Острые крылья

      Ярость. Лесной король быстрыми шагами шёл в собственные покои от тронного зала, где оставил сына с телом убитого орка. Неслыханно! Его обвёл какой-то мелкий хоббит?! Своими глазами король увидел открытый погреб, слышал призывы сына поторопиться и нагнать пленников, но всё было тщетно. Хорошо, что Леголасу не удалось добить всех орков, пускай ещё парочка гномов погибла — может быть, это охладило бы Торина.       Но он всё равно зол, только вот злость стала немного другой. Он злится не так, как две тысячи лет назад, эта ярость будто бы прикрыта полупрозрачной вуалью. Трандуил заметил это уже давно. Его эмоции и чувства вообще перестали быть насыщенными и яркими, будто засушенный в книге цветок… форму ещё держит, но прежних красок и жизни утратил.       — Оставьте, — командует король двум эльфийкам, что аккуратно расставляют ужин на небольшом круглом столике подле камина, когда он входит в освещенные последними лучами закатного солнца покои.       Девушки кивают и, не поднимая головы, выходят из комнат.       Трандуил глубоко вдохнул и выдохнул. Упрямость гномов всегда пагубно действовала ему на нервы. Но побега он не ожидал.       Есть не хочется. Подойдя к столу, король взял лишь пустой бокал и, отлив из стеклянного графина красной жидкости, отошёл к небольшой лесенке, что вела на полуверанду, возвышающуюся над всем его Лихолесьем. Выше комнат в замке не найти. Далеко ли они ушли? Дойдут ли до горы? И зачем тьме гора? И неужели плененный Леголасом орк говорил правду? Тьма восстала? В разуме всплывали множества вопросов и сомнений. Почему-то казалось, что тут не обошлось без Митрандира.       Трандуил поморщился своим мыслям и сделал глубокий глоток. Больше никто не войдёт в его королевство и никто не выйдет.       Если он не будет есть, надо поспать. Пора бы… Хотя его жизнь имеет тенденцию распадаться на части, когда он просыпается…       Король снимает длинные, богато расшитые верхние одежды, по обыкновению берёт пару писем с прикроватного столика. Садится на кровать, проглядывая, что сегодня поведает ему свет. Его догадка подтвердилась: из Ривенделла приходит опоздавшая весть о том, что маг ведёт гномов к горе и их стоит остановить… Трандуил отложил письмо, переходя к следующему; меньше всего ему сейчас хотелось думать о Торине. В следующем говорится об обострившейся болезни хранителя небесной цитадели — Эстафера, короля гарпий. Такие письма он видит уже больше пятидесяти лет. Наверное, наследники Эстафера уже вовсю мечтают о гибели отца…       Лесной король аккуратно поглаживает серебристую бумагу, всматриваясь в буквы, написанные синими чернилами — странная особенность этого народа… Послание прислал верный Фурллер, его старый друг по мечу и детству… Как досадно, что полюбил он гарпию… но не он первый, не он последний. Эти существа многих покоряют, хотя Трандуил, напротив, считал их чересчур ваятельными и далекими, не столь женственными и желанными, как пели о них тысячи балад и слагали сказки…

«Наследница обеспокоена положением отца, хоть и скрывает это…» — писал Фурллер.

             Так это девушка, ещё чуднее…

      «С каждым новым годом положение и сопротивления новой королевы и наследницы по праву крови усложняется. Чем слабее король, тем громче ведутся споры меж двух лагерей».

      Вот почему не стоит повторно жениться и заводить больше одного ребенка…       Трандуил отложил письмо, дела королевства Эстафера его мало волнуют. А ведь он был знаком с ним раньше… Тот король старше его, но младше отца Трандуила. Лесной король вспомнил последнюю встречу. Как же это давно было… Эстафер был ещё силён и здоров, и супруга его была жива и… Трандуил усмехнулся. А ведь он тогда видел и наследницу… Маленькую девушку, не больше десяти лет. Время стёрло её лицо, оставив лишь мелкое воспоминание о зелёно-жёлтых глазах и золотистых кудряшках… Девочка была лишь на пару десятков лет младше Леголаса. Помнится, Эстафер тогда пошутил о возможном союзе их детей, и помнится, живая тогда Эллериан посмеялась… Воспоминания больно кольнули короля, и он убрал письма. Слишком давно, слишком светло тогда было…       Со временем он сумел обуздать скорбь и утрату любимой жены, но… Но над тоской он был не властен. А тоска, физическая и душевная, как водится, порождает одиночество, а оно ещё больше усиливает тоску.       Ложится на кровать. Пора погрузиться во влекущую и спокойную тишину, без сновидений, тоски и одиночества. Вдруг в серебряную голову приходит звонкая мысль. Гномы стремятся к горе, но путь к Эребору лежит через королевство гарпий, если он, конечно, не решит добраться до горы вплавь.       Трандуил вздохнул, вобрав в себя ещё тёплый вечерний воздух. Не он один стремится добыть в горе сокровища…