Lethal illusions

Лениво открыв глаза я осмотрелась — другие девушки ещё спят сладким сном, значит есть время переварить информацию и придумать, что делать дальше. Искать своих родителей? Ха, очень смешно. С вероятностью 99,9% они мертвы. Да и толком я не успела ничего посмотреть. Чёрт! Почему мне кажется что всё было зря. Эта вылазка могла стоить мне жизни, а я ничего не узнала. Ладно, значит будет легче жить, сделаю вид что ничего не было. Дверь открылась и женщины в форме разбудили всех присутствующих и сняли наручники. Проделав быстро все утренние процедуры, мы спустились вниз, где нас уже ждала Мадам Б. Вот тут я и насторожилась, ведь у моей группы она вообще не ведёт никаких занятий. Может они узнали? Хотя как, все же было спланировано до мелочей, не могла же я где-то проколоться. Не желая больше заполнять мысли догадками, я стало ровно по линии с другими девушками. — Здравствуйте девушки. Меня зовут Мадам Б. Напоминаю, если кто-то ещё не знает. Вас наверное интересует вопрос, почему же я здесь? Ответ очевиден — посмотреть на вас и ваши навыки. Поэтому все за мной. Серйозно? С какой-то стороны я рада, что она даже не вспомнила про то, что было ночью, но с другой… Какого черта она сделала вид, будто ничего не произошло? Или она не в курсе? Тогда зачем была это смена «надзирателей»? Надеюсь, им просто захотелось посмотреть на других бойцов. Мы дошли до зал с мишенями. Почему-то в душу сразу стали закрадываться странные мысли и начинали искать подвох. Может одна девушка будет стоять перед мишенью, а вторая бросать? Что за бред. Тогда точно кто-то умрет. Все начнут дохнуть как мухи, ведь это даже не неравный бой. Став в строй за девушками, я взяла несколько ножей и стала ждать свою очередь, которая быстро наступила. Приятный звук моего ножа, вонзающегося в центр деревянной мишени, эхом разнесся в тихой комнате. Я повторила движение несколько раз. — Следующий. Мадам стукнула своей тростью смерти о сверкающий пол, теперь украшенный маленькими капельками крови. Я подошла в идеальной позе к своему месту в горизонтальной линии, в которой стояли мои сестры. Я наблюдала, как следующая девушка заняла свое место перед мишенью, подняла свой нож, прицелилась и метнула его. Он утонул в пространстве прямо посередине. Это было непростительно. Ее рука слегка дрогнула при выпуске, и это стоило ей жизни. Две женщины в коричневой одежде ворвались в дверь маленькой комнаты, схватили ее за руки и выволокли кричащую девушку из комнаты. Я даже не взглянула, чтобы посмотреть на события, которые меня тоже могли затянуть. Мадам болезненно улыбалась, как всегда, когда девушку пытали или убивали. — Следующий. Девушка за девушкой уходили, если они не были идеальными, их вытаскивали женщины в коричневых. Все знали, куда они идут, никто из нас не осмеливался слишком много думать об этом, иначе это покажет, что мы испытываем к ним жалость и мы тоже направимся туда. Когда все ушли, осталось шесть девушек, включая меня. — Расстановка! Все девушки выстроились в одну линию перед дверью, одна ровно в одну ногу за другой. — Пошли! Мы пошли ровно по ступенькам перед женщинами. Мы последовали за Мадам через запутанную серию коридоров. Я ходила точно так же сотни раз. Я услышала позади себя неторопливые шаги, опоздавшие на миллисекунду. — Остановились! Мы остановились. Она медленно подошла к нашей колонне, рассматривая каждого из нас. Я удостоверилась, что моя осанка была ровной прямой, мои ноги были там, где они должны были быть, и мои глаза устремились вперед, не двигаясь. Я затаила дыхание, когда она мучительно лениво шла рядом со мной. Я знала, что если она хоть немного услышит от меня лишнего дыхания, это будет стоить мне жизни. Почти чтобы доказать мою точку зрения, она остановилась на девушке позади меня. Она повернулась, пока не стала параллельна девушке. С ужасной улыбкой она вонзила свою заостренную палку смерти в сердце девушки, оставив ее лежать неподвижно на холодной земле. Кровь залила мою спину, когда она упала, но я не смела вздрогнуть. Мне повезло, что я оказалась впереди девушки, если бы я была сзади, мне пришлось бы перешагнуть через нее, оставаясь ровно на подъеме. Это могло даже означать наступление на безжизненное тело, которое раньше было одной из моих сестер. Она приказала нам двигаться снова, и мы поступили так же, как и раньше, будто бы ничего не произошло, мы просто стали свидетелями того, как нашу сестру убила наша хозяйка; если бы у нас были какие-то эмоции после этого, это был бы конец для нас. Так было в Красной комнате. У нас нет мнений или эмоций. Мы подготовленные солдаты наперевес, не более того. Мы последовали за мадам до танцевального зала. Когда мы вошли, мы разделились на два ряда по три человека. Я была посередине в конце. — Начните номер два. Номер два был довольно легким. Он начался с sous-sus, затем комбре вперед, вверх и назад, вальс поворотов, переход на вторую позицию, demi plié, grande plié, обратно к sous-sus relée и, наконец, удержание в пируэте. Мы должны были задержать пируэт, пока мадам не приказала остановиться. Это может быть весь день. Мы двигались как одно тело, все в точности синхронизировались с пограничной жуткой балетной музыкой. Мы все остановились в пируэте. Я сосредоточила на нем все свои мысли. Голова в точном правильном положении, плечи опущены, ягодицы вниз, ступни как можно вывернуты, живот втянут, грудь вперед, руки в первом положении, чуть ниже параллельно груди, глаза натренированы там, где потолок встречается с стеной, неподвижная, ничего не показывающая о том напряжении, которое я чувствовала. Мое тело кричало, чтобы я дала ему отдохнуть, но если бы я сделала это, меня тоже вытащили бы две женщины в коричневом или выпотрошили палкой смерти Мадам. Она ходила вокруг нас, время от времени нанося удары ножом в спину или плечо, чтобы исправить положение. Она была львом, ожидающим, что ее жертва совершит ошибку, чтобы она могла пообедать. Она любила, когда мы лажали, звук наших мучительных криков был музыкой для ее ушей. Но это была не только музыка, это была ее любимая песня, и она играла ее снова и снова. Она расхаживала по маленькой комнате, изучая нас. Ожидая малейшей ошибки, одного движения глаз, одного легкого вздрагивания, когда она выпрямляет нашу позу. Девушка прямо передо мной вскрикнула и, рыдая, рухнула на землю. — Ты монстр! — крикнула она. Мадам стояла прямо перед жалкой девушкой на полированном полу. Она сильно ударила ее по лицу. — Зайдите! Две женщины в коричневом ворвались в дверь и утащили девочку, которая кричала от боли. Спустя несколько мгновений в комнату вошла новая девушка и заняла ее место, приняв позу пируэта, как и все остальные. Я подавила улыбку. Когда мадам получает свою добычу, всем остальным становится легче. Те, кто наверху, всегда получали прибыль от падения недельных. — Вы будете говорить только тогда, когда к вам обратятся. Эта девушка была слабой и будет казнена. Пока я буду главой, здесь не будет места для слабаков, что и будет до конца ваших жалких жизней. Все это она сказала, расхаживая вокруг нас. Лев поел рано, это будет легкий день, но я не решалась расслабляться. Она заставила нас продержаться еще час, после чего крикнула: — Вниз! Приступайте к третьему упражнению! Мы немедленно спустились с плие пятой позиции и перешли в положение сидя. Выполнив 301 упражнение точно синхронно друг с другом, мы раздвинули ноги, перекатились во вторую позицию и сделали 301. Все мое тело болело с головы до ног, но если бы я остановилась я знала, что боль не прекратится. Если я остановлюсь, начнутся настоящие пытки. Женщины в коричневом утащили бы меня прочь. Они отводили меня в комнату пыток и вставляли хирургическую иглу в глаз, или приклеивали к моему телу живых змей, или зашивали меня в мешок с осами, черепахами и пауками. Чем больше ты кричал, тем больше пытали, все на собственном горьком опыте узнают это. Если бы все это меня не убило, они позволили бы мне вернуться, и я никогда больше не сойду с пути. Закончив мучительное упражнение, мы стояли по стойке смирно, сложив руки по бокам, ноги вместе и глядя прямо вперед. — Пошли! Мы выстроились в нашу единую шеренгу и пошли к обеду. Никто не разговаривал и ели ту же еду, что и мы. Это был очень плохой вкус, но мы не знали ничего другого, и мы должны были его съесть, иначе мы не выжили бы. Это была куча коричневато-серого навоза и стакан воды, ужин как обычно. Мы сидели в одних и тех же местах. Мы всегда носили одну и ту же форму, кроме ночи, когда ее стирали, и мы носили белые ночные рубашки. Днем у нас были белые купальники, черные толстовки на молнии с резинкой внизу для верха, а волосы были собраны в тугие пучки. Внизу у нас были серые простые легинсы и черные теннисные туфли, кроме балетных туфель. Меня ничего не выделяло среди остальных — каштановые волосы, точно такие же, как и у всех остальных девушек, которые были у них просто коричневые, черные или светлые. Я худая и невысокая, 5 футов 4 дюйма в высоту. Это довольно неплохо для пятнадцатилетнего ребенка, по крайней мере, примерно так. Глаза у всех были одного цвета — карие. Если ваши глаза не были точно того цвета, когда вы туда попали, они изменили его хирургическим путем, вы также должны были бодрствовать в течение всего процесса, и это было мучительно болезненно, но это было первое испытание. Если вы потеряли сознание во время процедуры, вас немедленно убьют. Они начали делать это совсем недавно, так как Мадам хотела найти больше недостатков в своей добыче. Было легче увидеть мерцание глаза во время упражнения, когда все они были одинаковыми. Я сидела там как обычно, ничего необычного в воздухе не было, как вдруг меня похлопали по плечу. Я рискнула оглянуться. У меня случился внутренний мини-сердечный приступ, когда я увидела стоящую там женщину в коричневом. — За мной. Она начала уходить, и я быстро встала со своего места и последовала за ней. Что со мной случиться? Я не думала, что сделала что-то не так. Не считая вчерашнего инцидента. Хотя меня вряд ли кто-то заметил и сдал, потому что я была бы уже мертва. Или же может, я случайно улыбнулась, когда ту девушку забрали. Я была уверена, что меня возьмут на пытки, но мы прошли прямо мимо комнаты пыток. Мы прошли по длинному коридору и увидели единственную дверь в конце. Слово «мадам» было напечатано жирным шрифтом на дереве. Мы собирались в офис Мадам. Когда мы дошли, женщина постучала, и после короткого «Войдите» я зашла внутрь. — Беатрис, присаживайтесь, пожалуйста, — Мадам сладко улыбнулась мне и указала на стул перед своим столом, за которым она сидела. Улыбка казалась искренней, это должно быть плохо. Я села, — Нам нужно обсудить с вами кое-что очень серьезное. — Я сделал что-то не так? — спросила я, сразу же пожалев об этом. — Да, ты только что сказал вне очереди, но, поскольку я не хочу приводить для этого другую девушку, на этот раз ты будешь прощена, — я кивнула в ответ на ее слова, — Недавно умерла одна очень плохая женщина. Она была убийцей, убивавшая хороших людей. Она была эгоисткой и очень жестокой. Нам было очень приятно услышать, что она, наконец, ушла из этого мира, но нас беспокоит то, что у неё была дочь, Оксана. Ей семнадцать, близко вашего возраста, и она ходит в старшую школу в Беларуси. Точнее ходила, пока её глупая мамаша не попалась. Простите, так о чём это я? Ах, да. Потом она залегла на дно. Мы обеспокоены тем, что она захочет исполнить наследие своей матери, а точнее миссию, которую та не завершила, и нам нужно следить за ней и присматривать. Но как вы уже поняли, мы не имеем ни малейшего понятия куда ее унесло. Нам нужно, чтобы вы нашли девушку и если она выйдет в свет — сдружились с ней и наладили контакт. Вам в напарники уже приставлен один агент. Хоть вы и не достаточно зрелого возраста, но я считаю, что со своими навыками вы вдвоем сможете справиться. Я была слишком ошеломлена, чтобы говорить. Я замерла на секунду, и затем пришла в себя: — Да, мэм, — волнение наполнило мою грудь, я уезжала из академии. — Замечательно, я поселю вас в одном из отелей Минска и предоставлю необходимое оборудование. Вы уйдете завтра утром на рассвете. А пока, пожалуйста, вернитесь в свою постель, где вы найдете папку, полную вещей, которые вам нужно знать об этом человеке. — Спасибо, мадам. Я вышла из комнаты, чувствуя себя более взволнованной, чем когда-либо. Я собиралась уйти, отдохнуть от суровости Красной комнаты. Для меня было честью быть частью этого, но бороться за свою жизнь каждый день было утомительно. Когда я вернулась на своё спальное место, которое располагалось рядом с кроватями всех остальных, я действительно нашла папку. Внутри было несколько фактов о том, что девушка учится в старшей школе. Также была прикреплена её фотография: смуглая кожа, азиатская внешность, темные волосы. Рядом прописан её рост, имена друзей, причины, по которым она опасна и другие мелочи. Также фотографии, в каких местах девушка была замечена последний раз. Негусто. Хотя кажется не тупая организация у нас. Ну и пусть. Хотя Оксана Бондарева на самом деле неплохо выглядела. У неё были вьющиеся волосы и зеленые глаза. Похоже, у неё была история физической активности. Легкая атлетика, карате, баскетбол. Неплохо для такой обычной девушка. Хотя вряд ли она обычная… Почему мне кажется, что у неё такие красивые пышные губы… А скулы… Так стоп! О чём это я тут думаю. Не уж то привлекла какая-то девка, которую мне ещё убить. Не хватало ещё для полного комплекта проникнуться к ней душой и пожалеть, а потом самой умереть. Нужно заканчивать с этим. Так, значит подытожим. Первое, никто не знает о моём визите на склад с документами. Второе, я выжила после очередного дня пытки в этом проклятом месте. Третье, у меня очередное задание, но в котором так и выбивается слово — свобода. Хоть немного, но пока я не найду ту девушку, я смогу попробовать пожить нормально, я надеюсь на это. Ах, точно. Со мной же еще одна вдова будет. Не дай Бог она будет прилипать ко мне постоянно и ночью кидаться на меня с ножами типа «Никогда не расслабляй свой зад, Джонсон». Ха-ха-ха. Надеюсь такого всё-таки не будет, хотя нужно быть настороже, откуда знать что выкинет та напарница. Или как её там называть? И кто она вообще такая? Ей типа раньше меня это рассказали, или её без всего этого цирка сразу назначили. Хотя, опять же, неважно. Самое главное, то скоро я уеду с этой дыры. Вскоре остальные девушки хлынули как следует, настоящий поток престижных роботов. (Я пыталась мысленно попрактиковаться в сарказме). Мы все легли спать, потому что женщина в форме запирала дверь в комнату. Окна не было, выхода не было. Если бы было хоть что-то приглушенное чихание или сопение, девочка бы мгновенно умерла. Поверьте, это не весело, если вам приходится пользоваться туалетом посреди ночи, у вас зуд или насморк. Я не спала в ту ночь, опасаясь, что не проснусь утром, когда придет она. Я пролежала без сна всю ночь, пока случайно не заснула. Я проснулась от того, что кто-то толкнул меня на плечо. Это была та же женщина, что и вчера заперла двери, пришедшая накануне вечером. Мои глаза расширились от паники, я взорвалась, вот и все, больше нет миссии и больше нет реального мира. Женщина наклонилась и прошептала: — Все в порядке, вставай, я не скажу, если ты этого не скажешь. Она все время сохраняла серьезное лицо. Я сглотнула и кивнула, затем поспешно выбралась из постели и последовала за ней, все еще в ночной рубашке. Она вышла во двор, а там уже стоял черный минивэн. Мы сели, и я сразу же столкнулась взглядом с мужчиной в полосатой рубашке и соответствующем шарфе. — Вы действительно рассчитываете быть нормальным американским подростком в этом наряде? — Простите что? Мне казалось что у меня другая миссия, наверное вы меня с кем-то перепутали. Я должна буду следить за Оксаной Бондаревой и в конце забрать у неё кейс. Так что насчет какого-то американского подростка вы перепутали. Я наверное пойду. — Нет, стойте. Вы же Беатрис Джонсон? — утвердительный кивок, — значит все правильно. Просто это маленькая деталь нашей истории. Конечно, мы могли бы сделать вам поддельные паспорта, но на вид вам точно нет восемнадцати. Поэтому как я понимаю, вам детально ничего не рассказали, — снова кивок, — хорошо. Все довольно просто: мы едем за границу по делам, а вас с собой не можем взять и за квартиру мы платили аренду, поэтому было решено оставить вас ненадолго в отеле. Ты, а точнее Алимбекова Динара, являешься нашей приемной дочерью, скромная и милая; вторая — Кошель Антонина, сводная сестра, которая старше тебя, и чувствуя ответственность, будет почти всегда за тебя отвечать. Я мог бы этого не говорить, но на всякий случай лучше знать, кем вы являетесь сейчас в обществе. — Хорошо. Все понятно. — И да, я Норман. Я буду помогать вам со всеми необходимыми деталями: одежда, еда, информация. Лучше вам не высовываться с отеля, а то мало ли девушка следит за нами сама и ждет нашего первого шага. Прямо сейчас тебе нужно что-то другое, как и тебе, Елена. Но Беатрис первая. Следуй за мной. Я быстро развернулась в поисках той, к кому говорил Норман и только сейчас заметила девушку в форме, которая стояла настолько ровно, будто ждали приказа Мадам Б. «Ей бы расслабиться хоть немного, а то морщины полезут». Но больше времени разглядывать девушку не было. Я направилась за мужчиной к задней части машины, где был багажник. Он дал мне надеть красивый синий топ и светлые узкие джинсы, в них были дыры, что мне показалось странным, а также черную байку. Вопросительно взглянув на него, где мне нужно переодеться, он кивнул на багажник и быстро вернулся к остальным. Несколько секунд поглядев на него, я залезла в тесное помещение переодеться. Спустя несколько минут я была почти полностью готова, осталось только обуть кроссовки. Это была обувь марки «Vans», которая подходила к моей верхней одежде. — Господи, теперь ты выглядишь прелестно, милочка! — воскликнул он, выводя меня из-за багажника машины и сразу после этого потащил туда Елену. Вскоре после того, как и она вышла в обычном повседневном наряде мы сели внутрь машины. Мы сидели на последних сидениях и когда машина тронулась, у меня появилась возможность поближе рассмотреть мою напарницу на ближайшие несколько недель. На ней была надета рубашка в горизонтальную розово-персиковую полоску и капри цвета хаки в сочетании с коричневыми сандалиями. Белый блонд шел ей к лицу, а серьезность лица придавала ей убийственный взгляд. Почему-то внутри у меня поселилась надежда, что мы подружимся, так как я уверена, что у нас много общего. Мое жизнерадостное отношение было настолько незнакомым, что было страшно, ведь я такого не испытывала, хотя я даже с ней не познакомилась. — Хэй, не против познакомиться? Нам просто еще жить бок о бок, хочу хоть знать с кем. — Елена Белова. — Беатрис Джонсон. Знаешь, ты возможно в курсе уже кто я, ведь тебе точно сказали, хотя было бы неприлично промолчать, ведь я начала это разговор, и поэтому я представилась. Кстати да, можешь звать меня Трикси, это сокращение моего имена, конечно, если тебе будет так удобнее… — Можешь помолчать? Мы не гулять отправились, а на миссию. Сразу после ее реплики я немного опешила, ведь почему-то подумала что она не будет настолько груба. Но взяв себя в руки, просто ответила: — Хорошо, извини. Конечно, было немного неприятно, так как я всего лишь хотела познакомится, а она сразу набросилась. Надеюсь в отеле все будет более менее гладко, потому что по-другому я не вынесу. Остаток дороги мы ехали молча. Каждый думал о своем. Хотя я старалась вообще не думать и просто наслаждаться природой за окном. Теплые лучи солнца ласкали глаза и это чувство было таким. новым? Хоть я была в машине, я всё равно чувствовала себя свободной, словно птица. Птицы такие красивые, а главное — свободные. Свобода — вот истинное счастье, не правда ли? Но не у всех она есть, из-за чего счастьем приходится считать другие моменты, которых у меня просто нет. Но сейчас у меня появилась такая возможность, которую я конечно же использую. И даже то, что я буду не одна не сможет испортить мне мой настрой. За окном пролетали деревья, поля, маленькие домики… И всё это было так сказочно, сладко, будто это сон, а не реальность, которую я заслуживаю… Потом уже начались дома, здания, улицы, люди… Дети, взрослые, такие счастливые… Живут каждый день здесь, проживают его как хотят, делают что хочет сердце, развлекаются, с нетерпением ждут следующий день для новых приключений… Этот мир точно не для меня и теперь я это понимаю. Здесь меня никто не встретит, не обнимет, не расскажет что-то интересное просто потому что я не существую для этого мира. Меня тут нет. Даже те фальшивые документы не делают меня кем-то тут. Моё место в той клетке, потому что только там меня ждут, чтобы опять пытать. Так было суждено с самого начала… И вот, спустя долгие часы поездки мы остановились возле здания. Достаточно высокое, интересный дизайн, но в любом случае лучше Красной Комнаты. Выходя из машины, Норман дал нам по сумке с вещами. Дальше всё было довольно быстро. На ресепшене меня всего лишь переспросили имя, и спустя десять минут мы уже стояли с ключом возле лифта. Только я. Ну и еще Елена, но это не важно. Я постоянно оглядывалась по сторонам, чем вызвала недовольный взгляд напарницы. Ну а что, я виновата что никогда не была в подобном месте? Недовольно бурча себе что-то под нос, мы зашли в лифт. Эта штука была очень прикольной, нет ну серьезно. И зайдя уже в номер я смогла выдохнуть потому что теперь знала — это свобода. Даже в этом номера отеля. Единственное, что мне сейчас хотелось делать, это просто лежать на диване и смотреть телевизор. Интересно, что там показывают? Тоже мультики, как нам в детстве или ещё что-то? — Что так засмотрелась? Разложи вещи, у нас полно работы, а времени мало. Работать будем почти всё время, так что привыкай. Хочу поскорее закончить с этой миссией. — Мне вот интересно, ты прям так и мечтаешь туда вернуться? Насколько сильно тебе промыли мозги, что ты даже не можешь на секунду расслабиться или же дать другому человеку отдохнуть. Возможно у тебя такие миссии уже были и для тебя это не впервое и тебя ничем не впечатлить, то для меня это задание как глоток свежего воздуха. И да, я знаю что я пришла не отдыхать и веселиться, но я много и не прошу, мне просто нужно личное пространство в которое ты не будешь лезть, когда мы не будем работать. — Джонсон, спокойно. Я всего лишь сказала факт. И если честно мне плевать на твоё личное пространство, потому что это, — она обвела взглядом все вещи в комнате и вернула взгляд обратно ей, — и моё задание тоже. Ты не одиночка, поэтому нам нужно справляться вместе, как команда. И меня не интересует каким способом, но я хочу чтобы ты засунула свою гордость в зад и слушалась меня. Или ты забыла кто здесь главный? Ты приехала сюда не в отпуск, напоминаю тебе ещё раз. Поэтому у тебя есть час: можешь делать всё, что душа пожелает, но потом ты приходишь сюда и мы делаем свою работу. Я выразилась предельно ясно? — Да. И называй меня по имена, если тебе не сложно. Не люблю когда меня зовут по фамилии, — только надзиратели так делают, а я надеялась хоть немного от них отвлечься. — И ещё одно, Джон. Беатрис… Я согласилась на это задание не для того, чтобы заводить дружбу с тобой, а для того чтобы найти ту девушку. Поэтому впредь просто так старайся ко мне не обращаться, только по делу. И да, если тебе будет проще, можешь называть меня просто Елена. «Ну да, конечно, согласилась она потому что захотелось прибить кого-то. Кто кто, а я точно в этот бред не поверю. Если бы не согласилась, её бы просто убили, а если нет — пытали бы. В Красной Комнате ни у кого нет права голоса». Но вслух я так и ничего не сказала, просто развернулась на пятках и пошла в сторону ванной. Конечно же, за один час невозможно сделать всего, что хотела бы Трикс, поэтому она просто сходила в душ, разложила вещи и вышла на балкон подышать свежим воздухом. И о Боже, это было настолько приятно. Для кого-то это могло бы показаться странным, что девушка с улыбкой подставляла своё лицо под лучи солнца и размеренно дышала, ведь что такого необычного в этом. Но для неё весь этот мир был в новинку, потому что всё то, что было до красной Комнаты уплыло из сознания. И если раньше она ещё пыталась вспомнить, то сейчас забросила это действие. Хоть воздух и был немного прохладным, девушка не хотела оставлять это место. Спустя несколько минут она почувствовала что-то тяжелое на своих плечах и быстро развернулась, уже готовая к атака. Но посмотрев на человека спереди она смогла только поднять брови вверх и приоткрыть рот. Перед ней стояла Елена. Но она была не такой как раньше. Или как это можно сказать по другому. Легко распущенные волосы, стильная одежда и небольшая улыбка на лице изменила её кардинально. Из строгой вдовы она превратилась в обычную девушку этого города. И не только это её удивило. Помимо того, что та накинула плед на её плечи, она ещё и протягивала к ней руку со стаканом кофе, который разбавил воздух приятным ароматом. Но спустя несколько минут Трикси так и не сдвинулась с места, все ещё ошарашенно глядя на Елену, стоящую перед ней. — Да ладно, ты меня просто пугаешь этим взглядом, — сказала она и рассмеялась, отчего у Джонсон брови полезли ещё выше, — ты бы видела себя. Ладно, Беатрис, я знаю что начали знакомство мы не с той ноты, но я хочу это исправить, ведь нам ещё нужно друг друга переварить все эти недели. А я не хочу один раз проснуться с ножом возле горла. Поэтому прими этот кофе в знак перемирия и нашего. знакомства? — Да, спасибо. Она взяла кофе с рук девушки и сделала глоток. Не передать те эмоции, которые чувствовала девушка. Для неё этот вкус был просто нереален, потому что в Красной Комнате даже и близко такого никто не пил, наверное кроме Дрейкова и надзирателей. Поэтому присев на мягкое кресло и показав Елена взглядом повторить её действия, та принялась наслаждаться этим днём… — Расскажи мне что-то о себе, — резко прервала тишину я, потому что напряжение между нами мне не нравилось. — Что именно ты хочешь услышать? Моё детство или же что-то обо мне? — Про твою семью. Елена резко напряглась, а сама стала рвано дышать. Наверное ей неприятно об этом говорить. Но у меня самой не было семьи и поэтому хотелось бы послушать хоть чию-тою. — Послушай, извини, я вижу что ты не хочешь об этом говорить, поэтому. — Нет, всё в порядке. я и сама рада об этом вспомнить… Наташа Романофф — это самая лучшая сестра на свете. В детстве мы были с ней очень близки. Она часто любила кататься на своём синем велосипеде, который был слишком велик для меня. Конечно, он был намного темнее, чем её нежно голубые волосы. Они были такими классными, правда. — она улыбнулась и ненадолго замолчала, а по взгляду было понятно — она погрузилась в свои мысли. — А ещё мы часто любили вставать в мостик и смотреть друг на друга, смеясь. Эти беззаботные времена. Иногда мне кажется, что я по ним скучаю. И часто во время этого мы спорили, кто дольше так простоит, и всегда выигрывала она, потому что всегда меня смешила… А с самого детства моим любимым блюдом были макарошки с сыром, их всегда мне мама готовила… А ещё всегда называла меня храбрым котёнком, когда я падала и разбивала себе что-то… Всё было так хорошо, пока не настал тот самый день… Тот день, который я ненавижу всем сердцем. Папа ещё тогда сказал, что мы отправляемся в путешествие, а я так обрадовалась. Потом в машине, когда я спросила куда мы едем, мама сказала что домой, а я… говорю что мы и так из дома только выехали… А потом сирены, самолет, потом маму подстрелили, а папа был прям на крыле и отстреливался от кого-то. И всё это происходило так быстро… Тот день был сплошной ошибкой. В тот день я последний раз видели их, и сестру… Они забрали её, понимаешь?! Столько невиновных детей… Но я должна оставаться сильной, ради неё, ведь у меня есть надежда когда-то ещё её встретить… Повисло молчание, но не такое как раньше, каждый думал о своём. Елене было за кого ухватиться, ведь у неё есть сестра, мама, папа… Семья… А что есть у Беатрис? Ничего, просто ничего. Её семья и лом — это Красная Комната. Другого она и не знала…

***

2005, Минск, Беларусь — Ты уверена что это сработает? — Я ни в чём не уверена. Но должно. Сама подумай: после нашей выходки скорее всего та подружка Оксаны побежала сразу к ней и сказала, что их уже нашли и ей нужно перепрятать объект. Я более чем уверена, что он в классе. Почему? Да потому что это самое безопасное место: класс всегда заперт, когда нет уроков, а доступ к нему имеет только она и администрация. Если куча спецназа вломиться в школу это будет более подозрительно, чем если бы это повторили в её доме. Поэтому она выйдет из тени просто потому что ей нужно будет забрать кейс и именно в тот момент мы её схватим. Единственное это то, что мы не знаем когда именно она сюда придет. Это наш последний шанс, мы и так надолго здесь задержались. — Хорошо, тогда на позиции. Заняв позицию на одном из зданий, Беатрис спокойно через прицел наблюдала за Оксаной. Та со скучающим лицом ходила по кабинету и разглядывала рисунки. Конечно, она могла бы хоть сейчас в неё выстрелить и спустившись забрать тот кейс, но Елена приказала ждать её сигнала. Поэтому теперь они вдвоем в тишине наблюдали за ней с разных сторон. — Снимаем на счёт три. Резко звонит звонок и все дети радостно выбегают из классов на улицу. — Пять… Четыре… Спалила. Так, дымовая шашка, объект уходит с товаром. Восточная часть здания, ты поверху, я спускаюсь. Услышав команду, девушка быстро собрала оружие и стала глазами искать девушку. Но уже её не видела. — Черт. Надеюсь Елена не потеряла её из виду. Спустя пару минут Трикси уже спустилась вниз и принялась бегать с угла в угол, ища девушек. — Елена, какая там обстановка? — в ответ тишина. — Елена доложи обстановку. Но в ответ опять послышалось молчание. Беатрис напряглась и остановилась. Что же могло случиться? Может наушник выронила? Ну не прибила же её какая-то простая девка. Пройдя ещё пару улочек она увидела посреди дороги труп… Оксаны? — Что за хрень?.. Где Елена, отвечай! Но девушка уже не могла дать ответ на её вопрос, так как была мертва. Быстро обыскав её взглядом в поиске зацепок, она увидела маленькую красную штуку, похожую на чип. — Господи, что это?.. Поняв, что она потеряла товар, та быстро начала возвращаться в отель, чтобы доложить обстановку руководству. Но стоило ей зайти в номер, как кто-то накинулся на неё и пшикнул ей что-то в лицо. Это был какой-то красный дым, который стал неприятно щипать глаза. Спустя секунд десять, когда всё рассеялось, девушка смогла осмотреться и увидеть стоящую перед ней Елену. Злоба подкатила к её глазам и Трикси быстро подошла к той вплотную. — В какие игры ты играешь, Елена? Что это всё значит? Сбегаешь с кейсом, пшикаешь мне какой-то яд в глаза, а потом спокойно стоишь передо мной? Я жду объяснений! Быстро, иначе я прямо сейчас и позвоню прямо Дрейкову и тогда… — Я освободилась. — Что прости? — Я теперь свободна от Красной Комнаты, мне помогла Оксана. На самом дела в том кейсе лежал этот спрей, если это можно так сказать, он помогает освободиться от влияния. После того, как это сделала Оксана, я вырезала из своей ноги чип и сейчас хочу собрать вещи и свалить отсюда быстрее. — Но если ты сняла чип, то это означает только одно… Он знает про это. Значит скоро придет за тобой. Не переживай, я скажу ему, что не помогала тебе и что всё это ты подстроила. — Но как же… Почему на тебя она не подействовала и ты резко не осознала, что от чего-то лишнего избавилась?.. — Я Не Знаю. Возможно это связано с тем, что мною никто никогда и не управлял? Я делаю это без чьих то команд, просто чтобы выжить. Возможно это связано с этим, других догадок у меня нет. — Тогда почему ты не хочешь сбежать от Красной Комнаты? Я же вижу, как ты этого желаешь! — Я не хочу всю жизнь бегать. Я хочу нормальной жизни. Спокойной… — Ты серьезно хочешь сказать что там ты себя чувствуешь в безопасности?! Это просто клетка с живыми львами… Но знаешь что, я предлагать свою помощь дважды не буду. У тебя больше таких шансов не будет, я в этом уверена. Дрейков не подпустит тебя близко к таким миссиям. Так что решай, последний шанс. Вместо ответа Беатрис положила ногу на спинку дивана и спокойно ждала, пока Елена вытащит чип. Спустя ещё десять минут девушки быстро собрали вещи и переоделись. Быстро связав волосы в пучок, Трикс вышла из ванной и взяв сумку на плечи вышла из номера. Выйдя из черного выхода, она остановилась и посмотрела на Елену. — Куда ты теперь? — Не знаю. Спрячусь наверное где-то в захолустье и буду жить спокойной жизнью. А ты? — Попробую найти что-то о родителях, возможно они все-таки живы. — Ну тогда удачи. На этом наши пути расходятся. — Надеюсь когда-то ещё повидаемся, но уже не в такой обстановке. Береги себя. — Ты тоже. И быстро выйдя из-за поворота, Беатрис повернула в узкую уличку и спокойным шагом пошла. Беатрис предстоит долгий путь и вряд ли простой. Но не успела она и пройти нескольких шагов, как что-то тяжелое ударилось об её голову. И темнота…