Через тернии к звездам

      Обито сидел на ступеньках террасы, освещаемый светом уличных фонариков и полной Луны, которая озаряла мрак ночи мягким, но ярким светом.       Юноша неторопливо разматывал завязанные бинты на руках, чтобы обработать раны, полученные во время суровых миссий. Обито чувствовал свое спокойное настроение и тихие мысли, которые не спеша плавали в его голове, не доставляя беспокойств и тревог.       Дверь позади осторожно приоткрылась, а после послышались мягкие шаги по деревянным доскам террасы. Какаши еле слышно подошел к товарищу и сел рядом с ним на ступени, не начиная разговор и не отвлекая Обито словами.       В который раз Учиха подмечал насколько Хатаке тактичен и осторожен. Даже слишком.       Он сквозь воздух чувствовал, как Какаши боится потревожить Обито хоть одним неловким словом или робким касанием, понимая, что сам допустил такое чересчур внимательное отношение товарища. Отчего юноша начал диалог первым:       — Знаешь, Какаши, я всегда рад твоей компании. И всегда готов выслушать все то, что ты хочешь сказать мне.       — Я знаю, Обито. Но порой просто необходимо отдаться тишине, особенно в компании близкого человека.       Обито поднял уголок губ вверх и произнес:       — Главное в жизни — найти человека, с которым приятно помолчать, верно?       Какаши кивнул, улыбчиво глядя на Обито, и отвернулся. Юноша поднял голову к темному небу, разглядывая полную Луну и мелкие звезды вокруг нее.       — Удивительно, как поменялась наша жизнь после всего пережитого в прошлом, — Какаши тихо проговорил слова с нотками удивления, будто не удержал мысли в голове, произнося их вслух.       — Это правда. — Обито отложил развязанные бинты в сторону. — Мне до сих пор тяжело осознать, насколько сильно она изменилась. Поверить не могу... какое-то несчастное количество лет назад я сходил с ума, не видя смысла жить, но сейчас... Мне чужды чувства прошлого.       Какаши вновь взглянул на собеседника и придвинулся ближе, положив голову ему на плечо. Продолжил мысль:       — Мы совершенствуемся через ошибки. Я сам поражаюсь разницей между собой — между тем, каким в итоге стал человеком и каким был ребенком. Собственные ошибки помогли мне измениться. А точнее, ты изменил меня и помог многое понять. — Какаши коснулся руки Обито, сверху положив на нее свою. — Я бы не стал таким человеком, каким являюсь сейчас, без тебя.       — А я бы разрушил свою и чужие жизни без тебя, Какаши. Ты сделал слишком многое для меня и ради меня, — Обито развернул ладонь, захватывая руку Какаши в цепкое переплетение пальцев.       — Ты являешься моим смыслом, Обито.       Юноша повернул голову в сторону лежавшего на плече Какаши. Пальцами левой руки он ласково дотронулся до чужого подбородка, осторожно приподнимая. Хатаке поддался движению и прильнул щекой к руке Обито, которая накрыла нежную кожу теплой ладонью.       — Какое счастье, что из всего способного заставить меня хотеть жить, ты стал именно этим чудом. Спасибо, Какаши. За то, что не дал свернуть с верного пути и погибнуть душой, — Обито ткнулся лбом в лоб Какаши и прикрыл единственный глаз. — Сделал бы еще шаг — упал бы во тьму.       На эмоциях радости, от чувства счастья, которое окутало сердца юношей, Обито не думая о действии, быстро оставил мягкий поцелуй на губах Какаши. Чувствуя хлынувшее волной осознание, он поднимает веко и врезается взглядом в чужие широко открытые глаза.       — Черт, я случайно, Какаши, прос…       Юноша не успевает договорить, так как словесный поток оправданий и извинений перебивается ответным касанием губ, не позволяя продолжить начатое излияние смущения от Обито.       Учиха чуть отпрянул, чтобы рассмотреть эмоции на лице товарища. Но первое, что пришло в его голову оказалось мыслями: Какаши красив. Определенно точно красив.       Прекраснейшие ровные черты и нежная кожа с чудесной родинкой. Но Обито знал, что какой внешностью не обладал бы Какаши, он все равно умудрился бы поселить в его сердце чувство любви.       Ведомый порывом, Обито разорвал переплетенные пальцы, но лишь для того, чтобы обнять худые плечи, да прижать к себе. И желательно никогда больше не отпускать. Обито обнимал Какаши нежно, осторожно обхватывая его руками и облегченно выдыхал на щеку:       — Отныне нет никого и ничего важнее тебя, Какаши. Ты дорог для меня и являешься главным смыслом в моей жизни. Пожалуйста, знай это.       Обито всегда мечтал погрузиться в нирвану. Убаюкивающую и способную исцелить от всех тревог. Ощущение, которое когда-то казалось выдумкой.       Поцелуи, объятия. И только они вдвоем в своем маленьком мире. Мир Обито и Какаши — это маленькая нирвана, в которой существуют лишь они вдвоем.