Открытки к Рождеству. Читай, когда...

      Утро встречает тебя запахом пригоревшего на плите завтрака.       Всё с тобой понятно, шеф-повар.       Проснувшись раньше будильника на полчаса и не обнаружив Тарна рядом, решаешь ещё чуток поваляться, но звонкое «блядь» с кухни и звук падающей на пол сковородки заставляет тебя вскочить и поспешить на кухню. — Обжегся?! — Ага, — Тарн держит руку под холодной водой.       Поднимаешь с пола сковороду, ища глазами шкафчик с красным крестом: — Где у тебя аптечка? — Чего? — Ты серьезно? Мне почти что тридцатилетнему парню надо объяснить про место, где хранятся средства оказания первой помощи? — Эмм… Вон там, — Тарн кивком показывает в сторону ванной, — в ящике под умывальником вроде были какие-то таблетки. — Таблетки? Ну ты даёшь, чувак, — подходишь и профессиональным движением разворачиваешь его руку к себе, — дай посмотрю.       Кожа красная, но не сильно вздутая, так что можно обойтись обычным противоожоговым кремом.       Но его, конечно же, бессмысленно пытаться найти.       Бережно обхватываешь запястье пальцами и чисто рефлекторно, сам того не осознавая, подносишь к губам, чтобы подуть. Чувствуешь, как рука дёргается в твоей слабой хватке, но затем Тарн еле слышно шепчет: — У тебя очень мягкие руки. — Обычные, — не понимая своего смущения, быстро отпускаешь его руку, — зайди перед работой в аптеку и купи мазь. Сейчас напишу, какую. — А так не пройдет? — Пройдет. Но кожа слезет. С мазью лучше и быстрее заживёт. — Спасибо, Тайп. — Ну… это ж мой профессиональный долг.       Тарн тихонько хмыкает, а затем добавляет: — Я испортил последние четыре яйца. — Ничего. Кофе обойдусь, на работе чего-нибудь перехвачу в перерыв. — Чёрт… — Всё, я в душ. До завтра. — В смысле? — Что? — Почему «до завтра»? — Тарн, я работаю сутки через двое. Сегодня моя смена, я же говорил тебе. — А… понял, — глаза Тарна становятся немного тоскливыми. — До завтра.

❄️❄️❄️

      В первый совместный выходной заставляешь Тарна разобрать завалы оргтехники и достать ёлку. Дерево оказалось не таким уж высоким, но игрушек все равно не хватило. — Не, чем так наряжать, лучше никак. Где остальные игрушки? — Пять шаров разбил Гигабайт. — А ещё пять — его хозяин. Верно? — Нет. Микки когда съезжал — забрал коробку. — Пфф, зачем? — Он их покупал. — Какая мелочность. — Да ладно. Забрал и забрал, значит, ему нужнее. Хочешь, сходим вместе и купим новые? — Можно.       Микки, — мысленно посмеиваешься, добавляя про себя «Маус».       На обратном пути заходите в парк и приземляетесь на висящие рядом друг с другом качели, чтобы доесть подтаявшее мороженое. Это странно, но тебе было «уютно» ходить с Тарном по магазинам, выбирать ёлочные украшения и, заодно, новую скатерть для кухонного стола, а ещё коврик в прихожую, две забавные чашки с праздничным принтом и новую сковородку. Ты не помнишь чего-то подобного с Паком. Да, вы не жили вместе, но ваши отношения чаще ограничивались физиологией, и когда конфетно-букетный период очень быстро перетек в «давай сегодня без презиков, малыш», тебе все чаще и чаще начинало казаться, что в отношениях у вас совсем разные цели. Хотя до последнего ты пытался избегать лишней мнительности, а по итогу ещё и остался виноватым. — Почему нельзя так, чтоб сразу? Нашёл ту самую или того самого. И всё. Почему любовь — такая лотерея, Тарн? — Нет, Тайп. Любовь — это работа. Сохранить отношения — это работа. Понимаешь, ежедневный труд, без выходных, отгулов и отпусков. Но не все хотят работать. Многие действительно надеются с первого раза вытащить счастливый лотерейный билет.       Вот то, чего тебе не хватало с Паком: возможности «сесть на качелях с мороженым» и «просто поговорить». Но беда в том, что как бы ты ни убеждал себя, что отныне в сердце твоем навсегда закрыта дверь, одна случайная встреча с Паком и его «новеньким» на улице заставляет тебя снова тащиться в бар с твоим другом и по совместительству коллегой Текно, который только и может, что, будучи гораздо более трезвым, доставить твое не стоящее на ногах тело до указанной квартиры.       Не успев снять кроссовки, с позором, бревном валишься на пол в прихожей — Та-а-ак, — протягивает Тарн, разглядывая тебя сверху, — и что на этот раз? Я, вроде как, тебя не бросал. — Пфф, т-ты, — осоловело жмуришься, — при чем здесь ты? Мы даже н-не, — приступ икоты мешает сказать сразу, — мы даже не встречаемся. Вот так. — Поднимайся. — Не хочу, — перекатываешься на бок и подкладываешь под щёку ладони, — тут спать буду. — Хватит, Тайп. Давай, — наклоняется к тебе, пытаясь поднять за плечи, — вставай. — Мгм. — Тайп. — Отстань. Иди к своему Микки Маусу.       Слышится смешок. Затем ты ощущаешь, как лицо щекочет что-то холодное и влажное: — Ммм, Гигабайтик, — расплывшись в улыбке, тянешься, чтобы схватить кота в объятия, но он вырывается и прячется за ногами Тарна, — ну и пошёл нахер. Попросишь ещё у меня еды.       Не помнишь даже на утро, как, но оказываешься в постели. Около десяти твой гудящий мозг напоминает тебе про рабочую смену: — Ебать! Уже на час проспал!       Подрываешься схватить телефон, но лежащая на тумбочке записка гласит:       «Доброе утро. Завтрак на столе, стакан воды и пара таблеток от похмелья тоже. Текно за тебя сегодня отработает. Отдыхай. Увидимся вечером.       ps: Гигабайт все ещё обижен на тебя, дай ему вкусняшек и погладь.»       Улыбаешься, прижав подбородок к шее, а затем набираешь Тарна: — Привет. Отвлекаю? — Привет. Ну так. — Я быстро… Извини за вчерашнее. И… спасибо, Тарн. — Ладно уж. Чего там. Ты поел? — Только проснулся. — Вечером приеду, поговорим, если хочешь. — Хочу. — Хорошо… До вечера? — До вечера, Тарн.       Он уже вешает трубку и не слышит, как ты добавляешь: «возвращайся скорее».       До вечера ты лежишь в постели, а Гигабайт, сытый, довольный и примирившийся с тобой, мурлыкает, устроившись у тебя под боком. — Тарн!       Топаешь в прихожую, но вместо Тарна обнаруживаешь там незнакомого парня.