Lethal illusions

2007, Штаб-квартира, Альпы Я лежала на койке, поставленной в моей комнате, и со скуки смотрела в потолок. Смотреть-то не на что. У меня три бетонные стены, причем стеклянные, чтобы солдаты могли за мной присматривать. Что ж, меня раздражает силовое поле, которое все ещё держится. Вы спросите, зачем мне силовое поле? Ну, позвольте мне объяснить. Понимаете, я была агентом ГИДРЫ с тех пор, как себя помню, после Красной Комнаты. Я продвинулась по карьерной лестнице и была названа их самым смертоносным убийцей наряду с Зимним солдатом. Думаю, мне тогда было всего 18, так что я надеюсь, что не знала ничего лучше. Честно говоря, все, что я могу понять из своего прошлого, это то, что послушание означало еду и теплую постель. Я до сих пор не помню за какие послушание. Однако моей тяжелой работы и титула ГИДРЫ все равно было недостаточно. Им не нужно было контролировать что-то смертоносное или могущественное, Гидре нужен был тот, кто мог бы быть и тем, и другим. Вскоре после выпуска меня отвели в одну из их секретных лабораторий в горах, где я и сейчас нахожусь. Здесь было везде пусто. Я помню, как просыпалась и обладала этими способностями. Ударные волны и манипуляции вибрациями. И это не всё. Землетрясение, прыжки, псевдо телекинез, резонансные волны и локальный резонанс. У ГИДРЫ было много пешек со сверхспособностями, но я была их верхом. Вместо обычного телекинеза, супер скорости и левитации, у меня было всё редкостное. Например, манипуляции вибрациями – это такая способность, с помощью которой я способна генерировать вибрации, что можно использовать в самых различных целях. Также я способна воспринимать и использовать вибрационную энергию всех объектов вокруг себя. Данная способность опасна для меня самой, поскольку создание вибраций вызывает трещины и даже переломы костей рук, но использование специальных перчаток, созданных учеными ГИДРЫ, минимизирует урон. А вот эта способность самая любимая Александра Пирса. Резонансная волна – гораздо более опасный вариант атаки, вызывающий резонанс в цели и мгновенно разрывающий её в клочья, будь она механизмом или живым существом. Техника опасна тем, что используется собственная частота вибрации объекта и во многом эта атака игнорирует прочность, разрушая цель изнутри и по всему объёму. Еще один слот в моей памяти. Вскоре они получили доступ в квантовое царство, и у них возникла блестящая идея засунуть меня туда. Я боялась в первый раз, но через некоторое время привыкла. Не знаю, почему я это запомнила, кажется, все остальное я забыла. Из этого царства я получила способность проходить сквозь объекты, живые или нет. Вернувшись в академию, я пошла туда, куда мне приказали, чтобы я прошла еще большую подготовку. Все, что мне нужно запомнить, так это мантии самого опасного человека на Гидре в возрасте тринадцати лет. Говорят, я должна гордиться собой. Мои тренеры прививают мне то, чтобы я была настойчива. Но в центре всего этого мой разум кричит, чтобы вспомнить все, что я сделала, когда моя память гаснет. Укол непредсказуемой вины преследует меня, как тень, угрожая забрать все, ради чего я работала. Я не знаю, почему они просто не промыли мне мозги и не превратили меня в зомби, как Зимнего солдата. Они все еще позволяют мне вспоминать кое-что. Это тайна, которую я еще не разгадала. Внезапно солдат стучит по стеклу, обращая мое внимание на реальность передо мной. Я сканирую его в течение доли секунды, прежде чем вылезти из койки и подойти к нему. Я засовываю руки в карманы своего армейского зеленого комбинезона и смотрю на него безразличным взглядом, заставляя его поиздеваться надо мной. В конце концов, я все еще шпион. — Вас переводят на объект в Соковии. Там вы будете обучать близнецов Максимофф, а также защищать скипетр Локи от любых угроз. Вторая половина вашей миссии должна оставаться засекреченной. Переоденьтесь в форму, мы уходим через пять минут. Всё понятно, солдат? Я неотрывно смотрю на мужчину, явно не желая покидать свое убежище. Но в конце концов просто отвечаю: — Да, сэр, – своим обычным монотонным голосом. В этот момент люк рядом с моей кроватью открывается и моя форма вываливается на мою койку. Как только я слышу это, я смотрю на солдата, пока он не выходит из комнаты, чтобы я могла переодеться. Сразу после его действия я снимаю свой предыдущий наряд и оставляю его на полу рядом со спальным местом. Я натягиваю одежду, закрепляя все ремни и пряжки на своих местах. Закрепив ботинки на ногах, я поднимаю одну ногу и, используя свои способности, выталкиваю небольшой нож из пятки. Затем я втягиваю лезвие и повторяю действие, глядя на Шакили, и он открывает стеклянную панель, чтобы я могла покинуть комнату. Я смотрю на него и вижу, что он держит в руке винтовку только для меня. Подойдя к солдату, я беру у него пистолет, стоящий рядом с ним. — Какая неожиданность, мы что, боимся? — Тихо, – бурчит он мне. Он дает сигнал отключить силовое поле, и вскоре мы выходим на взлетно-посадочную полосу, где к нашему вылету готовят реактивный самолет. Перед тем, как я сяду на борт корабля, сопровождающий меня солдат поворачивает меня к себе. — Какова ваша миссия? – спрашивает он. — Защищать и обучать брата и сестру Максимофф, - заявляю я. — И? — И убереги скипетр Локи от потенциальных угроз. Солдат кивает мне, прежде чем отпустить мою руку. Я киваю ему в ответ и сажусь в самолет, пристегиваясь к нему ремнем, готовясь к взлету. Что-то не так с этой миссией, но я знаю, что я должна подчиняться приказам. И это то, что я собираюсь делать. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я встретила близнецов Максимофф, и все было хорошо. Ванда, наконец, освоила основы своих способностей, и мы стали довольно близкими. Пьетро, ​​ну... он менее неуклюжий, чем раньше. Штрукер внимательно следит за нами. Я знаю, что он сделает все, чтобы помешать моему имени, но я ему не позволю. Сейчас раннее утро, и я не спала несколько часов. Я никогда не сплю, нелогично спать, когда мне это не нужно. Я сижу на кровати в углу своей маленькой комнаты и держу маленькую монету, которую нашла на полу, перед моим лицом. Я вообще не использую руки. Вместо этого они мирно покоятся возле моего живота, и я полностью сосредоточена на монете. Крошечная металлическая пластинка поднимается все выше и выше, чем больше я концентрируюсь на волнах. Вскоре монета находится примерно на 2 футах в воздухе, ее вес идеально сбалансирован. Через некоторое время я захожу в кабинет Штрукера, его призрачные каменно-серые стены пугают меня до глубины души. Я смотрю на его стол и вижу, что он пуст, а через большое окно за ним светит яркий утренний свет. Вскоре в комнату входят двое охранников, и один хватает меня за руку. Я незримо отталкиваю от себя руку, мгновенно пугая их. — Где Вольфганг? Я прямо требую ответа на свой вопрос. Но как только я заканчиваю предложение, по пустым коридорам разносится голос, отражающийся от каменных стен. — Немедленно явитесь на свои станции. Это не учение. Мы атакованы. Голос Штрукера гудит. Я смотрю на солдат еще раз, прежде чем быстро пройти по коридорам в диспетчерскую. Пока я иду по коридорам, голос руководителя повторяет сообщение снова и снова. Сотни солдат пролетают мимо меня, бегут на поле боя. Ни один из них не выказывает такого страха, как я когда-то. Но в глубине души я знаю страх каждого: никто не хотел сегодня умирать. Пробегая, я киваю некоторым из них, если мы смотрим в глаза друг друга в знак уважения. Когда я добираюсь туда, комната набита солдатами и лаборантами, а также товарищами-агентами и командирами. Я стою в дверном проеме, ведущем в большую комнату, близнецы на моей стороне. Они опускают голову в покорности и страхе. Штрукер все время говорит о чем-то, и я только под конец настраиваюсь на его небольшой монолог. — Мы не уступим! Американцы послали своих цирковых уродов, чтобы проверить нас. Мы отправим их трупы в мешках! – приказывает Вольфганг. Он поворачивается ко мне и близнецам, прежде чем прокричать. – Не сдаваться! Все в комнате повторяют его последние слова, кроме близнецов и меня. Я стараюсь строго смотреть на них за неуважение к нашему Штрукеру, но они знают, что я тоже не уважаю его. Вскоре все возвращаются к своим обязанностям, и я подхожу к близнецам. — Вольфганг может не думать, что ты готов к бою, но я думаю. Пьетро, ​​отведи Ванду в главные коридоры и затем выйди на поле снаружи. Оставайся здесь и убедись, что все стерто. – Шепчу ему я. — Что мне делать, когда я выйду в коридор? — Будь на страже. Если кто-нибудь пройдет через эти двери, ты их тут же вытолкнешь. А теперь иди! – говорю я и в течение секунды близнецы исчезают. — Агент Джонсон! Где одарённые? — Я послала их в поле. Если у нас есть шанс, что Мстители уйдут, это через них. – говорю ему уверенно я. — Мы сдаемся им. – шепчет мне Штрукер, явно раздраженный моим приказом. Я выхожу из дверного проема, и мы стоим лицом к лицу. — Ни один уважаемый лидер ГИДРЫ не сдается при первых признаках неприятностей. — Вы правы, но я не уважаемый агент Гидры. Я человек, который предпочел бы сохранить свою жизнь. – выплёвывает Вольфганг перед тем, как выйти из комнаты. Я смотрю, как он убегает, и смеюсь над его трусостью. Затем я вспоминаю свою отдельную миссию, помимо близнецов Максимофф. — Скипетр. – шепчу я себе так как в суете забыла о его существовании. Тогда я поняла, что ни один из моих командиров не показал мне и даже не сказал мне, где находится скипетр. Я пытаюсь привлечь внимание хотя бы одного из лаборантов, но они слишком заняты, пытаясь стереть нашу информацию. Итак, я продолжаю охранять их, постоянно проверяя их прогресс. Но вот только когда я слышу взрывы, происходящие снаружи здания, я опять игнорирую это, зная, что силовое поле защищает нас. Под моими ногами дрожит мельчайшая вибрация. Внезапно окно распахивается, и стекло разлетается на миллионы крошечных осколков. Первое, что я вижу – это фигура, похожая на человека, с круглым светом, исходящим из его груди. Прямоугольники составляют его глаза, а бластеры исходят от его ног и рук, когда он летит в воздухе. Все солдаты начинают стрелять в него вслепую, многие из них промахиваются и стреляя, попадают в стену позади него. Когда солдат действительно попадал в него, их пули рикошетились от него и летели в другое место в комнате. Затем сквозь перестрелку раздается громкий голос: — Ребята, остановитесь. Мы должны это обсудить. Голос кажется немного странным, но я предпочитаю игнорировать эту мысль. Я иду назад в темноту двери, в то же время заставляя свое тело стать неосязаемым. С его плеча открываются два кармана, в каждом из которых не менее 7 миниатюрных ракет. Затем он стреляет ими в каждого человека, каким-то образом раня их, но я все еще остаюсь невредимой. — Хорошая беседа. — Нет. Я слышу, как один из солдат стонет с пола, и я изо всех сил стараюсь не хихикать. Я смотрю направо и вижу многих командиров, которые торопливо пытаются стереть остальные файлы. Мужчина приземляется и поднимает руку, оружие нагревается до огня. Из его руки исходит пульс, но я блокирую его с того места, где стою. Герой в замешательстве наклоняет голову, и тогда я ухожу от тени. Когда я подхожу к нему, командир пользуется возможностью убежать. Когда человек пытается его застрелить, я снова быстро становлюсь твердой и блокирую выстрел из бластера. Я раздавливаю его сразу после выстрела и быстро возвращаюсь в прежнее состояние. Затем я сталкиваюсь лицом к лицу с печально известным Железным Человеком, что, как я думала, у меня никогда не будет возможности сделать. — Кто ты? – спрашивает мужчина из-за безопасности своего костюма. — Ваш худший кошмар. – отвечаю я со своим лучшим соковианским акцентом, пытаясь сохранить свою личность в секрете. — Как оригинально. – замечает мужчина, прежде чем взмахнуть кулаком. Сила удара заставляет его спотыкаться во мне, поэтому я оборачиваюсь. Затем он оборачивается и пытается меня застрелить, но я вовремя уклоняюсь, становясь снова твердой. Я незаметно толкаю его к стене, заставляя его упасть от силы. Я снова исчезаю и готовлюсь пройти сквозь стену. Прежде чем я это сделаю, я слышу, как мужчина говорит: — Это невозможно, – я оборачиваюсь и смотрю на него, – то, что ты можешь сделать, невозможно. Ты нарушаешь законы физики. Это невозможно... Я ухмыляюсь ему и, как я думала, будет в последний раз, я отвечаю: — Прежде чем анализировать невозможность моей ситуации, мистер Старк, возможно, вам следует сначала взглянуть на себя. И с этим я исчезаю сквозь стену. Я появляюсь в одном из множества секретных туннелей, проложенных вокруг этого места, но этот не использовался годами. Туннель абсолютно черный, и я ничего не вижу, что заставляет меня запаниковать. Я начинаю нащупывать свое окружение, пока, наконец, не касаюсь стены. Оставив руку на конструкции, я позволила ей провести меня через туннель. Я иду, как кажется, вечно, пока не вижу поток света. Я начинаю бежать, все еще держа руку на стене, и добираюсь до конца туннеля. Другая стена блокирует меня, но видна крошечная трещина, давая мне понять, что за ней есть еще одна комната. Я исчезаю снова сквозь стену, и я натыкаюсь на Ванду, случайно напугав ее. Она в страхе разворачивается, но, заметив меня, мгновенно успокаивается. Я смотрю прямо перед собой и вижу совершенно нетронутый скипетр. Прямо над нами висит один из трупов читаури, скорее всего, того времени, когда на Нью-Йорк напали. Я начинаю наклоняться к скипетру, когда Ванда останавливает меня. — Что ты делаешь? – спрашивает она. — Я хватаю скипетр до того, как его найдут Мстители. — Зачем тебе это нужно? Мы уже проиграли, - напоминает мне Ванда. Она подозрительно смотрит на меня, и ее глаза краснеют, – Я могу сказать, что ты нервничаешь и нервничаешь только тогда, когда лжешь. Я смотрю на нее, и ее глаза возвращаются к естественному коричневому цвету. Ванда умоляюще смотрит на меня, и сначала я качаю головой, отказываясь подвергать ее опасности. Но потом я вспоминаю данное ей обещание. — Тебе нужно обуздать гнев, который ты чувствуешь, течь с ним. Только тогда ты сможешь по-настоящему использовать свои силы. – напоминаю ей обычные азы я. — Трикси, ты говорила это так много раз, и я каждый раз повторяла это в точности. Это просто не работает! Как я могу доверять тому, что не работает? – кричит разочарованно Ванда. И вот когда она смотрит на меня обвиняющими глазами, – Как я могу доверять тебе? Я стою там, изо всех сил стараясь не выходить из себя. Я должна тренировать ее, но она не похожа ни на кого другого. Я знала, что Ванде нужно что-то новое, что-то положительное, чтобы связать себя. Это был единственный способ использовать свои силы. Когда она бежит от гнева, ее сила берет верх, и она рушится. Но когда она тренируется со своим братом, и Ванда, и ее способности работают в унисон. Мне просто нужно, чтобы это происходило постоянно. Я вздыхаю и иду к ней. — Ударь меня. – говорю я. — Что ты имеешь в виду? –она шепчет. — Делай, что я сказал. Ударь меня. – повторяю я и мой голос стал немного выше. Ванда смотрит на меня с вопросом, но делает то, о чем я прошу, поднимая кулак. Я закрываю глаза и опускаю руки, ожидая удара, которого так и не произошло. Я чувствую, как две руки падают мне на плечи, и открываю глаза. — Зачем ты вообще просишь меня об этом? — Потому что это одна из моих величайших слабостей. Я так привыкла избегать удара, что, когда я его получаю, меня немного трясет. Увидев мое доверие к тому, что она хранит мой очевидный секрет, Ванда нежно обнимает меня. В то время я годами не чувствовала человеческого контакта, но с радостью принял ее жест. — Я обещаю никогда не лгать тебе. — И я обещаю никогда не лгать тебе. – шепчу я в ответ, хихикая от того, насколько банален данный момент, и начинаю смеяться. Ванда вскоре присоединяется к моему смеху, и просто смеёмся, обнимая друг друга. Впервые за много лет мое тело окутывает чувство комфорта. Вспоминая воспоминания, в конце концов... признаюсь. — Меня послали сюда не только обучать тебя и твоего брата, но и охранять скипетр. Я бы сказала тебе, но они не хотели, чтобы кто-нибудь знал. И я видела, как они убивают, когда что-то идет не так. – быстро стараюсь объяснить я. Ванда понимающе кивает, прежде чем отпустить мое запястье. Я снова начинаю наклоняться к скипетру, когда открывается еще один секретный проход. Я отступаю туда, где стоит Ванда, и смотрю, как Тони Старк спускается к нам. Он смотрит на скипетр, говоря что-то в пустоту, не зная, что мы там. Прежде чем я успеваю остановить ее, Ванда подкрадывается к Старку и пристально наблюдает за ним. Подойдя достаточно близко, Ванда поднимает руки, которые становятся ярко-красными. Затем она машет руками вокруг его головы, ее пальцы исполняют замысловатый танец, когда она входит в сознание Тони. Наконец, из ее рук исходит красный пульс, прежде чем она возвращается туда, где я стою. Я смотрю, как ее глаза меняют цвет от рубиново-красного до тускло-коричневого, прямо как когда она злилась на меня. На лице девушки мелькает шок, который меня совсем немного беспокоит. Вскоре справа от меня появляется Пьетро и выглядит готовым к новому бою. Он идет, чтобы атаковать Старка, как и я, но Ванда идет впереди нас обоих. Я смотрю на нее, мои глаза наполняются замешательством, когда Пьетро говорит: — Мы просто позволим ему взять это? — Ванда, он собирается забрать то, что мне нужно защитить! Затем Ванда поворачивается к мне. — Твоя миссия была завершена в ту минуту, когда сюда ступили Мстители. Пришло время взять ситуацию в свои руки. — Мы не знаем, является ли это последняя база ГИДРЫ. – напоминаю ей я. Ванда раздраженно наклоняет голову, а я просто качаю головой, готовая пройти сквозь нее. Но прежде, чем я это сделала, она произнесла всего лишь три маленьких слова, которые я не слышала долгое время. — Ты мне доверяешь? Я смотрю на нее на мгновение, прежде чем снова стать твердым объектом и отступить от руки Ванды. Она оборачивается, когда броня Железного человека обвивает руку Старка. Затем он хватает скипетр, глядя на него так, как будто он наконец победил всех. Я бросаю взгляд на Ванду и вижу злобную ухмылку на ее лице. Насколько нам известно, ГИДРА ушла, и Ванда кое-что запланировала. Пьетро будет следовать за ней, куда бы она ни пошла. У Мстителей есть то, что мне нужно защищать. Думаю, мне пора выбирать. Прошло всего несколько дней с момента нападения на базу ГИДРА, и я чувствую, что оно прошло как в тумане. Я наконец-то освобождена от ГИДРЫ. После многих лет желаний это было удовлетворено, и все же… я никогда не чувствовала себя более потерянной. Я знала, что быть злодеем в каждой истории – не то, кем я должна была быть. Но смогу ли я когда-нибудь стать героем? Смогу ли я посвятить свою жизнь помощи другим, когда окружающим меня людям было наплевать? Я не знаю, что делать и куда идти. У меня нет происхождения, у меня нет дома. Они были оторваны от меня, как только я ступила ногой в двери ГИДРЫ и Красной Комнаты Мой единственный вариант - остаться с близнецами и не дать им убить себя. Мы с близнецами не могли заставить себя покинуть старую базу. У нас нет денег, чтобы остановиться в ближайшей гостинице, и это, вероятно, слишком опасно, чтобы быть увиденными на публике. Не все любят Мстителей, и если есть хотя бы шанс, что кого-то из нас заметили... это было бы катастрофой. Думаю, мы просто пытаемся обезопасить себя, но надолго это не сработает. Через пару дней после атаки на мониторы компьютерного зала пришло странное сообщение. Он все время велел нам встретиться в церкви в центре города. Я проигнорировала это, думая, что Мстители просто играли в интеллектуальные игры. Через несколько часов после этого странный голос эхом разнесся по стенам здания, как однажды прозвучал у Штрукера: — Если хотите отомстить, приходите в небольшую церковь в центре города. Я ожидаю увидеть вас там завтра в полночь. Голос был механическим и угрожающим. Интерес Ванды и Пьетро достиг пика при звуке мести, но для меня это прозвучало как ловушка. После многих ссор из-за этого близнецы убедили меня пойти с ними на встречу с этим человеком. Я все еще была настроена скептически, но знала, что сейчас мне нужно рискнуть. Если бы я этого не сделала, я бы больше не выжила. Прямо сейчас мы с близнецами идем через рынок к заброшенной церкви. Как только мы приблизились к старинному зданию, мы увидели проволочный забор, загораживающий периметр сооружения, не позволяющий нам войти. Ванда оглядывается перед тем, как войти, и Пьетро следует за ней. Эта встреча становится все более схематичной с каждой минутой, поэтому я сопротивляюсь на мгновение. Пьетро видит мое беспокойство и протягивает мне руку. Я смотрю на его руку на мгновение, прежде чем медленно вложить свою руку в его и прорваться через забор. Как только я оказываюсь в безопасности на другой стороне, я отпускаю его руку и захожу внутрь. К моему удивлению, в самом центре комнаты на троноподобном стуле сидит большое тело, его накрывает одеяло, чтобы скрыть свою личность. Я предпочитаю стоять у входа, позади близнецов. Ванда делает обратное и подходит ближе к фигуре. — Поговорим, – говорит она. — А если вы зря тратите наше время… — Знаете ли вы, что эта церковь находится в центре города? Старейшины постановили, что все могут быть одинаково близки к Богу. Мне это нравится. Геометрия веры. – замечает фигура механическим тоном в его голосе. Мой интерес достигает пика в его знании, только несколько человек знают настоящую причину существования церкви. Я пытаюсь снять с человека покрывало, но у меня ничего не получается. — Вам интересно, почему вы не можете заглянуть в мою голову. И вы боитесь моих знаний. Вы хотите увидеть мою личность. Я смотрю на Ванду и вижу ее глаза обычного ало-красного цвета. Она смотрит на меня и видит прозрачный щит, танцующий вокруг моей руки. Мы смотрим друг на друга за то, что использовали свои способности, но я подавляю гнев. — У каждого мужчины есть личность… – начинаю я, оглядываясь на фигуру. — И иногда трудно понять, кто он на самом деле. Но рано или поздно каждый мужчина показывает себя. – заканчивает Ванда. — О, я уверен, что они знают. – говорит человек, вставая, и покрытие сползает. Он показывает человека, полностью сделанного из металла, который возвышается над нами. Его глаза ярко-красные, в отличие от алых Ванды, и две полосы охватывают его лицо, чтобы защитить его упавшие щеки. Я немного задыхаюсь при виде его, от него исходят сила и уверенность. Он идет ко мне и Ванде, пока говорит. — Но тебе нужно было нечто большее, чем мужчина. Вот почему ты позволила Старку взять скипетр. Металлический человек раскрывается. Я поворачиваюсь к Ванде и недоверчиво смотрю на нее. — Ванда, это правда? – шепчу я. Ванда смотрит на меня и качает головой, прежде чем повернуться к гиганту, стоящему перед нами. — Я не ожидала… – шепчет Ванда, кивая в сторону существа. – Но я видела страх Старка и знала, что он будет контролировать его. Заставит его самоуничтожиться. — Каждый создает то, чего мы боимся. – начинает фигура. — Мы создаем собственных демонов. – шепчу я, прерывая его монолог. Он переводит внимание на меня, слегка наклонив голову в задумчивости. — Что ты сказала? – монотонно говорит машина. Я выдерживаю паузу, прежде чем ответить: — Мы создаем собственных демонов. Это одна из немногих вещей, которые я помню из своего прошлого. — Ты говоришь как миниатюрный Старк, – замечает он. — Но я не мини-Старк, и вообще не он. Я дальше всех от этого. Фигура смотрит на меня, явно подозрительно относясь к моему прошлому. Тем не менее он продолжает свое выступление. — Как тебя зовут? – спрашивает он, подходя ко мне. — Сначала раскрой себя.– настаиваю я. — Я Альтрон, – уверенно говорит он. Затем он указывает на меня, – твоя очередь. — Беатрис, – быстро говорю я. — Как сказала Беатрис, мы создаем собственных демонов. Единственное, чего мы боимся. Люди мира создают машины войны. Захватчики создают Мстителей. Люди создают... меньших по размеру людей? – Альтрон в замешательстве останавливается. – Дети! – восклицает Альтрон, наконец вспомнив слово. – Я потерял это слово. Дети созданы, чтобы вытеснить их, помочь им покончить с собой. — Так зачем ты пришел? Чтобы покончить с Мстителями? – спрашивает Ванда с искоркой надежды в голосе. — Я пришел спасти мир. Но также... да. – подтверждает слова Альтрон. Затем он показывает нам, чтобы мы следовали за ним. Альтрон ведет нас обратно на базу ГИДРЫ, где его миньоны уже работают. Как мы не заметили, что они здесь? Альтрон поворачивается к нам и начинает объяснять план для нас троих: — Мы сразу переедем. Это начало, но есть кое-что, что нам нужно. Вот тогда и начнется настоящая работа. — И все это… – начинаю вслух думать я. — Я. У меня есть то, чего Мстители никогда не смогут получить... гармония. Они все отключены друг от друга. И теперь Старк заставляет их восстать друг против друга. – говорит нам Альтрон. Затем он поворачивается и смотрит прямо на нас с Вандой. — Когда вы двое попадете в их головы, то единство, которое у них осталось, рухнет. — Я не думаю, что лучший план - убить их. — Тебе еще предстоит увидеть общую картину, Беатрис, – заключает Альтрон. — Но я не вижу полной картины. – перебивает Пьетро. – У меня есть маленькая фотография. Я беру ее и смотрю. Каждый день… — Вы потеряли своих родителей во время взрывов. Я видел записи. – утешительно говорит Альтрон, изо всех сил пытаясь воззвать к их горю. — Записи это не вся картина! – выплёвывает Пьетро. — Пьетро... — Нет, пожалуйста. Давай, Пьетро. – вызывающе проговаривать Альтрон. Затем Пьетро начинает рассказывать историю о том, как были убиты его родители. Я уже знаю эту историю. Это была одна из многих вещей, с которыми я помогала Ванде работать. Травма, которую они оба пережили, невообразима... и все же это произошло. Они наблюдали, как их родители умирают на их глазах, и три дня были одни, ожидая смерти. Все это от рук Тони Старка, имя которого мне так знакомо. Хотела бы я вспомнить своих родителей, какими они были. Мои надзиратели сказали, что я была молодая, когда меня бросили, и что я никогда не вспомню. Но это не значит, что я не могу вспомнить. Я надеюсь, что когда-то я спокойно жила с родителями, хоть и недолго. Всё время, что я помню, я была в Красной Комнате. Но они же могли забрать мои воспоминания, верно? У меня есть сила, но есть блок, охранник, не позволяющий мне получить доступ к той прежней жизни. Мои мысли прерываются из-за того, что Ванда врезается мне в бок локтем. Я снова сосредотачиваюсь на Альтроне, чтобы увидеть, как он выжидающе трясется. — А как насчет тебя? Я не нашел о тебе никаких записей, даже свидетельства о рождении. — Я не помню свою предыдущую жизнь. Сначала Красная Комната, потом ГИДРА - это моя жизнь... или была раньше. Мне некуда идти. Лучше быть такой, чтобы я могла не дать этим двум идиотам покончить с собой. – частично лгу я, зная, что у меня была другая причина для того, чтобы быть там. Альтрон замечает это и говорит: — Я знаю, что в этой истории есть нечто большее, – он наклоняет свою голову, – Штрукер причинил тебе боль, не так ли? Вот почему вы могли противостоять ему. Вы были полны решимости доказать, что он неправ. Мое сердце начинает биться быстрее от страха и гнева, когда я слышу голос этого монстра. Ужасные воспоминания начинают всплывать в моей голове, но я отталкиваю их, сдерживая слезы. Я быстро киваю, глядя на землю и делаю глубокий вдох, прежде чем снова обратить внимание на металлического человечка. — Мне было интересно, почему вы трое были единственными, кто выжил в наиболее жестоких экспериментах Штрукера. Теперь я знаю, почему. Мы все исправим. Каждый из вас сможет отомстить. Но Беатрис, я могу направить тебя на лучший путь. Тот, в котором ты будешь счастлива. А пока мы с Пьетро причиним им боль. Но Ванда и Беатрис... они разорвут их на части. Изнутри. Близнецы вскоре исчезают где-то в здание, оставив Альтрона и меня одних. — Я солгал раньше, когда сказал, что не могу найти тебя в сети. На самом деле ты один из самых печально известных людей. – раскрывает Альтрон. — Что ты имеешь в виду? – шиплю я. — Ты известна как одна из лучших убийц в мире. — Это невозможно. ГИДРА никогда не выпускала меня в таком виде дальше поля. Они говорили, что я неконтролируемая. — Сколько они скрывают от тебя? Он пытается уйти, но я догоняю высокую фигуру и поворачиваю его лицом ко мне. — Скажи мне, что ты знаешь – умоляю я. — Я нашел то, что осталось от файлов ГИДРЫ. Ваши файлы были достаточно закопаны, поэтому Старк не мог добраться до них, но я нашел. Ваши силы не происходят из какого-либо химического вещества. Скорее, вы были одним из первых экспериментов Штрукера. Вы проявили признаки способностей, но не в той степени, которую хотел Вольфганг. Именно тогда они поставили вас в новые эксперименты с квантовым миром. Штрукер не осознавал, что камень оказал на тебя другое воздействие. Вместо того, чтобы адаптироваться к нему, это адаптер питания для вас. Он превзошел ваш IQ, а также защитил вас, когда вы попали в Квантовое Царство, – объясняет Альтрон. — Так я выжила, – шепчу я, – сколько миссий я прошла? — За последние три года, ты выполнила более восемнадцати миссий, – признается Альтрон, – Ты убила более двадцати пяти человек. Некоторые из твоих убийств были правильными целями, некоторые - нет. Я задыхаюсь от шока, но быстро закрываю рот от страха. Мои расслабленные руки превращаются в кулаки, когда мой гнев на Штрукера возрастает. — Ты сердишься, – замечает Альтрон. — Да, черт возьми, я злюсь. Между нами наступает тишина, поэтому я встаю, чтобы уйти. Как раз перед тем, как я ухожу за пределы слышимости, Альтрон зовет меня. Я медленно поворачиваюсь и смотрю на него. — Я нашел местонахождение Штрукера. На рассвете мы идем в его тюрьму и собираемся отправить Мстителям сообщение, – говорит мне Альтрон. — Что за сообщение? – спрашиваю я. — Одно из мирных. Это будет написано в его крови. Кровь, которая будет знакома твоей мести. – говорит Альтрон. — Ты говоришь то, что я думаю? — Ты собираешься убить Вольфганга фон Штрукера. Ты собираешься отомстить.

***

Я стою в темноте, ожидая подходящего момента, чтобы устроить засаду на печально известного Улисса Кло. Альтрон сказал, что Кло - следующий шаг в нашем плане, и что если мы не получим нужного, игра окончена. Я не зашла так далеко, чтобы проиграть. Веселье только начинается. Как я уже говорила Альтрону, я не помню ни одного из своих убийств. Но когда я убила Штрукера, это было инстинктом. Мне казалось, что я проделала это действие десятки раз до этого. Мой разум не знал, что делать, но мое тело знало. Я даже не вздрогнула, когда спустила курок. У большинства людей это воспоминание ошарашило бы, но я использую его как топливо. Сухое бревно добавилось к пылающему пламени мести. Я получила свое, спасибо Альтрону, теперь моя очередь помочь ему получить его. Пока я жду в темноте, я чувствую Пьетро на скорости впереди нас с Вандой, пока мы ждем удара. Я наклоняю голову, слушая панические крики рабочих внизу. Как только эхо их страха рассеивается, я смотрю на Пьетро и киваю. Он кивает мне в ответ, прежде чем ворваться в комнату. Я слышу выстрелы, предупреждающие Ванду о возможной кончине ее брата, но держу руку перед ней. Я медленно прохожу в дверной проем, Ванда идет прямо за мной. Как только я вхожу, Пьетро скрещивает руки на груди, а у Кло многозначительное выражение лица. Ванда остается в дверном проеме, всего в нескольких дюймах от меня. Я медленно заставляю свое тело стать неосязаемым, прежде чем осторожно схватить Ванду за руку. — Одарённые... Признанные ученики Штрукера, – Кло хихикает, прежде чем повернуться ко мне, – и их телохранитель. Когда Кло не получает от меня реакции, он продолжает говорить, проверяя мое терпение. — Знаешь, в последний раз, когда я видел тебя, ты была одним из их рабов с промытыми мозгами, – говорит Кло. — Рыбак рыбака видит издалека. Кло смеется над моим комментарием, прежде чем сесть и схватить банку с конфетами. — Хочешь одну? – предлагает он. Я стою в той же позе, в которой я была раньше, и пристально смотрю на продавца. Близнецы остаются совершенно неподвижными, пока он машет банкой. После того, как Кло замечает нашу незаинтересованность, он возвращает банку на свой стол. — Мне было жаль слышать о Штрукере, – комментирует Кло. Упоминание имени мужчины вызывает у меня сильную дрожь по спине, – но он знал, какой мир он помогает создать. Человеческую жизнь, а не растущий рынок. Пьетро и Ванда обеспокоенно переглядываются, явно не понимая, о чем говорит Кло. Он быстро улавливает это и слегка хихикает. — Ты впервые кого-то пугаешь? Потому что, к сожалению для тебя, я не так боюсь, – говорит он нам, и после его слов появляется хитрая ухмылка. Ванда выходит вперед, и я теряю хватку за ее руку. — Все чего-то боятся. – комментирует Ванда мрачным тоном. — Каракатицы. Глубоководная рыба. Они зажигают огни дискотек... чтобы загипнотизировать свою добычу. Я видел документальный фильм. Это было ужасающе. Кло ходит дальше и дальше, делая жесты и странные звуки. Я разочарованно качаю головой и тихо усмехаюсь. Он отклоняется, намеренно не отвечает на вопрос, который явно витает в воздухе. Близнецы ничего не знают, и я нет. Пьетро подбегает к блюду с конфетами и берет конфету. Он видит мой взгляд на него, но отвечает на него детской ухмылкой. Кло игнорирует Пьетро и поворачивается к Ванде. — Если ты собираешься возиться с моим мозгом, а я увижу одну из этих каракатиц... тогда я знаю, что ты главная. Я буду имею дело только с главным человеком. – заявляет Кло, вставая со своего места. По мере того, как он приближается к нам, я вижу, как Альтрон появляется в стекле позади него, и с моих губ слетает мельчайшая ухмылка. Альтрон мгновенно пробивает стекло и бросает Кло на пол возле своего офиса. Я внимательно слежу за ним, злая ухмылка застыла на моем лице. Я прохожу через Альтрона и стою рядом с ним, снова становясь твердой. — Разве я не говорила вам? Нет человека, ответственного за это. – саркастически заявляю я. Альтрон наклоняется к Кло, вторгаясь в любое пространство, оставшееся между ними. Затем Альтрон отпускает его и вскоре тот передает Альтрону трубку, полную вибраниума. — Из этого камня я построю свою церковь, – комментирует Альтрон, бросая мне трубку. Странное ощущение жжения наполнилось моя рука и рука там, где соприкасается вибраниум, поэтому я быстро бросаю ее Пьетро. — Вы знаете, что этот металл дорого… дорого обходился, – напоминает Кло, потирая шею, – это стоит миллиарды. Альтрон посмеивается над этим заявлением, поворачивая голову набок. Я в замешательстве смотрю на него, пока он, наконец, не выходит из транса. — Теперь ты тоже. Это все под твоими фиктивными активами... финансы – это так странно. Но, как я всегда говорю, держи своих друзей богатыми и врагов тоже богатыми и жди, чтобы узнать, что есть что. Я смотрю на Альтрона в более глубоком замешательстве. Он не только перевел все эти деньги за секунды, но и откуда он узнал это высказывание? Я быстро возвращаюсь к текущей ситуации, а не к гоночным мыслям. — Старк. Тони Старк так говорил. Ты один из его, – обвиняет Кло. Затем он поворачивается ко мне, – и чем больше я думаю об этом, ты выглядишь и говоришь очень похоже на него. Ты тоже одна из его?.. — Что? Я не… – начинает Альтрон, поднимая руку Кло, – Ты думаешь, я одна из марионеток Старка? Один из его полых людей? Я похож на Железного человека? Совершенно ни в чем! Через несколько секунд оторванная рука Кло лежит на полу и он в страхе отступает. Близнецы съеживаются при виде, но я остаюсь непоколебимой. Альтрон начинает извиняться, но мысль об обвинении снова нагревает его. — Не сравнивайте меня со Старком! – кричит он, прежде чем сбить мужчину с лестницы. — Не разбивай сердце своему старику, – раздается эхо голоса. Я поворачиваюсь и вижу Железного Человека перед нашей маленькой группой с Капитаном Америкой и Тором, стоящим позади него. Я пытаюсь исчезнуть через пол, но это не срабатывает. В панике я не слушаю происходящего разговора. — Я рад, что вы спросили об этом. Я хотел воспользоваться этим временем, чтобы объяснить свой злой план, – я слышу, как Альтрон притягивает к себе металлический костюм и поджигает его руками. Двое начинают лететь, одновременно сражаясь, оставляя близнецов и меня сражаться. Когда Ванда и Пьетро начинают сражаться с другими Мстителями, я вижу группу солдат, стреляющих в нас. Я отталкиваю их, отправляя их обратно в коридор, но они быстро приходят в себя. Я качаю головой и бегу в их сторону. Я бью первой солдат и пинаю его в пах. Затем я толкаю его к другим солдатам, и они улетают вместе с ним. Я оборачиваюсь и вижу, что меня нападает другой солдат. Я пытаюсь ускользнуть от него, но мне неожиданно не удается. Он бьет меня прямо по лицу, заставляя меня споткнуться в малейшей степени. Я быстро отбиваю его кулаком и прохожу сквозь его ноги. Я вышибаю его ноги из-под него. Я слышу крик с другой стороны и вижу, как двое из предыдущих солдат снова встают на ноги. — Сын… – но прежде чем я успеваю закончить, я исчезаю прямо сквозь пол, как только щит поражает последних солдат. Я тяжело приземляюсь на спину, у меня перехватывает дыхание, – вы решили работать сейчас? Это было умно. – бормочу я себе под нос. Я быстро оправляюсь от падения и вижу, как Пьетро толкает капитана прямо к лестнице, а Ванда что-то делает с его головой. Я быстро присоединяюсь к ним, все еще запыхавшись. Пьетро кладет руку мне на спину и озабоченно смотрит на меня. Я отмахиваюсь от него и киваю головой. — Я в порядке. Он неохотно убирает с меня руку, прежде чем снова ускориться. Ванда начинает быстро подниматься на цыпочках по лестнице, и я быстро следую за ней. Мы преследуем позади последнего оставшегося Мстителя. В тот момент, когда Ванда собирается с ним связываться, он оборачивается и приставляет к ее голове электрическую стрелу. Я осторожно оттягиваю Ванду и пытаюсь незримо столкнуть его с палубы, но он тоже стреляет мне в лоб. Вот когда все становится черным. Опять. Три дня. Беатрис жила в кузове грузовика три дня. Джеймс утверждал, что ей не разрешили уйти, поэтому она застряла в том же горьком виде, когда над ее головой висели пистолеты и другое оружие. Она заметила, что некоторые агенты думали о ней как о «удивительно хорошо воспитанном ребенке». Хотя этого было немного, она записывала все, что происходило вокруг нее, чтобы сохранить рассудок. Время от времени она учила Джеймса играть в такие игры, как “крестики-нолики” или “говорит Саймон”. Но однажды утром она проснулась совсем в другом месте. Сжимается в объятиях Джеймса. Она хранила молчание в страхе, что она нарушит его покой. Джеймс держался за Трикси, как будто она ничего не весила, что было не так уж далеко от истины. Маленькая девочка всегда была беглецом, живя на улицах как оживленных, так и маленьких городков. Она постоянно клянчила деньги и другие предметы первой необходимости у прохожих, но никто никогда не удосужился ее слушать. Отсутствие денег означало отсутствие еды, а отсутствие еды означало отсутствие веса. Беатрис быстро освоилась с позицией, в которой она находилась. Она положила голову на грудь солдата и снова погрузилась в сон. Джеймс заметил, что она довольна, что сделало его счастливым. Недавно на него была возложена ответственность заботиться об Трикси, и он не хотел ничего, кроме как держать ее в безопасности в своих руках. Он обожал ее больше, чем она думала, но он был солдатом. У него были другие задачи и миссии, которые нужно было преследовать, те, которые не подходили для отцовской фигуры. Он нахмурился при мысли о том, что его заставят отдать ребенка хозяину, только для того, чтобы ему снова промыли мозги, превратив его в машину для убийств. Джеймс вцепился в тело ребенка, как будто это был последний раз, когда он делал это. Он вошел на базу ГИДРЫ, расположенную в Мюнхене, Германии, вместе с примерно пятнадцатью другими солдатами. Группа подошла к пугающе большим дверям, ведущим в главное здание. Когда они вошли внутрь, некоторые из суетливых агентов остановились как вкопанный, когда мимо прошел печально известный Зимний Солдат. Каждый из них был удивлен, увидев, что такой человек, как Джеймс, с такой нежностью и заботой нёс маленького ребенка. Джеймс сразу же бросился в кабинет господина, как только ему представилась такая возможность. Хозяин изучал бумаги, стоявшие у него на столе, не утруждая себя тратить силы, глядя на Джеймса. — У меня нет на это времени, солдат, ты это знаешь, – сказал хозяин безэмоциональным голосом. — Мне нужны ответы, – начал Джеймс. Хозяин прищурился и усмехнулся. — Ответы? Какие ответы? Мозг Джеймса наполнился гневом. Он посмотрел на спящего ребенка у себя на руках. Густая прядь ее мягких волос закрывала половину ее лица, и Джеймс подавил желание заправить ее ей за ухо. — Что ты собираешься с ней делать? – он зарычал. — Пониже голос, солдат. Разве мы не хотели бы разбудить ее сейчас? Джеймс сразу почувствовал, как по его венам течет вина. Беатрис спала так мирно, что он накажет себя, если когда-нибудь сделает что-нибудь, чтобы ее побеспокоить. — Что ты собираешься с ней делать? – он тихо повторил. Мужчина снял со стола заряженный револьвер и повозился со спусковым крючком, чтобы насмехаться над своим учеником. — А теперь, солдат. Вы не уполномочены знать эту информацию. Примерно за две секунды мастер безжалостно выстрелил в ребенка. Быстрые рефлексы Джеймса заставили его вытащить свою металлическую руку из-под Трикси и поставить ее перед ее телом, чтобы заблокировать пулю полностью. Глаза Трикс открылись на звук новой выстрела. Она еще больше уткнулась головой в его грудь для большей защиты. Джеймс мысленно пообещал себе защитить ее своей жизнью, но шальная пуля сумела проскользнуть и застрять в ее ноге. Беатрис вскрикнула от боли и заставила себя не плакать, несмотря на то, что ее нога практически истекала кровью. Джеймс побежал к двери и покинул зону боевых действий. Он бросился к медицинскому отсеку, сбивая с ног всех агентов, которые стояли у него на пути. Звук сирен разносился по всему зданию, но лишь эхом разносился в ушах солдата. Он ворвался в дверь и обнаружил, что все врачи, кроме одного, эвакуированы. Пожилой мужчина застыл на месте. Он уставился на Джеймса в страхе, что его убьют. Неожиданно Джеймс схватил огромного ребенка скорой помощи и поместил его вместе с Трикси на пустой операционный стол. — Ты бежишь, ты умрешь, – прицелился Джеймс в сторону доктора. Врач кивнул и бросился к маленькой девочке. Он начал процедуру, когда Джеймс попятился и вздохнул с облегчением. Он занялся запиранием главных дверей, чтобы выиграть у них немного времени. Примерно через сорок пять минут доктор закончил операцию. Трикси теперь спала из-за лекарств, которые ей давали, чтобы заглушить боль. Джеймс позволил все еще окаменевшему доктору уйти, обматывая рану Беатрис тканью. Он поднял ее хрупкое тело на руки и перекинул через плечо рюкзак, готовясь к их путешествию в неизведанное. . Джеймс мчался по оживленному рынку посреди летнего солнца в поисках Беатрис, практически воспроизводя тот же сценарий, что и четыре года назад. В этот момент девятилетняя девочка вполне могла выстоять, но что-то внутри Джеймса заставляло его волноваться каждый раз, когда они расставались. Достигнув центральной площади города, он отказался протискиваться через невинных граждан, чтобы найти озорного ребенка. — Evelina, unde esti?* – он кричал, и его голос эхом отражался от стен здания. За четыре года, когда он и Беатрис сбежали из дома, Джеймс научил Трикси бегло говорить на русском и румынском языках. Джеймс не знал, что Эвелина на самом деле слышала его и что она побежала на звук его хриплого голоса. Ее ноги соответствовали ее росту намного больше, чем когда ей было пять лет, что давало ей преимущество в том, что она была быстрой на ногах. Она перебросила сумку с продуктами через плечо и успешно пробилась сквозь толпу. Она заметила Джеймса и разбежалась, чтобы прыгнуть ему на спину и атаковать его сзади. Внезапное изменение веса заставило Джеймса поверить в то, что солдат Гидры атакует, но вскоре он понял, что у него были только лишние 55 фунтов, а не как у взрослого человека. — Я принесла сливы, о которых ты просил, – заявила Беатрис, держа сумку с продуктами перед лицом Джеймса. Его металлическая рука потянулась к ее телу, но она увернулась от этого быстрым ударом на землю. Трикс хихикнула и побежала в сторону их квартиры, Джеймс последовал за ней. Добравшись до двери, девочка выругала себя за то, что не взяла ключ перед тем, как сбежать. Джеймс подкрался и поднял ее с земли, заставив ее вскрикнуть от удивления. Он засмеялся, когда Трикси изо всех сил пыталась вырваться из его рук. Открыв дверь, он бросил девочку на диван и поставил продукты на кухонный стол. Беатрис схватила сливу из одного из пакетов, когда Джеймс повернулся в другом направлении. Она вернулась в свою спальню и бросилась на кровать размера «queen-size», она заснула, как только ее голова коснулась подушки. Заметив ее отсутствие, Джеймс впал в легкую панику. Не то чтобы он не доверял ей самой, он просто не доверял их окружению. Эти двое разыскивались смертоносной организацией четыре года, и Джеймс не хотел терять Беатрис после этого. Когда он вошел в спальню, с его губ сорвался вздох. Тело девочки было свернуто клубочком в позе эмбриона, что было значительно комфортно с предоставленным ей пространством. Ее дыхание было мягким и ровным, и на лице Джеймса появилась застенчивая улыбка. Он опустился на колени до уровня Трикси и поцеловал ее в лоб, прежде чем оставить ее в ее снах. Когда он вернулся в основное жилое пространство, он заставил себя лечь на диван и уткнулся лицом в ладони. — Прекратите пытаться заботиться о ней. Вы просто превратите ее в монстра. Джеймс тут же вскочил на звук голоса и схватил пистолет, спрятанный под подушкой дивана. К его удивлению, перед ним стояла девушка ростом 5 футов и 7 дюймов с таким же пистолетом в руке. Ее длинные каштановые волосы были собраны в аккуратный конский хвост, а зеленые глаза блестели с намеком на уверенность. — Я бы поставила это на вашем месте, – угрожающе сказала она. — Что ж, ты не я, – прорычал Джеймс. Девушка пожала плечами. Она выпустила пулю в его голову, но он быстро заблокировал ее своей нерушимой рукой. В это время девушка вбежала в спальню, в которой находилась Беатрис. Джеймс побежал за ней, но она уже успела проникнуть в комнату. Звук приглушенных криков заставил его бежать с силой, которой он даже не подозревал. Но было слишком поздно. Ворвавшись в дверь, он увидел, как подросток выпрыгивает из окна и исчезает в городе с Трикси на руках.