Открытки к Рождеству. Читай, когда...

— Ты где? — На работе. — Да? А я, как бы, тут. — Тут? — Да! Как идиот минут двадцать стою с чемоданом под дверью. — Зачем? Ключ в почтовом ящике.       Недовольно пыхтишь, роняя ручку чемодана: — А сразу сказать — не судьба была? — Так ты не спрашивал.       Ну конечно. Что ещё ждать от тестировщика программного обеспечения. — Окей. Ну… Ты сам-то скоро? — Так как обычно, в семь буду. Справишься? — Постараюсь. — Ага. Ладно, мне работать нужно. Будешь внутри — покорми Гигабайта. — Кого?! — Увидишь. До вечера. — Эй, Тарн, подожди!..       Вот это я влип… Мало того, что какого-то хера согласился на эту авантюру — жить под одной крышей с едва знакомым чуваком, с которым переспали тупо по пьяни… так ещё и… — Это ты, значит, Гигабайт?       Четыре лапы, один пушистый черный хвост — и всё это на килограмма четыре живого кошачьего веса.       Гигабайт, без лишних церемоний, коротким мурлыканьем призывает тебя проследовать за ним на кухню. — Отлично. То есть вот так вот, незнакомого парня, без опаски впускаешь в ваши владения? Мда, видимо, частенько твой хозяин водит сюда всяких, раз ты уже и привык, не боишься.       Груда немытой посуды в мойке. Забрызганная плита с пригарью у конфорок. Разводы на кухонных шкафчиках. И куча крошек на обеденном столе.       Не мужик тебе нужен, а клининговая служба.       В холодильнике ожидаемо пусто. Хорошо, что по дороге сюда ты успел забежать в супермаркет. Так что уже через час на чистой плите в только что вымытой кастрюле закипают спагетти, пока ты, на скорую руку, готовишь соус. Накормленный тобой Гигабайт довольно мурлыкает, развалившись под протёртым кухонным столом, а входную дверь открывают вторым ключом. — Ого, — присвистывает Тарн, оглядывая чистую кухню и ведя носом в сторону ароматов с плиты, — и где же ты раньше был, а, Тайп? — Руки мой, и садись за стол, — отвечаешь через плечо. — Имей в виду: ещё раз организуешь такой срач — и я сваливаю. — Да я же говорил тебе, что запустил тут всё. Обычно у меня порядок… ну, относительный. — Честно сказать, — разворачиваешься к нему, — до сих пор не верю, что согласился на это. Такой бред… и дикость. Если задуматься.       Тарн молча оставляет тебя на кухне.       Через десять минут, поедая на пару с той спагетти с соусом и сыром, он всё-таки решит уточнить: — Почему ты все ещё считаешь это бредом? — Ну, а как иначе это назвать? Слушай, меня вот какая мысль осенила: а может ты так развлекаешься? — Как? — Спаиваешь парней в барах, тащишь к себе, трахаетесь, а затем ты, типа, даёшь этот месяц на «пожить вместе без секса», и… ну не знаю, может они в тебя влюбляются, — со мной это не прокатит, если что, — и всё. В тот самый момент ты их кидаешь?       Тарн всасывает в себя длинную спагетти: — Зачем мне это? — Да мне-то почём знать? Может ты этот… кхм… маньяк-хохотун. Развлечение у тебя такое. Особый вид извращенства.       Тарн давится, хватаясь за стакан воды: — Нет. Никаких развлечений. Всё на полном серьёзе. Ты первый, кому я предложил подобное. И, кажется, я уже говорил тебе: у меня нет привычки тащить в кровать незнакомых парней. Просто, всё и всегда было по стандартной схеме. Но ни к чему хорошему так и не привело. Что ж, может это и наивно с моей стороны, но сейчас ведь такое особенное время. Так почему бы не поверить, что всё сбудется в Новогоднюю ночь?       Пожимаешь плечами: — Вот ты же айтишник. — И? — Прагматичный человек. — Дальше? — И веришь в сказки? — Возможно. Или хочу поверить. — Ясно, — собираешь пустые тарелки, а затем добавляешь невпопад: — И у кота кличка странная. Для всех, кроме тебя.       Тарн улыбается, помогая тебе убрать со стола: — Бывший хотел назвать Изюмом.       Усмехаешься: — Вы друг друга стоили.       Комнаты оказалось целых две, но вторая, где нет кровати, мало походит на гостиную, скорее, на мини-склад компьютерной техники. — Зачем тебе два монитора? — В смысле, два? У меня ещё третий на подоконнике.       Дальше комментировать не решаешься. — Ну, а какое-то спальное место для меня предусмотрено? — Так кровать же есть. Забыл? — Я? Нет. Это ты, кажется, забыл про условие, которое сам же и выдвинул. — Какое? — Издеваешься?       Но Тарн действительно лишь непонимающе хлопает глазами: — Нет. — Про отсутствие секса. — Я тебе свою кровать предлагаю. А не секс. — А сам? — Что сам?       Точно издевается. Нахер только связался с ним! — Сам где будешь спать? — Там же. Кровать большая. — Понятно. — Работаешь завтра? — Да. Моя смена. — Где? — В клинике. Отделение общей терапии. — Ого. Так ты — врач? — Да. — У меня кот пока некастрированный. — И? Я врач для людей. Животным нужен ветеринар. — Да? Я думал, это универсальная профессия.       Решаешь уточнить ещё раз. На всякий случай: — Котов не кастрирую, — издевательская улыбка появляется на твоём лице, — будешь плохо себя вести — готов попрактиковаться на тебе.       Тарн молча разворачивается, кивком приглашая тебя в спальню.       М. Шутка не зашла. — Слушай, а… ммм… дрочить — тоже под запретом?       Перестилающий постельное бельё Тарн косится на тебя, подняв левую бровь: — Без этого — никак? — Ясно. Окей. Трёхлитровая банка есть? — А что? — Буду холодную воду наливать.       Поначалу Тарн непонимающе моргает, а затем, сообразив, усмехается: — Думаю, двухлитровой хватит. — Пфф, ничего и не хватит, — краснеешь, — чё? — и вообще, что ты там мог запомнить, наверное, внутрь-то попал не с первого раза. Раз на утро даже не понял, кто с тобой лежит голышом под одним одеялом.       Ухмылка не покидает лица Тарна: — Кое-что в памяти осталось. — Кое-что? Да, чёрт, там у меня не «кое-что». Ясно тебе? И вообще: какая разница, что там у меня и как, если я снизу. — Всегда снизу? — Ну да. А ты? — А я, — здесь Тарн ненароком касается твоей руки, — всегда сверху. Имей в виду. — Очень ценная информация. Настолько ценная, что больше никогда мне не пригодится.       Остаток вечера проводишь, разбирая свой чемодан и попутно наводя порядок в шкафу:       Тоже мне. Золушка-Тайп. Чует моя задница — добром это не кончится.       Ночью ворочаешься, забывая что в кровати есть ещё одно, недоступное тело. — За банкой сходить? — раздается шёпот с того края.       Резко перекатываешься набок, наглухо закрываясь одеялом и маяча из-под него средним пальцем.