Дерьмо посреди цветочного луга

***

      Жить в семье, которая не ставит тебя ни во что — просто худшее, что могло случиться со мной.       Начну с самого начала.       Сразу после моего рождения родители отказались от меня и отдали в приют. Я не знаю абсолютно ничего ни о маме с папой, ни об их жизни. Конечно же, я много раз пыталась выпутать информацию у воспитателей, но они либо отмахивались, либо придумывали какую-то банальную историю. И уже тогда я поняла, что есть слишком много странностей и несостыковок. И мои догадки подтвердились, когда меня удочерил какой-то усатый мужчина с моноклем и в шляпе, когда мне было одиннадцать. Меня отдали ему практически сразу, словно желали поскорее избавиться от обузы. Он был строг и молчалив всю дорогу, а дорога, поверьте, была не близкой. Мы ехали и летели, летели и ехали. Всё это время я пробовала начать разговор с новым папашей, но его угрюмый строгий взгляд всё говорил за него. В итоге мы оказались в Америке. Когда распахнулись двери автомобиля, передо мной предстали массивные двери особняка. Глаза мои округлились до размера блюдец, и я застыла на пару мгновений. И с первой минуты после моего появления в новом доме, судьба решила словно поиздеваться надо мной и растоптать. Лучше бы я осталась в России, в том дурацком приюте. Каково было моё удивление, когда я узнала кто я и мои новые родственники. Необычные дети, рождённые от Святого Духа! Всего нас сорок три, но восемь уже собралось в этом особняке. Каждый из нас обладает определённой суперсилой, каждый, кроме меня… За эти хреновы десять лет я не проявила себя никак!       Сейчас мне и моим братьям и сёстрам уже двадцать один. Мы прожили вместе уже десять лет, но так и не смогли поладить. Даже с той, которая тоже из России, Ваня. Первое время, после моего прибытия, мне всё же удалось подружиться с одним, Беном, но и тот вскоре погиб на очередной миссии! Помню, как тогда его лучший друг, Клаус, обвинил меня в его смерти. Словно из-за меня Бен подставился и погиб. Но это не правда! Сущая ложь! Меня тогда даже рядом не было! Мне ведь даже не дали тогда с ним попрощаться… Все члены семьи поверили в это, и отец запер меня на целую неделю в карцере. Я тогда похудела на десять килограмм, но вскоре снова набрала прежний вес. Из-за него-то меня и дразнили эти жалкие дети на протяжении всего моего существования рядом с ними. Особенно тот зазнавшийся эгоист, Пятый, противный тип. Мы невзлюбили друг друга ещё в момент нашего знакомства. Однажды он исчез прямо на наших глазах во время обеда: он вернулся только тогда, когда нам стукнуло восемнадцать, а он застрял в теле подростка. Нападок с его стороны стало только больше. Помимо моего веса, он упрекал меня в том, что я обычная. Именно меня. Не взирая на то, что Ваня тоже когда-то была обычной. Отец заставляет меня сидеть в лаборатории по несколько часов ежедневно, чтобы выяснить мою особенность, но тщетно; из-за этого все миссии, порученные нам, ребята выполняют без меня. Чувствую себя дерьмом посреди цветочного луга. Каждый Божий день все они тычут меня лицом в мои недостатки, как котёнка, который нагадил в тапок. Но, сжимая губы, я поднимаю голову и гордо взираю перед собой. Но у всего есть точка кипения. И, думаю, моя точка уже достигнута.

***

— Так! — раздался громкий голос мистера Рэджа по всему дому, — спускайтесь все вниз, есть важное дело! — Спустя пару минут в гостиной появились все члены семьи, Дора тихо вошла последней. — Итак, в городе стали пропадать люди, а именно женщины. За этот месяц уже дюжина. Полиция вынуждена обратиться за помощью к нам. Сначала дела обстояли весьма стандартно, но когда к ним обратились уже с шестым заявлением, дело стало набирать значительно плохие обороты. Всё сводиться к тому, что появился некий маньяк-женоненавистник, поэтому мы должны вмешаться. — Есть какая-то дополнительная информация, детали? — Всё в этой папке. — Мужчина подошёл и сунул её в руки Диего. — Разбираетесь и приступаете к работе.       На выходе его окликнула Дора и спросила: — Я могу помочь чем-то? — Что ты можешь?! Хочешь, чтобы вышло также, как в тот раз с Беном! — Но я не…! — Довольно! Ты ничего не можешь и тебе незачем лезть в это! — Разве для этой миссии нужны суперсилы? Для чего? Чтобы поймать маньяка? Раньше и без всей этой магии люди ловили преступников? Чем я хуже? — Мы уже говорили с тобой об этом, номер Восемь. Ты бесполезна на данный момент. — Я могу…! — Закончим на этом!       Девушка раздражённо фыркнула, убирая руки в карманы. Тот факт, что её даже не допускают к миссии и на шаг, ужасно выводил её из себя. Несправедливость по отношению к ней была неоправданной, словно всё это делали специально, чтобы насолить ей. — Не расстраивайся так, Восьмая, можешь как обычно запереться в комнате и жрать, ты только это и умеешь! — ухмыльнулся Пятый. — Да-да, такие миссии, к сожалению, не для тебя! — Покажите мне хотя бы материалы дела, может быть я смогу сделать что-то! — Посмотришь, когда мы закончим. — Думаешь, ей это надо, Эллисон? — Пускай посмотрит, ей всё равно нечем заняться.       Дора еле заметно улыбнулась и ушла в свою комнату.

***

      Иногда я задумывалась над тем, что было бы со мной, если бы я осталась в России. Может быть получила бы какую-нибудь старую квартиру на окраине и спилась. Но с другой стороны терпеть вечные унижения в свою сторону тоже не самое лучшее, что могло со мной случиться… Что вообще за прикол со способностями? Мне когда обо всём этом рассказали я, естественно, не поверила. Я думала, раз меня притащили сюда, то я тоже особенная, но нет. Я обычная! Я самая, мать вашу, обычная! Из всех десятков и сотен способностей мне досталось ровным счётом ничего! Я просто ненавижу себя за это! Ненавижу быть бесполезной!.. Может, хотя бы в это раз смогу сделать что-то стоящее.       Информации в этих материалах не много. В основном говорится о том, что это серийник, и девушки пропадали через один интервал времени: два с половиной дня... И как копы не заподозрили неладное раньше?!.. Так, а дальше пишут о похожей внешности всех жертв: тёмные волосы, низкий рост и неполная семья или полное отсутствие — как я идеально подхожу под это описание! Но вряд ли я нужна даже этому маньяку. А вот насчёт зацепок всё трудно — их практически нет! Несколько фото с камер наблюдения, где замечен высокий силуэт и то со спины... Погодите-ка!.. Время! Время на камерах совпадает чуть ли не секунда в секунду!.. Как такое возможно? Неужели никто не заметил этого?.. Почему в материалах ничего об этом не сказали?.. Что за херня?.. Если этот придурок совершает нападения через день в одно и то же время по всему городу, то почему его так долго ловят?.. Неужели нельзя применить подсадную утку… Ах точно! Неспроста он выбирает одиночек, ему нужны только избранные им… Возможно он их просто насилует и убивает, чтобы их потом никто не искал и всё такое, но стал бы простой насильник похищать жертв в определённое время… Чёрт! Он ведь так удачно подгадывал время и место, где пойдёт определённая девушка!.. Он точно задумал что-то совсем не обычное. Попробую покататься по местам похищений и поискать зацепки по вечерам. Всё равно я не нужна. Для чего я тут вообще нахожусь…

***

      Закутавшись в тёплый плед из своих размышлений о деле, Дора спустилась вниз на кухню, где обедала вся семья и вела бурный диалог. Дора давно уже не ела вместе с ними, чтобы не слышать очередных упрёков свою сторону. Она не весит столько, как о ней обзывается семья, но иногда в обтягивающей одежде виден её животик и пухлые ляшки. Как только она появилась на кухне, разговоры стали тише и все украдкой поглядывали на девушку. Она давно перестала обращать внимание на такое поведение ребят, поэтому спокойно подошла к холодильнику за едой. — Не считаешь, что тебе уже достаточно? — вбросил Пятый, отпивая из кружки. — Да, думаю, что хотя бы в обед не стоит наедаться как свинье, Дора. — Ты хотя бы помнишь, сколько успела съесть за сегодняшнее утро? — Если уж решила сожрать всё, то предупреди, чтобы мы не забыли купить еды на всех! — снова сказал Пятый, и все рассмеялись. Раздражённая девушка не решалась повернуться лицом, ведь то ли от ярости, то ли от слёз, её щеки покрылись ярким румянцем. Слегка потрясываясь, Дора держала в руках несколько яблок, сэндвичи и шоколадное молоко. Закусив губу до крови, она думала, что сейчас её отпустит, ведь такое уже было не раз, но нет, видимо, не в этот. Закинув все продукты обратно в холодильник, она хлопнула дверцей и повернулась к семье. Её просто распирало от ярости и, не желая больше сдерживаться, она кинула яблоко в Пятого и крикнула: — Ты скотина, Пятый!       И после этого выбежала из кухни, чтобы поскорее спрятаться в комнате. — Завались, идиотка, ты всех уже достала к хренам! Лучше бы тебя вообще тут не было! — крикнул ей в след Пятый.       Эти слова снова острыми ножами вонзились в её истерзанное девичье сердце. «Сколько можно! Сколько уже можно! Как же достало!» — твердила она, бегом поднимаясь по лестнице. Она забежала в комнату и закрыла дверь, скатываясь по ней на пол. Слёзы сами собой полились из её бледно-голубых глаз, а она стала яростно чесать нежную кожу предплечья до тех пор, пока на ней не показались первые капли крови. В изумлении Дора взглянула на свою руку и закусила губу снова. «Теперь нужно скрыть это, чтобы никто не увидел», — подумала та и встала.       Она заперла дверь и включила свет. Её комната выглядела жалко, подстать ей самой. Кровать с единственной игрушкой, рядом письменный стол, на котором обычно стоит ноутбук и бутылка с водой, но сейчас полностью заваленный бумагами по расследованию, невысокий шкаф для одежды, широкое зеркало, кресло и единственный плакат на голой стене. Дора плюхнулась на кровать и нацепила скомканную толстовку, потёрла лицо рукой и хлопнула себя по щеке со словами «приди в себя, дура». С кухни всё ещё были слышны голоса ребят, но Дора надела наушники с лёгкой музыкой и принялась за работу. Материалов было предоставлено мало, чтобы раскрыть такое преступление, но она поставила перед собой одну единственную цель: всё же раскрыть дело и уйти, просто уйти. Если же его раскроет не она, то всё равно уйти.

***

      Я ещё помню, как надо мной издевались в приюте. Я всегда весила на несколько килограмм выше нормы и всегда питала особую любовь к еде. Я думала, что может у меня диабет или расстройство пищевого поведения, но потом поняла, что зачиталась тупых статей из интернета, а потому забила на это. А эта мерзкая семейка, как только я переехала, задирала меня и задирала, а ещё зовут себя героями!       Я никогда не причиняла себе боль. Копила в себе все эти негативные эмоции, как жалкая терпила. Чувствую себя реально жалкой и униженной идиоткой. Моя слабохарактерность убивает меня. Но моя ответственность вытягивает меня из всей этой жопы. Скоро всё это закончится, нужно только раскрыть дело. Почему же меня так тянет к нему…

***