мертвец. Им бы очень повезло, сумей они поговорить с ним еще разок. Тенген подумал, что было бы неплохо. Возможно, сегодня он готов пожертвовать солнцем и отдать на время в родные руки. Узуй не хочет, но все внутри так и кричит об этом. Тогда, когда он смотрит в лица мужчины и ребёнка. Они горюют. А теперь вместе с ними горюет и он.