Rara avis

      Размеренное тикание часов завораживало. Раздающиеся в тишине звуки помогали не погружаться глубоко в свои мысли. Том бездумно разглядывал свою кисть, наслаждаясь движением длинных изящных пальцев. Было неимоверно приятно ощутить себя живым, после нескольких лет скитаний в виде бестелесного духа, не обремененного ни душой ни эмоциями.       Темный Лорд поежился, вспоминая свое невольное бестелие. Чувство беспомощности и лютая ненависть, граничащая с безумством ужасно угнетали, подкрепляя безумство. Стараясь найти выход из своего бедственного положения, Марволо был готов прибегнуть к любому ритуалу, выпить самое отвратительное зелье, убить кого угодно, но не смог побороть свою гордость, когда судьба предоставила ему возможность вселиться в тело какого-то хиленького мага, — стать паразитом. Темный Лорд не любил беспомощность, но ещё больше ненавидел быть зависимым от кого-то. Становиться должным перед человеком — что может быть хуже?       Отчаяние заполняло его душу, злость одолевала сознание, заставляя держаться за свое жалкое существование, и, когда надежда была почти потеряна, один из верных слуг додумался задействовать крестраж для возвращения своего господина.       Душа, наконец, обрела тело.       Восторг сковал тело, которое, в один момент, оказалось слишком непривычным для него. Том ощущал лишь удовлетворение от своего оживления, в то время как Люциус Малфой трясся, подобно осиновому листу, и смотрел на него со страхом. Лорд лишь снисходительно хмыкнул, списав странное поведение слуги на благовение над оживлением хозяина, но после взгляда на себя, пойманного в отражении стеклянных витрин шкафа, мужчиной завладел гнев.       Что за урод смотрел на него из отражения?!       Первой мыслью стало наказать Люциуса за неправильное проведение ритуала, но после рациональная сторона взяла свое, и Том понял, что такое темное колдовство, как создание крестража должно оставлять следы, пусть и такие отвратительные. Отойдя от первого шока, Марволо спросил у Малфоя какой из крестражей он задействовал для его воскрешения. Не говоря ни слова, мужчина протянул своему Лорду элегантный перстень, украшенный черным, как ночь, камнем.       Кольцо матери.       Чтож, это было неожиданно. Лорд думал, что Люциус использует дневник вверенный ему на хранение несколько лет назад. Но Том не стал долго раздумывать над мотивами движущими его приближенным, и призвал свой второй душевный сосуд.       Марволо стиснув зубы от досады, что пришлось сократить количество его якорей ещё на одну единицу, вновь смог насладиться красотой своего тела.* Однако, то змеиное воплощение сущности будет преследовать его в кошмарах на протяжении всей жизни.       Том усмехнулся иронии. Вся оставшаяся жизнь.       Из мыслей его вывел топот за дверью, который ознаменовал скорый приход друзей. Конечно, он с трудом смог бы назвать этих трусливых шакалов друзьями. Долгих два года он был в изгнании, его душу —или то, что от нее осталось— выкинули из тела, но ни один из его приспешников не решился вернуть своего господина.       Трусы.       Марволо выпрямил спину, когда услышал робкий стук в дверь. Через мгновение перед его взором пристал ближний круг. Кучка аристократов, которые несколько лет назад так же стояли перед ним, но тогда они лучились самодовольством и высокомерием, а сейчас маги выглядели словно хотели провалиться сквозь землю. Исключением стал Люциус Малфой, который явно выбивался из шайки испуганных крыс, своим гордо задранным носом. За безграничную преданность Том вознаградил его сполна, даруя место своей правой руки и обещание не ввязывать в свои дела его жену, которая, как оказалось, недавно подарила Лорду Малфою наследника. Наверняка такого же белобрысого, как и его отец.       Марволо усмехнулся и перевел взгляд на все ещё мнущихся пожирателей. — Добрый день, мои друзья, — начал Том, манерно растягивая гласные, — рад, что сейчас вы более расторопны, нежели в год моего исчезновения. Могу ли я узнать, почему никто из вас долгие два года даже не пытался найти меня? Неужели поверили в сказку, в которой меня убивает волшебник, не умеющий даже сам сморкаться?       Гнев Повелителя был практически осязаем, и Пожиратели склонили головы, подобно нашкодившей шайке детей. Из строя вышла юная Беллатриса Блэк— с недавнего времени носящая фамилию Лестрейндж, — учтиво поклонившись, она предстала перед своим господином. — Мой Лорд, словами не выразить вину за нашу невнимательность и неучтивость, —голос девушки дрожал, но держалась она стойко, что восхитило Марволо в своей учинице, но следующие слова ввели в бешенство: — Если бы вы только подали знак, единственный намек на ваше местополож… — Знаков было предостаточно, а намеков ещё больше, Белла! — грубо прервал блеяние своей приспешницы Лорд, — не стоит прикрывать свою трусость незнанием. Вы все — жалкие трусы, крысы, которые только почуяв запах свободы убегают во все щели, — его взор пал на стоящих за спиной Беллатрисы мужчин, — даже сейчас вы спрятались за женской юбкой, отправляя на ответ единственную Леди в вашей компании. — Повелитель… — начал Рабостан Лестрейндж, встав рядом с супругой, но был остановлен взмахом руки Темного Лорда. — Я не хочу слушать ваши нелепые оправдания, все равно в них не будет ни капли правды, — маг встал из-за стола и подошёл к окну, наблюдая за своими людьми через неясное отражение, — сейчас я хочу узнать все про мальчишку Поттеров. Я знаю, что он выжил, и хочу изменить это как можно скорее.       Даже не обладая усиленным слухом, можно было услышать рваный выдох. Только одного человека могло смутить и испугать заявление Темного Лорда. Марволо обернулся и с прищуром посмотрел на своих людей. Разглядев черноволосую, высокую фигуру, Том окликнул: — Северус?..       Бледный, словно инфернал, мужчина вышел вперёд и почтенно склонил голову: — Мой Лорд… — Северус, думаю, ты единственный из нас смог бы подробно рассказать о жизни мальчика за прошедшие годы. — Повелитель, — осипшим голосом начал маг, — я могу рассказать не так много, как вы могли бы предположить, — Марволо отчётливо отличал панику в интонации Снейпа, но прерывать рассказать не стал, — сейчас мальчик находиться у тети со стороны матери. Они магглы. Их дом скрыли всевозможной защитой, не гнушаясь даже магией крови. — Ты знаешь местоположение? — Частично, — словно нехотя, ответил Снейп, — мне известно только, что Поттера поселили в небольшом городке — Литтл Уингинг — это пригород Лондона. Номер дома мне неизвестен.       Зельевар закончил свой рассказ, и комната вновь погрузилась в тишину. Только часы мерно настукивали ритм, разрезая безмолвие. Марволо несколько секунд смотрел в пустоту, а потом улыбнулся. — Я хочу отправиться туда и сам взглянуть на защиту дома. — МиЛорд, но точное местоположение неизвестно, — подал голос Люциус, нервно теребя свою перчатку. Лорд рассмеялся. — Ты думаешь в маленьком немагическом городке, так много домов, которые скрыты защитными чарами?       Люциус пристыженно опустил голову и отступил назад в строй. — Северус, ты сможешь направить групповую аппарацию?       Маг вновь обратил свой взор на юного приспешника. Снейп вздрогнул, отводя взгляд — явно не хотел, чтоб на него обращали внимание. Он глубоко вздохнул и утвердительно кивнул. Лорд почувствовал удовлетворение и надвигающийся триумф. Мальчонка, что посмел прервать его существование, заставил магический мир усомниться в могуществе Темного лорда наконец-то будет умертвлен, и больше никто не сможет сказать, что Волондеморт лишь воспоминание — пережиток прошлого. Улыбка расползалась по бледному лицу, а глаза сверкнули красным огнем — час отомщения наступит сегодня ночью, и все встанет на свои места. Взгляд Лорда непроизвольно упал на кинжал, лежащий за стеклом серванта — орудие тоже готово к торжеству справедливости. Взгляд вновь упал на Пожирателей. Большинство из них не внушало доверие. У них в глазах отражался страх, а не преданность — поэтому их верность стояла под большим вопросом. Люциус и милая Белла — самые надёжные из всех. Семьи Малфоев и Блэков всегда были на темной стороне, что ещё больше укрепляло уверенность Лорда в их лояльности. Что касалось остальных — время покажет. Лорд не привык давать вторых шансов, и они об этом знали. — Беллатриса, Северус, Люциус — останетесь, остальные — пошли вон!       В тишине, что царила в комнате, приказ прозвучал подобно колоколу. Пожиратели церемониально поклонились Лорду и покинули кабинет.       Снова стало тихо. Марволо спокойно оглядел оставшихся последователей и медленно встал с кресла. — Я не хочу привлекать к убийству Поттера много людей, поэтому со мной отправитесь только вы.       Том грациозно обошел свой стол и направился к своим последователем. Через мгновение он остановился перед Северусом и протянул ему руку тыльной стороной вниз. — Перенесешь меня, — обратился Том к зельевару, — а вы, — обернулся он к остальным, — направитесь за нами, по следу аппарации.       Через мгновение в кабинете не осталось ни одной души.

***

      Поздним вечером на окраинах Литтл Уингинга было ожидаемо тихо. Ветер игрался с листьями на деревьях, создавая переливающийся шум, который помог скрыть хлопок от трансгрессии.       Темный Лорд оглянулся вокруг и невольно скривил губы, когда увидел аккуратные ряды однотипных домов, окруженных ярко-зелеными благоухающими газонами и кустами — это место нагоняло отвращение и тоску. В очередной раз убедившись в глупости и узколобости маглов, Марволо нервно задернул свою мантию и неспешным шагом направился по каменной плитке, которая шла вдоль кремовых домов. Тихо бормоча слова определяющего заклинания, он отсеивал дома, в которых не было ни капли магии. На переферии слуха Том слышал шаги и тихие перешоптывания своих сопровождающих.       Поиск нужного дома начал утомлять, раздражая нетерпеливого мужчину. Но спустя несколько минут Марволо смог уловить слабое магическое поле. Он повернулся к заинтересовавшему дому и усилил заклинание диагностики.       И впал в ступор.       Перед домом не было никакой даже маломальски серьезной защиты, не говоря уже про кровные чары. А магический фон ощущался, скорее, как… Магический выброс?..       Марволо уже хотел было развернуться и продолжить поиск (мало ли грязнокровок появлялось в подобных домах), но какая-то навязчивая идея или предчувствие заставило его двинуться в сторону входной двери. Пожиратели смиренно следовали за ним, не задавая лишних вопросов. Беллатриса умудрялась даже напевать какую-то незатейливую мелодию, грациозно переступая по разноцветным плиткам дороги. На фоне трёх серьезнонастроенных мужчин, ведьма выглядела весьма беззаботно.              Том открыл входную дверь при помощи банальной «алахоморы» и магией толкнул ее вперёд, брезгуя дотрагиваться до железной дверной ручки. Перед глазами предстал аккуратный коридор, который упирался в ещё одну дверь. В доме было тихо и темно, лишь свет от уличного фонаря создавал полумрак, который позволял видеть очертания предметов. — Проверьте есть ли кто в доме, — тихо приказал Том, зажигая «люмос», — если есть усыпите.       Белла грациозно вышла в центр коридора и пропела заклинание: — Гоменом Ревелио, — из ее палочки вырвался прозрачный туман, который в одно мгновение распростерся по всему помещению, — помимо нас в доме находится четыре человека, — оповестила ведьма, учтиво кивая своему господину. — Спасибо, Белла, — кивнул он в ответ, а потом обернулся к мужчинам, — проверьте второй этаж. В доме есть волшебник с неуровновешенной магией, возможно маленький ребенок.       Через мгновение рядом с Марволо стояла лишь Беллатриса, которая продолжала настукивать каблуком какой-то ритм. Несколько минут спустя лестница заскрипела, оповещая о возвращении Люциуса и Северуса. — Повелитель, на втором этаже мы смогли обнаружить лишь трёх человек, — начал говорить Люциус, неприязненно морщась, — и, поверье, ничего волшебного в них нет, — Том нахмурился и перевел взгляд на мертвенно-бледного Северуса. Зельевар поймал его взгляд и закусил внутреннюю сторону щеки, Тому это не понравилось. — Ты ничего не хочешь мне сказать, Северус? — Я знаю маглу, которая была наверху, — неохотно начал Снейп, бледнея ещё больше, — Петуния Дурсль — тетя Поттера.       Марволо хищно оскалился. Он нашел нужный дом. Но спустя мгновение маг нахмурился: что-то не сходилось. Если это был именно тот дом, в котором живёт мальчишка Поттера, то он должен быть окружён всевозможной магической защитой, даже не смотря на то, что главный злодей «почил» в самом начале истории, ведь на свободе до сих пор большая часть Пожирателей. Эта неосторожность казалась странной и настораживала.       Если бы Том лично не убедился, что на дом не наложено ни одного защитного или оповещающего заклинания, то решил бы, что эта неосмотрительность — ловушка для его людей. Марволо глубоко вздохнул и перевел взгляд на Люциуса. — Мальчишка на втором этаже? — спросил Лорд, вертя палочку в руке. Люциус отрицательно помотал головой и, казалось, побледнел на несколько тонов. — Наверху только три ничтожных магла, мальчишка где-то внизу, — ответил Малфой, а Том медленно оглядел первый этаж: вход на кухню, дверь на веранду, ванна, туалет и небольшой чулан. Где же тут мог находиться маленький ребенок?! Лорд взмахнул палочкой, насылая поисковое заклинание. Тоненькая ниточка света провела вдоль коридора и заставила остановиться перед дверью в маленький чулан вправленный прямо в лестницу. При помощи «алахоморы» Том открыл белую дверцу, и его обдало запахом затхласти и, как ему показалось, общественного туалета.       Неприязненно морщась, Марволо осветил помещение «люмусом» и застыл в неверии: маленький мальчик спал в собственных испоражнениях, а на его теле можно было различить россыпь мелких синяков, которые в темноте казались черными и бездонными.       За спиной у лорда раздались три испуганных вздоха. Беллатриса почти взвизгнула, увидев избитого ребенка, а на Северуса было вообще страшно смотреть, казалось, его лицо лишилось абсолютно всех красок. Марволо не обратил внимание на возмущение своих подчинённых, продолжая прожигать мальчика взглядом. Побитый ребенок вызывал сочувствие и иррациональный гнев на тех, кто посмел такое сделать.       Том почувствовал себя лицемером. Он посмел посочувствовать ребенку, которого сам пришел убить.               Впервые за последние годы Темному Лорду стало не по себе. Ребенок сам по себе — дар жизни, а магический ребенок — ещё и дитя Магии. И причинение вреда столь невинному созданию тяжело каралось, не говоря об его убийстве.       Том же собирался именно убить. Убить маленького ребенка, испугавшись того, что этот малыш когда-нибудь убьет его. Верх абсурда. Сохранить свою жизнь, чтобы стать презираемым самой магией и получить проклятие на всю жизнь. Стоит ли такая жизнь бессмертия?..       Стоит.       Том отругал себя за свои мысли, за свое не вовремя проснувшееся малодушие и поспешил закончить то, что начал год назад. Он отогнул полог своей мантии и достал длинный кинжал. Лезвие легко скользнуло в его руке, подстраиваясь под мужскую ладонь — оружие было готово.       Марволо вновь посмотрел на малыша, и мужчину затопила такая не свойственная ему жалость: он собирался убить мальчика, лежащего в грязи, избитого и совершенно беззащитного. Но по-другому поступить он не мог.       Наслав на мальчика чистящее заклинание, Марволо подошёл вплотную к старой раскладушке и поднял кинжал прямо над телом Поттера. Он слышал, как прямо за его спиной судорожно дышит Северус, а Беллатриса утирает глаза, уткнувшись в плечо Люциуса, который просто закрыл глаза, чтобы не видеть этого преступления. Глубоко вздохнув, Том замахнулся, и за секунду до удара его глаза встретились с ярко-зелеными. Это было, как удар в грудь. Маленькие колдовские глаза свотрели прямо на него. Удивление, страх, усталость — все это читалось в нем, заставляя Марволо замереть. Знакомая магия окружала его плотным коконом, продолжая сжимать грудную клетку мужчины. Мальчик был напуган, настолько, что страх начал провоцировать новый магический выброс.       Не отдавая отчёт своим действиям, Том приложил свою ладонь ко лбу малыша, перетягивая сбунтовавшеюся силу на себя. Потоки магии кружили по маленькому по темному помещению, заставляя волосы разлетаться, а мурашки бежать по телу.       Спустя мгновение все прекратилось, стало снова темно и тихо. Лишь маленькие пылинки летали по чулану, становясь видимыми лишь рядом с горящей люмосом палочкой.       Марволо устало вздохнул и внось опустил глаза на мальчика. Тот тоже заинтересовано рассматривал человека стоящего перед ним. Взрослый дяденька, одетый в странную одежду сначала его очень испугал, но сейчас он помог ему и из-за него никому не было больно и ничего не сломалось. Но самым главным плюсом, который отметил про себя Гарри, было то, что его похоже не собирались ругать за его уродство. Странный дяденька лишь продолжал смотреть на него, не убирая ладони с его лба. Она была приятно-холодной, даже немного успокаивающей, словно при помощи нее ему становиться легче и спокойнее. Почувствовав, что странный человек убирает свою руку, Гарри вцепился в нее своими маленькими ручками, кладя ладонь обратно на свой лоб, при это довольно жмурясь.       Том же от этого действия мальчика растерялся и был благодарен темноте, что скрывала его ошарашенный вид от Пожирателей. Марволо не стал сопротивляться капризу мальчика, решив использовать контакт для диагностики магии мальчишки. Его заинтересовала своя собственная реакция на выброс маленького Поттера. Магия была настолько знакомой, настолько близкой, что позволила принять взбунтовавшуюся волшбу на себя. Такую привилегию могли использовать лишь кровные родственники, чтобы избежать жертв при первых магический выбросах маленьких магов, которые ещё не могут контролировать свою силу.       Но как Гарри Поттер мог приходиться Марволо Гонту родственником, да ещё настолько близким, чтоб поглотить излишек младенческой магии?!       Сосредоточившись на своих ощущениях и магии мальчика, что продолжала оплетать его тело, Том вновь почувствовал непонятное ощущение близости и спокойствия, словно этот мальчик был частью его. Копнув ещё глубже, Марволо оказался в разуме малыша и резко дернулся от знакомой магии.       О, Мерлин…       Как такое могло произойти?! Как такое возможно, гриндлоу его раздери?! Как, как часть самого Марволо могла очутиться в теле мальчика, да ещё и прижиться настолько, что сплелись с собственной магией мальчика?!       Резко вынырнув из головы малыша, Том едва задержал порыв отшатнуться от хрупкого тела. Поттер был его крестражем. Хранителем ещё одной частички души, возможно, маленького осколка, но этого было достаточно, чтобы Том и думать забыл об убийстве мальчика. Как он мог убить самого себя, пусть даже эта чистичка живёт в маленьком, ненавистном Поттере?! — Мой Лорд, все в порядке? — услышал мужчина за своей спиной вопрос юной Беллы. Не оборачиваясь, продолжая смотреть в изумрудные глаза мальчика, Лорд устало выдохнул: —Нет, не в порядке. Планы изменились, — протянул он задумчиво, наклоняясь к хрупкому тельцу малыша. Тот, наконец, отпустил его руку, давая возможность Тому взять его на руки. Тонкие пальчики вцепились в его шерстяную мантию, а отбитые ножки несильно обхватили торс мужчины. Мальчик с недоверием смотрел на странного взрослого, который даже не назвал ему свое имя.       А Том с примесью злости смотрел на коричневато-фиолетовый синяк на скуле мальчика: за что вообще можно было так ударить маленького ребенка?! Возможно, мужчина так бы и продолжил поток своих нерадужных размышлений, если бы его не прервал тихий голосок ребенка: — Дятя, ты засем всял меня на луки?       Было так странно услышать этот тоненький голосок, обращающийся к нему. Марволо не ожидал, что такие маленькие дети умеют разговаривать, поэтому растерялся. Что ему говорить мальчику?! Он не мог сказать правду: во-первых, мальчик был слишком маленьким, чтобы понять, а во-вторых, правда бы не обезопасила его в будущем. Чтож, видимо, придется импровизировать. — Меня зовут Марволо, — ребенок нахмурился, похоже его имя казалось ему сложным, — и я твой папа.       После последних произнесенных слов, Пожиратели, которые до сих пор тихо наблюдали за своим Господином, удивлённо вздохнули, а Северус, казалось, находился на грани обморока. Но их реакция не очень интересовала Марволо. Сейчас был важен лишь малыш.       Тот вновь нахмурился, обдумывая слова незнакомого мужчины. Его ручки непроизвольно теребили его мантию, а ножки нервно сжимались. Мальчик боялся и нервничал, это было видно невооружённым глазом. Марволо уже успел разочароваться в своем решении представиться отцом мальчика, но наткнулся на пытливый зеленоглазый взгляд. Малыш долго смотрел ему в глаза, и словно найдя в них подтверждение своих мыслей, радостно улыбнулся, утыкась в шею новоявленному отцу. — Папоська, ты плишел. Я так ждал тебя. Где ты был? — начал щебетать ребенок, тихонько всхлипывая на руках у мужчины. Сердце Темного Лорда защемило от чувств мальчика. По какому-то странному стечению обстоятельств Марволо мог чувствовать отголоски эмоций ребенка, но даже этих крупиц хватило, чтобы заставить его сердце трепыхать от непонятных эмоций. Том не знал, что делать с маленьким, плачущим мальчиком, поэтому решил усыпить его при помощи магии. — Тихо-тихо, — зашептал Лорд, погладив волосы мальчика и начиная насылать на него сонные чары, — теперь все будет хорошо, мы идём домой.       Гарри тихонько засопел на его плече, и Марволо решил обратить внимание на своих преспешников. Те стояли каменными изваяниями и, казалось, даже не дышали от удивления. Лорд серьезно посмотрел на них, продолжая прижимать к себе мальчика. — То, что вы сегодня видели, вы не посмеете рассказать ни одной живой душе, а иначе вы будете наказаны и убиты лично мной, — стальным тоном припечатал мужчина, окидывая ледяным взглядом своих людей, — Теперь мальчик — моя собственность, и любое причинение вреда будет караться, как предательство, — пожиратели поежились, все знали, что это равняется самой болезненной смертью, которую не пожилаешь и самому злейшему врагу.       Марволо удовлетворённо оглядел испуганных последователей и пошел по коридору к выходу из дома. Накрым мальчика половиной своего плаща и наложив на него согревающие чары, мужчина отварил дверь и замер на пороге. — Сожгите дом. Пусть на его месте останется пепелище, — отдал приказ Том и немедленно трансгрессировал в свое поместье.

***

      Утром все выпуски газет пестрили статьями об взрыве бытового газа на улице Литтл Уингинг, который повлек за собой пожар, унесший жизни всех обитателей дома, включая двоих детей.