Свет в моей жизни
19 октября 2021 г., 22:45
Какаши чувствовал запах холодной осени, которая навевалась легкими порывами ветра. Юноша наблюдал, как закатное солнце тонет в горизонте, позволяя сменить день на ночь еще спящей Луне. Какаши не нашел сил рассматривать выведенные на холодном камне иероглифы, хранившие собой добрейшее имя.
Обито стоял рядом, чуть касаясь плеча товарища, и долгое время смотрел на могилу Рин, не смея отвлекаться от собственных мыслей. Возможно, юноша вел мысленный монолог, обращаясь к их подруге детства и находясь в полной тишине, которую тревожил лишь шум осеннего ветра.
— Какаши спас меня. Пожалуйста, будь спокойна, Рин, — Обито нарушил молчание и присел на колени. Он стянул перчатку с правой руки и белоснежной кожей нежно провел по гладкому камню на прощание. Какаши опустился следом и тихо попрощался с девочкой, обещая, что они вскоре вновь навестят Нохару.
Когда на пути показался отцовский дом, сумерки успели настичь их деревню, отчего ребята шли почти в полной темноте. Всю дорогу шиноби провели в молчании, размышляя о чем-то своем.
Они часто посещали могилу Рин и каждый раз Какаши боялся смотреть на Обито в моменты молчания, ожидая увидеть на его лице отголоски сильнейшей боли от потери, которую когда-то пережил. Но его товарищ спокойно выносил ноющую тоску за грудью, порой лишь тихо всхлипывая в тишине, — в такие моменты Какаши сразу же поддерживал Обито мягким касанием по плечу или ласковым шепотом.
— Какаши, — Учиха первым за сегодняшний вечер развеял тишину, окружающую юношей, — спасибо тебе еще раз.
Хатаке замер от удивления, не ожидая, что его товарищ решит вновь так внезапно поблагодарить Какаши, поэтому он неуверенно проговорил:
— Обито, ты снова...
— Да, снова. Я буду говорить это вновь и вновь, будучи вечно благодарным тебе. И Рин тоже. Все время чувствую огромный стыд перед ней и тобой за то, что предал вас двоих...
Какаши резко дернулся вперед и захватил Обито в объятия, готовясь помочь преодолеть ему мучавшие мысли и навязчивое чувство вины.
— Ты совершил ошибку в прошлом. Но главное, что не допустил ошибку в настоящем. Рин, я уверен, давно простила тебя, а мне ты никогда не давал повод ожидать извинений.
— Бакакаши. Ты и правда настоящий свет в моей жизни, — Обито прильнул щекой к щеке Какаши, осторожно опустив руки ему на спину, чтобы согреть юношу в холоде только пришедшей осени.
Главным счастьем для Какаши являлся Обито и его отношение к товарищу. Ничто так не радовало юношу, как искренняя любовь Учихи к нему, которую он боялся никогда больше не получить. Когда-то этот страх душил Какаши, почти заставив поверить в то, что он и правда больше не увидит играющее счастье в темном омуте глаза Обито. Но мерцающие огоньки прорывались сквозь толщу мрака в бесконечной глубине, со временем все больше разгораясь и поселяя чувство радости не только в сердце Обито, но и Какаши.
