20:18

Прежде чем дойти до дома, Ойкава успевает встретить всех соседей, помочь местным ребятам достать мяч с крыши крыльца дома напротив, а также дотащить старое негодное в использовании кресло старушки-соседки до мусорных баков. Добрые дела вознаграждаются ценной информацией, что не может не радовать. Ойкава узнает, что старушка вместе со своим мужем, который в последнее время заболевал отправляются в санаторий на недельку. Соседские дети рассказали такому всегда приветливому с ними Тоору, что они уезжают с семьями в поход. - Отлично. – Проносится в голове Ойкавы. Он понимает, что шуметь будет можно. Престарелых людей не будет по близости, вечеринка не нарушит их чуткий сон. Многодетная семья напротив уедет на пару деньков, взяв с собой, как оказалось и соседей с другой стороны его дома. Походу улица станет совершенно пустой с 20 по 21 июля точно. Отлично. Спустя сто миллионов добрых дел, которые возможно чуть отчистят его карму, Ойкава заходит в дом. Пройдя в гостиную, он первым делом встречает Асуку. Она что-то печатает на ноутбуке, одновременно поглядывая в потрепанный ежедневник. Вопрос у Ойкавы напрашивается сам по себе. - Куда вы уедите? – говорит он. - На кудыкину гору, братец. - А, ну, постарайтесь привезти мне сувенир хоть. Асука морщится, поправляет очки и уставшими от работы глазами глядит на Тоору. - Мы в гости к тёте. Надеюсь, что ты не забыл, что у нас в семье прибавление? – Она снова отвлекается на ноутбук, желая завершить работу. Взрослая жизнь действительно не очень лёгкая. Ойкава кивает ей и идет в комнату. Идеально убрано. Он смотрит на волейбольный мяч, гантели, скакалку, обруч, спортивный коврик и лесенку в углу комнаты. Зачем ему обруч? На заправленной кровати посередине просторной комнаты сидит собака. Или как называет её отец Тоору – мышь. Шпиц игриво смотрит на Ойкаву, виляет пушистым хвостиком. Он не может удержаться, смотря на это чудо, поэтому сумка занимает своё законное место на небольшом столике у спортивного инвентаря. Сам Тоору плюхается на кровать. Собака делает несколько поворотов вокруг себя и налетает на него, как игривая пчёлка. - Какой же ты пушистый и сладкий пупсик! – Произносит Ойкава, тиская собачку. Ему иногда кажется, что Латте любит его больше всех в этой семье. Шпиц облизывает ему щёку и звонко гавкает. Времяпрепровождение с Латте помогает ему почувствовать что такое настоящий отдых. Тоору думает, что прогулку с собакой тоже можно считать за мини тренировку. Убирание пеленок за подвиг, а мытье за целый аквапарк. Он думает, что эта собака переродится в дельфина, поскольку в воде Латте ощущает себя лучше, чем на суше. Правда, ванная комната оказывается затопленной. Он не знает, сколько так просто гладит, играет с собакой. Время в такие моменты с пушистым другом не так уж и важно. Ойкава корчит рожице Латте, делает на телефон пару десятков милых фото, чтобы потом поделиться с ними в соцсетях, а затем шпиц спрыгивает с кровати и скребётся в дверку. - Ой, точно, у тебя всё по расписанию, Латте – произносит вслух Ойкава, вставая с кровати и следом открывая дверь, чтобы выпустить пушистого. – Как у меня прям. – Дверь следом закрывается, а Латте уже спешит на прогулку в собачий парк. Как хорошо живётся этой собаке. Ойкава вспоминает о книжной полке только тогда, когда шпиц уходит. Он видит, что пару книжек лежат не на своих местах. И вообще, пора устроить перестановку всё стоит инородно. Манга перемешивается с книгами по физическому здоровью и пособиями по медицине. Классика зарубежная мешается с японской. Книги на английском и другие пособия, уже по изучению иностранных языков, - единственные стоят в более-менее правильно, по мнению Ойкавы. Пора взяться за дело. Говорят, что тело – храм, а для Ойкавы храм ещё и комната. Он надеется, что здесь никто не наблюёт во время праздника. Очень надеется. Уборка на книжной полке занимает полтора часа. За это время он успевает вспомнить, что читал, что нет и что планирует прочесть. Он дотошно расставляет книги на полки шкафа. По цветам, по содержанию. Рядом с ними ставит какие-то вещи и свечки, своеобразно пытаясь украсить пространство. Грамоты, медали висят вокруг шкафа. Такое чувство, что тот находится у них в заложниках. А Ойкава не их заложник, он - раб. Заканчивая расстановку, Тоору думает, что его жизнь и мысли даже схожи с неприятным, тяжелым повествованием книги «American Psycho» - его первая прочитанная книга на английском. Тогда это было большим достижением, а сейчас ничто. Хорошо только то, что никто не знал сюжета этого произведения, особенно взрослые. Он вряд ли забудет эти детализированные до мелочей описания мебели, одежды, убийств, секса или улиц какого-то американского города. Если бы он писал книгу, то, наверное, тоже бы всё описывал до мелочей, но не чтобы показать, как в мире ценится больше материальное, чем духовное, а просто. Просто так. Просто так описывать вещи, порядки, мир вокруг него. Это не стало бы бестселлером, там не было бы убийств, не было бы глубокого смысла. Просто книга, просто о нем, о поражениях и немного о победах. Звонок. Ойкава прерывает свой странный ход мыслей и берёт телефон, где высвечивается "Мистер Бодрячок". Это трезвонит Сугавара. Они с ним не то чтобы друзья, не то чтобы враги. Они просто общаются временами, как-то пьяные плакались друг другу, а ещё они являются сенпаями Кагеямы Тобио в той или иной степени. На самом деле их объединяет многое, даже слишком многое, но они друг другу об этом не признаются – никогда. Ойкава без раздумий берет трубку и слышит вечно приветливый и мягкий голос Суги: – ПРИВЕТ! Я слышал, что тебе нужна помощь с организацией, могу помочь, если ты не против. – Приветик, Бодрячок, а как ты узнал то? – Да мне Ивайзуми позвонил, сказал: "Помоги этому дураку, а то последние силы истратит на эту парашу!" – Сугавара произносит это, пытаясь повторить интонацию Ивайзуми, и нужно признать, что получается даже успешно. – Приходи ко мне. –Говорит Тоору. – Хочешь? – Ну на пару часиков смогу, а то завтра утренняя, опаздывать нельзя, а то Дайчи опять злым будет. – На ночь приходи, – произносит Ойкава, – давай поболтаем и решим. – Ну давай, я не против, только маму надо оповестить о нашей ночной встречи. – Жду, тебя~ – Э, у тебя парень вообще-то есть, хватит кокетства, а то я в поединке с "Самая сильная рука старших школ" проиграю... – боязливо произносит Суга. – Не волнуйся, никто не узнает о нашей ночи. – Ну если так, то... Я вырвусь к тебе, ахахахх, жди меня! – договаривает Суга и сбрасывает. Ох... Ойкава понимает, что ему необходима компания такого же человека, как он. А Суга сам позвонил, как раз в нужный момент. Он бросает последний, – он надеется, – взгляд на книги и перенаправляет своё внимание на телефон. Надо потратить остатки времени как-то, пока Бодрячок не придёт. «20:18» показывают электронные часы. Ойкава наконец-то дочитывает статью о диете олимпийских чемпионов. Статья содержит в себе несколько мини интервью с разными спортсменами. Много нового парень не узнает, но время скоротать получилось. Ойкава закрывает вкладку со статьей, оставляя телефон на комоде, идет к входной двери. На телефоне высвечивается уведомление «ЭЭЭЭЙ, ОЙКАВА, БЛИН, ОТКРОЙ ДВЕРЬ, ДОЖДЬ НАЧИНАЕТСЯ!» Сугавара нажимает на звонок, – ему кажется уже в 10 раз, – и тут же заходит в дом, который встречает его звонким лаем маленькой собачки, как будто та видит этого гостя впервые, но он тут точно не в первый и не в последний раз. Ойкава пытается успокоить собаку. Так, взяв Латте на руки, он поглаживает и почесывает его за ушком, но лай продолжается, пока сам гость приветливо не улыбается шпицу. Когда Латте успокаивается, Ойкава спускает этого "ребёнка" на пол, чтобы тот продолжил заниматься своими обычными собачьими делами дальше, не отвлекая подростков. К тому времени Сугавара разувается, поправляет растрепавшиеся и мокроватые из-за влаги волосы и ждёт дальнейших указаний от «хозяина» дома. Он же всё-таки "прилежный" гость. – Пошли ко мне в комнату, – бросает Тоору. – Сестрица с Такерой сидят в зале, папа и мама скоро с магазина приедут. Сугавара нервно кивает, теребя правой рукой край своей сиреневой футболки. Он здоровается с Асукой, что та даже отвлекается от своего любимого сериала, который смотрит очень долго. Ойкава уверен, что она смотрит его полжизни, не переключая своё внимание на другие. Суга обнимает в ответ, мигом прилетевшего к нему Такеру, – дети очень любят Коуши. Еле отцепив этого любопытного ребёнка от себя, он продолжает следовать за Ойкавой, рассматривая красивый и богатый интерьер дома и оценивая ущерб, который будет после вечеринки. – Присаживайся, – говорит шатен, указывая на кровать. – Чай, кофе? – Потанцуем? – Не сомневался, Сахарок. – Сделай мне солёно-шоколадный мятный фрапучинно с пышной пенкой, присыпанной цейлонской корицей, и сверху положи маленькие шарики, сделанные из ириса, где использовалась соль Флер-Де-Сель, пожалуйста. – Долго учил? Я могу включить твой плейлист на колонке и принести тебе латте с корицей, пойдет? – Я твою собаку есть не буду! А то шерсть в зубах застрянет, – неудовлетворительно покачал головой гость. – Но если ты принесешь мне ещё дополнительно те острые конфеты, что твоя мама привозила из Китая, то я совсем не против. – И стакан воды с таблеткой от изжоги тогда тоже надо. – Сказал Ойкава, открывая дверь и ненароком впуская маленькую собачку, которая забегает, смешно виляя хвостиком, а следом устраивается под кроватью. – О, смотри, латте ты уже принёс, осталось дело за малым. – Не подавись там. – Выкрикнул Тоору из коридора. – Постараюсь! Как только Ойкава уже окончательно уходит на кухню, Сугавара, не теряя времени, быстро берёт свой белый шоппер и достаёт аккуратно одну очень "важную" вещь, а остальные он вываливает на кровать капитана Сейджо, а именно: свой ежедневник, где было напихано множество ярких закладок, обозначающие когда-то очень важные дела, следом за ним падает прозрачный пакет – видимо с пижамой. Выпадает и небольшой кожаный голубой блокнот, рядом с ним приземлился старый белый пенал с канцелярией и какая-то переполненная косметичка небольшого размера, содержащая в себе всё для скрапбукинга. Упала на кровать и книга Моэма "Театр", а на неё старый коричневый кошелёк с мелочью и, обклеенный стикерами с морской тематикой, повербанк. Мягко приземлились рядом белые проводные наушники, новая hqd со вкусом черники, – которую Коуши всеми силами будет прятать от Дайчи, лишь бы не спалиться, как в прошлый раз и не слушать нотации о том, что эта дрянь портит его и так слабое здоровье. Вываливается ещё и импровизированная аптечка, где лежат пластыри, бинты, салфетки, обезболивающие, мятные конфетки и матовая белая таблетница с семью отсеками. В чистой комнате, по мнению Ойкавы, после этого действия Суги стало даже грязно, но для Коуши сей жест – это привычное действие, которые ничем не могло испортить обстановку, и уж тем более перебить запах этой пахучей свечки, что источала приторный свежий фальшивый аромат, разносящийся не только в этой комнате, но и кажется по всему дому. Следом, усевшись в позу Баддха Конасана, – или проще говоря в позу бабочки, – он достал из правого кармана шорт новенький телефон, – подаренный родителями на день рождение, – и подключился к колонке, включив музыку. Дверь в комнату спустя 15 минут открывается, и входит Ойкава с подносом еды. – Смотрю, ты хороший срач устроил – презрительно глядит Тоору. – Сейчас ещё твой "потанцуем" принесу и свой чай. Кстати, Асука приготовила острый кари, прям как ты любишь. Ойкава ставит поднос на свободное место на кровати и уже почти уходит, но слышит: " Захвати газировки!". Тоору идёт на кухню, берет чашки с напитками в одну руку, – еле удерживая, – а в другую – двухлитровую колу. «Иногда можно и попить гадость», - думает он. Открывая дверь локтём, он видит такую картину: Сугавара без зазрения совести притащил, блять, бутылку рома и сидит с ней, хитро улыбаясь. – Ты блять, ахуел, – пуляет в гостя бутылку колы Ойкава, – кто тебе вообще продал, Суга?! Ты как протащил? Ты че... спиздил? – Э, не кипишуй. Это ради того, чтобы ты расслабился, а то нервный жуть, – говорит Сугавара, откладывая бутылку и пытаясь встать, дабы подойти и открыть окно. – Сугавара, я – спортсмен, в первую очередь и во вторую, ты – тоже, и, черт побери, откуда? – Спортсмены тоже должны отдыхать, а то помрёшь от издемождения, и у меня есть свои связи, - продолжает Суга. Это отфотошопленный паспорт и милое приветливое личико! – Дьявол во плоти. – Может ещё хуже, – подмигивает Суга, уже проделавший процедуру открытия окна, и аккуратно направлявшийся к Ойкаве, чтобы взять чашку со своим напитком. – Как ты додумался до этого? – Да вот, Дайчи сегодня сказал, что целый день занят, потом я погрустил, почитал, и Ивайзуми позвонил, порассказывал, а я тебе позвонил, дальше знаешь. Ну и я шел, шел к тебе, так сказать, решил разбавить атмосферку нашего вечера, да и удачный продавец подвернулся – милейшая женщина, – и купил это, кстати, не дешмань, а хорошее! – Договаривает "прилежный" гость. – Хорошо врёшь, если бы тебя не знал, то повелся бы, как маленький ребёнок. Но меня ты, Сугавара Коуши, такой хуйней не наебешь! – гневным тоном произнес высокий парень, и быстро взяв подушку в свободную руку, пульнул в Сугу. – Где я прокололся? – Разочарованно вздохнул пепельноволосый. – Вот сейчас. – А. Ты тип, как Куроо становишься, знаешь, такая вещь – его стихия. – Боже, нет! – А я думаю да! – Нет, балда! Ты её по любому из дома тайно выкрал, алкаш. – Ну да, а что? Стоит никому ненужная и вообще всем пофиг. Главное, давай действительно кайфанём! – заговорил с весёлым азартом Сугавара, дьявольски улыбаясь. – Ох... – Вздохнул Ойкава, – и зачем я тебя позвал... – Как зачем? Если бы я один сегодня это тайно пил, то был бы алкашом, а так с тобой, плюсом не особо скучно будет – опять улыбнулся Суга. – Я не про это, Бодрячок. Сейчас снифтера* принесу и выпьем, скажу, что для колы– говорит шатен и уходит на кухню. «Ох, мы что типа аристократы какие-то?» - думает вице-капитан Карасуно. Он ставит на тумбу чашку с латте и плюхается на кровать всем телом. «Большая и удобная. Одним словом – сказка!». Ночка будет жаркой, светловолосый уверен. За окном льёт сильный дождь, в комнате стоит прохлада. Из колонки доносится попса. Спустя пару минут возвращается Ойкава со слова «Допивай своё латте, дьявол, и наливай нам». Суга в мыслях радуется. Правда, хитрая улыбка выдаёт его с потрохами.