Вертихвостка

Саша никогда не любил зиму за то, что начинало рано темнеть. Отсутствие солнца означало дефицит витамина D, что, в свою очередь, приводило к подавленному состоянию. Подавленное состояние — к апатии, а апатия — к депрессии. И, когда все вокруг ходили депрессивные, то это Сашу начинало здорово нервировать, потому и он сам становился злым, раздражительным и депрессивным. А может, конечно, дело было совсем в другом… — Саня, опять Петров из седьмой палаты втихую водку жрет! — пожаловался дежурный врач, уже заступивший на службу, поставив полупустую чекушку на стол. — Ну что мне с ним делать?! Сумки проверять? — Не знаю, — вздохнув, честно ответил парень, наматывая шарф и застегивая пальто на все пуговицы. — Попробуй поговорить по душам, объяснить, что он подохнет, если совмещать лекарства и алкоголь. На самом деле решать проблемы алкаша Петрова, который и так уже помирал от рака печени, к концу тяжелого рабочего дня не хотел. С трудом отделавшись от товарища по несчастью, он наконец-то спустился на улицу, наслаждаясь необычайно теплым, как для декабря, вечером. Коротко кивнув реаниматологу на курилке, он поплелся к автобусной остановке, старательно отгоняя от себя желание вызвать такси. Ни к чему эти траты сейчас, тем более, что деньги и так на нуле. Вернее, деньги-то были, но вот чтобы хоть как-то по уровню заработка соответствовать Власу, иметь возможность покупать нормальные продукты и платить поровну за коммуналку, на каких-то личных «хотелках» приходилось экономить. Ну, полчаса на автобусе, и вот уже ставший родным за месяц совместной жизни подъезд. Саша поднял глаза вверх, безошибочно находя нужное окно, и нервно выдохнул. Ладно, спокойно. Ну и что, что до сих пор страшно?.. Крепче сжав лямку рюкзака, предвкушая запланированный ужин и долгожданные выходные, он поднялся на свой этаж и открыл дверь. Сердце бешено стучало от какой-то нервозности, будто он в чужую квартиру ломился. Влас, наверное, всей этой его херни не замечал. Для него всегда все было ровно и просто, и, наверное, привычно. Он вообще не парился… Саша разулся, скинул пальто на вешалку и зашел на кухню. — Привет, милый, — произнес Влас, прежде обещавший отложить все дела, уйти с работы пораньше, но до сих пор сидящий в обнимку с ноутом. — Ты сейчас же выключишь ноутбук и телефон, — максимально ровным тоном произнес Яновский, упирая руки в бока и неотрывно глядя на любовника. Влас тоже уставал, он знал это. Тянулся, работал, как вол, без выходных и проходных. Вон даже бриться забывал. Снова зарос, как моджахед… От воспоминаний о бородатых ублюдках по коже пробежал мороз. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, Саша принялся доставать из холодильника приготовленные заранее продукты. — Ты обещал, Влас, что этот вечер мы проведем вместе. — Я очень хочу этого, — пробормотал он, продолжая сосредоточенно набирать текст, — вообще хочу бросить все, поехать к морю и посвятить себя любимым делам. Целыми днями только бухать и трахаться. Да, уехать куда-нибудь в Италию, ездить вместе с тобой на велосипедах в соседнюю провинцию за вином, любоваться морем. Но! — он поднял вверх указательный палец, — во-первых, чтобы позволить себе подобное нужно поработать еще немного, а во-вторых… — Да замолчи, — попросил Саша, демонстративно закатив глаза, — работай, раз для тебя бабки важнее, чем… Он даже не заметил, когда мужчина успел подойти со спины, поэтому вздрогнул от неожиданности, почувствовав крепкий захват поперек груди и теплый поцелуй в шею. — Ну-ка замолчи, — прошептал он, прижимая к себе так плотно, что Яновский буквально весь распластался по нему и задницей вжался в пах, не допуская даже малейшего намека на пространство между ними. — Ты прав, а я прокрастинатор. Хотел вчера дописать это письмо после фильма, но как последняя свинья уснул на середине… — Еще какая свинья! — фыркнул Саша, не сумев сдержать улыбку, вспоминая, как вчера Влас буквально лежал на нем всем весом, боролся со сном, а потом едва слюни не пускал на плечо, когда сон победил. — Это был мой любимый фильм! Влас опустил руку ниже, на плоский живот, погладил, запустил пальцы под пояс джинсов и интимно прошептал, нежно касаясь губами мочки уха: — Обязательно пересмотрим. И я буду учиться не оставлять все «на завтра»… — Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать с горящей жопой за десять минут до конца дедлайна? — хмыкнул Саша, подаваясь бедрами назад, чтобы потереться о его стремительно твердеющий член. Мысли об ужине куда-то улетучились, теперь он просто хотел… Просто хотел. Невзирая на усталость он просто хотел его. Но при этом понимал, что нужно остановиться сейчас, чтобы отложить это на потом. — Подожди… Стой, Влас, стой! — попросил он, перехватывая его руки. — Да, — мужчина сжал пальцы на его футболке и, вместо того, чтобы потянуть ее вверх, снимая к чертям собачьим, оттянул, заставляя и Сашу тоже отлипнуть, — да, ты прав. Мы пересмотрим фильм, потрахаемся, приготовим ужин вместе и обязательно будем ездить на велосипедах за вином вдоль побережья, но не сейчас. Мне очень нужно дописать это письмо до конца рабочего дня, а я в дипломатии полный ноль. Яновский засунул вспыхнувший гнев куда подальше и заставил себя выдохнуть сквозь стиснутые зубы. Ладно. Черт с ним. Нет смысла обижаться. Работа есть работа. Еще раз сделав глубокий вдох-выдох, он резко развернулся и поцеловал его в приоткрытые манящие губы. Влас улыбнулся в поцелуй и тут же схватил любовника за талию, с удвоенным напором принимаясь буквально насиловать жаркий рот, грубо, без единого шанса на помилование. Как раньше. Как всегда. Саша отвечал со страстью, но не той подминающей, которую так любил демонстрировать Влас, а с другой, более покладистой, принимающей. Ему нравилось быть с ним в пассиве во всех смыслах. Яновский понял правила игры еще в их самую первую встречу. Даже в поцелуе Влас пытался показать свое превосходство, а Саша прогибался, при этом не чувствуя себя униженным. Не так, как с бывшим любовником, не так, как… Возбуждение схлынуло мгновенно, и Саша снова раздраженно отвесил себе мысленную пощечину. Ну какого хера эти воспоминания прокрадывались в голову в самые неподходящие моменты?! Хотя, если бы они не остудили пыл сейчас, он бы уже развернулся к Власу спиной, прогнулся и сам бы снял штаны. — Ладно… — выдохнул парень, когда они, раскрасневшиеся и возбужденные, отлипли друг от друга. — Ладно, сиди заканчивай письмо, а я пока начну готовить. — Хорошо, спасибо, — Влас звонко чмокнул его в щеку и отпустил, — но теперь мне нужно в душ. Ты слишком сладко терся об меня, а я весь день думал о вчерашнем крышесносном минете… Саша тихо рассмеялся, отворачиваясь к плите, на которой как раз закипел сотейник с водой. Да уж, в оральных ласках ему не было равных. Как и в готовке. Бывший любовник как-то сказал, что никому не интересен его богатый внутренний мир, потому нужно учиться хорошо готовить и вкусно сосать. Обоими навыками он овладел в совершенстве. — Пять минут, — пообещал Влас, ласково коснувшись пальцами его спины и расслабленных плеч. Саша кивнул, стараясь на него не смотреть, да и собственного возбуждения не замечать, и достал с верхней полки пачку спагетти. Хлопнула дверь в ванную комнату, потом зашумела вода, но, впрочем, почти сразу выключилась. Яновский отмечал все это на автомате, закидывая пасту в кипящую воду, даже не обернувшись, когда Влас вернулся на кухню. — Забыл что-то?.. — Да нет, — пробормотал он, растерянно потоптавшись на месте. Пожав плечами, парень вытащил из холодильника кусок сырого лосося, размышляя, какие специи лучше использовать. Влас тем временем задумчиво походил из угла в угол, потом захлопнул крышку ноутбука и все-таки ушел в ванную комнату. Саша как раз принялся шинковать зеленый лук. Взгляд невольно соскользнул на руку, на надетое на безымянный палец кольцо… Потом переметнулся на закрытый ноутбук… и он буквально почувствовал, как все тело начинает трясти. — Нет, — мотнув головой, процедил Яновский, пытаясь и мыслями, и телом вернуться к прерванному занятию. Но мысли все уже были там, под крышкой ноута. — Нет, Саш, не сходи с ума. Там только письмо и ничего больше. Только работа. Но тогда почему Влас так легко отказался от быстрого секса? Раньше он бы зарычал, с силой сжал его талию, подавил волю и трахнул на кухонном столе. Он бы не стал так просто отступать. Он никогда не отступал. — Нет, Саш, — снова повторил парень, но внутренний голос уже нашептывал: «Тогда почему он пришел, чтобы закрыть ноутбук?» И еще: «Почему он больше ничего не говорил о кольце? Он ведь не поднимал эту тему.» — Он жалеет, — прошептал Яновский, отвечая на свой же вопрос, — жалеет о своем решении. Ему противно после всего, что он узнал. То решение было импульсивным. Им двигал адреналин, эйфория, ведь мы чудом избежали гибели. Саша, просто чтобы убедиться в своей догадке, подошел к ноуту и открыл крышку. Компьютер сразу же потребовал пароль. — Там не работа. Он бы не стал скрывать работу, — убежденно продолжил он, впадая в свое обыкновенное безумие, подпитываемое страхом потерять его. — Он меня не любит, он не хочет меня… Потому что у него кто-то есть. А кольцо он не может назад забрать, потому предпочитает молчать. Все равно это ничего не значит. В глазах защипало, неприятно заныли зубы. Он сильнее сжал пальцами нож, который продолжал держать все это время, и обернулся на звук шагов. — Сколько у меня есть времени? — как ни в чем не бывало спросил Влас, проходя к своему месту. Яновский промолчал, не зная, что ответить. Яд начинал просачиваться в душу и вот-вот готовый был плеснуть в слова. — Саш?.. — Не знаю, — буркнул тот и, старательно скрывая дрожь в руках, продолжил шинковать лук. — Час? — Мне и меньше хватит, — беззаботно отозвался Влас, быстро печатая пароль на клавиатуре. Парень прислушался. Длинный пароль. Не меньше пятнадцати символов. Действительно, через полчаса он захлопнул крышку и деловито поинтересовался: — Ну, чем тебе помочь? — Не знаю, — раздраженно бросил Саша, хлопнув дверцей холодильника так, что затряслось все содержимое. — Та-ак, — понимающе протянул Влас, поднимаясь на ноги и подходя ближе. Яновский невольно напрягся, но по выученной привычке гордо вскинул голову и посмотрел ему в глаза, когда мужчина отобрал у него пачку маргарина и развернул к себе лицом. — Что случилось? — требовательно, но спокойно спросил он. В темных глазах не было злости, не было агрессии, и Саша его в принципе не боялся, но все равно задрожал, вжимаясь задницей в столешницу, увеличивая между ними расстояние. — Ничего, — буркнул он, пытаясь ненавязчиво высвободиться из хватки. — Отпусти. Мне готовить нужно. — Ты мне скажешь сперва, что произошло. Почему тебя как подменили?.. Парень весь вспыхнул от возмущения: — Это меня как подменили?! Это тебя… это ты… — он резко замолчал, понимая, что возмущенным бормотанием только себя унижает, и, вернув себе самообладание, произнес уже тише: — Ты ничего не сказал про кольцо после той ночи в пустыне. Влас нахмурился, взял его руку за запястье, крепко сжимая пальцами, и посмотрел на кольцо так, будто впервые его видел. На самом деле, конечно же, он просто подбирал слова, а это все буйная, мать ее, фантазия! — Мне пока что нечего тебе сказать, — тихо произнес он, поднеся руку любовника к губам и опалив пальцы дыханием. — Я не… что я должен говорить, Саш? Что я очень рад, что ты принял его? Ты это знаешь. — Нет, не знаю! — фыркнул он, не пытаясь, впрочем, больше высвободить руку. — И ты изменил свое поведение в постели. Ты… раньше ты бы никогда не ушел так, как ушел сегодня! — Ты сказал «стоп», и я остановился, — недоуменно вскидывая бровь, произнес Влас. — Да, но раньше ты бы не остановился! — запальчиво выкрикнул Саша, понимая, что звучит это глупо. Но ведь это так! Раньше у них все было иначе! — Раньше — это до плена? — холодно и как-то совершенно понимающе, переспросил Влас. Саша задохнулся. Снова. Опять та же тема. — Детка, увы, но больше не будет, как раньше. Это утверждение, произнесенное вполголоса, было пронизано такой грозовой угрозой, что парню почудились раскаты далекого грома в его спокойном, тихом голосе. — Я не буду уподобляться им, — продолжил Влас, выше подняв его руку и поцеловав пальцы и надетое на безымянный кольцо. — Это не просто ерунда какая-то для меня. Я, возможно, не говорю тебе об этом каждый день, ты, возможно, вообще не рассматривал наши отношения в таком ключе, но я чувствую именно так. Уж прости, но я такой, и, как бы ты к этому не относился, я буду нести за тебя ответственность. Яновский задохнулся уже в который раз за этот вечер. Воздуха действительно стало не хватать. Он смотрел в его наполненные одуряющей нежностью глаза и чувствовал нарастающее желание спрятаться куда-нибудь от разбушевавшейся стихии. — Нести ответственность? — пробормотал он слабым голосом, задыхаясь от обиды. — Я тебе не… киндер-кирхе-кюхен жена! Я… Мы… Блять, Влас! Но Влас только вздохнул, головой покачал и с понимающей улыбкой произнес: — Ты снова все перекрутил. Детка, я не посягаю на твою независимость, но, как твой партнер и, что важно, твой верхний, я несу ответственность за все, что случается с тобою во время и после секса. И, помимо телесных увечий, которые ты порой от меня получал, речь еще идет и о психологическом здоровье. А ты, мой милый, получил пиздец какую психологическую травму. И не говори, что это не так. Нет, конечно же, он был прав. Саша теперь совсем иначе смотрел на какое-либо принуждение, но это все равно не оправдывало его. — Тогда что у тебя на ноутбуке?! — резко перескочил Яновский на другую тему. — Работа, — отрезал Влас, поморщившись. — Тогда зачем тебе пароль? Конечно, он сдал себя с потрохами, что лез в его ноутбук, но лучше уж выяснить всё сейчас, чем мучиться догадками. Влас вздохнул, покачал головой, как будто был разочарован его поведением, и вдруг, … подняв руку выше, погладил его по щеке. — Саш, тебе обязательно прямо сейчас знать ответ? — А что, тебе нужно время, чтобы придумать отмазку?! — отталкивая его руку, процедил парень. — Можешь не утруждать себя и сказать все, как есть. — Ладно, — дернул плечом Влас и взял со стола ноутбук. Демонстративно ввел пароль, а потом открыл какую-то папку. — Этот пароль… Ты уж прости, но я слишком хорошо тебя знаю, потому его и установил. И я немного старый для всей этой техники, так что снова прошу меня извинить за излишнюю старперскую педантичность, — предупредил он и щелкнул по иконке экселевской таблицы… — Что это? — недоуменно переспросил Саша, но все же внимание обратил на то, что дата последнего изменения действительно была сегодняшняя. И время вот буквально несколько минут назад. — Нет, я действительно занимался работой, но, помимо нее, еще и этим… Саша взял с его рук ноутбук и принялся читать названия столбцов и строк. — Это… — Это разведка. Я проверяю разные варианты для переезда, условия для однополых пар, возможность получить гражданство, сколько может все это дело стоить. Вот только сегодня разговаривал с Пал Макарычем. Ну, это у нас такой был прокурор области. Мы с ним по всей этой теме криминальной сошлись. Он переехал еще лет пять назад с женой в Швецию. Немного о жизни там рассказал. В принципе комфортно, но не то. Влас ткнул пальцем в последний столбик. — Вот тут еще есть ссылка на аналитику по погодным условиям. А вот тут я промониторил возможности для тебя, как для врача. Кое-где нужно диплом подтверждать, кое-где, кстати, нет. Хотя я не думаю, что у тебя вообще могут возникнуть какие-то проблемы с подтверждением твоих знаний. У Саши так руки дрожали, что он едва ноут не выронил. Влас успел его подхватить в последний момент. — Я хотел сперва закончить, а потом тебе рассказать, — произнес он несколько виновато, поклацав по клавишам, что-то выискивая. — О, а вот тут неплохо, кстати, но у них нет конкретно гей-браков, только партнерство. Вообще дает те же самые права, но называется иначе. Но мне больше всего вот это нравится. Там полный фарш. Но бабла надо немеряно. Я думаю, если потянуться, то, в принципе, я смогу. И есть еще идеи касаемо твоей работы. Гранты, программы, хуё-моё. Он все говорил и говорил, а Саша уже не слушал, зачаровано глядя в его наполненные жизненной энергией и безграничной любовью глаза, чувствуя, как медленно исчезает сковывающее все тело напряжение многих лет, проведенных бок о бок.