Зима цвета ржавчины

Январский вечер в центре Москвы только начинался. Он не был тем шумным вечером пятницы или субботы, когда в свете фонарей и уличной иллюминации люди веселыми компаниями идут в бары, рестораны, наполняют парки и площади, а машины стоят на светофорах, похожие на бело-желтый светящийся поток огней. Кажется, вся Москва на один вечер становится ярче и шумнее. Сейчас же подходил к концу понедельник. Небо было окрашено в тусклый темно-серый цвет. Машины с шумом проносились по мокрому асфальту, фонари и вывески все также светились, но не источали такую атмосферу веселья и отдыха. Люди, кутаясь в пальто и шарфы, деловито куда-то спешили сквозь снегопад. Компания отправилась в один из баров на Бауманской. Это было небольшое местечко, куда заходили в основном студенты близлежащего университета. На вопрос, почему они поехали на Бауманскую, а не пошли в какое-нибудь заведение около своего университета, Чайльд очень резонно ответил: «Мы здесь еще не были». Ребята веселились как могли. Сначала, по инициативе Кейи, устроили дегустацию барного меню, насколько это позволяли студенческие средства. Сначала Люмин показалось, что инициатор действительно знает толк в напитках, и в какой-то степени это было действительно так. Но потом она поняла, что он уделяет больше внимания количеству выпитого, а не разнообразию и составу напитков. Ху Тао постоянно травила шуточки про смерть, но, как ни старалась, не могла переплюнуть союз юмористов Кейи и Чайльда. Мона достала откуда-то карты таро и начала предлагать услуги гадалки. Чжун Ли получил от нее предзнаменование богатства, Ху Тао она сулила скорый расцвет бизнеса, а Кейе досталась хорошая новость, которая вскоре придет со стороны родственников, сопровождаемая их визитом. Люмин тихо сидела за столиком и наблюдала за этой компанией. Сначала она как-то пыталась поддержать разговор, но потом решила просто смотреть на них и слушать, и порой это даже было действительно смешно. Но вскоре она начала поглядывать на время и думать, как бы ей улучить момент и откланяться. А вот Эмбер явно было весело. Сначала она немного стеснялась, но вскоре начала веселиться вместе со всеми. - Люмин, а помнишь нашего препода по теории перевода? - спросила она после очередной истории про деда Кейи. - Он же точь-в-точь также себя вел! - Да, реально похоже, - отозвалась Люмин. - Кстати, Люмин, - вдруг сказал Чайльд заискивающим голосом. - Почему ты так ничего и не заказала? - Мне мягко говоря не на что, - призналась та, внутренне насторожившись. - А ты думаешь, нам есть на что? - смеющимся голосом спросила Мона. - Тарталья сегодня угощает, можешь ни в чем себе не отказывать. - Да не фанатка я алкоголя… и не очень понимаю прикол пить в понедельник. - Да какая разница, когда пить? - также насмешливо-смазливо спросил Чайльд. - Может, ты еще и за зож? - Да хоть бы и за зож, что в этом такого… - сказала Люмин, но ее ответ потонул в голосе Кейи: - Тарталья, ну чего ты привязался к человеку? Должны же в этом мире оставаться примерные девочки… - он сказал что-то еще, что вызвало новый взрыв смеха, но Люмин не особенно его слушала. Посидев еще минут 15, она тихонько взяла вещи и выскользнула из бара. Больше ей там было делать нечего. Девушка шла к метро сквозь снегопад. Снег хрустел под ее ногами. В голове творился небольшой хаос из множества мыслей, мелькавших в сознании одновременно. Но среди них не было ни одной злобной, осуждающей и обижающейся на ее новых знакомых. Люмин думала о том, что снова вела себя неправильно. Что нужно было отшутиться, а не оправдываться. Что она снова выглядела глупо. Что лучше ей больше не появляться в этой компании. Она хотела скорее оказаться в общежитии в одиночестве и засыпать воспоминания об этом вечере новыми иероглифами, уйти с головой в перевод и просидеть так до глубокой ночи, но что-то все равно заставляло ее прокручивать в голове недавние события снова и снова. —- Утро вторника началось с неизменного будильника, мелодия которого проникает прямиком в мозг. Люмин открыла глаза. Окно светилось неизменным голубоватым светом. Кровать напротив все также была пуста, и будет пуста еще долго, так как ее обитательница уехала на полугодовую стажировку в Японию. Люмин начала свою утреннюю рутину. Выйдя из общежития, она чувствовала себя не лучшим образом. Четырехчасовой сон давал о себе знать, мороз пробирал до костей, и на всё это накладывался еще и не обильный завтрак. Вы спросите, что за странной диеты придерживалась Люмин? Почему ни крошки не взяла в рот накануне в баре и не обеспечила себе более питательный завтрак? Дело было в том, что уже вторую неделю как у нее закончились почти все деньги. Ее стипендия составляла 4 тысячи рублей, из которых 2 откладывались «на черный день». Также она пыталась подрабатывать копирайтингом. В сущности, эта деятельность не приносила ей больших денег, но в целом обычно ей спокойно хватало на жизнь и что-то даже оставалось на развлечения. Но вначале этого месяца ее ноутбук конкретно забарахлил и чуть не приказал долго жить. Покупать новый было не на что, так что Люмин решила отнести ноутбук в сервис, что не только влетело в копеечку, но и на время прекратило ее фрилансерскую деятельность. Таким образом, до стипендии оставалось еще прилично времени, а денег было мало, поэтому девушка решила экономить на еде. День в университете прошел достаточно спокойно. Эмбер в тот день не появилась. События прошлого вечера все еще лежали неприятным осадком где-то на дне сознания и уныло шевелились, когда Люмин натыкалась на знакомую компашку. Но она успешно душила эти ощущения учебой. По окончании дня девушка отправилась в свое любимое место - библиотеку. Библиотека обладала особой атмосферой. В ней всегда было тихо, чисто и пахло книгами, а в лабиринтах из шкафов и полок можно было будто бы спрятаться даже от этой жизни. Здесь хотелось учиться и можно было делать это, почти ни на что не отвлекаясь. Здесь Люмин обычно делала уроки, читала, а иногда что-нибудь писала. И в этот раз она с удобством села за стол у окна, разложила конспекты, книги и принялась за иероглифы. Люмин сидела там уже с час, как услышала за своей спиной голос: - О, это что, Нацуме Сосэки? Люмин обернулась и увидела парня с синим каре, смотревшим на книгу, лежащую рядом с ней. - Да, как видишь, - ответила она. - Захотелось чего-то разнообразного после Дазая. - Ты и Дазая читала? Не думал, что кроме меня кто-то интересуется японской классикой, - сказал парень. - Я Син Цю, кстати. - Люмин. - Очень приятно. И как тебе? Это, я смотрю, «Ваш покорный слуга кот»… - Необычно, скажем так. Очень непринужденная и приятная атмосфера, особенно после бесконечной экзистенциальной философии Дазая. Еще интересно читать с точки зрения описания японского быта того времени. Но, лично мне в какие-то моменты становится скучно. Про автора в целом сказать пока сложно, потому что у меня это первое его произведение. Но, наверное, раз он пишет сатиру, он умеет посмотреть на этот мир со стороны и обладает незаурядной личностью. - Чтобы понять этого автора, лучше почитать «Сердце» или «Мальчуган». А по поводу скуки я с тобой не соглашусь. Если ты имеешь в виду диалоги Кусями и Мэйтэя, то ведь как раз в них и проглядывается суть сатиры. - Ну, возможно, такой жанр просто не для меня. Сравнивать конечно глупо, но Дазая читать было как-то интереснее. - Это все, конечно, очень субъективно. Ладно, не буду тебе мешать. Приятно было пообщаться. - Да, взаимно. До встречи. Син Цю ушел, а Люмин еще некоторое время оглядывалась и смотрела в сторону коридора между полками, ведущего к выходу. Во время разговора с Син Цю ей показалось, что в какой-то момент она увидела, как между шкафами мелькнули волосы ржавого цвета, которые могли принадлежать только одному человеку. С одной стороны, какая ей разница? Мало ли зачем Тарталья мог появиться в библиотеке. Да и не у него одного в этом мире рыжие волосы, может, Люмин просто показалось? Но с другой стороны, если бы он, как она, имел привычку заниматься в библиотеке, Люмин бы об этом знала и ее бы это так не задело. Но она никогда не видела, чтобы он сидел здесь с книгами. А главное - у нее уже было подобное «видение» пару раз на прошлой неделе. Люмин попыталась снова сосредоточиться на переводе статьи, но она уже не чувствовала себя здесь в одиночестве и решила уйти домой. Спустившись на первый этаж и направившись за верхней одеждой, девушка увидела в дверях предбанника Чайльда (удивительно) и Ху Тао. Они уже выходили, оживленно о чем-то болтая. Чайльд тоже ее заметил. Когда их взгляды встретились, на его лице появилась лукавая и слегка надменная улыбка, а глаза приобрели насмешливое выражение. Он указал на Люмин своей спутнице, что-то сказал ей, и Ху Тао тоже смерила ее смеющимся и немного зловещим взглядом исподлобья. Потом она снова повернулась на Тарталью, что-то сказала ему и они ушли, смеясь. Напоследок, уже через стекло двери, парень мельком обернулся на Люмин с таким видом, будто у него с ней есть какая-то общая тайна. Люмин же еще долго смотрела ему вслед, решительно не понимая, как ей расценивать эту сцену. После она все же продолжила свой путь, но всю дорогу домой не могла выкинуть произошедшее из головы. Девушка понимала, что ничего не произошло, что, скорее всего, это просто странный юмор Тартальи. Но что-то все равно не давало ей покоя. Сначала она видела его в библиотеке (она в этом уже не сомневалась), потом внезапное приглашение в бар, теперь это. Почему Чайльд так резко начал проявлять к ней внимание? Что она ему сделала? Что ему от нее нужно? У него есть своя компания, он популярен среди девушек. Почему он вдруг обратил внимание на неприметную девочку, которую не то что другие студенты, свои же одногруппники не всегда замечают? А действительно, что она вообще из себя представляет? Чайльд веселый, харизматичный, у него много друзей, да и учится он, кажется, неплохо. Вроде даже работает где-то, и неплохо за это получает. Мысли Люмин снова вернулись к вчерашнему вечеру. И вся та компания, они ему ровня. Как она вообще туда попала?.. «Господи, как же сильно на меня влияет всякая фигня, - эта мысль резко оборвала привычно закрутившийся водоворот самокопания. - Вот если бы я больше общалась с людьми, подобное не производило бы на меня такого удара. Я наверняка знала бы, как это расценить и что делать…» Снег кружился в темном небе, ложась на асфальт ровным слоем и умиротворяюще похрустывая под ногами. Люмин брела сквозь эту постоянно движущуюся стену, уйдя в себя думая о чем-то. Была ли это учеба? Книги? События последних двух дней? Самокопание? Ее мысли мелькали и кружились также ровно, как снег, не приходя к чему-то определенному и просто помогая скоротать дорогу домой.