in a haze of summer

некоторые вещи недостижимы. детская мечта стать врачом — но желание помогать людям — никогда не менялась. он частенько попадал в ситуации, когда приходилось делать такие вещи, которые, как он думал, ему никогда не придётся делать. шэ ли был тёмным пятном в его биографии. он долго пытался отстраниться, но этот парень был словно жвачка на подошве его ботинка. он не мог от него избавиться. пока не появился хэ тянь. и этот пацан стал печальным откровением. о его жизненном пути, об отношениях с близкими ему людьми. хэ тянь был метеором в его зоне видимости. препятствием, которое, он, возможно, слегка хотел бы избежать. потому что, как бы сильно он не пытался его оттолкнуть, хэ тянь возвращался, и возвращался вдвое сильнее. со словами, звучащими как хвалебные речи, которые, ему казалось, он услышит разве что на своих похоронах. и дразнящее тепло солнца не шло ни в какое сравнение с тем, что заставляла чувствовать его улыбка. расцветающий жар исходил из низа его живота, в то время как этот ублюдок даже не представлял, насколько сильным было ощущение натянутой из-за его улыбки кожи.* это было бесконечным фонтаном тепла — видеть, как пацан пытается завоевать его расположение. ничего подобного он раньше не испытывал; и этот наглый засранец, считающий, что нет ничего страшного в том, чтобы целоваться на первом свидании, в том, чтобы отдать свою жизнь, чтобы спасти его. он был тем, кто не ушёл, даже после его колких оскорблений и отношения. пот стекал по спине маленькими струйками — лето было влажным, самым жарким за весь месяц. цикады шумели вдалеке, пока он смотрел, как хэ тянь и цзянь и переговариваются друг с другом по теме их доклада для урока истории. они зависали в парке рядом со школьным двором после занятий, оправляясь от того ада, который устроил им сегодня преподаватель английского. английский был единственным предметом, который они посещали все вместе, и в дальнейшем они решили, что их преподаватель приехал прямиком из ада. но сегодня концентрация подводила его, он не мог перестать смотреть на хэ тяня. на то, как футболка обтягивала его плечи, на то, что его глаза казались ярче, чем обычно, на то, как сильно ему самому хотелось сохранить этот свет. гуань шань не мог остановить тепло, зашевелившееся в желудке. он чувствовал себя странно из-за этого; и погода, и улыбка хэ тяня — всё это ослепляло. он никогда не думал, что будет способен на подобные чувства, учитывая, как сильно арест отца повлиял на него. но вот он здесь, и в пальцах покалывает, а в ногах будто прыгает искорка, когда он думает о прикосновениях хэ тяня. о его огромных руках, ласково прикасающихся к его горлу, спускающихся по груди, пока не достигнут пространства между ног. как бы он ни хотел отказаться от этого раскалённого, пульсирующего в венах ощущения, каждый раз, когда хэ тянь подходил слишком близко — ему было сложно отступить.** от жары летнего дня кружилась голова, и, чтобы понять всё наверняка, ему, возможно, потребуется ещё один.

***

* «A blossoming heat emanating from the bottom of his stomach, while the fucker had no idea of how much his smile made his skin feel too tight.» я, если честно, не особо понимаю, как это вообще может звучать на русском, поэтому перевела как перевела, хуле мне ** в оригинале: «As much he wanted to refuse the white hot sensation that rang in his veins whenever He Tian stepped close, it was hard to push back.» «hot sensation» можно перевести как «раскалённый добела, доведённый до белого каления», встречается также как «белая горячка», но я не смогла это перевести достаточно адекватно, чтобы мне самой нравилось. полезла в urban dictionary, там "white hot" описывается как "This pretty much just means... awesome, rad, tight, pimp, boss". из всего этого подходит "rad", что означает "When awesome and cool just aren't enough to describe something", поэтому, при желании, можно это за уши притянуть, но я даже не стала пытаться. ещё это «rang in his veins»? звенело в венах? нахуй. фанфакт: первый семестр в китайской школе длится с сентября и до января, второй — с марта до июля.