Мой милый зомби

Когда корабль подплывал к порту, время близилось к вечеру. Солнце опускалось за море, окрашивая воду в огненные цвета. Небо, оранжевое, налитое краской, готово было вот-вот смениться на черноту приближающегося вечера и ночи. Мягкий свет освещал судно, лучи уходящего солнца бегали по нему. В кучке лежали драгоценные камни и несколько слитков золота. Утащить сейчас всё это с собой было неудобно, ведь ребятам ещё идти невесть сколько. Было решено отдать часть экипажу корабля. Что-то типо платы за проезд. К тому же возмещение ущерба за то, что на борту развернулось поле битвы. И хоть все понимали, что не вступи разбойники в бой, было бы хуже, всё равно бардак они устроили. Моряки говорят, что банда спасла им жизнь, но те лишь отмахиваются. Похвала не то, что они ищут. Деньги, бриллианты, острые ощущения. Экипажу не понять, а эти жадные до богатств люди только этой мыслью и горят. Живут желанием получать забирать ещё и ещё. Вряд ли это их хобби. Последствия отсутствия достатка на протяжении всего детства? Они сошли с корабля, поблагодарив моряков. Те нескоро забудут это приключение с разбойниками, когда на их судне произошла битва двух банд, до ужаса обожающих алмазы и деньги. Каждая команда была движима целью обчистить другую. Победил Тенген со своими потому, что в их числе были оборотни и другие весьма сильные существа. Город, в который прибыли герои, являлся довольно крупным. У причала была немаленькая протяжённость, улицы Торна шире, дома новее. Разбойники уже прикинули количество украденных кошельков. Население здесь будет определённо побогаче, чем в деревушках и мелких городах. Торн встретил ребят тепло, жители были милыми и улыбчивыми. Мицури предложила перекусить в каком-нибудь кафе. Ну конечно же, эта девушка всегда голодна. Шинобу настояла сразу тогда уж снять номера в отеле, так как очень хочет принять душ. И правда, от неё разило какими-то варевами из её магазинчика. Идея всем пришлась по душе. Было решено искать отель. Измученные битвой, ребята двинулись по улице. Тенген не мог понять одного: почему Томиока всё ещё с ними? Утопленник должен был уйти, как только они сошли с корабля, но Гию прямо сейчас шёл рядом. Тут лишь два варианта: Томиоке понравилась банда разбойников и он решил остаться с ними или здесь замешана Шинобу, которая могла вполне себе заставить утопленника не уходить. Тенгену не нравился ни один вариант, но разбираться он уже не хотел. Очень скоро солнца на небе уже не было. Горожане ходили большими потоками по дорогам. На одной улице доносился аромат свежеиспеченных булочек, на другой – сладкие ноты цветочных ароматов. Мицури была вдохновлена атмосферой Торна. Её зелёные глаза блестели, переливались счастливым блеском. Муичиро выглядел безразличным к окружающей обстановке. — Снова вечер? — неожиданно заговорил Ренгоку, открыв глаза. Он спустился со спины Тенгена. Небо над ними тёмное и неизмазанное облаками. Взгляд зомби устремляется в эту густую тьму, разбавленную светящимися звёздами. — Да, — спокойно отвечает ему Тенген, в этот же момент лицезрея, как в глазах Кёджуро отражаются тысячи белых точек с неба. Словно те самые бриллианты, его глаза отливают огненным свечением. Тенген задумался над таким сравнением с сансли́пситом. Его очень привлекало, как цвет глаз юноши в самом деле напоминает цвет того яркого драгоценного камня. Точно бриллианты вместо глаз. В который раз Узуй отводит взгляд, мысленно начиная перебирать причины своей непонятной заинтересованности... "этим". — На той улице продавали фрукты в шоколаде, — напоминает Мицури. Лавка с вкусностями манила лисицу, она хотела сладкого. — Тьфу ты, — прыснул Санеми, — фрукты... Нам бы мяса! — Чем здесь пахнет? — морщит нос Шинобу, изгибая брови. — У тебя от твоих зелий нюх вышел из строя, — бросает с равнодушием Гию, совершенно не глядя в этот момент на колдунью. За зелья можно получить от Шинобу и по лбу. Прожигающий насквозь взгляд готов был испепелить утопленника. Гёмей уже подбирал какого-то кота. — Просто найдите уже свой хренов отель, — вздыхает Муичиро. Следом за ним вздыхает Обанай. Все смотрят на них. Кот не смотрит. Протяжное мяуканье выводит волка из себя. Голод добавляет масла в огонь. Начинается суета. — Я просто спрошу у какого-нибудь прохожего, — говорит Тенген, предотвращая бурю. Банда стоит в кучке, наблюдая за главарем, который завел разговор с каким-то мужчиной в чёрном костюме. Они как дети, ждущие своего родителя. Ни шагу в сторону. — И всё же хотела бы попробовать фрукты в шоколаде... — поникла лисица, устремляя взор вниз. Ренгоку недолго посмотрел на нее, сочувствуя, а затем снова принялся рассматривать горожан. — Он тоже голоден, — Гёмей ласкает кота за ушком, а тот так и тянется к рукам лекаря, довольный уделённым ему вниманием. Виляет своим пушистым хвостом. — Ага, аж сто раз, — возмущенно и громко говорил Санеми со скрещенными руками, — Его тут точно кормят. Все промолчали. Вернулся Тенген, глядя на команду как на кучку придурков. Ну вообще-то отчасти так оно и есть. — Идём. Отель, как выяснили ребята, был не из дешёвых имеющихся в Торне отелей. Команда сперва была в полнейшем удивлении, но затем вспомнила мужчину, к которому обратился Тенген, и всё встало на свои места. Конечно, такой обеспеченный на вид человек посоветовал не бюджетный вариант, а целый дворец. Пришлось использовать те деньги, что были стащены у пиратов. Ах, какие коридоры, а какие комнаты, дух захватывает! Тенген ведёт за собой строй, который жужжит, вечно о чем-то болтая. Еда, сон, деньги. Со стороны посмотреть – так тут сплошные недотёпы, думающие лишь о брюхе, своём удобстве и богатствах. Через пять минут все разошлись по комнатам. Ночь обещала пройти без происшествий. Зайдя в комнату, Тенген тут же запер дверь на замок, устало шагая к кровати и снимая с себя повязку, следом свою длинную жилетку, и бросая все на постель. Ничего не понимающий Ренгоку статуей стоит посреди комнаты, ожидая объяснений. Бесполезно. Начинает сам: — Что это значит? Узуй лениво оборачивается к нему, из-под тяжёлых век смотря на зомби. — Что именно? Кёджуро перевёл медленно глаза с мужчины на массивную коричневую дверь. — Ты про то, что ты снова оказался со мной в одном номере?.. — А другие загадочным образом проводят ночь в своих комнатах одни, — закончил фразу юноша. Его пристальный взгляд выражал несколько эмоций одновременно. Тенген уловил непонимание и маньячную заинтересованность, но за штормом виднеется торнадо, и это определённо то, что главарь разобрать не смог. При всей этой ситуации, кровать в номере снова одна. Но, кажется, это уже никого из них не волнует. — Ты против того, чтобы мы были в одном номере? — спрашивает Тенген, оказываясь в нескольких сантиметрах от Ренгоку и глядя на него сверху вниз. — Нет, — с опозданием отвечает Кёджуро, перед этим строя в мыслях разные варианты их разговора. На том и решили. Эту ночь они снова вместе, в одном номере. Кёджуро так и не узнал то, что хотел, а Узуй довольный лёг в кровать, уставившись на зомби сонным взглядом. Ренгоку просто обошел кровать и сел на её край. — Было ярко, — произнес Тенген, глядя, как Кёджуро после этого торсом поворачивается к нему, изогнув бровь. — Что? — в непонимании задает вопрос юноша. — Битва вместе с Гию. Вы блестяще разнесли пиратов. Кёджуро начал прокручивать в голове события с корабля. Поток воспоминаний слегка вывел того из реальности. — Я уже было подумал, что ты какой-то чародей, а оказалось, что это Шинобу дала тебе огненные перстни, — с нотками веселья говорил Тенген, рисуя в сознании образ Ренгоку с подвластным ему пламенем. Картину он, конечно, приукрасил, добавив парню бриллиантов везде, где можно: на шее, запястьях, пальцах, в ушах. Улыбка главаря становилась всё шире. — Я вернул их Шинобу. — Почему? — спросил с досадой мужчина. В ответ зомби лишь пожал плечами, отворачиваясь.

***

Грохот, шум, возня, по коридору летят тарелки, звук бьющейся посуды заполняет весь этаж. Следом доносится рычание, а затем и лай. Удивительно, что на это представление ещё не сбежались сотрудники отеля. Безумным голосом Санеми проговорил: — Я тебе сейчас руки пообрубаю! — хищный взгляд прикован к Муичиро, который стоит с замахнувшейся тарелкой. Он с апатией смотрит в ответ на оборотня. За призраком мелькает Мицури, которая появилась на сцене совершенно неожиданно для разбушевавшихся мужчины и парня. — Ребята, что вы устроили!? — мрачновато протянула лисица. Ушки торчком, взгляд с укоризной. Санеми выглянул из-за призрака, увидев Мицури, и тут же забыл о ней, сместив всё свое внимание опять на Токито. — Так что? — вопрошает Муичиро, надменно глядя на Шинадзугаву. Тот скалит клыки. — Что происходит? — не даёт забыть о себе Мицури, уперев руки в бока. — О какой агрессии речь, кретин?! — гаркнул волк. В него тут же полетела тарелка, от которой он успешно увернулся благодаря своим рефлексам. — Об этой, — коротко ответил парень, вдруг начиная игнорировать Санеми, и обернулся к Мицури, у которой был вид злой мачехи. Она готова была съесть этих двоих. Позже она выяснила, что весь конфликт был из-за того, что Муичиро не нравится поведение Санеми. По словам призрака, волк слишком груб. Мицури понимает Токито, просто она слишком уже привыкла к своему другу, вот и не замечает агрессии. Она кажется чем-то нормальным. — И что потом? — А потом новые приключения! На разворошённой кровати валялись Тенген и Кёджуро. Они разговаривали, глядя на потолок с золотыми орнаментами. Звонкий и красивый смех зомби вызывал на лице Узуя искреннюю улыбку, иногда он и сам начинал смеяться. — Опять обворовывать людей? — изгибает брови Ренгоку, поворачивая голову к Тенгену. Тот все шире лыбится, прикрывая глаза. — Да-а-а, — довольно тянет разбойник, — Было бы замечательно, если бы ты был со мной. — О, нет, я бы не хотел, — последние слова зомби растворяются в смехе. Узуй начинает хохотать следом за ним. Беззаботное время. Только отсмеявшись, Тенген хочет со всей серьёзностью спросить Кёджуро про причины такого решения. Невзирая на то, что возможно это была шутка (Узуй не уверен), разузнать нужно об этом всё. Мужчина приподнимается на локте, чуть ли не склоняясь над Ренгоку. Тот весело переводит взор на Тенгена, и они сталкиваются взглядами, отчего у Узуя появляется желание никогда не прекращать смотреть в эти кажущиеся хрустальными глаза. Они так сверкают... а может разбойнику и правда кажется? Он задумывается о том, как помешан на драгоценных камнях. Кёджуро выжидающе глядит на него. Спросить ничего Тенген не решается. Вопрос остается неозвученным. Рука действует сама, тянется к огненным прядям, тут же перед собой мужчина наблюдает сосредоточенный взгляд зомби. — Яркие, как сансли́пситы, — задумчиво, рассматривая каждый волос, проговаривает Тенген. Жёлтый так красиво переходит в красный, один цвет перетекает в другой. — Сансли́пситы? — Бриллианты с огненным оттенком, — объяснил Тенген. Вместо того, чтоб смотреть на волосы, он начинает глядеть на Ренгоку. Тот вроде непротив, что Узуй трогает его волосы, но разбойник всё равно прекращает это действие. — Это сравнение... — Да, — не дал тому договорить мужчина, — твои волосы такие же яркие и насыщенные, как эти бриллианты. Горячий, обжигающий цвет. Блестяще, — под конец восхищенный голос стал тише. Кёджуро пытался представить себе драгоценный камень, но знать этот бриллиант мог только Тенген, только этот охотник на блестящие вещицы. Девчачья комната была слабо освещена, её наполнял аромат душистых цветов. На подоконнике в горшке стояли розовые пышные растения, напоминающие пионы, но это было что-то другое. Шинобу, вышедшая из ванной, излучала свежесть, от неё пахло цитрусами, влажные волосы спускались по плечам, липли к шее и ключице, белое полотенце скрывало изящные линии её тела. Мицури, сидевшая перед зеркалом, быстро окинула подругу с ног до головы. Из приоткрытой в ванную двери пробирался пар. Казалось, в той комнате можно сгореть. Мицури поднялась с пуфика, откидывая косу назад. — Что за шум был? — Кочо опустила уголки губ, улыбка исчезла. Лисица проследила взглядом, как колдунья прошла к кровати, на которой лежала пижама, выданная отелем. Канроджи вздохнула незаметно. — Эти мужчины... — с трудом подбирая слова, говорит девушка, — Да ничего в общем такого, — махнула рукой, — Санеми сцепился с Муичиро. Тарелки летали... Кстати, откуда они у него берутся? — Магические способности призрака? — предположила Шинобу. Она скинула с себя полотенце, начиная надевать пижаму, не смущаясь взглядов подруги. — Так вот, — возвращается к основному разговору Мицури, — Не знаю, что было бы, если б им не помешали. Я одна их не разняла бы, это хорошо, что вышел Гёмей. Слушая рассказ, Шинобу закатывает глаза, однако уже не удивляется таким случаям. — Ну хоть с остальными тишина. Выдохнув, Кочо села на край своей кровати. Мицури согласилась. Взглянув в окно, девушка увидела ночной мрак. Видимо, комната располагалась не со стороны горящих улиц, а со стороны небольшого леса внутри города. — Шинобу, — позвала вдруг лисица. Колдунья отозвалась, расчёсывая свои волосы. Мицури задумчиво смотрела вниз, над чем-то упорно думая, а потом заговорила. — Почему Тенген привязался к незнакомому и вдобавок мёртвому парню? Мицури, конечно, считала всё это милым, но просто интерес терзал. Шинобу не тянула с ответом. — Хороший вопрос. А ты что думаешь? — Он... влюбился? — неуверенно и с искривлённым лицом проговорила Мицури. Кочо прыснула, сдерживая подступивший смех. — Вот так с первого взгляда? В мёртвого? — А что тогда? — Тут не совсем влюблённость, я думаю. Его, наверное, тянет к Кёджуро из-за внешности. Ты видела его? Он весь светится! — Хочешь сказать... — Да... Раскиданные по постели волосы постоянно притягивают взгляд Тенгена. Разбойник с упоением слушает то, что говорит Ренгоку, смотрит на него так, словно тот является его вещью. — Его влечёт яркий внешний вид. Бриллианты сверкают, слитки блестят, зомби такой же... вспыхивающий пламенем, сияющий. Кёджуро привстает на локтях, чтобы быть с глазами Узуя на одном уровне. Позволяет трогать эти пряди, спускающиеся по вискам. Ничего не говорит, когда Тенген беззастенчиво и открыто рассматривает его, задерживаясь на красно-желтых глазах. — Но если тут не только внешность... Шинобу, Тенген же не мог начать принимать человека за драгоценный камень, — сама поражаясь этой мысли, произносит Мицури. Колдунья пожимает плечами. Откуда им знать. — Если дело не во внешности, тогда всё намного сложнее.

***

С пола видно белоснежную луну в окне. Свет в комнате горит, дверь на балкон распахнута, с постели стащено одеяло. Тут будто прошла вечеринка! Устроившись на полу, Тенген и Кёджуро говорили о любых вещах, которые приходили им в голову. Кругом лежали несколько сверкающих бриллиантов, которые время от времени брал в руки Узуй, смотря на них, подняв голову кверху. Ренгоку рассматривал эти блестящие вещицы, но не трогал. Тенген с воодушевлением и энергичностью сменял любую тему на разговор о драгоценностях. Кёджуро подозревал, что тот помешанный. Однако его забавляло, как Узуй хитро перескакивал с текущего диалога на другой, о своих мерцающих побрякушках. Ренгоку ненавязчиво попытался расспросить Тенгена о тех сансли́пситах, но после короткого ответа слова главаря стали складываться в научный доклад о драгоценных камнях. Бедный зомби тут же жалел о том, что спросил что-то из этого русла. — Я знаю, вы не спите, господа, — нехилый стук в дверь, — Открывайте! Кёджуро с Тенгеном переглянулись. Санеми? Какая честь! — Ты чего не спишь, ополоумел? — крикнул Узуй, не встав с места. — Открывай, сказал же! — доносится по ту сторону двери, и злость волка вызывает улыбку на лицах приятелей. Когда Санеми был в комнате, Тенген уже заливался смехом. — Кто ещё ополоумел, придурок? — скривился Шинадзугава, — Сами же не спите. — Да ладно, я же шутил, — отойдя от очередного приступа смеха, произнёс Узуй. Кёджуро стоял около главаря, наблюдая, как тот готов вот-вот вновь взорваться от хохота. — Значит так, чёрт вас дери... Тенген закрыл рот рукой, отворачиваясь и снова начиная угорать, хотя оборотень ещё ничего толком не сказал. Кёджуро на этот раз не сдержался. Они с Тенгеном на пару решили вывести Санеми из себя. — Вам смешинка в глаз попала? — расставил руки оборотень, ничего не понимая. — Так в рот должна же, — тут же сказал Ренгоку, со всей серьёзностью смотря на товарища. — Чего? — Ну... Почему в глаз? — Вот именно! Ржут через рот! — выпалил Тенген и эти двое засмеялись сильнее прежнего. У Санеми на лбу проступила вена. Гнев закипал внутри. Что за бредятина?! В ушах звенит от хохота. Он намеревался провести серьёзный диалог, но из-за такого настроя товарищей Санеми понял – всё пошло по одному месту. Недовольно прорычав, Шинадзугава кинулся на ребят. — Осторо-о-ожно, — низким тоном протянул Тенген, резко убирая руку, в которую готовы были впиться клыки волка. В шутку или нет – неважно. Узуй с Кёджуро неуклюже ступали, отшатываясь от Санеми, который издавал нечеловеческие звуки. — Господи, что за дьявол? — неожиданно для всех, а особенно для Тенгена, вскрикнул Ренгоку, наблюдая перед собой оборотня, тело которого начинало слабо покрываться серыми волосами. Узуй даже удивился: зомби не впервые же видит обращение. С трудом успокоив Санеми, ребята выслушали его. Оказывается, он пришёл с предложением: раз Ренгоку "жив" только по ночам, почему бы не перестроить режим всей банды так, чтобы держать путь ночью, а отдыхать днём. После недлинного разговора решили ничего не менять, но иногда всё же двигаться ночью. — А теперь я с удовольствием вас покину, — не скрывая раздражения, заявил волк, уходя к себе. — А теперь мы с удовольствием останемся одни, — издеваясь, дразнит Тенген, ехидно улыбаясь. Кёджуро сидит молча, но когда Узуй начинает делать вид, будто заигрывает с ним специально на глазах Санеми, решает подыграть. — Это точно, милый. Минута уединения... — вздыхает наигранно он. Кажется, Ренгоку не заметил, как Узуй втянул его в свою игру. А тот довольно закидывает руку на плечо зомби, притягивая юношу к себе. — Теперь, мой хороший, я заставлю тебя расслабиться после этого нудного разговора, — главарь мурлычет Кёджуро почти в ухо и незаметно зыркает на волка. — Вы что, дебилы? — спросил оборотень, стоя уже в дверях и наблюдая всю эту картину, от которой несло намеренным желанием вывести его из себя, с постным лицом. Вопрос не задел Узуя и Ренгоку, ведь всё это было не всерьёз. Волку-оборотню эта ситуация вообще казалась подозрительной. Фыркнув, он ушел. Спустя пару секунд после этого Кёджуро и Тенген, широко улыбаясь, засмеялись. Из их комнаты то и дело доносился хохот.