Лилии и миндальный тофу

Так прошло две недели. Люмин действительно забрала подругу, щедро заплатив и Бай Чжу, и продолжила свое безрадостное приключение. Фея поначалу жутко приставала с расспросами. Что случилось, где была, почему так долго. Но девушка ходила как в воду опущенная и на вопросы отвечала вяло. В конце концов Паймон демонстративно обиделась и в тот день летала надутая, со скрещенными на груди ручками и гордо поднятой головой. Однако быстро пришло осознание, что с Путешественницей что-то не так. И маленькие капризы сменились искренним беспокойством. Блондинка не делилась с ней своими переживаниями и просто замкнулась в себе. Пожалуй, даже больше, чем раньше. Она дежурно улыбалась благодарящей ее Катерине, молча забирала свою награду и отправлялась восвояси, нигде толком не останавливаясь и ночуя под открытым небом. К такому образу жизни странницам было не привыкать. Они все время находятся в движении, и снимать номер в отеле на одну ночь совершенно бессмысленно. Правда, проливные дожди в Ли Юэ частенько загоняли путешественниц в промозглые пещеры, наводненные хиличурлами, и брошенные шахты, чудом не заваленные. Плюсы тоже имелись: практически всегда в таких местах оказывалось что-то ценное: полуночный нефрит, залежи руды, кристальные ядра элементальных бабочек. Девушка молча укладывала все в свой заплечный рюкзак, оттаскивая в Ли Юэ. Когда решит отправиться дальше, все заберет, а пока пусть хранится в гильдии искателей приключений. Поэтому и путешествовать удавалось относительно налегке. Единственное, что изменилось, – Люмин категорически отказывалась брать поручения, хоть как-то связанные с постоялым двором «Ваншу» или находящиеся поблизости. Стоило Катерине только заикнуться об этом, как блондинка разворачивалась и уходила, никак не комментируя свое поведение. Обжегшись пару раз, секретарь гильдии учла пожелания девушки и составила перераспределение заданий. Паймон подозревала, что именно в гостинице кроется причина плохого настроения подруги, но больше не донимала, понимая, что даже под давлением Путешественница ничего не расскажет. Особенно под ним. Видно было, эта тема для нее под запретом. Спать она тоже начала плохо. Пару раз фея просыпалась от шорохов и посторонних звуков вокруг. А открывая глаза, видела, что девушка уже на ногах и собирается в путь, хотя солнце еще даже не думало вставать. Под глазами залегли глубокие тени, а сам взгляд потух, став каким-то невыразительным. Что-то терзало Люмин, а Паймон даже не знала, чем помочь. Сама же странница старалась ни о чем не думать вовсе. Она запретила себе вспоминать, как спокойно ей жилось в гостинице и насколько привыкла к незримому присутствию Сяо. Это все в прошлом, и малейший намек на мирную жизнь она разрушила своими руками. Не подумала, не просчитала последствия. Может, прав был брат, руководствуясь больше логикой, нежели чувствами? Может, так действительно проще – как Адепт, не понимать человеческие чувства, не поддаваться им и не совершать глупых эмоциональных ошибок. Может, тогда бы и не случилось того, что случилось? Как бы то ни было, рассуждать об этом смысла не имело. Путешественница похоронила свои счастливые воспоминания и теперь почти перестала смотреть в зеркало, даже ночуя в номерах в особо ненастную погоду. Ведь у нее на голове осталась лишь одна заколка с цветущей лилией. А ее сестра находилась в руках того, кого она бесконечно обидела и наверняка разочаровала. Поначалу это вызывало неконтролируемые слезы. Теперь – глухое отчуждение. Однажды девушка проснулась от странных ощущений. Легкое, невесомое тепло, скользящее по щеке. Поморщившись, она попыталась сбросить с себя нечто, но натолкнулась на тонкие пальцы, затянутые в перчатку. Это моментально развеяло дрему, и Люмин подскочила, готовясь материализовать клинок. Едва не столкнувшись лбами с Сяо. Это обстоятельство повергло блондинку в глубокий шок, и она глупо моргнула, искренне полагая, что ей привиделось. Нет. Адепт и не думал исчезать. Он смотрел на нее с какой-то затаенной грустью, совсем не злобно, и ничего не говорил. Только наблюдал, рассеянно поглаживая подопечную по щеке. - Привет, – тихо сказала Путешественница, едва узнав в этом хриплом стоне свой голос, и отвела взгляд. Воспоминания ярким калейдоскопом проносились в сознании, и захотелось завыть от тоски и отчаяния. В кого она такая дура? - Ты говорила во сне, – так же негромко ответил Якса, не делая попыток ни приблизиться, ни отстраниться. – И звала меня. - Прости, что побеспокоила. – Неловкое бормотание опустилось до шепота. Она действительно не хотела. Набравшись смелости, девушка хрипло поинтересовалась: – Моя заколка… помогает? - Да, – было ей ответом. Блондинка кивнула словно бы с облегчением и снова превратилась в каменное изваяние, с удивлением ощущая на своей щеке тепло мужской ладони, пробивающееся сквозь ткань перчатки. Почему он все еще касается ее? Разве ему не противно? Паймон тоже проснулась от невнятных стонов подруги. Та словно пыталась вырваться из липких пут сна и все время к чему-то тянула руки. Наконец речь стала более внятной. Хотя на самом деле состояла она из одного-единственного повторяемого слова. Имени. Сяо, Сяо, Сяо… Адепт явился на первый же зов в полном боевом облачении, с маской демона на лице. Фея едва не заорала от ужаса, но Защитник, не обратив на нее внимания, бросился к Путешественнице, проверяя ее состояние. И с тех пор лишь мягко поглаживал ее по щеке, вынуждая проснуться. Паймон сразу поняла, что имеет дело с той самой причиной состояния блондинки, и прикусила язычок, не вмешиваясь в происходящее. Хотя сейчас на нее бы и не отвлеклись. Все мысли были поглощены друг другом. - Ты не попрощалась, – вдруг сказал Сяо, чтобы как-то разбавить неловкую тишину. Но быстро понял свою ошибку. Девушка под его рукой сжалась и сгорбилась, в сидячем положении пытаясь принять форму эмбриона. Подтянула колени к груди и спрятала в них лицо, пробормотав глухое «мхм». Звук оказался малоинформативным, и Адепт чуть нахмурился, пытаясь понять, что чувствует подопечная. За эти две недели он мало преуспел в изучении человеческих эмоций. Да что там – даже свои ощущения объяснить не мог. Но постарался предположить, и жалко прозвучало это не только в его мыслях: – Тебе… плохо? Паймон, осознав, что происходят совсем уж личные вещи, невнятно промычала извинения и растворилась в воздухе, но ее отсутствие заметил разве что Защитник. Люмин же всхлипнула и подскочила, закрывая лицо локтем и из последних сил удерживая себя от некрасивых рыданий. Знал бы Якса, как ей было плохо все это время! Блондинка отвернулась, и Сяо, расценив ее движения как уход, мягко удержал за висевшую вдоль туловища руку. В последний раз. Он не станет останавливать ее, если она действительно захочет уйти. Но должен услышать это от нее. - Мне отпустить тебя, Путешественница? Девушка с силой закусила губу, сжимая свободную руку в кулак. Будет справедливо объясниться с Адептом напоследок. Он заслужил это, а она и так поступила с ним слишком гнусно. И теперь просто не может смотреть ему в глаза без чувства вины. Но, обернувшись, натолкнулась на его взгляд, выражавший слишком много и в то же время ничего конкретного, и вся ее решительность рассыпалась как карточный домик. - Да… нет… не знаю. Я ужасно поступила с тобой, Сяо, и не могу даже для себя найти оправдание своим действиям. Это было очень, очень эгоистично. Я совершенно не думала о том, как ситуацию воспримешь ты и как много значит для тебя контракт. Я изрядно пошатнула твое доверие и разрушила нашу дружбу, сильно разозлив. Это слишком. Не хочу от тебя уходить, не хочу, чтобы ты отпускал меня… Я бегу от себя. - Да – злился, – тихо подтвердил Адепт, чуть поглаживая большим пальцем тонкое запястье девушки и не придавая значения этому жесту. Кажется, слова подопечной медленно просачивались в его сознание, воспринимаясь именно так, как должно. – Но не хотел, чтобы ты уходила. Просто… – тут Якса устало вздохнул и совсем по-человечески потер переносицу, – пойдем домой? - Что? – пискнула вконец растерявшаяся Люмин. Ей наверняка послышалось. Или она до сих пор спит. Вот только боль от затекших из-за лежания на земле мышц ощущалась вполне реально. Сяо снова вздохнул и прикрыл глаза, решившись подтащить ошарашенную подопечную чуть ближе к себе. - Ты заставляешь меня говорить то, что я даже понять не могу, – тихо признался Защитник, поморщившись от прозвучавшего в словах отчаяния. Чуть раздраженно кашлянул и продолжил, тщательно подбирая каждое слово: – Я не стал тебя останавливать и просто смотрел, как ты уходишь. Понимал – это навсегда. Ты не вернешься. И твоя записка… Заколка помогла. Я действительно перестал видеть кошмары, но все равно что-то мешало заснуть. Чего-то не хватало. А в голове постоянно крутились воспоминания… Я совсем не понимаю, что чувствую. Но понимаю, что это связано с тобой. И одна заколка твое присутствие не заменит. Мне мало твоего запаха. Мне нужна ты. И мне нравится тебя касаться. Ощущение твоего тепла перевешивает страх заразить. Это слишком эгоистично с моей стороны, и я не смогу дать тебе спокойной жизни. Ты сможешь продолжить свои путешествия, просто… так тебе не придется ночевать под открытым небом. Я не прошу быть со мной. Вот тут Путешественница не выдержала. Упав на колени и едва не опрокинув Сяо, она прижалась к его груди и позорно разрыдалась, отчаянно цепляясь за его одежду. Адепт растерянно замер, но какое-то внутреннее чутье, слишком активное в последнее время, подсказало ему правильные действия. Его рука осторожно скользнула на девичью талию, прижимая к себе, а нос уткнулся в пшеничного цвета волосы, вдыхая неизменный аромат лилий. Совершенно такой, каким он его запомнил. Свежий, легкий и полностью ей соответствующий. Ее запах. Однако сейчас беспокоило состояние Люмин, и Якса решился на еще одно предположение: - Я обидел тебя? Подопечная отчаянно замотала головой, еще теснее прижимаясь к мужской груди и словно стараясь в ней раствориться. - Мне бы даже в любви более трогательно не признались… – с трудом простонала она и сделала жалкую попытку улыбнуться. Вышло откровенно плохо, но Сяо воспользовался заминкой, чтобы стереть большими пальцами дорожки слез, прочертившие щеки. Что-то внутри замирало, когда он смотрел на ее слезы. И понимал, что разорвет любого, кто посмел обидеть эту маленькую хрупкую девушку. Проблема в том, что, кажется, ему придется разорвать себя. Путешественница отчего-то замерла и даже всхлипывать перестала. Кажется, по прошлому опыту Адепт догадался, что стало причиной… но девушку не отпустил, наоборот склоняясь к ней ближе. Все его тело буквально вспыхнуло от страшной силы желания. Это было сродни действию контракта. Когда люди в беде, он не может стоять в стороне. Вот и сейчас не смог. Рука скользнула ниже, обводя контуры челюсти и опускаясь на подбородок, мягко приподнимая голову блондинки. Глаза в глаза. А потом Сяо осторожно коснулся губами ее рта, невольно собирая соленые капельки слез… Глухо застонав, подопечная подалась навстречу, слыша, как грохот сердца в ушах затмевает все прочие звуки. Ее ладони, минуя грудь, опускаются на плечи Адепта, и он с невнятным рычанием наклоняется еще ближе, вовлекая в полноценный поцелуй. Первый в ее и его жизни. Вышло слишком неловко и быстро закончилось. Но Якса остался доволен. Он машинально облизнулся. Сладко. Как миндальный тофу. Как вкус поглощенных им когда-то снов. И немного солено от слез. Пожалуй, к этому вкусу он быстро пристрастится. А затем его нос скользнул к шее и хрупкой ключице. Дыхание девушки безнадежно сбилось, и она против воли откинула голову, подставляя шею. Сяо усмехнулся. Еще раз коснувшись губами губ Путешественницы и зажмурившись от удовольствия, он вдруг понял, что больше не сможет ее отпустить. Теперь уже нет. Из-за нее он стал слишком эгоистичен, впервые желая что-то для себя. Может, это не так уж и плохо? С человеческой точки зрения. - Я хочу заключить новый контракт, – вдруг хрипло выдохнул Якса, усаживаясь в траву. И, совсем неожиданно для себя, обнаружил, что тянет к себе податливую девушку. Она подобралась поближе и робко опустилась напротив, пытливо заглядывая в глаза Адепта. - Ты… уверен? - Прежде чем я скажу, тебе придется дать мне ответ, Люмин. Ты… пойдешь со мной? - Конечно. - Тогда уверен. Я хочу защищать тебя. И всегда знать, что ты в порядке. Путешественница мягко рассмеялась. - Я не ребенок, Сяо. Ты не должен опекать меня каждую минуту. - Не получится. Ты уже дала свое согласие. И, не дожидаясь ответа блондинки, Адепт в третий раз за это утро накрыл ее губы поцелуем, прижимая к себе. Чтобы потом тихо выдохнуть: - Алатус. - Мм? – отозвалась странница, находясь еще во власти близости. - Меня зовут Алатус. - Я всегда буду рядом, Алатус, если тебе это понадобится. - Когда, – мягко поправил Якса, удивляясь, как быстро он изменился. А ведь месяц назад еще и подумать не мог, что ему захочется кого-то прижимать к себе и просто наслаждаться теплом человеческого тела. – Всегда. Всегда будешь нужна, Люмин.